Глава 19

— Просто я не думал, что однажды увижу, как вчерашняя школьница прогибает моего лучшего друга.

— Ты сгущаешь, Дим, у нас с Владой взаимный прогиб.

— Серьёзно? А она вообще в курсе, что взаимный?

Трофим вломился в кабинет поперёд секретарши и, довольно скалясь, устроился в кресле.

— Ну, рассказывай! — хитро прищурился он.

— Всё в порядке, — улыбнулся Багдасаров, отсылая секретаря в приёмную. На Трофима он посмотрел без удовольствия и его радости от встречи не разделял.

Знакомы они были очень давно. И ровно столько же лет исполнилось совместному бизнесу. Наглые, хваткие, рвачи и решалы, они сходились по всем показателям так туго, что порой определить, кому пришла мысль, а кому пути её решения, казалось буквально невозможным. И оттого в гору они поднимались так круто, оттого подвинуть зубастую парочку выходило далеко не у всех. Они сработались, они проросли друг в друга. Они держались монолитом, умудряясь обыграть саму судьбу в её поединке без правил.

Сферы влияния были давно разделены согласно интересам и специфическим умениям. Со временем свободы стало больше, толкаться плечами и мериться барскими замашками в одном офисе больше не приходилось. Визиты становились всё реже, скалиться во время нечастых встреч считалось хорошим тоном. И вот сегодня Трофим снова явился без приглашения и был явно настроен ковырять. Отвёртка для этих целей у него была припрятана где-то между третьим и четвёртым зубными рядами.

— Что? — Багдасаров бросил короткий острый взгляд. — Я без тебя не скучал и надеялся, что это взаимно.

— Более чем взаимно, друг! — рассмеялся Трофим и демонстративно поёрзал, устраиваясь.

— Тогда чего ты сияешь, как рождественская ёлка?

— Так, жду!

Багдасаров прищурился и вынужденно развёл руками.

— Выбрал для этого странное место, не находишь?

Трофимов изобразил натуральную обиду, и пришлось уделить ему внимание. Юра нехотя сдвинул ноут в сторону и с подозрением прищурился.

— Мне стоит напрягаться, чтобы вспомнить все спорные моменты или ты в принципе не по этому вопросу?

— Багдасаров, я не пойму: ты постарел или что? Про работу, сделки, контракты и уж, тем более, какие-то проблемы я и со своими замами могу перетереть. А если вдруг своих станет мало, начну твоих натягивать.

— С чего бы это? — охнул Багдасаров, поражаясь чужой самонадеянности.

— А не хрен под себя надрачивать!

В разыгравшемся азарте Юра даже уголки рта обтёр.

— Ты чего с утра такой борзый? И бизнес тебя не дёргает, и… я не пойму… зубы жмут, что ли? Что ты ими светишь? Какой повод?

Обида Трофима разыгралась в натуральную величину и все сто двадцать дружеских кило напряглись.

— У тебя приколы такие, Юр? Ты про тачку мне не расскажешь? Пол-Москвы в курсе, что гонишь тачку из Европы, а я не в теме!

— Пол-Москвы, говоришь? — недобро прищурился Багдасаров и в сердцах швырнул на стол карандаш, что до этого мял в пальцах. — У Черкасова только два часа назад просил проконсультировать, а ты уже тут как тут!

— Может, Черкасов трепло? — не на шутку задумался Трофим, а Багдасаров пожалел, что запустить в друга ему просто нечем.

Трофим от этого осознания явно приободрился.

— Хорош зубами скрипеть, показывай, что насмотрел! — азартно подскочил он, и самодовольная ухмылка таки вылезла на лицо Багдасарова. Потому что выбранная модель запала. Потому что он себе уже все губы сгрыз, пока придирчиво потрошил всевозможные сайты и предложения.

Но пока страничка тупила и висла, а Трофим навалился на плечо, нарисовался вопрос:

— Только я не понял, тебе в каком месте поджимает новенький мерс? Года не прошло, как обмывали!

Но тут страница открылась, и Трофим заткнулся. От такого удовольствия даже его безразличный к радостям жизни взгляд заиграл.

— Охренеть! — Всё, что смог выдать он, ну, и ещё растёр напряжённой ладонью подбородок. — А чё не президентский «кадиллак»?

Багдасаров только сдержал улыбку. Реакция Трофима, который в подобных вопросах шарит, как никто, здорово вставляла.

— Сколько ты готов отвалить за такую радость? — тут же включился в умной башке калькулятор.

