Глава 24

Теперь у неё в принципе другой папочка.

Взрослый и ответственный.

Этот папочка решает проблемы, а не создаёт их.

Она её узнала. Очаровательную блондинку, что устроилась к Кериму в компанию. Кажется, менеджером. Кажется, на испытательный срок. Устроилась и практически сразу пропала. «Теперь хотя бы понятно, куда!» — мысленно подчеркнула Влада и недобро прищурилась: к хозяину в постель!

Блондинка растерянно водила глазами, старательно закрывала ладонями выпирающий живот. «Можно подумать, там ещё было, что прикрывать!» Тощая и бледная, последняя отцовская Ромашка, казалось, забыла, как дышать. Закрыть перед Владой дверь тоже не догадалась. Войти и почувствовать себя «как дома» пришлось под гнетущее молчание хозяйки. «А впрочем, какая из неё хозяйка?»

Влада прошла в светлую кухню и нехотя покачала головой — в этом доме даже пахло уютом. Она оглянулась на томящуюся в ожидании блондинку и кивнула той присесть.

— Я так понимаю, нужды представляться нет? — заговорила Влада, кажется, словами Багдасарова. Это были его слова и его тон. Возможно, на губах блуждала его же улыбка.

Блондинке всё это не понравилось. Но кто сказал, что улыбка Влады понравилась бы ей больше? На откровенный вызов в повелительном тоне Ромашка только поёжилась. Сесть она так и не решилась — мялась в проходе. А Влада себе ни в чём отказывать не стала. И устроилась с удобствами за широким кухонным столом, и отпила ароматный чай из чашки в виде половинки сердца. Из синей половинки. Розовая стояла в сушке и выглядела как-то сиротливо.

— М-м, это так мило… — многозначительно потянула Влада, что-то внушая взглядом с разгулявшимся в нём азартом. — Кажется, в этом домике когда-то жила любовь? — язвительно резанула она и откинулась на спинку по-королевски роскошного стула.

С подозрением покосившись на вычурно красивую мебель, Влада озадаченно прищурилась.

— И креслице папочкино? — со знанием дела покивала она и, откинувшись на спинку с куда большим довольством, огладила широкие подлокотники. — Так и будешь молчать?! — фыркнула, раздражаясь всё больше.

И только тогда блондинка всё же вскинула взгляд. Влада благосклонно улыбнулась.

— Кажется, ты беременна? — проговорила она с нажимом, и ладони блондинки против воли потянулись к тонюсенькому халатику, чтобы стянуть его полы в центре. — От Керима? — уточнила Влада на всякий случай, но уже по тому, как Ромашка начала возмущённо задыхаться, поняла её позицию.

Она испытывала блондинку взглядом. Тяжёлым малоприятным взглядом, которых в запасе у Влады было великое множество.

— И нотариус тебе наверняка звонил… — процедила, подцепив кончиком пальца лежащий на столе нож для хлеба.

Блондинка тут же опомнилась и принялась старательно моргать.

— Я ни на что не претендую! — эмоционально заверила она, на что Влада озадаченно покивала.

— И правильно делаешь. Тебе со мной не тягаться.

— И если вдруг что-то получаю по завещанию, то готова написать отказ. Завтра же!

— Нет, милая Ромашка, завтра ты никуда не пойдёшь. Завтра ты будешь сидеть в своей уютной норке и потягивать вкуснейший чаёк. Догадываешься, почему?

Влада медленно склонила голову набок и с нескрываемым удовольствием наблюдала, как блондинка заливается румянцем напряжения.

— Керим… говорил… — всё же выдавила она из себя и опустила взгляд в пол.

О чём там ей говорил папочка, Влада могла только догадываться, но результат, определённо, впечатлял.

— Я рада, что с тобой оказалось так легко! — объявила она и… убрала нож со стола, бросив его в мойку.

