Глава 18

Зубы мерзко скрипели, а Влада ловила его внимание и затягивала узлом.

«Хочешь любить меня? Люби вот такую!»

Каждый день с ней был в новинку. Каждый день с ней был неповторим и непредсказуем. Интерес увеличивался в геометрической прогрессии, вставлял так, что уши заворачивались, — не то, что член! Но думать приходилось исключительно головой. Потому что этот самый интерес продолжал оставаться односторонним!

Влада наигралась достаточно. Она прощупала границы и на этом остановилась. Бесповоротно. Её нужно было удивлять каждый день. Её нужно было завлекать, заманивать, завоёвывать. И выходило так, что малышка всё время крутилась где-то в зоне видимости, а в руки отчаянно не давалась.

Вариант с мягким, пушистым, жирным котом, что ластился, тёрся о точёные ножки и заискивающе смотрел в глаза, не прокатил. Кот-Багдасаров получил пяткой в нос и непрозрачный намёк на то, что «миску с кормом» обновляли совсем недавно, в позапрошлом месяце, так точно. Иди, жри! В общем, пришлось отвалить…

Интим не светил вовсе. Дистанцию Влада держала жёстко и закрадывалась мысль, что в прошлый раз он реально тупанул! А жаль. В его-то возрасте исходить слюной в принципе не серьёзно.

Чтобы малышку заинтересовать, приходилось изворачиваться. Чтобы этот интерес удержать — нужно было заключить сделку как минимум с дьяволом. Но Владе эти его жертвы были совершенно не интересны. Хлопать в ладоши за один и тот же фокус дважды она не собиралась.

Красивые поступки её больше забавляли, нежели давали ощутимый результат. Широкие жесты и вовсе вызывали недоумение. Она в принципе не представляла, что ей делать с этими жестами! «В смысле, это платье стоит как половина автомобиля? Даже половина автомобиля круче, чем цветная тряпочка! Так что верни платье, где взял, производи впечатление налом!» «Как, это колечко мне, опять?! Ну, спасибо, а что на ужин?»

Рестораны тоже были мимо — люди Владу откровенно раздражали. «Театр? Ну, не знаю, может, я ещё не доросла?» Выставка современного искусства — мазня, а встречи с его друзьями — сборище пенсионеров и зануд. И оставался только один реальный крючок, спрыгнуть с которого Влада не могла. И это был бизнес.

Впервые приглашение посетить офис Багдасарова Влада восприняла без особого энтузиазма. Куда больше малышку заботило, когда же она сможет посетить свой! «Но всё лучше, чем охранять квартиру до прихода хозяина» — ворчливо добавляла она. Можно подумать, Юра не знал, что Влада прибегала максимум за час до его появления. Где шаталась до этого — спрашивать необязательно.

Но рабочий процесс крупной корпорации на удивление увлёк. Да и разве могло быть иначе, когда Багдасаров лично взялся нашёптывать секреты ведения успешного дела?.. И вот на этом Влада попалась! Она надёжно подсела и сорваться, кажется, уже не пыталась. Её щёки густо наливались румянцем азарта и алели как минимум час после. Потому что в блондинистой голове крутились схемы, идеи, варианты их проработки. Владе нравилось… создавать. Она была словно рождена для созидания! Не интересовал статус, крутое кресло на колёсиках и уж точно не прельщал кабинет с видом на Кремль. Только процесс. Только результат. А потом секундная передышка и уже новый процесс.

Влада жаждала получить новые знания, освоить умения, закрепить результат. Она вспыхивала от удовольствия, если получалось принести реальную пользу, и с головой погружалась в изучение предмета, стоило Багдасарову только произнести: «Посмотри, что скажешь на этот счёт?»

«Багдасаров, ты лучший!» — смущённо улыбалась она тогда, и… нечто отдалённо похожее на оргазм выстреливало где-то в его мозге!