Багдасаров только увеличил формат подготовленного договора — вслух такие цифры не называют, ведь тогда некоторых скряг прихватывает инфаркт.

— Твою мать… — затянул Трофим песню и крепко зажмурился. — Я что-то упустил? И давно ты наступил в нефтяное пятно? Ты эту малышку прокормишь?

— Кончай стенать! — бодро рассмеялся Багдасаров и хлопнул друга по плечу. — Где б такие бесплатно раздавали, я бы первый взял! — тут же внушительно добавил он и физически чувствовал, как удовольствие распирает рёбра.

— Нет, ну, что я скажу… круто, круто… А мерс куда? Как определишься с ценой, чтобы толкнуть, мне набирай первому!

Багдасаров смирил друга взглядом.

— Да ты удавишься за такую цену брать! — вызывающе заржал он, зная трофимовскую прижимистость. Все скидки по контрактам были с его размашистой подачи. Трофим выжимал партнёров по максимуму.

Вот и сейчас он только неприязненно поморщился.

— А ты мне бэушку вздумал по полному прайсу спулить?

— Трофим, ну, ты фильтруй… Я его в полной комплектации с завода брал!

— Даю полцены и по рукам!

— За полцены могу дать только по загривку! — вытаращил Багдасаров глаза и проворчал в сторону: — По рукам, как же…

— Одну жопу на два сидения сразу не усадишь!

— Я свой мерен и без сопливых доношу! — выразительно глянул Багдасаров и одёрнул идеально стоящий воротничок.

Трофим напыщенно охнул и недоверчиво присмотрелся:

— А эта?

— А это… я не себе, — «добил» его Багдасаров и снова от души хлопнул Трофима по плечу. Чтобы тот не удавился подступившей к самой глотке желчью.

Друг недоверчиво прищурился, а затем презрительно фыркнул:

— Тёлке, что ли?!

Он растёр онемевшее лицо ладонью и потряс головой как после нокдауна.

— Это кто у нас так хорошо сосёт? Я её знаю? — принялся Трофим в мыслях, явно похабных мыслях перебирать варианты, как вдруг вскинул брови. — Или это отступные для Маринки?

Настало время Багдасарова хвататься за желчный.

— С чего бы я ей должен? — удивился он и неодобрительно покачал головой.

Трофим развёл руками.

— Столько лет топтал эту курочку, а в итоге кинул! — как-то чересчур искренне возмутился он, а Багдасаров только отмахнулся.

— С мереном не прокатило, можешь «доносить» Марину, — посоветовал он, куда стоит засунуть свой интерес и своё мнение.

Трофим только облизнулся.

— Мне твоя Маринка не по карману, — выразительно округлив глаза, добавил он и нахмурился. — Так, что там с тачкой?

— А что, много вариантов? Или за «хорошо сосёт» сейчас столько платят?

— А если бы платили, ты бы пошёл? — прыснул от смеха Трофим и вовремя пригнулся, — Багдасаров расстарался и всё же нашёл в ящике стола дырокол.

— Я нет, а вот ты бы запросто! Потому что жалеешь бабло даже на себя! — огрызнулся он, но Трофим уже остыл от смеха и ядовито пилил напряжённым взглядом. — А машина для жены. Будущей, — исправился Багдасаров, прежде чем Трофим со смаком чертыхнулся.

— То есть эту тему ты ещё не отыграл? — озадачился друг, а Юра посерьёзнел и внушительно расправил плечи.

— Что значит «не отыграл»? — придирчиво прищурился он и не спустил Трофима с крючка — эмоционально дожимал. — Я женюсь, — внушительно добавил и проследил, чтобы друг прожевал этот факт и протолкнул его глубже, а не сплюнул, как он это делал обычно.

Впрочем, вкус этих самых фактов Трофиму не нравился. Поднимать тему на повышенных он разумно не стал, но зато с чего-то решил раскатать Багдасарова на разговор по душам.

— Юр, у тебя в каком месте заклинило, — я не пойму! — взвился Трофим и пересел к столу переговоров. — Зачем усложнять? Ну, хочешь ты потрахаться с малолеткой — потрахайся! Жениться тебе с чего припёрло?

— Так, в том-то и дело, что я не хочу просто потрахаться. Я хочу жениться, — вполне доходчиво, на пониженных пояснил Багдасаров, но до Трофима доходило туго, а именно эта новость не доходила вообще!

