Глава 23

Мужчина и женщина, такие далекие в тот момент друг от друга, погружались одни и те же, общие воспоминания. А вместе с ними в их переживания погружались те, кому предстояло судить. И теперь, даже когда заведомо известны все дальнейшие события, судить однозначно было намного труднее, чем в самом начале.

Старый адвокат, Игорь Наумович Гершин, смотрел на них глазами поэта, так и не умершего в его душе. Смотрел и думал о том, чем закончится эти слушания.

Вот они рядом, мужчина и женщина в салоне авто, они же у входа в клуб.

Они были разными. Вместе смотрелись, как питон и малиновка. И были счастливы. Хоть в тот момент их уже коснулась тень.

Была ли это любовь?

Наверное нет, для них все случилось слишком быстро, чтобы из влечения успело вырасти настоящее чувство. Да и потом, чувства обоих на самом деле спали, погрязшие в какой-то розовой вате.

Только сильные потрясения способны дать толчок, из которого родится настоящая, великая любовь, способная творить чудеса. Чтобы понять, это надо пережить. И без потерь не бывает испытаний. Сам он пережил это на своей шкуре когда-то. Потому и стоял всегда горой за влюбленных, вытаскивал их, даже если практически невозможно.

Невольно вспомнились, вызывая улыбку, молодые демоны, которым он помогал обрести крылья. И бедный злодей Джонах*, и Вадим*. Дал себе слово после окончания слушаний навестить Вадима с Мирославой*, они нянчили первую дочку и снова ждали малыша. А потом навестить еще и…

И тут взгляд дознавателя вывел его из задумчивости. Они встретились глазами, и Гершин понял, что если и ошибается, то не сильно. Здорово. Немного грустно, но здорово. Ей Богу.

Однако нельзя отвлекаться.

* * *

Все в человеческой жизни делается человеческими же руками. И когда Судьба берется наводить свой баланс, она делает это опять-таки нашими. человеческими же руками.

Умному противнику, имеющему цель свалить Мережкова, не так уж сложно было бы понять, где его уязвимое место. Достаточно внимательно взглянуть на эту пару. Единственная брешь в безупречной броне жесткого, циничного дельца. И бить надо именно туда.

Но делать это аккуратненько, очень расчетливо.

Потому что Мережков был опасен, сходу напасть или пытаться взять его на испуг — пустой номер. Тем более, посягать на то, что он считал своей собственностью. Врагов Василий Мережков не страшился. Знал, мало кому придет в голову пытаться наступить ему на хвост.

Зато сам он, как это у Пушкина, конкурентам «то и дело наносил обиды смело». Чуял свою силу, а сильный всегда уверен в своем праве и безнаказанности. Правда, иногда сила может притуплять бдительность, особенно, если есть хорошие отвлекающие моменты.

Потому уничтожить его следовало его же собственными руками. Это долго, хлопотно, но возможно. Тайный враг никуда не торопился, действовать начал потихоньку, издалека. В этом деле главное было добиться своего и не засветиться раньше времени, чтобы «дожить» и увидеть финал.

А пока надо стать ближе и поддерживать хорошие отношения. Но не приближаться самому, действовать через посредников. Просто направлять их в нужный момент и контролировать.

* * *

У Василия Мережкова имелся определенный недостаток, сильно осложнявший дело его врагам — непредсказуемость. Хотя, если проследить его в течение длительного времени, можно было вычислить алгоритм и даже предвидеть результат. Но пока это произойдет, обжигались очень многие, практически все.

Тогда, больше двух лет назад, Алишер Шарафов, приглашая к себе в гости Мережкова, имел в виду наладить немного пошатнувшееся партнерство. Василий стал потихоньку подминать его под себя. Алишер понимал, если не наладить отношения, его ждет тоже, что и многих, кто имел несчастье попасть в зону его интересов. Под танк, одним словом.

Шарафов был намного старше Василия. Опыт и восточный менталитет подсказывали ему кратчайшую дорогу. Угодить, оказать важную услугу этому хищнику. Баш на баш. Я тебе полезен — ты меня не трогаешь.

Он даже не рассчитывал, что все сложится так удачно, думал, предстоит еще немало тщательно спланированных встреч, тонкой восточной дипломатии, пока наконец нащупает, чем же можно потрафить этому циничному пресыщенному ублюдку. И тут нечаянная удача. Женщина.

Откровенно говоря, Шарафов сам был удивлен, не ожидал, что тот так западет на официантку. С тайным удовольствием наблюдал, как Мережков наутро орал и метался в поисках. Алишер посмеивался про себя, молодые мужчины так предсказуемы, вечно думают тем, что у них между ног.

Но что бы ни происходило, все к лучшему.

Самое время предложить ему помощь и намекнуть. Он ожидал благодарности за содействие в ответ. Однако тут-то и сработала та самая Мережковская особенность. Он не терпел, когда кто-то являлся свидетелем его ошибок. И в зависимости от ситуации. за предложенную помощь от него можно было получить удар поддых.

