Глава 17. Избушка-избушка
— Прости меня, маленький зверек! — не могу сдержать рыданий, стоя на коленях перед своей потенциальной едой. — Этот мир слишком жесток для нас обоих. Но если хоть у одного есть шанс выжить – мы должны продолжать бороться!
Мне кажется я звучу вполне убедительно. И раскаяние в голосе весьма неподдельное. Все потому, пошел уже наверно второй час, с тех пор, как меня прорвало, и я никак не могу унять неуместно разбушевавшиеся эмоции.
— Я назову тебя Марсиком. В честь своей любимой шоколадки из моего мирааа. И… — всхлипываю. — Буду жить за нас двоих и запомню тебя до конца своих дней! Каким добрым ты был, как спас меня от голодной смерти!
Странно, что жертва моя как-то не слишком торопится убежать от своего непутевого охотника. Хотя я ее вовсе и не держу. Сидит и мило перебирает свою милую шерстку, своими милыми лапками. Будто назло мне душу травит!
Шёрстка к слову, каким-то чудом успела слегка подсохнуть в этом сыром лесу, и теперь маленькие лапки шустренько шурудят ее, приводя во вполне потребный вид.
Интересная мне еда попалась. Самоочищающаяся. Можно сказать, с первым пунктом моего плана, моя добыча разобралась сама.
Когда вижу результат ее работы, меня накрывает новая волна истерики и раскаяния. Это не просто крыса какая-то, это самая натуральная шиншиллка в густой серой шубке. Хотя я их в живую ни разу не видала, только на картинках, так что вполне вероятно, что это модернизированная под местную природу версия.
Будто между делом, зверек время от времени поднимает на меня свои глазки-бусины, и мне кажется, что даже шиншилла уже глядит на меня как на полоумную. Мол: господи, да сожри ты меня уже, только избавь от выслушивания своего нытья. При этом сопровождает свой выразительный взгляд, на удивление прицельно брошенным в мою сторону комком грязи.
Ну мне уже не привыкать. У меня у самой джинсы в такой же. Да и заслужила я. Чего уж тут скажешь. Нет оправдания тому, что я собралась сделать!
— Прости меня! — вою я, прикрывая ладонями лицо, которое уже горит от рыданий.
Размазываю по лицу слезы и бросаю покаянный взгляд на зверька. И тут же перестаю рыдать.
Не поняла… А где моя еда?
Вскакиваю на ноги. Утираю мокрый нос рукавом богатого камзола, озираясь по сторонам.
Не-не, погодите-ка! Мы так не договаривались. Где моя добыча? Она же жирненькая такая, мяско должно быть нежнейшее…
Делаю пару шагов вглубь леса и вижу, как моя еда вразвалочку топает между деревьев на задних лапах.
— Эй, ты куда? — недоумеваю я.
Зверек движется неторопливо, как дедок что вышел на прогулку в ближайший лесок. Быстрым шагом ровняюсь с шиншиллой, и семеню рядом, не решаясь почему-то так сразу ее схватить.
— Понимаю, что я возможно немного затянула с основной частью нашего знакомства, но уходить вот так – тоже знаешь ли не слишком порядочно! — почему-то кажется правильным объясниться. — Я ведь тебя добыла!
Полнейший игнор. Вот же мышь невоспитанная! Хоть бы для приличия сбежать попроворней попытался. Но нет. Топает своими мелкими лапками вразвалочку, и на меня даже внимания не обращает.
— Эй, — окликаю мышь, сама понимая, насколько должно быть сейчас глупо выгляжу со стороны. — Я вообще-то к тебе обращаюсь! Марсик!
Едва своей язык не проглатываю, когда шиншилла резко останавливается и бросает на меня, — клянусь! — оценивающий взгляд. Будто что-то взвесив, отворачивается. Малюсенькие передние лапки складываются на пухлом животике в замок. Таком вкуусном, должно быть, животике. Ммм…
Марсик как-то уж слишком по-человечьи устало вздыхает, и опускается на задние лапы. Я и глазом моргнуть не успеваю, как он оказывается на дереве, и начинает проворно улепетывать от меня по веткам.
— Алло! — возмущенно кричу ему вслед. — Ты, блин, животина безмозглая! А как же мой обед?
Бросаюсь за ним вдогонку, не по деревьям конечно, по земле. Но по крайней мере, отчаянно стараюсь не потерять свою добычу из виду. А эта зараза, будто издевается, притормаживает, оглядываясь на меня и снова бросается вперед. Будто проверяет, выдохлась я уже или еще нет.
Спотыкаюсь об какую-то палку, и лечу в сырую листву. Шапка на глаза съезжает. Поправляю, и бросаю злобный взгляд на чертову мышь, что походу решила меня доконать. Сидит и смотрит насмешливо.
— Ну погоди еще у меня, — шиплю. — Попадешься ты мне рано или поздно!
Понимаю, что в моей угрозе ровно ноль истины, поэтому в отчаянии хватаю ту самую палку, об которую споткнулась, и швыряю в шиншиллу. Естественно она не долетает до цели, ударяется об ветки и летит прямиком на меня. Уворачиваюсь и вскакиваю на ноги, вновь бросаясь вслед за своей едой.
Не знаю, сколько мы так успели пробегать, когда зверек вдруг юркает под ветхий заборчик, я же налетаю на него плашмя, не сразу заметив препятствие.
О как?! Забор, значит? А это уже интересно.
Отступаю на пару шагов назад, оценивая строение, неожиданно выросшее передо мной. За заборчиком видна небольшая избушка, на вид весьма ненадежная. Не то, чтобы дендро-фикальный принцип конструирования меня слишком напрягал, случалось мне по всяким заброшкам шарахаться, но жить я бы в такой не решилась. Да и вряд ли в таком кособоком доме кому-то пришло в голову до сих пор жить. Так что очевидно, что она давно заброшена. К тому же так скажем, райончик-то не самый перспективный. Все-таки на краю неприветливого леса, граничащего с прожорливым болотом. Кому бы такое жилище пригодилось? Разве что бабе яге.
Значит только подобные мыши тут и обитают. А мне и на руку! Значит точно найду кого съесть!
Толкаю шаткую калитку, и едва переступив порог замираю от удивления.