Глава 10

Затушив свечи, Тиль легла в кровать, но сон все не шел. Она долго рассматривала стены своей комнаты, обитые голубым шелком с узором из цветов, белые резные панели, украшенные позолотой, камин из белого мрамора, тщательно протопленный к её приходу, а мысли все возвращались к Ричарду, который находится в тюремной камере, в кандалах и раненый. Она не могла забыть его взгляд, когда он шагнул в коридор. Ей казалось, что щека все еще хранит тепло его руки. В этот момент Тиль особенно ненавидела свой затхлый городишко, и толпу, вырастившую трех бездельников, которые только и знали, что нарываться на неприятности. Вдобавок, она чувствовала вину за то, что невольно оказалась причиной всего. Не склонная обычно к самобичеванию, девушка прекрасно понимала, что согласись она выйти замуж за Ганса, всего этого могло и не быть. В перерывах между размышлениями, она забывалась коротким тяжелым тревожным сном, который быстро заканчивался. Едва забрезжил рассвет, Тиль поспешно вскочила, умылась холодной водой и причесалась. Выложив из дорожного сундука все платья, она очень придирчиво осмотрела их. Сначала она выбрала зеленое, но к нему у Тиль была лишь весьма вычурная шляпка с тремя завитыми страусинными перьями, которые фривольно ниспадали на плечи, что могло быть расценено как легкомыслие. Голубое муслиновое, скорее, подходило для дружеского вечера с танцами, зеленое в темную клетку было слишком простым. Наконец её взгляд упал на платье, предназначенное для верховой езды. Сшитое из темно-серого блестящего шелка, оно состояло из широкой юбки и жакета, под который одевалась белая с кружевным жабо рубашка. Наряд завершали темно-синие высокие, до локтя перчатки из лайковой кожи и цилиндр с вуалью, который она по здравому размышлению, заменила достаточно скромной шляпкой из синего же бархата. Волосы она заколола на затылке. Даже не посмотрев на себя в зеркало, она спустилась вниз. Очередной лакей, встреченный по пути, проинформировал, что милорд завтракает в малой столовой. Тиль легко нашла туда дорогу. Князь сидел на том же месте, что и вчера. Девушка вообще заподозрила, что он не выходил из комнаты, хотя сегодня на фон Эйсене был слегка старомодный костюм из серого бархата, расшитый серебром. Как правило, такие костюмы надевали придворные на церемонию представления ко двору своих отпрысков. Серебряная тяжелая цепь на груди с изображением головы дракона с глазами-изумрудами завершали наряд.

-Я смотрю, вы тоже решили встать пораньше? – при виде девушки князь грустно улыбнулся, - Напрасная жертва.

-Мне не спалось, - призналась Тиль.

-Мне тоже – кивнул он, - Я всю ночь думал… Это безумие. Я не должен был просить вас идти со мной.

-Я сама так решила, - возразила ему Тиль.

-Если бы не моя настойчивость... – он, тяжело вздохнув, помолчал, затем продолжил, не смотря на нее, - Я не могу просить вас губить свою жизнь из-за призрачной надежды на спасение моего сына. Поймите, чтобы не решил суд, вы все равно будете опозорены в глазах высшего света.

-Но если я не пойду с вами и не скажу то, что должна, я буду опозорена в своих собственных глазах, - девушка подошла к окну, и невидящим взглядом посмотрела сквозь стекло. По улице проехала карета. Чья-то служанка, возвращаясь с рынка с корзиной зелени, остановилась, заигрывая с лакеем из дома напротив. Мальчишка в огромном картузе пробежал мимо, торопясь исполнить поручение хозяина. Две дамы, медленно фланировали по улице, обмениваясь приветствиями со знакомыми. Тиль вздохнула.

-Садитесь, поешьте, - голос князя вывел ее из задумчивости. Она повернулась и покачала головой:

-Я не голодна.

