Глава 6

Ночью Мирон вернулся довольно поздно.

Я уже спала, но, когда услышала, что он принимает душ, пошла к нему.

Он был в каком-то очень возбуждённом эмоциональном состоянии и сразу же набросился на меня, желая ласки и не позволяя вырваться из предложенных объятий.

Я тоже чувствовала себя совершенно разбитой, и мне он тоже очень был необходим.

В такие минуты, когда мы рядом, когда мы любим другу друга, кажется, что, если даже весь мир против нас будет, мы всё равно будем вместе.

Очень надеюсь, что Мирон за нашу семью будет бороться на равных вместе со мной, если того потребуют обстоятельства.

— Мирон, помнишь, как бы между делом говорил, что ты был женат, — лежу на его плече позже.

Хочу воспользоваться положением, пока она расслаблен, и задать интересующие меня вопросы.

Не даёт покоя фраза, брошенная Татьяной Алексеевной, что с одной невесткой она не ужилась, и теперь со второй проблемы.

Сейчас хочу узнать об этом. Может, она также не давала им жизни, а Мирон не стал бороться за семью и предпочёл выбрать мать, а не жену.

Если это так, то у наших отношений нет перспектив.

Но мне надо понимать, как там складывались обстоятельства и какие причины развода.

— Ну да. А что вдруг ты заговорила об этом? — чувствую, удивлён.

— Не знаю, просто Татьяна Алексеевна вечером заговорила про то, что с первой невесткой ужиться не смогла и… — не заканчиваю. — Стало интересно, — не хочу врать. Мне ведь действительно интересно.

— Оля, вы поссорились?

— Нет, — про наш разговор расскажу позже.

— Хорошо, — вздыхает. — Самое тяжёлое, когда родные люди начинают конфликтовать. Да, у них были проблемы, — отвечает на мой вопрос про бывшую жену и свекровь.

— Она также жила с вами?

— Нет, они бы сто процентов не ужились. Там характер такой… взрывной, нетерпимый, категоричный. Но несмотря на то что мама не жила с нами, они ссорились при любой встрече. Сначала не понимал, почему так, а потом стало ясно, что бывшая вообще никогда ни с чьим мнением не будет считаться.

— А зачем же вы тогда поженились?

— Ну я не сразу это понял. Сначала тестостерон зашкаливал у меня, а потом, когда стали жить вместе, она начала открываться в своей истинной красе. Она взрывалась как спичка по любому поводу, — неожиданно начинает смеяться, думая о чём-то, о своём.

Молчит несколько минут, видимо, вспоминая прошлое.

— Я женился и съехал на съём, а Римма и мама остались жить в трёшке, которая была у родителей. Через пару лет Римма вышла замуж, родила детей. Мне казалось, что они с мужем нормально жили. Я, правда, подробностей не знаю, не лез, неинтересно было.

— А почему вы расстались с первой женой? — возвращаю Мирона к теме, которая мне интересна.

— Да как тебе сказать… — играет с моим локоном волос. — Теперь, если смотреть, спустя десять лет, считаю, что нетерпимые были слишком. Она с таким характером неуступчивым, да и я сам тоже довольно импульсивный. В итоге ругались по любому поводу, из-за всякой ерунды предъявляли друг другу идиотские претензии.

— Жалеешь? — неожиданно срывается с моих губ.

— О чём?

— О разводе с ней.

— Нет, — не раздумывая говорит мне. — Тогда бы я не встретил тебя.

— Я серьёзно, Мир. Жалеешь? — настаиваю на ответе.

Ревную к прошлому?

— Оль, у нас всё равно ничего бы не получилось с ней. Она не хотела детей, как выяснилось после свадьбы. Когда женился, нам было по двадцать одному году. Дурачьё молодое. Адреналин, куча секса, страсть, мнимая свобода и выход во взрослую жизнь. А когда столкнулись с реальностью, она оказалась совсем другой. Я строил дом, деньги уходили туда, а ей хотелось гулять и покупать себе шмотки нескончаемым потоком. В тех масштабах, как сейчас, я ещё не зарабатывал. Естественно, очень много предложить ей не мог.

— А как её жизнь складывается теперь? Знаешь о ней что-нибудь? — и зачем мне вся эта информация? Сама не понимаю.

— Живёт одна, точнее, с котом. Работает. Всё как у всех.

— А ты откуда знаешь про кота? Вы общаетесь? — поднимаю голову и вглядываюсь в его лицо.

— Так чтобы прямо общаться, нет. Скажем так: мы не расстались врагами, но и не расстались друзьями. Никто, чужие люди. Но при встрече отворачивать физиономии друг от друга не станем. Недавно пересеклись случайно, поболтали, посмеялись, вспомнили прошлое и попрощались.

— Ты не говорил… — растерялась.

— Забыл. Не придал значения. Оль, ты ревнуешь, что ли, малышка? Мы в общественном месте были, не переживай!

