Глава 14

Ночь у Василия прошла отвратительно. Никак не мог успокоиться, как магнитом тянуло вломиться к женщине ночью. То, что она могла спать в это время, даже хорошо. Взять теплую, сонную, сладкую.

Сдержался. Чего это ему стоило… но сдержался.

Но надолго ли его хватит при таком раскладе? Те три с лишним месяца, пока искал Лену, Василий худо-бедно пробавлялся разовыми любовницами. Как станет невмоготу, всегда можно было сходить в клуб, или еще куда-нибудь, снять бабу на ночь, с ним любая готова была пойти. И до утра пытаться стереть из памяти все лишнее.

Но сейчас, когда он нашел ее. Даже мысль пойти в клуб, стравить напряжение, вызывала какую-то брезгливость. Да что с ним сделалось, в конце концов?!

Дернул же его черт обещать, что не тронет ее! И с каких это пор он соблюдал слово, данное женщине? Женщине?! Они же только для траха и предназначены, и мозги у них только на это заточены — как развести мужика на трах. Вся их женская индустрия красоты. Бл***

А только он держал данное ей слово. Держал так, будто она его деловой партнер. Оттого был хмур весь следующий день и всячески старался избегать близких контактов.

Но и это не выход. Его скоро разорвет к чертям, а она как смотрела испуганной мышью, так и смотрит. Хоть бы раз улыбнулась.

В итоге день прошел не лучше.

А вечером неожиданно к нему заявился Паша Морозов. Так запросто, будто они лучшие друзья. Сказать, что Мережков был удивлен…

Вообще-то Морозов был ему конкурентом, несколько раз у них дело чуть до открытой войны не дошло. Но, видимо, тот соображал, на кого нарывается, отступал вовремя. И сейчас, пока Паша трепался, Василий все не мог уловить, что тому в действительности нужно. И косил Паша глазом в сторону Лены, подавшей им по чашечке кофе, это бесило.

Но выснилось, за чем пожаловал Морозов, скоро. Взял чашечку кофе:

— Кристина сегодня устраивает вечеринку.

И пауза.

Морозов отпил глоточек, а потом назвал тот клуб, куда Василий в поисках разрядки наведывался чаще всего. И смотрел на него выжидающе. Мережков тоже паузу держать умел, уж получше Паши. Он даже подпустил чуточку мертвой пустоты в глаза и равнодушно сделал глоток из своей чашки. Паша поморщился.

— Мы теперь с ней, ну ты наверное знаешь. Короче, она просила, чтобы я тебя пригласил. А если она чего-то хочет, отказать невозможно.

Да, он знал способности Кристины добиваться желаемого, но ему было сейчас плевать на нее. Первой реакцией было отказаться. Однако он нутром чуял, что неспроста Пашка приперся.

Что игру затеяли они на пару с его бывшей любовницей?

— Я подумаю, — сказал Мережков, всем своим видом показывая, что гостю пора.

— Приходи, — сказал Паша, поднимаясь. — Кристина помириться хочет. Ты как-никак ее бывший.

И засмеялся, бросив взгляд в сторону Лены. Василий в ответ изобразил волчий оскал:

— Да? Так у вас все серьезно? Когда свадьба? Мои поздравления!

— Да подожди ты! — чуть не с испугом рявкнул тот, потом опомнился. — Сам знаешь, заранее говорить нельза. Чтоб не сглазить.

Тут-то и проглянуло истинное лицо, но Морозов быстро овладел собой, переведя все в шутку. Василий понимающе хмыкнул и изобразил «рот на замок». А потом задумался. Стало интересно посмотреть, что затеяла. его настырная бывшая любовница, все это время норовившая как бы невзначай возникнуть на его пути.

И вдруг захотелось прийти туда с Леной. В конце концов, прекрасный повод.

— Буду, — сказал он уже без всяких сомнений.

* * *

В очередной раз взглянув на измученных мыльной оперой участников слушаний, секретарь сжалился.

— Завтра в то же…

Договорить он не успел. Секунда — и в зале была пустота.

Секретарю осталось только закатить глаза и вздохнуть.

* * *

В этот раз в бар Марина с Джейми отправились только вдвоем. У них это уже стало неплохой дружеской традицией поговорить полчаса перед сном, а остальные просто разбежались по домам.

Фейсконтроль на входе осуществлял совсем другой кот. И нехорошее подозрение закралось в душу Мариши.

— Опять, поди, интерьер сменили?

И точно. Но главным было совсем не это.

Первое, на что упал ее взгляд в этом зале, переделанном под салун на Диком Западе, была спина дознавателя, сидевшего в глубине у барной стойки. Мариша даже запнулась на мгновение, мелькнуло странное возникло желание сбежать.