Князь не стал настаивать. Время вновь потянулось. Медленно, будто сомневаясь, минутная стрелка на часах отсчитывала время. Каждое ее движение гулким эхом отзывалось в тишине комнаты. «Тик-так, тик-так,» -часы были неумолимы. Наконец, слуга объявил, что карета подана. Князь кивнул и подал Тиль руку. Они прошли холл и молча сели в дорогой экипаж с гербом на дверце и бархатными подушками внутри. Два ливрейных лакея прыгнули на запятки, и карета плавно покатила по дороге. Особняки с коваными решетками вокруг сменились красными кирпичными домами для рабочих, улицы становились все грязнее, яркие краски платьев и камзолов прохожих уступили место грубому сукну простой одежды, а они все ехали и ехали. Наконец, выехав из города, они проехали по абсолютно прямой ровной дороге к темной громаде старинного замка.

-Гнездо Драконов, наша цитадель с давних времен, - пояснил князь, отвечая на невысказанный ей вопрос. Карета въехала в тень, отбрасываемую высокими башнями, построенными из черного гладкого камня, проехала под сводами древних ворот, чьи щели между камнями были покрыты мхом и лишайником, копыта лошадей дробно застучали по каменному мосту над оврагом, который в древние времена в случае опасности заполняли водой. Каменная часть моста сменилась подъемной, деревянной, затем опять каменной. Экипаж проследовал по длинному темному туннелю, проложенному во второй крепостной стене, въехал в небольшой каменный двор и остановился. Князь вздохнул и на секунду прикрыл глаза, готовясь к неизбежному. Затем он выпрямился, его лицо приобрело надменное выражение, глаза зло засветились, черты лица слегка исказились, вторая сущность проступила сквозь них. Тиль вдруг увидела перед собой главу клана, перед которым склонялись драконы, бесспорно признавая его превосходство.

-Пойдем! – голос князя зазвучал одновременно тверже и громче, с раскатистыми нотками, словно вырываясь из глотки. Он первым буквально выпрыгнул из кареты, игнорируя помощь слуги, и протянул руку, помогая Тиль выйти. Девушка огляделась. Темные полированные стены замка блестели в лучах полуденного солнца так, что глаза болели от этого блеска. Блеск отражался в отполированных кирасах охранников, стоящих у тяжелых, дверей обитых медью. Тиль с интересом рассматривала одежды стражей: гофрированные воротники, широкие желто-красно-синие рукава, схваченные у запястий металлическими поручами, такие же панталоны, на ногах – полосатые чулки плотной вязки и темно-синие туфли. Руки в ослепительно белых перчатках сжимали алебарды. При виде спутника Тиль они почтительно взяли на караул. Слуги, вынырнувшие из темноты ниш, почтительно придержали распахнутые двери:

-Мессир.

Фон Эйсен поблагодарил их кивком головы и шагнул внутрь, увлекая за собой девушку. Тиль с опаской оглядывалась вокруг. Огромный коридор освещался лишь факелами. Множество людей вокруг заставило её чувствовать себя крайне неуютно. Она шла, гадая кто же их них дракон, а кто нет. Князь зашагал по коридору, машинально кивая в ответ на нерешительные приветствия, раздававшиеся из толпы. Кто-то из присутствующих демонстративно отвернулся, кто-то, наоборот, долго провожал их сочувствующим взглядом. Тиль слышала, как за их спинами тот час, будто морские волны, возникали перешептывания. Девушка понимала, как князю очень тяжело сохранять спокойствие. Каждый шаг давался ему с большим трудом, на лбу появилась испарина, но он все шел и шел, увлекая её за собой. Он остановился только у дверей, точной копии тех, через которые они вошли в коридор. Стражники, стоящие по обе стороны от них, вытянулись в струнку.

Фон Эйсен едва слышно вздохнул и шагнул внутрь. Тиль последовала за ним. В первые мгновения ей показалось, что огромный зал залит кровью. Девушка невольно отпрянула, но тут же поняла, что это всего лишь лучи солнца, проникающие сквозь красные стекла древних витражей. Молчание, воцарившееся под высокими сводами, как только они вошли, сменилось возбужденным перешептыванием. Небольшая группа людей, одетых в черные одежды, с гнусными ухмылками пристально рассматривала их. Гордо вскинув голову, фон Эйсен зашагал по проходу между рядами деревянных скамеек к небольшому возвышению, отгороженному от остального зала резными перилами коньячного цвета.

