Глава 26

Виктория

Как человек вечно занятый работой, к своему удивлению столкнулась с тем, что совершенно не знала, чем себя занять вне её. Тем более, и правда до сего дня не возилась с малышами, поэтому такое безделье/не пойми что делание, мягко сказать, тяготило…

А малыш, как назло, не спал, глазками водил, гукал, ручками дёргал… В общем, гулял. Ну и я с ним.

Вроде с ним, а одним глазом в Макбук косила – хоть и не озадачил пока Вадим Олегович проектом, решила изучить местность на предмет ландшафта… и вообще удобства, практичности, занятости…

Озеро большое. Заповедников нет. Заводов – тоже. Это уже отлично! Недалеко от города и от магистрали… в принципе, всё это знала ещё по первому делу, но сейчас высматривала то, что могло заинтересовать Баринова. На какие из ближайших угодий он положил глаз?

Если только на территорию у воды – это самое выгодное.

Так незаметно для себя повозилась какое-то время, пока малой не начал кряхтеть с переходом на плачь. Укачать не вышло, на мои просьбы не плакать не реагировал… Тогда я, не выдержав уединения, пошла к Вере Михайловне и Римме Степановне.

Пока спускалась, всё гадала, не наткнусь ли на Вадима Олеговича, но господина Баринова не было… Даже не знаю, полегчало ли мне или, наоборот, на душе тяжесть осела.

– Кто к нам пришёл, – сразу залюлюкала Вера Михайловна, спеша ко мне навстречу. – Проголодался… Сейчас, сейчас, – заверила меня, уже на своей волне. Стул отодвинула, предлагая сесть, а сама чуть потеснила Римму Степановну и принялась готовить для моего племянника.

Пока кормили, прискакала довольная Анюта, сообщив о том что домашку сделала и теперь готова помогать по дому. А когда увидела, что я с Даней здесь и собираемся что-нибудь перекусить, с радостным верещанием, села рядом:

– Я тоже! Тоже хочу вкусненького! Сладкого, можно? – в ладошки похлопала, сияя точно солнышко. Она вообще обладала сильной светлой энергетикой. Рядом с ней будто заряжаешься. Ни грустить, ни  переживать о работе не хотелось. Против воли сидишь и улыбаешься, не веря, что бывают вот такие лучезарные и искренние люди.

Мда, видимо… я и правда чего-то недополучила в жизни, если только теперь замечаю разницу между собой и другими. И это не материальное, а нечто… душевное, сердечное… такое, что за деньги не купишь. То, чего не нужно добиваться, требовать или завоёвывать…

Моя семья была хорошей, но таких отношений со мной у них никогда не было. Я не ощущала… и не получала. А потом свыклась и жила как удобно, как могла одно заглушить другим.

Пока топилась в мыслях, наблюдала за хлопотами милых женщин. Они, несмотря на то, что усердно готовили к предстоящему ужину на огромное количество человек, по-быстрому организовали Анюте небольшой полдник.

У девочки был отменный аппетит, она съела несколько бутербродов, выпила стакан молока и, не переставая рассказала, как соскучилась по стряпне любимых тётушек.

Это был хитрый ход, выманить у них ещё несколько печенек и конфеток. А Михайловна и Степановна рады стараться – с улыбками слушали, как заливала мелкая лиса и баловали сладостями.

Голова потихоньку начинала раскалываться: я не привыкла к такому количеству людей, шуму, суете. Даже в офисе моё общение с народом ограничивалось важными презентациями или планёрками, совещаниями. Я предпочитала работать в своём кабинете. Одна! И даже секретарь меня отвлекал лишь по делу.

Поэтому оказавшись в другом мире, я терялась того, как всё было непривычно и дико хотелось уединения.

Но оставаться наедине с малышом, грозило ещё большей депрессией – он продолжал гулять, и мне бы пришлось одной с ним возиться, а это… накладно для психики! Так что выбрала меньшее из зол – находиться в коллективе.