Офис для Влады стал отдушиной. Причём, любая работа оказывалась в масть — лишних знаний не бывает. Ну а Багдасаров при таком раскладе получал максимум плюшек, бонусов и расширенных опций. И к стандартному пакету, к выдавленному будто через силу «привет — пока» добавлялась улыбка (вполне искренняя), ну или беседа за ужином (вполне располагающая к продолжению). А иногда, в особо удачные заходы, Влада всё же была согласна расщедриться на совместный выход (куда-нибудь). Хотя малышка крайне сомневалась, что такое место, устраивающее двоих, в принципе найдётся. Багдасаров находил!

Неожиданно «зашёл» контактный зоопарк — Влада кормила козу морковкой и задумчиво улыбалась. Заинтересовал мастер-класс по гончарному делу для пары. Ну, они ведь пара?.. И теперь в его кухне на центральном месте хранились две очаровательные кособокие чашки. Мастер предлагал помочь и оформить изделие аккуратнее, но Влада наотрез отказалась. Даже тот факт, что всё занятие ей пришлось делить рабочее место с Багдасаровым, что пришлось сидеть между его ног и терпеть, как неуёмный нос курсировал от уха к затылку, не испортил впечатление.

На катке больше понравилось Багдасарову. Влада никогда прежде не стояла на коньках, а потому идея провести полтора часа, держась за её талию, и снова и снова подхватывая малышку, сделала вечер особенно удачным. На конной прогулке пришлось топать пешком и наматывать километраж. С лошадьми Влада общалась исключительно с уровня земли, хотя не уловить её трепет перед благородными животными казалось нереальным.

Но особенно запомнился поход в казино. Там Влада зависала у автоматов и безжалостно потрошила одноруких бандитов. А своим радостным победным кличем она заставляла вздрагивать всех присутствующих.

Настолько эмоциональной Багдасаров увидел её впервые. И эти эмоции были яркими, живыми, они буквально искрили энергией. В обычной жизни Влада всё больше рассчитывала оставаться незамеченной, а потому производить впечатление Багдасарову хотелось особенно. И все эти совместные выходы казались чем-то особенным, объединяющим, важным.

В казино, взломав четвёртого «бандита» подряд, Влада обернулась на затосковавшего от чужой удачи бармена. Она задорно махнула ему рукой и подмигнула. «Выручку на стол!» — скомандовала, смеясь, а, заметив стоящего неподалёку Багдасарова, присмирела и старательно потянула спину. Теперь его внимание не напрягало. И это был уровень.

— Что ты собираешься делать с этой мелочью? — улыбнулся Юра, всем своим видом показывая, что он… что он не против.

Не против её настроения, веселья, азарта. Мысленно кивнув этому факту, Влада игриво закинула ногу на ногу и принялась что-то там себе фантазировать. Она запрокинула голову, забавно вытаращила глаза и по-дурацки подобрала губы.

— Ещё не решила. В принципе, могу подкинуть тебе на старость.

Багдасаров покачал головой — злиться на неё не получалось. Вот на такую — нет! Он присел напротив и смело… запредельно смело протянул руку к её лицу, чтобы убрать прилипшую к уголку рта прядку. Влада только прыснула от смеха, вероятно, ожидая нежности, рассчитывая на какую-то ласку.

— Ну что ты, как маленькая, в этих автоматиках? — умилился он и рискнул здоровьем: устроил широкую ладонь на её выгнутой в азарте спинке. Влада оказалась достаточно благосклонна, чтобы не указывать на подобную вольность. — С твоей сегодняшней удачей села бы за рулетку.

— Вот ещё! Я не собираюсь растрачивать удачу по пустякам! К тому же со временем выигрывать становится совсем неинтересно.

— Многие бы с тобой поспорили, — вздохнул Багдасаров, поймав себя на мысли, что любуется. Наверно, слишком долго. Странно, что сама Влада не остановила его и не одёрнула.

— Идём отсюда, — заявила она, подхватив этот его интерес. — Только заберу выигрыш.