-Князь фон Эйсен, какая эээ… неожиданность! – человек, шагнувший из-за выступа в стене, показался Тиль смутно знакомым. Присмотревшись, она уловила сходство с вчерашним франтом, арестовывавшим Ричарда. Она догадалась, что это был герцог Амстел. Она украдкой рассматривала его. Невысокий, подтянутый, он двигался с ленивой грацией, присущей тем, кто много фехтует. Прямой нос, тонкие губы, высокие скулы – это было лицо настоящего аристократа. Седина на висках придавала ему благородство, если бы не черные глаза, полуприкрытые тяжелыми веками, отчего казалось, что герцог смотрит на всех с ленивым презрением. В любом случае, девушка предпочла бы избегать его. Она инстинктивно шагнула за спину своего спутника. Герцог между тем подошел поближе:

-По правде сказать, я гм.., не ожидал увидеть вас здесь сегодня!

-Я все еще член совета, - мрачно бросил фон Эйсен.

-Конечно, - мягко согласился его собеседник, - Наверное мне придется сказать… Лотар вчера лично допрашивал Ричарда…

Князь вздрогнул:

-Зачем? Он не отрицал свою вину.

-Но и не признал её целиком. Лотар сказал, что гм… давно не получал такого удовольствия! – заметив, что фон Эйсен побледнел, он лениво добавил, - Стоит ли говорить, что лично я не одобряю его эээ… методов.

-Какая удобная позиция, - процедил егго собеседник.

Амстел позволил себе улыбнуться, затем его взгляд переместился на Тиль. Темные глаза скользнули по ней. Девушка буквально ощутила, как он мысленно снимает ее платье:

-Это ваша новая гм… спутница? Прелестное дитя!

Эти слова и поведение герцога возмутило девушку, а упоминание о Рике придало ей сил. Не дожидаясь ответа фон Эйсена, она смело шагнула вперед:

-Герцог, вы дурно воспитаны! Немедленно верните меня в мое платье и пропустите нас. Мы торопимся.

Её слова прозвучали в полной тишине и были слышны даже тем, кто еще стоял в коридоре. Герцог изумленно моргнул, а затем рассмеялся и отступил назад, грациозно кланяясь. Князь ошеломленно посмотрел на нее, она изящно взяла его под руку и увлекла за собой:

-Пойдемте, князь, у нас слишком мало времени, чтобы тратить его так бесцельно.

По залу пронеслись смешки. Они отошли от герцога, сжимавшего кулаки в бессильной злобе. Фон Эйсен слегка повернул голову к Тиль, с уважением смотря на нее:

-Кажется, я начинаю понимать своего сына, - тихо сказал он. Девушка недоуменно нахмурила брови.

-Мессир! – молодой человек, одетый в серый сюртук и бежевые бриджи буквально подлетел к ним, когда они были у возвышения. Следуя этикету, он быстро склонился над рукой главы клана, и тот час выпрямился, - Я хотел сказать, что не верю…

-Конрад, - князь признательно кивнул ему и повернулся к Тиль, - Мадмуазель фон Дерек, позвольте представить вам Конрада Ингваза, лучшего друга Ричарда.

На последних словах его голос дрогнул, Конрад с сочувствием сжал его предплечье:

-Я не верю, что они его осудят. Слишком уж туманны обстоятельства, еще и это ранение!

-Конрад, не стоит обольщаться, Амстел никогда не упустит такой шанс поквитаться с нами, - фон Эйсер тяжело вздохнул, - Могу я тебя попросить присмотреть за моей подопечной? Мне придется занять свое место в совете.

