Глава 24

Маша Огромный особняк стал для меня тюрьмой. Мне категорически запретили покидать территорию. Свободное передвижение только по имению и ни шага за порог. Вначале я радовалась и этому. Пока не заметила, что камеры слежения натыканы по всем столбам и деревьям, а потом случайно обратила внимание, что стоит мне выйти из дома, как следом выходит человек и ходит за мной по пятам, пусть и на расстоянии. Я возмущалась, что не маленькая девочка и мне нужно личное пространство. Но отец был категоричен. Пока не решится вопрос с Гороховым, меня даже в туалет будет сопровождать охрана, а буду возмущаться, один охранник превратится в гарнизон. Мне кажется, отец слишком сильно помешался на моей безопасности. На следующий день после нашего разговора я решила заказать себе одежду и некоторые мелочи личной гигиены. По графику вот-вот должны были начаться особенные дни, а у меня нет ничего на этот случай. Заказала. И весь мой заказ перепотрошила охрана. Бомбу они там искали, что ли? Но заказ отдали мне в таком виде, словно до него добралась стая диких обезьян. Практически все время я проводила в комнате. Пыталась читать интересные книги, но я не могла сосредоточиться на строках. Мысли постоянно уходили к Степе. Где он? Что делает? Приедет ли он? Я скучала по нему. Тоска грызла внутри, не давая дышать. Я почти не ела. Плохо спала. Мне хотелось увидеть его хоть одним глазком. Оказывается, когда отношения с любимым мужчиной подвешены в состоянии неизвестности, это не просто больно. Это страшно. Страшно потерять этого человека навсегда. Сегодняшний день не отличался от предыдущих. Горничная принесла завтрак в комнату. Мне предложили и кашу, и бутерброды, фрукты и булочки. Но я смогла осилить только половину яблока. Когда Инна пришла за подносом, мне достался очень осуждающий взгляд. Но что я могла поделать, если ком стоит в горле и аппетита совсем нет. Встала из-за стола и почувствовала легкое головокружение. – Вам плохо? – с беспокойством спросила она, приобнимая меня за спину. – Нет. Все в порядке. Инна помогла мне присесть на стул и налила стакан воды. – Вы очень плохо кушаете, – упрекнула. – Ваш организм уже сам требует от вас еды, а вы ему яблочко подсовываете. – Не хочется. Женщина тяжело вздохнула и покачала головой. – Вас просил отец зайти после завтрака. – Спасибо. Сейчас спущусь. Когда Инна покинула мою комнату, я откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Голова кружилась не сильно. Но это было неприятно. Пообещала себе, что сегодня же обед будет полноценным, я заставила себя встать и отправилась к папе. Родитель был один и полностью погружен в работу. Весь рабочий стол был завален бумагами, а покрасневшие глаза мужчины говорили о том, что он очень давно нормально не отдыхал. – Проходи, милая, – проговорил, когда я показалась на пороге его кабинета. Он откинулся на спинку кресла и потер переносицу. – У меня для тебя хорошие новости. – Правда? Неужели Степа приехал? Это была первая и, пожалуй, единственная новость, которая могла бы меня порадовать. – Да. Ты можешь выехать в город. Но, – он выставил указательный палец вперед, – только в сопровождении охраны. – Эм, – замялась, чувствуя, как что-то внутри обрывается и настроение падает вниз. – Что? Ты ведь хотела посмотреть город. Хотела погулять за пределами имения. – Хотела, – вздохнула и выдавила слабую улыбку. – Что-то случилось? – Нет. Просто… Почему вдруг сейчас стало можно выйти в город? Отец вздохнул и на несколько секунд перевел взгляд в окно. – Не знаю, стоит ли тебе говорить. Но я надеюсь, что так ты сможешь расслабиться и почувствуешь себя в безопасности. Приподняла брови, ожидая, что папа скажет. Неужели вопрос с Гороховым решился? Тогда где Степа? Неужели он не приедет? На глазах выступили слезы, и я быстро опустила взгляд на свои руки и часто заморгала, чтобы не дать предательским слезам пролиться. – Тот человек, который нанял похитителей и