Багдасаров не сдержался и хмыкнул:

— Серьёзно?

— А что? Если отворачиваться от удачи, то и она отвернётся от меня, — возмутилась Влада насмешке.

Она сделала ему «страшные» глаза и с самым независимым видом отжала свои… сколько там ей отсыпали?.. Полторы?.. Может, две тысячи. Чтобы чувствовать себя максимально счастливой, выигрыш Влада стрясла в мелких купюрах, а звонкие монеты щедро бросила бармену в демонстративно выставленный бокал для чаевых. Монеты зазвенели по стеклу, а с лица несчастного парня сошли все краски.

— Что не так? Что ты там давишься? — возмутилась она, бесцеремонно стукнув Багдасаров по плечу.

— Это было жестоко, — хохотнул Юра и, пользуясь случаем, прихватил Владу под спину и прижал к себе.

В ней что-то менялось. Медленно, но верно. И Влада… она была готова «раздавать». Не на пряники, как обычно, а раздавать себя, дарить частичку тепла. А ещё была готова коснуться его ладони нежно-нежно, будто пробуя это прикосновение на вкус. Как всегда, не хватило сил ответить ещё и на взгляд. Вместо этого она продолжала ворчливо бубнить, и не пытаясь ставить акцент на энергии, что зарождалась «между ними».

— Что жестоко? Что произошло? — докапывалась малышка, будто это было важно.

Багдасаров, казалось, и не помнил, какие именно слова трепал минуту назад. То, что происходило сейчас, было круче, было важнее, это было дороже каких-то чужих впечатлений.

— Так только показалось, или парень и, правда, помышлял меня пристрелить? — не успокаивалась она.

Мысли, наконец, вернулись к недавнему диалогу. Не сказать бы, что Багдасаров сильно обрадовался, но зато смог выдать что-то кроме возбуждённого взгляда и неуместно хриплого дыхания. Влада действовала на него слишком… правильно. В тридцать так не бывает. Бросив недовольный взгляд на бармена и куда с большим удовольствием вернувшись им к Владе, Юра улыбнулся.

— Просто теперь все решат, что ему на чай можно отсыпать мелочь из кармана.

— А это не так? — искренне удивилась Влада и украдкой покосилась на приунывшего бармена. — Ну, не знаю… Никто пока не жаловался. Ни в одном клубе! — весомо обозначила она свою позицию и вздёрнула носик.

— Это не клуб, это казино.

— Можно сразу к сути, — скептически поморщилась Влада. — Что я должна была ему оставить? Может, самой разложиться на стойке?

— Достаточно будет фишки, — скупо процедил Багдасаров, не желая демонстрировать, что воодушевился от последнего предложения. В конце концов, у него тоже есть барная стойка…

— Фишки? У тебя есть? — тут же сориентировалась Влада и, не дожидаясь ответа, запустила ловкие пальчики в нагрудный карман стильного пиджака.

Оценив улов, она скептически скривила губы.

— Всего две? — недовольно процедила, после чего одну из них вернула обратно.

Фишку она бросила парню, не доходя до стойки двух метров, а внушение сделала уже Багдасарову:

— Эти ваши загоны мне дорого обходятся! Куда бы ещё я сходила дважды! — ворчливо отозвалась она, а Юра постарался не рассмеяться в голос.

И только при обмене уцелевшей фишки на нал, вслед за тем самым внушением Влада приготовилась устроить настоящий разнос. Она вскипела мгновенно.

— Багдасаров, ты охренел?! — Сорвалось с её языка, как только Юра собрал купюры и спрятал их в портмоне. — Ты сразу не мог сказать, что я спустила на грёбаный «чай» пятёрку баксами?! И почему вообще меня не остановил?

Этой непосредственности тоже хотелось умилиться, но Багдасаров разумно опасался и старательно сдерживал рвущуюся улыбку. Куда больше озадачила мысль, что они ещё даже не женаты, а он уже боится. Впрочем, даже в гневе Влада оставалась несравненно прекрасна.