-Ваша просьба – честь для меня, мессир! – Ингваз коротко поклонился, по-военному щелкнув каблуками, и протянул руку девушке. Она машинально улыбнулась и оперлась на неё. Князь поднялся на помост и сел на один из высоких резных стульев, стоящих за дубовым столом. Двое мужчин, сидевших рядом, коротко поприветствовали его. Амстел все еще находился в зале, пятого члена совета нигде не было видно.

-Мадмуазель, нам лучше занять места вот здесь, - Конрад мягко увлек Тиль к одной из лавок, - Ричарда, скорее всего, оставят стоять как раз здесь.

-Мне бы не хотелось, чтобы он меня видел, - возразила девушка, игнорируя удивленный взгляд своего сопровождающего, - Могли бы мы занять места вот там?

Она указала в противоположный конец зала. Конрад покачал головой:

-Хотя закона нет, но здесь мы предпочитаем сидеть в окружении людей своего клана. Там, куда вы показываете, будут сидеть Амстелы. Не думаю, что вам будет приятно находиться среди них.

-Вы правы, - кивнула Тиль, - Простите, я не знала этого.

-Вы здесь впервые?

Она лишь кивнула, занимая место, указанное сопровождающим, только во втором ряду. Скамьи первого ряда уже были заняты, и девушка надеялась, что Ричард её не заметит. Где-то за окном часы пробили полдень. Тиль показалось, или алые пятна на полу вспыхнули ярче. Совет занял свои места.

-Совет пятерых приветствует своих детей! – Амстел поднялся со своего места.

-Ритуальная фраза, - шепнул девушке Конрад, та кивнула головой, чувствуя, как сердце от волнения начинает биться все сильнее. Князь не сказал ей, когда она должна будет выйти на этот помост и теперь она нервничала, не желая пропустить момент. Тем временем Амстел официальным тоном объявил причину заседания и потребовал ввести обвиняемого. Одна из боковых дверей открылась и четыре человека в черных одеждах (цвета клана Амстелов, догадалась Тиль, заметив, что присутствующие сели точно по цветам, преобладавшим в их костюмах и платьях) буквально втолкнули на помост Ричарда, закованного в цепи. Девушка тихо ахнула, пораженная его видом. Его губы были разбиты, один глаз заплыл, на скуле виднелся синяк, белоснежная вчера рубашка была заляпана кровью и грязью, будто кто-то вытирал об нее сапоги. Хотя скорее, его просто били ногами, Тиль слышала, что так поступают с некоторыми заключенными. По залу пронесся возмущенный гул, перемежающийся с насмешливыми выкриками в адрес графа.

-Вот змееныш, - Конрад выругался сквозь зубы, - Специально устроил, зная, что князь будет здесь.

Девушка машинально посмотрела на фон Эйсена, белый, как мел, он буквально впился взглядом в сына. Рик, напротив, предпочитал не смотреть ни отца, ни на зрителей, сосредоточившись на том, чтобы идти ровно. Амстел, сидевший с другого края стола, с деланным безразличием смотрел на обвиняемого. Дойдя до середины помоста, Ричард остановился и церемонно поклонился совету:

-Мессиры!

Выпрямляясь, он закусил губу до крови. Было видно, что любое движение доставляет ему боль. Тиль сжала руку в кулак, до боли впиваясь ногтями в ладонь.

-Право, Амстел, ваш сын явно перестарался! – пробурчал один из пятерых, сидящих за столом, - К чему было так усердствовать?

-Всему свое время, - хмыкнул герцог, и добавил уже громче, - Мессиры, мы приступаем!

Слово перешло к человеку в зеленых одеждах, он встал и монотонно начал говорить:

-Ричард Райнхарт, граф Ферранский, вы обвиняетесь в нарушении законов нашего рода, а именно: в истинном обличие драконы убили человека, испепелив его своим огненным дыханием! Вы признаете себя виновным?

-Я признаю, что убил человека, - спокойно ответил Ричард.

-То есть вы – виновны? – удивленно спросил человек в алом костюме, сидящий рядом с князем.

-Это князь Олдрис Танкред, глава клана огненных драконов, - тихо пояснил Конрад, склонившись к самому уху Тиль, - Они всегда поддерживали нас.