Вместо благодарности Василий просто быстро и жестко прогнул его и сожрал с потрохами. Ясное дело, дружба расстроилась, и с тех пор Василий с Алишером предпочитал не общаться вообще.

Потом, по зрелом размышлении Шарафов понял, где была его ошибка. Два года выжидал, затаившись. Восточная мстительность легендарное понятие, она умеет не спешить, получая удовольствие от процесса. Сравниться с ней по силе и упорству может разве что мстительность брошенной женщины. Да еще неуемная алчность труса, готового ради наживы идти по чужим трупам.

Мережков ведь много кого нагнул и обидел, за шанс поквитаться с ним выстроилась бы огромная очередь, предоставь кто-нибудь подобный шанс. Так что у господина Шарафова, которому пришлось отойти от дел и искать себе новые развлечения, была прекрасная возможность выбирать.

Стравливать, а потом избавляться от ставшими лишними звеньев этой запутанной цепочки.

* * *

Появление в деле нового фигуранта только расширило круг лиц, в чьих воспоминаниях приходилось копаться. Это конечно не радовало, все и без того измотаны.

Некоторые мстительно посматривали на молодого адвоката Климову, думая, что эти слушания надолго войдут в историю адвокатской и судебной практики. Однако выхода не было. Слушания надо продолжать, и чем раньше закончат, тем раньше смогут выйти отсюда.

— Может перерыв? — робко спросил один представитель коллегии адвокатов. — Пять минут, только…

— Кому приспичило, посещение туалета разрешаю, — проговорил секретарь. — Но не все разом! По одному, — Добавил он, обведя взглядом ряды обоих коллегий, изготовивишихся при его словах пулей вылететь из зала.

Главное, не расхохотаться, и хорошо, что можно спрятать глаза за черными очками, Мариша в очередной раз похвалила себя за находчивость. Потому что вид у господ судейских был непередаваемый. Рядом очень тихо и сдержанно прыснул в кулак, закрытый стальной руковицей, Джейми. Оба получили от секретаря грозный взгляд.

В итоге, вроде и не санкционированный, а перерыв все-таки состоялся. Коротая смена обстановки пошла на пользу, сил стало больше.

* * *

Пока ехал к жене, Мережков немного волновался. Странный червячок беспокойства почему-то лишил его прежней уверенности. Такой незаметный но необычайно важный момент, когда ты смотришь в глаза другому человеку и видишь там безусловное согласие. Когда тебя принимают.

Когда ты знаешь, что тебя примут любого, несмотря ни на что. Потому что, если этого нет, тебя начинает раскалывать. И чем дальше, тем сильнее.

И потому первое что сделал, как вошел в дом, вцепился в Ленку. Всматривался в глаза несколько секунд, ловил это самое — свою уверенность. А как убедился, выдохнул от облегчения и тут же потащил ее, уже готовую к выходу и одетую, в спальню. Ему необходимо было закрепить эффект.

Обрести уверенность. Обрел.

Потом мыл ее в душе, вслушиваясь в сытое урчание внутреннего зверя. Помогал одеваться и неуловимо улыбался. А на ее жалобы, что приходится заново сушить и укладывать волосы, просто прижался сзади, обнял за животик и подставил голову под фен.

* * *

Сейчас, когда он такой, этот умиротворенный хищник, Лена не могла заставить себя думать о нем плохо. Это был ее зверь. Для нее — сильный, надежный, верный.

И все-таки он был зверем. Забыть об этом невозможно.

Но разговор, который она еще утром планировала перенести на завтра, откладывался теперь на неопределенный срок, потому что… Ну не получалось никак!

Когда заново причесалась и оделась, Василий, помогая застегнуть молнию на платье, протянул ей через плечо кожаную коробочку.

— Это тебе, — проговорил, потеребив губами ушко, и тихонько рассмеялся, видя ее удивление.

В коробочке оказалось кольцо с совершенно потрясающим камнем. Темно розовый бриллиант каплевидной формы в строгом, даже аскетичном обрамлении платиной. Ничего лишнего, только красота камня. Элегантно, стильно. Что ни говори, а вкус и размах у Василия всегда были что надо.

А главное, украшение удивительно сочеталось по цвету с платьем, которое она сегодня надела. Строгое платье футляр из шелковистой ткани переливающейся всеми оттенками утренней зари. К нему Лена собиралась надеть другие украшения, но этот Васин подарок… У нее просто не было слов.

Разумеется, новое кольцо было с поцелуем водворено на пальчик.

— Жаль, что не могу сделать тебе ответный подарок, — проговорила Лена, разглядывая кольцо.

Вообще-то, он всегда ее баловал, но сегодня как-то особенно.

— Радуй меня, ничего больше от тебя не требуется. — проговорил мужчина в ответ.