— Что ты… — начал было Джейми, смотревший в другую сторону.

Проследил ее взгляд.

— А, понятно. Тут надзорный орган. Зачастил он что-то, — потом спросил, обращаясь к ней. — Не знаешь случайно, зачем он здесь?

Но Мариша уже почти овладела собой и с серьезной гримаской ответила, гладя куда-то в сторону:

— Не-а. Понятия не имею.

Джейми подозрительно хмыкнул. И в этот момент дознаватель обернулся и взглянул прямо на них. Секунду молодые судейские смотрели на него как кролики на удава, потом Джейми отвел глаза и проговорил, с досадой признавая свое поражение в этих гладелках:

— Черт… Никогда не привыкну к тому, как они умеют нагнать страху. И как только это им удается?

— Что…? — спросила Мариша, она все никак не могла оторвать глаз от мужчины за стойкой. — Александр? Ну… Он не то, чтобы страшный… ну я не…

— Климова? — вытаращился Джейми. — Алё?

А дознаватель встал из-за стойки, сделал несколько шагов по направлению к центру зала, там, где от жестяного плафона образовался конус света, и как только шагнул в него, исчез.

— Что? — наконец-то услышав, что к ней обращаются.

— Ничего, — ответил молодой прокурор. — Пойдем, возьмем себе чего-нибудь? И знаешь, я давно хотел спросить, кем тебе приходится Игорь Наумович.

— Пойдем, — проговорила Мариша и улыбнулась. — Ой, это долгая история, но сейчас расскажу.

Она не готова была сознаться себе, но ей было немного обидно, что Александр ушел так и не поздоровавшись. И пока шли стойке за напитками, у нее сам собой возник вопрос:

— Слушай, сколько точек перехода в нашем городе?

Это была важная тема. Любой город всегда накрывает сеть пространственных переходов. По смыслу наверное ее можно было бы сравнить с метрополитеном, те же узловые направления, то, что можно назвать станциями, стрелки. Только вся эта сложная и разветвленная система есть пути на разные уровни подпространства. Транспортная или портальная сеть.

Наиболее распространенные точки входа в эту сеть — одиноко стоящие уличные фонари. Они хорошо заметны ночью, тусклый конус света вокруг и есть граница зоны, в которой действует переход — портал. Еще, помимо фонарей — пешеходные переходы, но там портал замыкается на светофор, и пользоваться сетью пешеходных переходов, ступив на зебру, могут очень немногие.

Других точек Джейми не знал, однако, судя по всему, они были.

Но вот так, как только что ушел у них на глазах дознаватель? Без крыльев? Джейми не встречал никогда. Но ведь у дознавателей и нет крыльев. Короче, это было выше его понимания.

Поэтому он ответил то, что пришло ему в тот момент в голову:

— По идее, получается, что. каждый источник света или электричества, или другой энергии. Может быть. Но честно… я не знаю.

— Вот и я не знаю… — протянула Мариша.

Они как раз подошли к барной стойке.

— По пиву? — спросил Джейми.

— Нет, наверное. Мне чего-нибудь безалкогольного… Слушай, а давай хорошего чаю? Настоящего? Хочется немного просветления в мозгах.

— Хммм… Ну давай, — Джейми вдруг представил вкус и аромат настоящего, свежезавареного цейлонского чая. — Мне черный байховый, пожалуйста.

— И мне.

Удивить бармена заказом было невозможно. Любой оплаченный заказ просто извлекался их разных секций грандиозного буфета в готовом виде. С пылу с жару, как говорится.

Так что молодые судейские получили по небольшому подносу с чайным набором. В базовом наборе был маленький заварничек, от которого исходил дивный аромат, молочник, сахарница с настоящим кусковым сахаром и серебряными щипчиками, а также чашка полупрозрачного фарфора, расписанная синими кобальтовыми ромбиками.

Забирая поднос, Мариша отметила, что сегодня бармен был в широком стетсоне и кожаной жилетке поверх клетчатой рубашки. А пышные усы воинственно торчали в стороны, точь-в-точь, как у кота на входе. Невольно вспомнила как он смотрелся в образе парижанина конца ХIХ века. Фрак, расчесанные на пробор напомаженные волосы и усы закрученные в колечки…

И даже смогла не улыбнуться.

А чаепитие, кстати, настраивает на определенный лад. И поговорить за чаем можно, а заодно расслабиться и сбросить с себя тяжесть чужих воспоминаний. Конечно, лучше всего это делать на кухне, но для ночных кухонных посиделок они все-таки еще недостаточно близко знакомы.