-Я лишь признал, что действительно убил человека, - поправил его Ричард, - Но, уверяю вас, ни тогда, ни сейчас я не чувствую за собой никакой вины.

-Неужели? – голос Амстела был просто пронизан ядом, - Вы хотите сказать, что, эээ…признаваясь в убийстве человека, вы считаете, что гм.. невиновны?

Граф Ферранский повернулся и снисходительно посмотрел на герцога:

-Герцог Амстел, вашему сыну вчера так и не удалось выбить из меня признание вины, хотя он очень старался, неужели вы думаете, что сейчас, просо для того, чтобы угодить вам я изменю свое мнение?

Сидевшие в зале одобрительно зашумели.

-Пожалейте хотя бы своего отца! – буркнул сосед Амстела. Подсудимый лишь покачал головой:

-Вы считаете, что моей отец будет рад, если я уступлю нашим врагам?

-Граф, сейчас не время сводить счеты между кланами, мы все в курсе вашей древней вражды с кланом Амстелов, - напомнил ему сидящий посередине мужчина.

-Йохан Лаббрет, глава клана земляных драконов и председатель этого года, - пояснил Тиль ее сосед.

-А в зеленом? – прошептала она, наклонившись к нему. Конрад бросил на указанного ей мужчину неприязненный взгляд:

-Зеодор Иво, всегда подпевает Амстелу.

Девушка кивнула и вновь переключилась на происходящее перед столом совета.

-Знаете, в свете определенных событий, ваше заявление звучит весьма забавно, - Ричард демонстративно развел руками, - Полагаете, все это не имеет ни малейшего отношения к давней вражде?

-Полагаю, что если вы не признаете свою вину, вы умрете. Это точно не доставит вам радости, - возразил Зеодор Иво.

-Это произойдет в любом случае, - Рик с сожалением посмотрел на князя фон Эйсена, - Ни герцог Амстел, ни вы не упустите такую возможность.

По залу вновь пронесся возмущенный гул.

-Прекратить паясничать! – Иво стукнул кулаком по столу, затем поморщился и потер кисть. Рик насмешливо смотрел на него:

-По-моему глупо отводя мне одну из главных ролей в сегодняшнем фарсе ожидать, что меня устроит роль молчаливого злодея.

С галерки раздались смешки и аплодисменты. Конрад усмехнулся и покачал головой:

-Им надо было привести его сюда с кляпом во рту, и то он бы что-нибудь выкинул.

-Но разумно ли злить тех, от кого зависит твоя судьба? – спросила Тиль.

-Какая судьба? Они уже давно все решили! Это представление лишь для того, чтобы соблюсти формальности, - голос Конрада был пропитан горечью, - Ни один из них не пожелал действительно разобраться в этом деле! Они приняли версию Амстела как единственно верную, и теперь, признай Ричард вину, он точно умрет!

-Все, хватит! – Йохан Лаббрет поднялся, - Таланты обвиняемого и история кланов всем известны. Мы собрались здесь не для этого. Амстел, вы говорили, что у вас есть свидетель?

Герцог кивнул и махнул рукой. Повинуясь приказу господина, люди Амстела расступились, и к возвышению подошел Отто Штайн. Тиль ахнула. Стражник посторонился, давая ему взойти на помост.

-Вы знаете его? – встревожился Конрад. Девушка кивнула, и прижала палец к губам, стараясь не пропустить ни слова. Оказавшись под множеством пристальных взглядов. Парень огляделся и нервно облизал губы.

-Назовите свое имя! – потребовал мужчина в желтом.

-Отто… - прошептал парень.

-Громче! – потребовал герцог Амстел.

-Отто Штайн! – нервно выкрикнул тот.

-Кто вы?

-Я? Я простой человек, который живет в маленьком городке, у замка дра… у замка фон Эйсен, - он выжидающе посмотрел на совет.

-Мессиры, позволите продолжать? – любезно осведомился Амстел. Йохан Лаббрет кивнул, и герцог продолжил:

-Расскажите нам, что случилось три дня назад на дороге, ведущей к замку фон Эйсен.