— Вот ещё, — фыркаю. — Мирон, то есть она до сих пор не вышла замуж? Может, жалеет, что с тобой разошлась? — выдаю с сарказмом в голосе, сама того не замечая. — Сейчас наверняка поумнела и уже бы так себя не вела с тобой.

— Да какая теперь разница. Оля, не надо ревновать к пошлому. Зачем этот разговор?

На фоне новостей о встрече с бывшей супругой я не смогла рассказать Мирону, что у нас с его мамой был довольно неприятный разговор.

И так настроение испорчено, ещё усугублять не решилась.

— Оль, про маму… После того, что произошло пару дней назад, — приподнимается и смотрит на меня пристально, — я много думал и решил, что надо разъезжаться. Конечно, надо было сделать это раньше, но как было предложить, пока восстанавливалась? Да и есть ли теперь смысл об этом размышлять? Попробую поговорить с ней о переезде. Буду ездить и помогать, когда потребуется. Далековато, конечно, от нашего дома, но это лучше, чем всё время ссориться.

— Неожиданно, если честно. И ты готов пойти на конфликт?

— Готов. А что делать? Я хочу жить без оглядки на кого-то.

— Она вряд ли захочет съезжать. Привыкла к хорошему, — меня очень радуют его новости.

— Ты не думай, она не из-за вредности это делает. Она прежде всего боится жить и ночевать одна. Вдруг давление бабахнет. Помнишь, как её припекло? Как раз одна и была. Хорошо, до телефона успела добраться.

— Но на даче не боится же оставаться.

— Но она же всего на ночь ездит с субботы на воскресенье. Видимо, не боится одну ночь, — говорит с сомнением в голосе.

— А если не согласится?

— Придётся. Или к Римме пусть едет. Ну, или на крайний случай купим ей квартиру поближе к нам и предложу переехать туда. Ты сможешь подождать немного и потерпеть? Ближайшие пару месяцев станет ясно, выиграю я тендер или нет и как много денег мне придётся вынимать из оборота фирмы, в случае, если придётся добавлять на новую квартиру.

— Смогу… наверное. Только бы по некоторым вопросам пока живём вместе принципиально договориться. Мне не нравится, что она суёт нос туда, куда её совсем не просят.

— Всё-таки хочу верить, что просто она слишком сильно переживает за мою сестру, поэтому стала вести себя так…

— Неадекватно? — Смеёмся теперь вместе. — Да, перспектива жить вдвоём меня вполне устраивает. — Игриво прикусываю его мочку уха и радуюсь новости от мужа.

Я-то переживала, что мне ещё с ним проблемы придётся разруливать, а Мирон оказался решительнее, чем я думала. Честно, удивил!

— М-м-м, на что намекаешь?

— На всё намекаю, что тебе захочется.

— Я согласен, — довольный целует меня в шею.

Утром выходя из душа, замечаю входящее СМС, которое светится на экране телефона мужа. Глаз цепляется за имя «Зоя». Какая ещё Зоя?

Судорожно пытаюсь всех знакомых Зой моего мужа вспомнить и не получается. Имя довольно редкое. Я бы запомнила обязательно.

Очень велик соблазн залезть в телефон и посмотреть, что пишет эта девушка ему.

Кручу в руках аппарат и не знаю, как поступить. Прочитать или нет. У нас нет секретов, но вряд ли Мирону понравится новость, что я полезла без спроса.

— Оль, мыло кончилось. Принеси, пожалуйста, из кладовки, — слышу, как муж говорит из душа, отрывая меня от размышлений.

Возвращаю телефон обратно на прикроватную тумбочку.

Я хочу доверять Мирону и точно не хочу быть подозрительной. Мало ли кто и по какому поводу может писать…

Отдаю Мирону мыло, возвращаюсь в спальню и снова невольно, как заворожённая смотрю на его телефон. Беру его в руки… Соблазн прочитать сообщение никуда не ушёл.

— Ты чего застыла? И ещё с моим телефоном в руках? — неожиданно появляется муж за моей спиной. — Звонил кто-то?

— Он просто засветился. Смс, вроде, — протягиваю ему.

Главное, чтобы не заметил, как руки трясутся.

Муж открывает список сообщений, читает, замечаю, как вздёргивает бровь в удивлении, потом хмурится, но на СМС ничего не отвечает и быстро убирает телефон.

— Кто это в такую рань? — не сдерживаю любопытство.

— Тот, кто не заслуживает твоего внимания, — чмокает меня в нос.

— Скажи! Или это секрет?

Он не успевает ответить, потому что у него снова звонит телефон, и я теперь вижу на экране имя его помощника Владислава Реутова.

— С цепи, что ли, все сорвались сегодня с самого утра? Всем я стал нужен в такое раннее время, — неожиданно резко говорит Мирон и выходит из комнаты.