— Жениться на ком? На этой?.. — скривился друг, как на кислое. Приличных слов для Влады он привычно не находил. — А что, больше не на ком?

Багдасаров многозначительно хмыкнул.

— Достаточно, что я обсуждаю этот вопрос с Владой. Ты в моём «личном» ни ухом, ни рылом. И примазываться не советую.

— Да что там?! Так сладко между её ног?! — упрямо допекал друг. Хотя насчёт дружбы пора бы и пересмотреть, с такими-то забросами.

Багдасаров мерзко оскалился.

— У меня есть некоторые соображения на этот счёт, но неужели ты серьёзно рассчитываешь на какой-то комментарий?

— Обычно ты на них не скупишься! — вспыхнул Трофим, и Юра с готовностью откликнулся.

— Так, обычно я и не женюсь! А вопрос с Владой лучше не поднимай! Он у меня на бессознательном в обороне. Дёргает очень остро. Так что лучше заткнись.

— Ты не умеешь драться! — отмахнулся Трофим и возбуждённо вздохнул. — Придумал тоже… Жениться! Да с кем?! С вчерашней школьницей?!

Багдасаров поморщился. Его не устраивал ни тон, ни подача. Про содержание и речи не шло.

— Трофим, хватит, я понял. Завидовать так громко необязательно, — сглаживая, рассмеялся Багдасаров, но Трофим успокаиваться не хотел.

Таким его выбором друг оставался… мягко говоря, недоволен. Он был в недоумении и первое время искренне считал, что Багдасаров льёт в уши. То ли Трофиму, то ли Владе — неважно! Главное, что иначе как в шутку эту информацию воспринимать просто отказывался.

Малышка не понравилась ему сразу. В первый памятный вечер в ресторане. Причём, не понравилась настолько, что он даже вздумал высказать Багдасарову своё недовольство его «странным увлечением», чего в принципе между ними не прослеживалось. И так как более Влада в разговорах и доверительных беседах не всплывала, Трофим, вполне довольный собой, поглаживал брюшко. Вот только все его улыбки пропали, когда новость о скорой… или скоропостижной свадьбе покинула пределы одной умной головы, одного уютного кабинета.

Трофим тогда таращил глаза и крутил пальцем у виска. Поздравлять друга с радостным событием он отказался наотрез. И особенно озаботился душевным здоровьем стратегического партнёра, когда выяснилось, что и невеста как-то от скорого события не в восторге. Вот и сейчас, не теряя надежды образумить Багдасарова, Трофим сверлил его взглядом и недовольно морщил лоб.

— Жениться он собрался! — Прозвучало ворчливо, и Трофима аж передёрнуло от этой мысли. — Невеста-то как? Рада — себя не помнит? Она вообще перестала смотреть на тебя так, будто мечтает всадить нож между лопаток?

Багдасаров откинулся на спинку офисного кресла и прикусил губу от подозрительно быстро разрастающегося удовольствия.

— А Влада так смотрела?

— Представь себе! — кривляясь, съязвил Трофим.

— Да брось, просто девочка с характером.

— Девочка, — перекривил Трофим. — Детёныш анаконды, блин! Как тебя вообще угораздило с ней спутаться?

— Эмоции оставь при себе, — жёстко пресёк Багдасаров подобные выражения.

Трофим в ответ на это хоть и сверкнул глазами, но вызов в голосе всё же поубавил.

— Да мне-то что… Мне ничего. Просто я не думал, что однажды увижу, как вчерашняя школьница прогибает моего лучшего друга.

— Ты сгущаешь, Дим, у нас с Владой взаимный прогиб.

— Серьёзно? А она вообще в курсе, что взаимный? — Трофим снова и снова обводил губы языком, а в итоге хлопнул себя по коленям. — Ведь даже посмотреть не на что!

— Ещё не хватало, чтобы ты засматривался на мою жену!

— Бля**, Багдасаров, у тебя были такие тёлки! — словно не веря в происходящее, Трофим опустил лицо в ладони. — Что ты в ней нашёл? Вот, правда, что только характер мерзкий!

— С чего тебя так проняло? — недовольно нахмурился Юра, подпирая висок указательным пальцем, а Трофим стиснул зубы до выступивших желваков.

— Она мне не нравится! — громогласно объявил тот и даже вскочил с места. — И ты рядом с ней смахиваешь на неадеквата. Хоть раз бы посмотрел, как выглядите со стороны! Ведь совсем девчонка! С каких пор у тебя на детей встаёт?

