Глава 28

Виктория

– Не хватило прошлого раза? Они и так затянули… – строго напомнил Игнушенко.

Они явно говорили стоя, где-то с торца дома, и мне приходилось напрягать слух, чтобы разобрать каждое слово.

– Я тебя умоляю! – был не менее категоричен Вадим Олегович. – Это первая фирма, которая сдала проект почти вовремя. Для нас неделя – смехотворная задержка! Месяц-полгода… так раньше бывало… и ничего, справлялись!

– Но раньше у нас не было такого завала с делами и подвисающего бюджета. Ты нас доведёшь до банкротства! – зло чеканил Виктор Анатольевич. – И если тебе плевать на свои деньги, вспомни, что в деле и моя часть! Я изначально был против такой масштабности! Это было неподъёмно… За сам проект никто не хотел браться! Банально расчёты отказывались сделать! – в тоне зама прорезались негодующие нотки.

А для меня стало открытием, что они… скорее соучредители, чем начальник и помощник.

– Вот именно! – был убийственно спокоен Баринов. – А они взялись и сделали… И Виктория Романовна справится со второй частью.

– Издеваешься? Она уже погрязла в памперсах и салфетках! Когда ей заниматься работой?

– Даже не сомневаюсь, она справится. И мы тоже!

Не думала, что меня так сильно могут приятно тронуть слова казалось чужого человека. Но та уверенность в его голосе, та убеждённость, с которой говорил, прямо-таки бальзам на душу.

Я даже к нему преисполнилась искренней благодарностью… за веру в меня. И за то, что отстаивал меня перед своим соучредителем.

Как назло закряхтел малыш. Пора бы отойти от балконной двери, но я так хотела послушать, что пошикала племяннику:

– Дань, чшшш, —пропела так, будто укачивала и он немного затих.

– Это нереально, Вадим! – негодовал Виктор Анатольевич. – Давай лучше попробуем частями. И продавать будем частями. Это быстрее и легче…

– Я тебе говорил много раз, что этот проект тем хорош, что только масштабом. Если не видеть его грандиозности, цена ему грош. А для того, чтобы увидеть его ценность, нужно увидеть его размах! – упирался Баринов.

– Ты не прав, Вадим! – в сердцах досадовал Игнушенко. – как предлагаешь его продавать? Нет ничего! НИЧЕГО!!! И деньги таят!

– А раньше как выкручивались? Продавали идею! Вот и продавай! У нас есть первая часть… строительство идёт полным ходом.

– Для продажи нужно ВИДЕТЬ! Хоть что-то!!! – настаивал на своём Виктор Анатольевич. – А что показывать? Грязь? И стройматериал, технику? Я бы и рад… поводить руками и показать покупателям то, что ты хочешь возвести, но, увы, я не маг – не умею морок наводить!

– Есть чертёж, рисунок…

– Предлагаешь макет с собой таскать? – с насмешкой фыркнул Игнушенко.

Даня похныкивал настойчивее, я шипением умоляла его немного потерпеть, страшась отойти от балкона и пропустить что-нибудь важное.

– Захотел бы… нашёл как продать… Тем более есть презентационная версия…

– ТОЛЬКО ПЕРВОЙ ЧАСТИ!!! – уже переходил на крик Виктор Анатольевич. – А второй нет! Я говорил, Славка – спец, если будет нужно, и воздух продаст, но… кусками быстрее и хотя бы средства начнут капать, а там, и на вторую часть проекта хватит…

– Нет! Когда сделаем весь, вот тогда и пускай продаёт. И продаст его гораздо дороже, чем потрошить частями, поминки моё слово…

Зло плюнула и быстро взяла племянника на руки, и покачивая, вновь подошла к балкону.

– Просто признайся, что ты не тем место думать стал! – внезапно перешёл на чеканный тон Игнушенко. – Встретил красивую бабу и член ориентиры стал задавать.

Я аж сморгнула от неожиданности, и яркого намёка на МЕНЯ?!

– Ты несёшь лютую дичь, – отрезал Баринов. – Виктория очень красивая, и этого не отнять, но я никогда не жил по зову члена.

– Уверен? – ни на миг не поверил ему Виктор Анатольевич. – А, по-моему, очень даже! Я тебя не осуждаю, даже понимаю. Сам охренел, когда её увидел в первый раз…

– Да неужели?! – насмешливо протянул Баринов.

– Да, я знаю, такие мысли посещают нормального мужика, когда он видит такую красавицу, как эта Агафонова. М-м-м, – промычал Игнушенко, будто смаковал невероятную вкусность.

– И какие конкретно? – тон Баринова был очень суров. Показалось, даже вибрирует от накатывающего гнева.

Мне тоже было очень интересно: какие такие мысли?

Нет, догадки были, и даже несколько, вот и хотелось узнать, какая именно выстрелит. И я затаила дыхание, в ожидании очередной пошлости, которая сама собой напрашивалась, но от шпионажа меня отвлёк порывистый стук в дверь:

– Виктория Романовна, я уже готова, а вы как? – раздался звонкий голос Анютки, заглушив мужские, и я, чертыхнувшись в сердцах, торопливо отступила от балкона, чтобы не оказаться застуканной за подслушиванием.

– Да, Нют, я уже тоже, – отозвалась как можно спокойней.

– Я вас ждала, ждала, – широченно улыбнулась дочь Баринова, только я открыла дверь, – а потом не выдержала и за вами пошла…

– Правильно, я тут немного замешкалась, – постаралась скрыть волнение и с готовностью вышла из комнаты.

– А можно мне его покатать? – сложила руки в молебном жесте Нюта. Смотрела так искренне и ясно, что волей-неволей я тоже улыбнулась:

– Конечно, но даже не знаю, как буду расплачиваться с такой замечательной няней…

На что дочь Баринова с той же чистой улыбкой и убийственности непосредственностью отозвалось:

– А вы не уезжайте от нас! Мне здесь очень-очень скучно. А так будет компания. И вам здесь будет хорошо. Мы вам все будем помогать.

– Нют… – опешив от её заявления, я даже немного растерялась.

– Мне не хочется оставаться одной. А так… – она красноречиво покосилась на Даню, который мякал и крутился на моих руках. – Папе вы нравитесь. И мне… И всем-всем, а они, знаете, какие привередливые. Тем более, я всегда мечтала о младшем братике. Вот прямо о таком… – вновь улыбнулась, переводя взгляд на моего племянника.

Желание улыбаться отпало.

Несмотря на лёгкий тон, Анюта выглядела вполне серьёзной, и в глазах таилось такое дикое ожидание моего согласия, что я не смогла ничего путного из себя выдавить, кроме как:

– Пока что я никуда не собираюсь, а у тебя будет несколько месяцев передумать. Уж поверь, Даня только с виду очень милый мальчик, а на деле – ух, какой капризный и вредный, – ясное дело, наговаривал, но уж больно хотелось съехать с щепетильной темы. – А теперь пошли, – кивнула на коридор, нас твой отец уже заждался, а я не люблю опаздывать… И ты себя к такому не приучай!