-На нас напал дракон, - парень явно начал успокаиваться, его речь зазвучала спокойно и плавно, словно хорошо заученная, на Ричарда он не смотрел, - Мы вместе с Гансом м Маскимилианом ходили в лес…

-Интересно, - перебил его Ричард, - И за чем же это вы ходили? За подснежниками?

-Это так важно? – герцог зло посмотрел на обвиняемого, тот насмешливо кивнул:

-Конечно, интересно, что можно было делать в лесу в начале зимы, с учетом того, что все дороги превращаются в грязь

-Мы ходили за… - встретившись взглядом с Ричардом, Отто вздрогнул, но тот час же, перехватив взгляд Амстела, успокоился и продолжил, - За хворостом.

-Вашим семьям так тяжко живется, что приходится собирать хворост? – голос Рика был полон участия.

-Помолчите! – одернул его Иво и тут же ободряюще обратился к нервно оглядывающемуся парню, -И что же случилось с вами в лесу?

-Когда мы, набрав хвороста, спускались с горы, на нас напал дракон. Он был ужасен! – от страха парень закрыл глаза, его голос зазвучал глуше, - Он бросился на нас, изрыгая огонь. Мне удалось спастись, но Максимилиан погиб на месте, а Ганс сорвался со скалы…

-То есть, этот гм… ужасный дракон повинен в смерти двоих людей? – деланно изумился Амстел. Тиль бросила взгляд на князя, готовая вмешаться, но он сидел, опустив голову, словно признавая свое поражение.

-Но он же лжет, - растерянно прошептала девушка, и, понимая, что иначе её не услышит, вскочила со своего места.

-Тиль, он говорит правду, - Конрад озадачено посмотрел на нее, но девушка уже не слушала его, вскакивая со своего места:

-Он же лжет! Отто Штайн, ты всегда был лжецом! Сколько тебе заплатили, чтобы ты рассказал эту историю?!

Парень дернулся, будто от удара, Конрад ахнул. Дальше все начало происходить сразу. В зале поднялся неимоверный шум. Те, кто сидел дальше, повскакивали со своих мест, стараясь ничего не пропустить. Краем глаза Тиль, заметила, что князь поднял голову, смертельно побледневший Ричард замер, с отчаянием смотря на девушку, затем он перевел взгляд в зал. Перехватив хищный взгляд, Лотара Амстела Рик вздрогнул.

-Кон, немедленно уводи её отсюда! – закричал он. Его друг кивнул, и намеревался подчиниться приказу, но Тиль, сердито выдернув руку, смело зашагала к помосту. Её переполняла холодная ярость. Герцог Амстел внимательно смотрел, как она идет по проходу.

-Мадмуазель, извольте занять свое место! Вы мешаете правосудию! – холодно потребовал он.

-Правосудию? – Девушка внимательно посмотрела на него, - Если вы так ратуете за правосудие, то я предлагаю вам предать суду присутствующего здесь Отто Штайна, который вместе со своими приятелями напал на нас с графом Ферранским на горной дороге, по пути к замку фон Эйсеров! Он и двое его товарищей угрожали нам оружием и стреляли в нас! Лишь когда Максимилиан Беккер приставил пистолет к моему виску, Ричард решился нарушить ваш идиотский закон!

И поняв, что все внимание приковано к ней, Тиль среди абсолютной тишины продолжила:

-Мессиры, - обратилась она к совету, - Отто Штайн всю жизнь славился как неисправимый лгун. Вместе со своими друзьями они не раз попадали в передряги, и лишь заступничество господина Штайна-старшего, являющегося начальником местного гарнизона спасало их от засуженного наказания! И теперь он пытается оклеветать графа, полагаю, не бескорыстно!

Она с вызовом посмотрела на герцога Амстела. Тот прищурил глаза, словно изучая её заново.

-Кто вы? – спросил Олдрис Танкред, удивленно глядя на девушку. Она гордо вздернула голову:

-Меня зовут Матильда фон Дерек, хотя вам вряд ли знакомо мое имя, Ваша Светлость.