— Выдохни, сладкая. Давай будем считать, что ты просто поделилась с ним удачей.

— Поделилась удачей? Серьёзно?! — нешуточно вздрогнула Влада и выдавала напряжение минимум в двести двадцать. — Только этот умник завтра пойдёт и купит себе машину, а я по-прежнему буду таскаться на метро!

— Машину? — хохотнул Багдасаров, и по встречному взгляду понял, что вот такие эмоции нелишним будет придержать. — Ну, ты разогналась на пятёрку! — добавил он, рассчитывая сбавить обороты, но, кажется, сделал только хуже.

Влада не унималась, а по напористому взгляду Багдасаров уловил, что пойти сейчас и вернуть фишку обратно — для неё раз плюнуть.

— Т-ш! — шикнул он малышке прямо в ухо, подхватив её буквально на ходу.

Признаться, её обида задела. Сменить гнев на милость Влада не захотела ни сразу, ни минутой позже. И вместо располагающих взглядов ему светила вполне реальная немилость. Учитывая мерзкий характер Влады в ссоре, — удовольствие это сомнительное. Вот благодушие посещало малышку на час-другой перед сном, а игнорить и ненавидеть взглядом она умела неделями.

Оказалось, Багдасаров умудрился «вступить» в самую распространённую мужскую тупость. С чего-то он решил, что можно дать Владе достаточно, с чего-то посчитал, что знает о её желаниях всё. Но вот именно сейчас вдруг выяснилось, что между многомиллионными подарками «на зависть» для выхода в свет и реальной наличкой на каждый день, разница в пропасть. Причём, наличка ценилась на уровень выше блестящих побрякушек, что можно увидеть только под замком в сейфе.

Сначала Юра не давал ей денег осознанно. Меньше возможностей — меньше вероятность фатальных ошибок. Поблажек для Влады в запасе имелось не так, чтобы много, а значит, создавать благоприятную среду для их совершения — лишнее. Потом у Влады появилась карта с ограничением — снять с неё наличку было нельзя. Да, чебуреком, конечно, не отравишься, но такой контроль в их ситуации приятно грел душу. Ему — не Владе.

Она никак не демонстрировала недовольство. Жевала его молча, глотала послушно. Ну а со временем, вероятно, свыклась. К деньгам Влада относилась в принципе легко. По крайней мере, он так считал до этого самого момента. А вот теперь не считает. Влада умудрялась не зависеть от финансов, но, как оказалось, и разбрасываться кэшем не привыкла. Тем, что держала в руках, так уж точно!

В машине ехали молча, даже музыку Влада вырубила. Багдасаров был за рулём, малышка на переднем. Делить эти редкие минуты приятного уединения ещё и с водителем ему было в лом.

— Ты голодна?

— Нет! — процедила Влада до того, как он успел предложить ресторан на выбор. Багдасаров вздохнул.

— А я бы перекусил…

— Не уверена, что теперь хватит на что-то приличное! Сегодня ты здорово поиздержался.

Он вздохнул ещё раз. Натужно. И сразу выдохнул. Молчание, которое обычно тревожило мало, в компании Влады превращалось в гнетущее. Обострять не хотелось.

— Почему ты мне не сказала? — примирительно подмазался Багдасаров, а Влада вытаращила на него глаза.

Он ждал пояснений по поводу её недовольства, но получил неожиданный упрёк.

— О чём? — пренебрежительно фыркнула Влада, и только за это стоило отвесить ей оплеуху. — О том, что мне плевать на твой контроль? — зло процедила она и демонстративно расправила плечи. — Отлично! Мне плевать! Или ты серьёзно считал, что в твоих силах вводить какие-то ограничения?

Багдасаров бросил на неё короткий, не позволяющий уловить настроение, взгляд.

— Ты вообще, о чём?

Влада рассмеялась. Демонстративно, громко, с вызовом.

— Вот, даже интересно: ты сам просматриваешь выписку по моей карте или кого другого напряг?