– Да, что-то он совсем загулялся, – с улыбкой пробормотала Вера Михайловна, возвращая мне Даню, которого некоторое время укачивала, пытаясь усыпить. – А может вам на свежем воздухе погулять? Детки это очень любят! Кислорода много. Свежесть… Перед ужином самое то, и для сна замечательно…

– К сожалению, я забыла коляску, – с сожалением дёрнула плечом. – Как-то вылетело из головы. Нужно будет завтра съездить в город взять…

– Зачем? – прожёвывая печенье, распахнула большие глаза Анюта. – У меня же есть коляска. Она хоть и детская, ну такая, – покивала мыслям, – для игрушечных малышей, но она очень крепкая…

– Не думаю, что это хорошая мысль, – скептически покачала головой я.

– Не отказывайтесь раньше времени, – положила руку мне на плечо Вера Михайловна, привлекая внимание. – Анюта права, сейчас такие коляски для игрушек делают, что в них вполне можно ввозить деток.

– И всё же, – нахмурилась я. – Игрушечная коляска… – уже не так уверенно протестовала, под пристальными взглядами всех, кто был на кухне. – Она же… детская… – ещё более невнятно добавила.

– Вы её ещё не видели, – отмахнулась домработница. – Там такая махина, – восхищённо протянула Вера Михайловна. – В наше время таких не было. Ну-ка пойдём Анют, – кивнула прочь из кухни, – посмотрим где она. Приведём в порядок, и покажем Виктории Романовне, – бормотала, подталкивая Анюту к выходу и оставляй меня с Риммой Степановной наедине.

– И давно вы так… – нарушила повисшее молчание я. – Столько готовить, столько убирать… – пояснила сбивчивую мысль.

– Давно, – покивала кухарка. – Но мне это в радость. Я не одна. Я нужна… Рядом люди…

– Значит, вы нашли для себя местечко, – согласилась, не собираясь лезть в личное и выяснять почему нет своей семьи. – А Баринов… – брякнула прежде, чем осознала, как нетактично и размыто прозвучало. – Я о том, – поспешила разъяснить, что имела в виду: – разве это выгодно, хозяину кормить всех своих работников?

Меня это искренне удивляло в подходе Вадима Олеговича к своим наёмным работникам. На что Римма Степановна заверила:

– Я люблю это дело, а между мужиками давно такой уговор. Либо они сами питаются, либо все дружно, но какую-то небольшую часть с зарплаты списывают в общую копилку на питание. Для закупки продуктов и необходимого для готовки. Никто никого ни к чему не принуждает. Вадим как-то собрал всех и на общем совете это порешали. Мужики смекнули, что общая кухня куда выгодней, лишних траты на поездку в город, продуктов, готовку… А так, скинулись, дружно посидели… А сэкономленные средства своим переводят, благо теперь зарплаты на карточку переводятся. Вот и получается, что мы с Верой заняты домашними делами. Нам несложно. Без этого чем ещё заняться? А так, мужиков прокормить надо. И нам работа, и им меньше одной головной болью. Да и всё одно – в компании веселее и лучше.

– Интересно… и вполне логично, – подытожила я мысль.

– И мужики у нас непривередливые, – заулыбалась Римма Степановна. – Бывает, конечно, могут заказать что-то, чтобы душу отвести, или праздник какой, а так…

– Да, я уже поняла, что это как маленькая столовая, – усмехнулась я.

Малыш кряхтел сильней, я даже встала, покачивая, в ожидании, когда же придут Вера Михайловна и Анюта. И когда они наконец-таки пришли, к своему удивлению поразилась качеству и массивности «игрушечной» коляски.

– Это точно для игрушек? – с недоумением покосилась на дочь Баринова. – Уж больно мощная машина, – не выдержав собственного шока, я улыбнулась.

– Ха, – победно хихикнула Анюта, – я же вам говорила.

– Да, основательная техника, – опять согласилась я.

Чтобы удостовериться в прочности, «примерила» коляску, ненадолго положив туда племянника.

Да!

Коляска была очень даже… с учётом того, что туда нужно будет поместить тёплое одеяло, конверт с малышом.

– Ну, спасибо, Анюта, – не без радости поблагодарила девочку и даже расщедрилась на искреннее объятие. – Ты для меня спасение. И за малышом присмотришь, и коляской поделишься… Если бы не ты, мне бы пришлось ехать в город.

– Какая ерунда, – отмахнулась за девочку Вера Михайловна, – даже если бы не нашлась коляска, мы бы что-нибудь придумали. На что нам такое количество рукастых мужиков? А мы на что? Жизнью что ли не битые? Не пропадём…