-Кажется, она – единственная дочь эээ… обедневших родителей, барона и баронессы фон Дерек, - герцог неприятно улыбнулся, - Неприметная гм…девица, работала у Эйсенов экономкой в замке. Полагаю, юный граф все-таки её эээ… заприметил…

-Я действительно устроилась работать, чтобы избежать ненавистного мне замужества с упомянутым здесь Гансом, и кстати, вам это может быть неизвестно, но Ганс являлся к замку Эйсен, чтобы вызвать дракона на бой! – Тиль подошла к ступеням, ведущим на помост, и выжидающе посмотрела на охранника, разинувшего рот, он машинально посторонился, и девушка поднялась по ступеням. Удивительно, но теперь она не чувствовала страха лишь негодование, - Только я не пойму, как подробности моей жизни могут повлиять на то, что происходит сегодня?

-Вы полагаете, что вы – незаинтересованное лицо? – вежливо осведомился граф Иво.

-Здесь нет незаинтересованных лиц, граф Иво, - возразила она, - Или вы осмелитесь утверждать, что члены совета не преследуют сегодня своих интересов?

-Откуда вам знать, что мы хотим! Вы – человек и не знаете наших законов, - запротестовал он.

-Грош цена вашим законам, если они запрещают защищать женщин! - накинулась на него девушка. Мужчина невольно выставил руки вперед, словно защищаясь.

-Успокойтесь, мадмуазель! – одернул ее председатель.

-Ваша светлость, а что бы вы сказали, если бы с графом была ваша дочь? – воскликнула Тиль, - Если бы ей угрожали? Вы бы так же спокойно сидели на своем месте?

Зрители одобрительно зашумели. Амстел с интересом следил за девушкой.

-Что вы её слушаете! Эй, девушка, сколько вам заплатил князь фон Эйсен, чтобы вы вступились за его сына? – зло выкрикнул Лотар, поднимаясь из рядов.

-Лотар! – его отец зло посмотрел на него, - Сядь!

Лотар вспыхнул, но подчинился. Тиль внимательно посмотрела на членов совета:

-Мне нужно ответить на этот вопрос?

-Будьте так добры, - кивнул Йохан. Она отметила, что в его синих глазах скука уступила место интересу. События этого заседания развивались совершенно не так, как он ожидал. Тиль вежливо улыбнулась и пожала плечами:

-Нисколько! Могу я задать точно такой же вопрос господину Штайну-младшему?

Все молчали, и она, правильно расценив это как разрешение, в упор посмотрела на парня:

-Ну же, Отто, сколько тебе заплатили Амстелы, чтобы ты пришел сегодня сюда?

-Мне они не платили! – от испуга парень кричал, закрыв глаза, - отец сказал, что это мой долг – рассказать, как погиб Макс!

Тиль улыбнулась:

-Как интересно, а сколько заплатили твоему отцу?

-Я… я не знаю…

-Да что мы её слушаем! – опомнился Иво, с молчаливого одобрения Амстела все еще пытаясь повлиять на ситуацию, - Она – простой человек, женщина, экономка в замке Эйсенов! Наверняка не хочет потерять свою работу!

-Я пришла сюда совершенно добровольно!- выкрикнула она, но тот её уже не слушал:

- Стража, уведите её!

Охранники переглянулись. Один из них сделал нерешительный шаг в сторону девушки и протянул руку, намереваясь вывести её из зала.

-Не смей её трогать! – взревел Ричард, его глаза полыхнули зеленым. Он буквально разметал свою стражу и бросился вперед, закрывая Тиль. Его черты лица начали расплываться, сквозь них появилась голова Дракона. Стражники среагировали мгновенно, грубо хватая за цепи. Рик сопротивлялся, пытаясь вырваться. От резких движений рана открылась, и без того грязная рубашка начала пропитываться кровью.

-Рик!!! – Тиль кинулась к нему, стражники грубо оттолкнули её. Зал огласил рык дракона, - Отпустите его!