Не спеша отпив глоточек и наслаждаясь вкусом, Мариша оторвалась от чашки и посмотрела на Джейми. Тот как раз тоже отпивал горячий душистый напиток и скользил взглядом по залу, в котором этой ночью было пустовато, всего несколько человек. А потом, словно почувствовав, резко повернулся.

— Дома, — он поморщился, воспоминания о родном мире приносили ему боль, но дом всегда останется домом. — Такого чая нет. У нас растет не хуже. Но… такого нет.

— Угу. Так вот, про Игоря Наумовича…

Договорить она не успела.

В конусе света так же внезапно, как и исчез, возник дознаватель, и решительно направился к их столику. Все в зале вытянулись в струнку, потому что представитель надзорного органа сейчас здорово походил на командира карательной бригады при исполнении зачистки территории. Невольно за доли секунды перебрали в памяти малейшие прегрешения и застыли в напряженном ожидании.

Он подошел к столику, поздоровался, по-особенному кивнув Марише. А потом объявил:

— Срочный вызов. Вам обоим немедленно явиться в зал суда. Слушания не могут быть перенесены или отложены.

— Что-то случилось? — дурное предчувствие заставило Маришу похолодеть.

— Подсудимый при смерти, состояние резко ухудшилось.

Суровое лицо дознавателя не выражало эмоций, но Мариша каким-то образом поняла, что тот озабочен. Но он и сам высказал:

— Суицидальное намерение при озвученном последнем желании. У вас осталось мало времени на вынесение приговора.

— А вы… — начал было Джейми, который не мог понять, каким боком дознаватель вообще относится к этому делу.

— А вы, прокурор, — повернулся он к нему, смерив взглядом. — Отправляетесь первым, вам следует подготовиться. Адвоката я сопровожу сам.

Ему нужно сказать Марине Климовой пару слов наедине, и это повисло в воздухе.

Первой реакцией Джейми было возмутиться и послать товарища надзорного подальше. Но тот смотрел не глумливо или с превосходством, а серьезно. Так, будто они делают общее дело.

Черт… Может оно именно так и обстоит, а они просто не знают всех нюансов?

— Хорошо, — проговорил он поднимаясь. — Но вы потом вы объясните мне, что происходит.

Помедлил мгновение и добавил:

— За Климову отвечаете лично!

Легкая улыбка чуть тронула губы дознавателя, он выверенным армейским движением коротко кивнул молодому прокурору и произнес:

— Непременно. А теперь вам пора. Используйте крылья.

Джейми в последний раз подозрительно взглянул на него, потом развернул во всю ширь свои огненные крылья. Короткий взмах, и он исчез.

Дознаватель повернулся к Марине:

— Прошу следовать со мной.

* * *

Дальнейшее перемещение не походило на вихрь, как это обычно бывало на крыльях. Марише приходилось пользоваться собственными крыльями, хотя обычно все, начиная с Игоря Наумовича, ее постоянно оберегали.

Состояние и ощущения при перемещении с этим таинственным человеком были непонятными. То есть, самого перемещения она не почувствовала вовсе. Просто они с ним стояли уже не у столика в баре, а в коридоре клиники. Дознаватель отодвинул ее к стене, освобождая центральную часть коридора, и сказал:

— Не беспокойтесь, нас не видят, и вы не опоздаете в суд, для вас временной отсчет остановлен.

Мимо, чуть не наталкиваясь на них, спешно провезли больного на каталке, рядом с ним бежали медсестра с капельницей и дежурный врач, оравший что-то в телефон. Мариша непонимающе взглянула на дознавателя. А тот не отрываясь смотрел в конец коридора, где виднелась дверь в операционную. Потом проговорил негромко:

— Ваш подзащитный.

— Он умрет? — спросила Мариша, внезапно похолодев от осознания.

Будто костлявая рука смерти коснулась.

— Хочет умереть, — ответил тот.

Конечно, адвоката Климову сильно взволновало, что тот несчастный, которого ей выпало защищать, может умереть. Но участие в этом дознавателя, и вообще, все это было странно, а странное всегда вызывало у нее разные мысли и подозрения.

— Почему вы, Александр?

— Занимаюсь спорным делом, когда оно в ведении суда коллегий? — пояснил мужнина.

— Да, — проговорила Мариша, невольно прикрывая глаза под его пристальным взглядом.

— Потому что дело спорное.

Мало что поняла, но заставила себя выдавить вслух:

— Спасибо. Что помогаете мне.

— Пожалуйста, — ответил тот отворачиваясь. — Но я не помогаю.

— А что тогда вы делаете?