О том, что женская логика не всем по зубам, напоминать лишний раз он не стал. Влада накрутила себя до той стадии, когда правды более чем достаточно. Разумнее было пойти на поводу, и потому раздался вполне мирный ответ:

— Пока обхожусь своими силами. Но ты можешь себя баловать, я не против.

Влада посмотрела на него как на инопланетянина, а потом злобно хмыкнула.

— А пока ты просматривал счета, ничего не смутило? Например, вопрос: куда я дела все купленные платья, тебя не дёрнул? Или почему обедаю за троих? Может быть, озадачился мыслью, с чего вдруг у меня нарисовались подружки?

— Хотелось верить, что все купленные платья ты припрятала, чтобы поражать моё воображение после свадьбы, — сдержанно отозвался Багдасаров, стягивая бурю в мысленном кулаке. — Проблем с аппетитом у тебя никогда не было, ну а подружки — это совершенно нормально, — скомкано улыбнулся он.

Бросив на Владу короткий опаляющий взгляд, Юра прижался к обочине, завис на аварийке.

— Куда больше интересовало, зачем тебе столько налички! ؘ— Юра азартно сверкнул глазами: он всё знал. — Ну и как уломала девчонок на авантюру? — хрипло шепнул.

Влада среагировала на его голос, мучительно зажмурилась и практически не противилась, когда Багдасаров мазнул пальцами по острому подбородку.

— Достаточным было объявить, что папочка-Багдасаров накидывает двадцать процентов сверху, и выстроилась целая очередь из желающих поделиться материальными благами, — пожала она плечами.

Юра разглядывал Владу молча, внимательно и до противного пристально. Она держалась достойно.

— И особенно интересно, с чего ты вдруг вздумала об этом объявить… — сделал он внушение, после чего расщедрился на подсказку: — Мне будет приятно, если сейчас прозвучит упрёк в недостатке внимания.

Но то ли Влада отказывалась улавливать намёки, то ли Багдасаров растерял навык, вот только свести неуместное откровение к шутке она не захотела. Вместо этого раскраснелась, разнервничалась, а затем совершенно растерянно пожала плечами.

— Может быть так я пойму, чего ты добиваешься? Говорят, правда заразна.

— Врут, — совершенно чётко Багдасаров щёлкнул зубами. — Точно как и ты сейчас, — поморщился он. — Если устала бороться, выдохлась, то просто скажи. Я не буду так напирать. Мы уже давно не соперники. Но ты отказываешься это признавать, а я не тороплюсь разочаровывать.

Влада осознанно кивнула и торопливо поддакнула.

— Устала… Тебя… тебя стало слишком много, — прозвучало признание. Неприятное.

— Это напрягает?

— Я не понимаю! — в который раз, упрямо и чуточку капризно возмутилась она и нервно покачала головой.

Влада провела пальцами по ремню безопасности, чуть оттягивая его, коснулась кончиками пальцев лба. Багдасаров поиграл желваками. Отчего-то казалось, что этот этап они прошли. Облом!

— Ну, раз не понимаешь, давай я тебе растолкую, — коротко, но колко глянул он.

И больше не хотел скрывать… Задела! Неприятно. Подсадила на крючок и дёрнула. Не хотелось лишний раз повторять и подчёркивать, что разбрасываться своим вниманием он не привык. И чтобы им пренебрегали — тоже! И можно было сколько угодно закрывать глаза, отмахиваться и мерзко скалиться, пытаясь как-то её оправдать, но Влада своим отказом реально задевала что-то глубинное. И оно, это глубинное, сейчас бунтовало!

Багдасаров легко освободил её от удушающего ремня, вышел из машины и, обойдя по кругу, дёрнул на себя пассажирскую дверь. Возможно, слишком резко — так малышка покосилась. Но он не захотел прицениваться к её реакции, поманил пальцами, поторапливая без слов. Свою лапку Влада вложила в его ладонь осторожно и крайне опасливо. «Что-то новое» — мысленно хмыкнул Багдасаров такой постановке вопроса, ведь прежде о последствиях своего поведения и неуместных откровений малышка не думала в принципе.