С ужасом она смотрела, как скованного Ричарда буквально бросили на землю, стражник замахнулся плетью.

-Не смейте! - не выдержав, Конрад перескочил через ограду, расшвыривая тех, кто осмелился стать у него на пути. Несколько мужчин в серых и красных одеждах последовали его примеру. Они оттеснили стражников, заставляя их покинуть помост. Ричарда медленно оперся на одно колено, и упрямо закусил губу, пытаясь встать, но уже полностью в человеческой ипостаси. Девушка подбежала к нему. Склонившись, она попыталась руками зажать рану. Пальцы тот час окрасились красным. Кровь струилась по рукам, пропитывая манжеты её белоснежной блузы, капала на серый шелк, застывая темными пятнами. Девушка с отчаянием смотрела, как вместе с кровью вытекает жизнь. Ричард задыхался, его губы посинели, тело сотрясала мелкая дрожь. Рядом возник Конрад. Опустившись на колени, он выхватил из кармана какой-то пузырек, зубами выдирая пробку.

-Рви рукав! – приказал он. Тиль подчинилась, со всей силы дергая рубашку. Ткань поддалась не сразу, с громким звуком распадаясь на ворсистые полотнища. Конрад перевернул пузырек, выливая содержимое прямо в воспалено-кровавое месиво, которое пересекали несколько весьма красноречивых рубцов от плети. Не выдержав, Ричард застонал от боли, дрожь стала гораздо сильнее. Кон с силой прижал друга к полу, буквально впечатывая в помост:

-Кровь сейчас остановится. Перевязать сможешь?

-Да, но у меня нет бинтов, - Тиль растерянно оглянулась, Конрад протянул ей свой накрахмаленный белоснежный шейный платок:

-Держи!

Дрожащими руками девушка принялась разрывать шелковую ткань на более тонкие полосы. Кто-то из стоявших рядом мужчин протянул ей кинжал. Дело пошло быстрее.

-Приподними его, - сказала Тиль Конраду, тот приобнял друга за плечи, устраивая так, чтобы девушке было удобнее наложить повязку. Серая кожа и прерывистое дыхание заставили ее нахмуриться.

-Выпивка есть? – в пансионе, вернее в лазарете при монастыре, не одобряли эту меру, считая её крайним случаем, но сейчас её казалось логичнее требовать это, нежели отвар укрепляющих трав. Тиль оказалась права, фляга тот час же скользнула ей в руку.

-Виски, - Конрад вновь повернулся к другу. Девушка смочила один из бинтов и сложила его, закрывая рану. Затем поднесла флягу к посиневшим губам Ричарда, убедилось, что он сделал несколько глотков, и вернулась к перевязке. Шелк был скользким, и импровизированные бинты постоянно соскальзывали. Тиль накладывала их один за другим, молясь, чтобы лекарство подействовало. Конрад уже давно вскочил на ноги, намереваясь вместе с приятелями дать отпор людям Амстела, окружившим помост.

-Хватит! – Олдрис Танкред поднялся со своего места, гвалт тот час стих, - Матильда фон Дерек, я требую, чтобы вы сейчас ответили искренне, лишь на один вопрос: вы пришли сюда и встали на защиту графа Ферранского. Какие у вас к нему чувства?

-Какое вам дело до моих чувств? – покачала головой Тиль.

-Ответьте! – вдруг попросил князь фон Эйсен, - Я прошу вас.

Девушка взглянула на князя. Он смотрел на нее горящими глазами, пытаясь понять, что она сейчас скажет. Не в силах противиться этому взгляду, Тиль опустила голову.

-Мне кажется, что я люблю его, - тихо сказала она.

В наступившей тишине её слова прозвучали очень громко. Все еще стоя на коленях, она с удивлением заметила, как напряжение в зале спадает, охранники убирают оружие, а князь медленно опускается на стул и закрывает лицо руками, чтобы скрыть слезы.

-Граф Ферранский, - торжественно произнес Олдрис Танкред, торжествующе улыбаясь, - Вы свободны.