— Очень трепетная забота, — до неприятного ровно подчеркнул Багдасаров высказанное недовольство. — Я так Владе и передам. А то ты ей отчего-то тоже не нравишься.

— Это взаимно! — рявкнул Трофим, а Багдасаров рассеянно улыбнулся.

Потому что друг продолжал сыпать в него бесконечными «почему?», а отвечать на них тупо не хотелось. Да и что он мог сказать? Ведь при одном взгляде на Владу, сразу чувствовал столько энергии, столько драйва! Столько жизни было в её глазах! И каждый раз как удар тока. Острое удовольствие, от которого даже в кончиках пальцев покалывало. А самое страшное, самое безумное и необъяснимое заключалось в том, что даже этими впечатлениями делиться не хотелось. И вот сейчас Трофим распинался, а его пёрло от удовольствия обладания этой вот тайной.

— Я тебя понял, хватит, — ровно, до тошного ровно, но со знакомыми Трофиму стальными нотками в голосе оборвал Багдасаров, вероятно, целый список вариантов и причин, согласно которым Влада ему не пара.

Погрузившись в мысли, Юра умудрился всё пропустить мимо ушей, но и выражение лица Трофима, и его активная жестикуляция оставались явно непозволительными. Не в отношении его будущей жены, так точно!

— Влада — это тот самый выбор, который я ни с кем не собираюсь обсуждать, — оповестил он.

Заявил и больше переводить в шутку всевозможные намёки, упрёки и забросы не собирался. Трофим тоже уловил эти настроения и изменения, но вместо того, чтобы уступить, только усилил напор.

— Машину он ей покупает! Ты ей мозги для начала купи! А ещё хоть каплю уважения! Ведь смотреть противно!

— О! Вы, как всегда, обо мне? — Раздалось от двери.

Трофим онемел от подобной наглости: входить в кабинет Багдасарова без стука позволялось разве что ему. И то с переменным успехом. Потому он по привычке рявкнул:

— Дверь закрой!

— Ух, ты, как страшно, — невежливо хмыкнула Влада и демонстративно сжалась от испуга.

А вот Багдасаров вдруг растерялся. Потому что хотел её увидеть и обалдел от того, как ярко сейчас сияли глаза, от того, какой искренней оказалась та самая, предназначенная для него одного улыбка. Для него — короткая, чуть смущённая, а дальше — только для Трофима. Колючая и чуточку язвительная. Ну, или не чуточку… Ведь язвила Влада всегда от души и как-то умело. Она ловко цепляла заточенным коготком пульсирующее нутро и бессовестно тянула, задевая за живое.

— Что? — нахмурился Багдасаров, осознавая, что «отвиснуть» всё же придётся.

Влада игриво и явно напоказ повела плечиками, вот только дразнила не его, а Трофима. Ревность вспыхнула и тут же погасла. Осталась разве что досада.

— Уже обед, — совершенно невинно сообщила малышка, и Юра вскинул руку с часами.

— Трофим, сука! Что за подстава?! — тут же вспыхнул он праведным гневом. — Очень не вовремя, Дим, — поджал он губы, уже взглядом накидывая другу то, что могло быть сказано нелитературным языком.

— Багдасаров, а ты и такие нехорошие слова знаешь? — искренне удивилась Влада, бессовестно «виляя хвостом».

Этот хвост не мешало бы ей открутить, но Трофиму, который сейчас так явно исходил желчью, поделом! Только потому Багдасаров и промолчал.

— Я много всего знаю, — примирительно улыбнулся он, краем сознания улавливая, что «растекаться» перед Владой именно сейчас не стоит — Трофим подсекал даже полутона.

— Ну, мы обедать идём?

— Десять минут мне дай, — попросил Юра, здраво оценивая недоработанный контракт.

— Здесь ждать или за дверью? — смешливо фыркнула Влада, ведь делиться его вниманием она очень не любила.

Трофим хохотнул — его эта последняя фраза будто пробила насквозь не то что стрелой — копьём.

— В приёмной подожди, — улыбнулся Багдасаров, в принципе за столько месяцев привыкший к её подобному поведению.

Влада показательно вздохнула, подмяла рюкзачок и, выходя, прикрыла за собой дверь. Устраивать разнос за подобный факт она будет позже. Игнорировать её присутствие — недопустимо. Отсылать — наказуемо. Что-то указывать — и вовсе за пределами разумного. Это Багдасаров успел усвоить.