подложил бомбу в огород деда… – Отец замолчал, а я вздрогнула от этих страшных воспоминаний. – Можешь больше не беспокоиться о нем. – Он… – Он больше тебе не угроза. Громов позаботился об этом. От упоминания фамилии любимого дыхание перехватило и сердце на миг пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой. – А Степа… Он не заходил? – Зачем ему к нам приходить? Как всегда, отчитался, что работа выполнена. А что? – Ничего, – прошептала, вмиг осипшим голосом. Степа решил вопрос с тем, кто пытался меня убить. Не трудно догадаться как именно, если отец позволил мне выходить в город. Наверное, со мной что-то не так, если больше всего в этой ситуации меня волнует, что Громов не появился. Я так сильно скучаю по нему… А он? Вспоминает хотя бы обо мне? А может, я действительно была для него только работой, которая вышла за рамки? Сердце защемило от боли. Хочется и плакать, и кричать, чтобы хоть на мгновение избавиться от этого неприятного чувства. – Что с тобой? – спросил папа, пристально глядя на меня. – Все хорошо, – хрипло прошептала, чувствуя, как от невыплаканных слез в горле образовался противный ком. – Просто не могу поверить, что мне больше ничего не угрожает. Отец прищурился, внимательно смотрел на меня несколько долгих секунд. А я не смогла выдержать его взгляд. Опустила глаза в пол. Потому что злые слезы были готовы в любой момент брызнуть из глаз. – Не совсем так, – медленно проговорил. Отец откинулся на спинку кресла и задумчиво потер большим пальцем подбородок. – Горохов. С ним не решен вопрос. Пока этот человек ходит по земле, опасность для тебя сохраняется. Как и для Нади. – Мама? – испуганно пискнула. От одной только мысли, что с ней может что-то произойти, бросило в холодный пот и сердце застучало, как сумасшедшее. – Не волнуйся. Она в безопасности. С сомнением взглянула на родителя. Я тоже была, по их мнению, в безопасности. И только присутствие Степы спасло мне жизнь. Причем не один раз. – Где она? – На Карибах, – проговорил он и зажмурился. Папа сделал глубокий вдох, а потом шумно выдохнул. – Почему нас обеих нельзя было сразу туда отправить? Зачем устраивать эти игры? Зачем надо было отправлять меня на дачу? – я разошлась не на шутку и уже не замечала, как начала кричать и яростно размахивать руками. – Отправили черт знает куда с незнакомым мужиком. Меня несколько раз едва не убили. А можно было просто поехать на Карибы! – Нет! Нельзя! – Отец громко хлопнул по столу, и я вмиг прикусила язык. – Мы надеялись сохранить все в тайне. – Папа глубоко вздохнул и уже более спокойным тоном произнес: – Мы не думали, что все зайдет так далеко. Рассчитывали, если ты уедешь из города, на время потеряешься в глуши, этого будет достаточно. Считали, что Горохов потеряет к тебе интерес. Но все оказалось не так. Папа встал из-за стола, подошел к окну и скрестил руки на груди. – До меня случайно дошли слухи, что тебя пытались похитить. Я не стал проверять, правда это или нет. А сразу позвонил твоей маме и велел паковать чемодан. Спустя пару часов Надя покинула страну. И, как оказалось, вовремя. Отец повернулся, и я заметила в его глазах тревогу, боль, страх… Мой смелый папочка всегда был примером мужественности для меня, а сейчас он боялся. За маму. – Что произошло? – прошептала хриплым голосом. – Той ночью в дом ворвались неизвестные в масках. Они разгромили квартиру. – Эти люди… – Замялась, чувствуя, как страх сковывает тело. – Они опасны, да? – Нет. – Отец подошел ко мне и погладил по щеке. – Уже нет, доченька. А я … Я просто обняла его. Почувствовала отцовские руки у себя на спине и не смогла сдержаться. Заплакала. Совсем тихо. Пусть думает, что это из-за страха, из-за очередной опасности. – Я сделаю все, чтобы ты и мама были в безопасности. Любой ценой, – каждое его слово звучало твердо, уверенно, как нерушимая клятва. – Ты и Надя… Вы два моих самых драгоценных сокровища. И я не позволю, чтобы кто-то вам навредил.