И она снова почувствовала смятение. Радуй…

* * *

Мужчина, не скрываясь, тащился от вида жены и собственного тщеславия.

Сам он одел темно серый отливающий серебром костюм, под него черную рубашку и белый галстук. Оглядел себя в зеркале и остался доволен.

Пока ехали, старался думать о приятном, а не о том, что засоряло мозги последние полтора месяца. Хорошее настроение и довольный вид Ленки этому только способствовали. Когда она поворачивалась к нему, ее взгляд светился тем непередаваемым светом, что бывает только в глазах счастливых женщин, довольных жизнью.

— Я молодец, — сказал он себе. — А это все беременские заморочки. И продолжать надо в том же духе.

Но мысленно все же закатил глаза, ему не раз приходилось слышать, что у беременных портится характер. Однако теперь рецепт, как добиться хорошего настроения у жены, был известен.

В клубе их появление сразу вызвало повышенное внимание. Любое их появление на публике вообще не оставалось без внимания. В обычное время усиленное лебезение со всех сторон утомляло, но сегодня Василий решил расслабиться и не реагировал.

Он специально выбрал другой клуб, не тот, куда они они ходили чаще всего. Не хотел ни с кем из обычных знакомых встречаться. Именно потому не слишком радостно было увидеть здесь Пашу с Кристиной. Прямо как заранее знали, куда он пойдет сегодня вечером.

Кристина сразу подошла, стала трещать с Леной, при этом пару раз взглянула на него, в глазах какое-то нечитаемое выражение. Он даже озадачился и про себя подумал, что Кристина как-то изменилось. А когда тот, кого ты знаешь как облупленного, вдруг начинает меняться, это всегда настораживают.

Паша позвал их в чилаут. Мережков через «нехочу» присоединился. Было шумно, но пока шли, все прислушивался к разговору жены и бывшей любовницы, идущих впереди. Черт. И надо же было тут на них напороться.

Вроде обычные разговоры, а беспокойство не отпускало. Естественно, новое украшение Лены не осталось незамеченным, у Кристины аж лицо заострилось, пока она слушала подробности и кольцо разглядывала.

И уж совсем не понравился Мережкову взгляд, которым его бывшая любовница проводила Лену, когда та направилась в туалет. У Василия в голове немедленно щелкнуло, он практически сразу встал и вышел за женой следом.

* * *

Кристина Б… смотрела вслед мужчине, которого когда-то считала своим, хотела выйти за него замуж. Потому что она подходила ему идеально. Она, а не эта замороженная рыба.

Какая-то, просто чудовищная несправедливость. Еще можно было бы понять, если та была бы красивее, богаче, умнее, в конце концов.

Совершенно не могла понять, что другие мужики в этой блеклой мымре находят, когда тут же начинаю вертеть головами и оборачиваться в ее присутствии. Ну, одеваться да, одеваться она умеет, и даже может вести себя прилично. Но так с теми деньгами, что дает ей Вася, любая одевалась бы шикарно!

Умом Кристина понимала, что эта официантка попросту держит Васю за член. И вот это уже было обидно и возмутительно. От одного человека Кристина узнала, что началось безобразие Мережковского скоропалительного мезальянса с того, что Вася ее изнасиловал на виду у всех, как уличную шавку.

А вот поди ж ты… теперь бегает за ней, на руках носит. Пылинки сдувает!

Но самым обидным было даже не ужасно дорогое кольцо. Нет.

Море цветов.

Вот это глупое, бесполезное, идиотское, но такое романтически — прекрасное выражение чувств мужчины.

Вот это просто убивало…

Заставляло умирать от зависти, чувствовать себя ущербной. Кристина с тоской перевела взгляд на Павла Морозова. Дождешься от него такого, как же! Жмот несчастный. Да от него ей и не хотелось бы. Тошный он моментами. Вот как сейчас.

Она смотрела, как Морозов, едва дождавшись, что Василий выйдет из-за стола, тут же начал набирать что-то в своем навороченном гаджете. Отправил, следом блюмкнула входящая смс-ка. Он хищно осклабился, и нажал переслать сообщение. А потом взглянул на нее. Подмигнул, гаденько усмехнулся и сказал:

— А ты молодец. Твой человек очень полезную информацию предоставил. И вообще, все, что он будет докладывать о том, что творится в доме у нашего друга немедленно передавай мне. Поняла? Знающий человек сказал, скоро накрутим хвост этому, — процедил он сквозь зубы. — Павлину гадскому.

В какой-то момент Кристине стало жутковато, уж слишком нечеловечески выглядел Паша в тот момент. Но мысль отомстить Васе, унизить его, заставить страдать… Эта мысль ей понравилась.

Примечание.

Вадим*, Мирослава*, Джонах* — герои первой части трилогии, книги "Проданная королева", вбоквелом к которому является этот роман.