Влада медлила, а он снова дёрнул. Сначала на себя, ну а потом вжал её в бок машины. Так, чтобы любое «между ними» не существовало в принципе. Захлопнув дверцу, Багдасаров подбросил Владу выше, приноравливаясь уже под собственный рост и под собственные интересы. Подхватил её под ягодицы, вжал в авто сильнее и внушительно навалился сверху. Влада не издала ни звука. Разве что намотала на напряжённый кулак отворот его пиджака.

«Почти страсть» — фыркнуло самолюбие. А он, не желая ловить гневные взгляды, позволил себе пощекотать такое острое, опасное удовольствие, и провёл носом от ключицы к мочке уха, после чего не сдержал удовлетворённого стона.

— Много — это когда вот так… — прошептал Багдасаров, не торопясь отстраниться и дать Владе такую желанную свободу. — Когда вот так — это тесно.

Её кулачок скользнул по гладкой ткани, но тут же вернулся на место, подпирая под самый затылок — сдаваться Влада не собиралась. Второй рукой она отчаянно упиралась в твёрдую грудь. В запале её коленка дёрнулась — очень вовремя. Багдасаров совершенно забыл огладить бедро и ягодицу! Исправив досадное недоразумение, он нашёл губами её губы, чтобы хрипло выдохнуть.

— Я хочу, чтобы было так! — втолкнул он в её рот вот такую свою правду и запечатал поцелуем. Сухо и скупо… совсем не так, как хотел.

Влада взбрыкнула, а он досчитал до пяти и отстранился, позволяя ей неловко сползти по полированному боку авто вниз. Сползти совсем немного, ведь его девочка собралась достаточно быстро.

Багдасаров сделал шагов шесть назад, когда однобоко улыбнулся.

— Я хочу так, а ты? — бросил он вызов и сделал ещё несколько шагов. — Вот так для тебя достаточно?! — Юра раскинул руки в стороны, наспех прикидывая немалое расстояние.

Между ними и десяти метров не было. Влада смотрела разумно, практически ровно, и совершенно точно без опасения.

— Но мне так не нравится! — заявил Багдасаров и уменьшил расстояние вдвое. Он оценил остаток пути и неодобрительно покачал головой. — Вот так не нравится тоже, но ради твоего спокойствия я готов топтаться хрен знает где! Это называется компромисс. Я готов уступить, готов укротить и желания, и амбиции! Потому что для тебя на данном этапе это важно! Так, давай, и ты пойдёшь мне навстречу! — возмутился он и пнул мыском туфли отросшую траву.

Багдасаров смотрел на Владу испытующе. Смотрел и ждал, когда она проникнется. Смотрел в глаза… и на кроссовки, что так и не сдвинулись с места.

Первый шаг дался ей непросто. Ещё сложнее дался второй. Влада оценивала оставшееся между ними расстояние демонстративно и неторопливо, примеряясь к каждому новому шагу. Нервы дёргали так, будто каждая клеточка его организма вздумала выразить своё недовольство. Зубы мерзко скрипели, а Влада ловила его внимание и затягивала узлом. «Хочешь любить меня? Люби вот такую!» — внушала она.

Все оставшиеся шаги Влада буквально уничтожила и врезалась в него. Подняла взгляд, словно не ожидала, что на пути возникнет препятствие. «Твою мать!» — дрогнуло что-то внутри, и Юра поплыл. Как последний сопляк, поплыл.

— К чёрту твои компромиссы, Багдасаров! — выдала Влада заметно подрагивающим голосом. — Я тоже хочу так, — прошептала она и вжалась грудью сильнее. Плавно, тягуче. — Я тоже хочу так… — сжала кулаки. — Но не понимаю, откуда это во мне. А ещё не уверена, что стоит идти на поводу у глупого чувства.