Нет, выдержать его прямой взгляд и не отвести глаза, действительно тяжело. Он молчал секунду потом снизошел до объяснений:

— Дело Мережкова своего рода прецедент. Все подобные дела, попадающие в юрисдикцию в суда коллегий, получают особый уровень надзора. А в вашем случае… Это особый случай.

Ясно, теперь он мог не объяснять. Климова почувствовала, как сердце кольнуло обидой. Тихонько хмыкнула. Хорошо, хоть не сказал, что она слабачка и обязательно провалит защиту.

Но тут он добавил еще кое-что.

— В проводимой вам детальной реконструкции существует один момент преткновения. Ему неизвестно, что она жива, а ей неизвестно, что он умирает.

— Вы считаете…?

— Недостаток информации меняет картину. Оставить их в неведении было бы несправедливо.

Она невольно оглянулась, чтобы увидеть его тем, кем он являлся на самом деле. Рыцарь. Без сверкающих лат и белых одежд, без крыльев. Он в них не нуждался. Он воплощал справедливость. Порой карающую и жестокую, но чаще тихую и чистую. У Мариши затрепетало сердце.

— Скажите, что я должна сделать, — проговорила она, проникшись впечатлением.

Теперь уже он повернулся к ней лицом и неожиданно спросил, внимательно вглядываясь:

— Что ты поняла?

— Я…

«Милости хочу, а не жертвы» — мелькнуло в мозгу, и словно озарение сошло, она ведь и раньше это знала, просто не понимала смысла. Очевидно, он догадался по ее глазам. Кивнул в сторону операционной.

— Подсудимый сейчас не в лучшем состоянии. Его удастся стабилизировать ненадолго, но сил хватит только на реконструкцию. Я разрешаю вам один звонок. Выбирайте сами.

— Но время, я опоздаю…

— Об этом можете не волноваться, — хмыкнул, похоже, ему было известно, чем ее постоянно подкалывали коллеги. — Один звонок. Используйте его правильно.

* * *

Весь вчерашний день Лена просидела в номере, забравшись с ногами на кровать. В какой-то задумчивой прострации, не сон, не явь. Одни мысли и воспоминания.

Но сегодня сидеть в номере и прятаться было уже бессмысленно. И к вечеру она смогла устроиться официанткой в какой-то шалман, работавший всю ночь до самого утра. Ирония судьбы, мрачно отметила про себя Лена. Жизнь сделала петлю, и все вернулось на круги своя.

Поставили ее в ночную смену, но выбирать не приходилось. Да и честно говоря, ей было все равно, главное, занять себя чем-то. Посетителей было много, поворачиваться приходилось быстро.

И вдруг она замерла, услышав нечто, явно для ушей не предназначавшееся. За столиком, к которому она как раз несла заказ, сидела пара. Мужчина с тяжелым острым взглядом, похожий на спецназовца, и девушка. Девушка показалась ей смутно знакомой. Но не это привлекло внимание Лены.

Девушка с кем-то оживленно говорила по телефону.

— Да, в курсе. Мережков Василий Павлович, верно. Видный бизнесмен и миллиардер. Что? При смерти. Сообщил его адвокат. Ну, вы знаете, даже миллиардеры смертны. Что? Обширный инфаркт, вероятнее всего не выживет. Причина…

Дальше что-то было о наследстве, поисках, законной жене, Лена уже ничего не слышала. Механически сгрузила заказ на столик и на автопилоте ушла в комнату официантов.

— Теперь все, — проговорила Мариша, глядя ей вслед.

* * *

И в тот же миг время и место снова изменились. Они были в кулуарах здания суда. Странно, но ей понравилось и как дознаватель решал вопросы, и то, что все решения он принимал самостоятельно, и не смущаясь ничем, мог действовать напролом. В какой-то момент этот Александр даже показался ей едва ли не круче самого Игоря Наумовича.

Ну а то, что он был красив мужественной красотой… Определенно…

Процесс созерцания и осмысления был прерван.

— Надевайте ваши белые одежды, адвокат Климова, и в зал, — сказал ей мужчина.

— А вы? — вырвалось у нее.

— Тоже буду в зале. Я присутствовал на слушаниях с самого начала. И не надо смотреть на меня круглыми глазами, вам пора, а то снова опоздаете.

Вот же!

Но высказать свое возмущение не удалось, мужчина уже исчез, как не бывало. А адвокату Климовой действительно стоило бегом бежать, потому что с минуты на минуту должны были начаться самые тяжелые, заключительные слушания.

Она не увидела, как Джейми, уже облаченного в латы и направлявшегося к зал суда, остановил дознаватель и о чем-то с ним коротко переговорил. А после этого они исчезли вместе.