Под впечатлением оказался разве что Трофим.

— А я смотрю, у вас тут прогресс и полное взаимопонимание, — зло потянул он и дважды хлопнул в ладони.

— Тебя это тоже касается, Дим, — сухо заметил Багдасаров и поднял крышу ноута, настраиваясь на рабочий лад. В каком направлении дверь, указал, не глядя на друга.

— Да не вопрос, Юр. Вот только знай: примерно так и теряют друзей! — фыркнул Трофим и выскочил из кабинета. Ну, точно как обиженка!

Трофим выскочил, а вот закрыть за собой дверь не потрудился, потому короткая, но яркая перепалка не обошлась без внимания Багдасарова.

— Следующий, сказал заведующий, — смешливо фыркнула Влада. И уходить Трофим передумал. Он притормозил напротив неё, скоро осмотрелся по сторонам.

— Довыделываешься! — предупредил и, от греха, спрятал ладони в карманах брюк, но не отступил.

Багдасаров через дверь мог наблюдать, как Трофим демонстративно разглядывал Владу, наивно рассчитывая тем самым довести её до нервного срыва.

— Ну, ну, — коротко хмыкнул Юра сам себе и неодобрительно покачал головой: за острыми ощущениями друг обратился по адресу.

— Надо же, какой ты стала послушной, — мерзко потянул Трофим, вероятно, рассчитывая надавить на уязвлённое самолюбие.

Наверняка в ответ Влада улыбнулась так, что даже опытному в таких играх Трофиму стало не по себе.

— Я ещё и не так умею, — заверила малышка, и у Багдасарова у самого холодок побежал по загривку.

Потому что прозвучало очень натурально, а верить Владе хотелось страшно.

Трофим ответил что-то в масть. Тихо. Уловить из кабинета не удалось. Ну и за Владой, само собой, не задержалось — уступать взрослым дядям её никто не учил. Вызывающая насмешка стала похожа на ядовитое шипение, а желание тупо задеть и вывернуть наизнанку переросло в нешуточную угрозу.

Как ситуация накаляется, Багдасаров почуял прямо из кабинета. Трофим вовсю скалился и гневно рычал. Влада, демонстративно не улавливая надвигающейся опасности, продолжала нарываться. И подошла вплотную она совершенно напрасно! Такого порывистый и лёгкий на то, чтобы ввязаться в драку Трофим не уважал. Что-то подсказывало, что этот факт малышка уловила без предупреждения.

Вспышка произошла в секунду. Трофим явно шепнул Владе что-то малоприятное, она его оттолкнула. Оттолкнула откровенно слабо. Точно как беспомощная девчонка. Ну а друг Дима взялся раздавать. По губам Влада отхватила нормально, скидку на неопытность ей не предоставили. Глаза как по заказу наполнились слезами, на лице застыла искренняя обида и непонимание. Ну а у самого Багдасарова так же, по заказу, сработали инстинкты.

Удар в челюсть не свалил Трофима с ног, но заставил пошатнуться. Скорее, от неожиданности. Ну а выступить и как-то себя оправдать Багдасаров ему просто не позволил. Эмоции не улеглись, хотя здравый смысл уже маячил на горизонте. Секретарь растерянно подскочила, но, получив отмашку, вмешиваться не решилась.

— Молчи! — предупредил друга Багдасаров и заскрежетал зубами так, что и самому резануло по нервам.

Владу он притянул к себе и осмотрел. Волнение внутри было каким-то странным, непривычным, будто чужеродным. Может быть, слишком острым?.. О том, что дыхание сбито, а пальцы неприятно подрагивают, думать не хотелось совершенно. Химия процесса была ясна не до конца, но совершенно точно то самое бессознательное, которым он пугал Трофима, определило свою цель. Защищать. И это… вот как раз это было естественно. Как и прижимать Владу к себе, как гладить её по волосам. И всё это оказалось естественно, несмотря на то, что сама предыстория разыграна как по нотам! И даже абсолютное понимание и принятие этого факта не повлияли на конечный результат.

— Вера, Панкратова ко мне направь, пусть посмотрит договора. Когда вернусь — не знаю, — выдал Багдасаров на одном дыхании.

В кабинет он вернулся только за телефоном. Трофима окинул взглядом, который не предполагал продолжений.

— А ты уверен, что делаешь правильный выбор, друг? — демонстративно выкрикнул Трофим уже в спину, но обернуться Багдасаров не посчитал нужным.