Блондинка вздрогнула и стиснула зубы. Влада разглядывала её с всё возрастающим интересом. Разглядывала и была вынуждена признать: она понимала, что отец нашёл в глупой девчонке. Эта Ромашка была так похожа на её собственную мать. Такая же мягкотелая и бестолковая. Такая же глупая, она кичилась своей самоотверженной любовью! Ромашка ещё не поняла, что любовью сыт не будешь, а Влада знала это наверняка, и потому пришла сегодня. Сама пришла, а не прислала Багдасаровских «живодёров». И внушение планировала сделать один раз и если даже не навсегда, то точно надолго.

— У тебя неплохая квартира. И район отличный — практически центр. Папочка расщедрился или, как всегда, пожадничал и оплатил годовую аренду?

Блондинка сжала кулаки, но тут же спрятала их за спину. И кулаки, и, собственно, все лишние эмоции. В ответ только неуверенно пожала плечами. Влада едва сдержалась от ядовитой ухмылки: «И где только папочка такую нашёл?»

— Неси документы, Ромашка! — фыркнула она, не скрывая презрения. И закатила глаза, когда блондинка «кабанчиком» метнулась куда-то в комнату.

Перехватив папку из дрожащих рук, в бумагах Влада сориентировалась очень быстро и со значением покивала.

— А папочку-то проняло! — оценила она размах. — Хорошо старалась?

— Не нужно разговаривать со мной так… — пусть тихо и совершенно нежизнеспособно, но всё же среагировала блондинка.

Уважение она этим не вызвала. Разве что безграничную тоску.

— Квартира оформлена на твоё имя. Подарок! — выделила Влада особо мерзким тоном. — Знаешь, сколько такая стоит?

Ромашка покачала головой, чем рассмешила.

— А хочешь знать? — не унималась Влада.

— Не уверена…

— А как же ты, такая… никакая!.. жить собираешься?

Ромашка не решалась поднять на Владу взгляд и по-дурацки усердно заламывала пальцы.

— Мне некуда идти, — вымучила она признание и всё же сделала шаг к столу, взгромоздилась на стул. Как-то неловко, некрасиво.

Живот, будто приклеенный, стоял торчком. Кровь отлила от лица, и Ромашка поморщилась. Ей стало нехорошо. А Владу не трогало! Она пришла не за этим!

— Я ждала вас сразу, — наконец, решилась Ромашка, и Влада изобразила внимание. — Когда всё только случилось. Керим сказал, что вы не примете… нас, — подобрала она подходящее слово. — Не хотел знакомить, и совершенно точно не планировал рассказать о ребёнке. Но я вас не боюсь.

— Так, это же хорошо! — обрадовалась Влада громкому заявлению. — Керим вот боялся, и смотри, чем всё закончилось.

Ромашка коснулась губ дрожащими пальцами.

— Вы хотите сказать?..

— Хочу сказать, что мы сможем договориться, — пресекла Влада любые варианты и по-деловому прищурилась. — Хочу сказать: я лучшее, что могло тебя ожидать в сложившейся ситуации. Хочу сказать, что если будешь слушать меня внимательно… А впрочем, ты наверняка поняла, что я хочу сказать.

Блондинка отрешённо кивнула, и Влада удовлетворённо улыбнулась.

— Тогда сразу перейдём к делу. Из страны придётся уехать.

— Но…

— И Керим совершенно напрасно пугал тебя своей очаровательной дочуркой. В его гнилом окружении я единственная, кто в принципе умеет ценить жизнь. Единственная из тех, кто в такое понятие как «ребёнок» вкладывает сакральный смысл. И завтра у нотариуса начнётся делёжка. Опасная и жестокая. Ромашке там делать нечего. Потому что все придут с кинжалом за пазухой, а наивная Ромашка с доказательством своего права на долю. Вот только будущий наследник — это никакое не доказательство, а всего лишь рычаг. И только ленивый не решится надавить на него. Тебе хорошо понятны сравнительные обороты или есть необходимость объяснить на пальцах? Если что, средний у меня всегда наготове.

Блондинка молчала. Она то хмурилась, то вскидывалась и таращила глаза.

— Почему вы называете меня Ромашкой? — единственное, что озаботило её бестолковую голову, когда пауза затянулась достаточно.

— Красивая и безмозглая! — не сдержалась и вскрикнула Влада, после чего озлобленно хмыкнула. — Спуталась с чеченом, а теперь так натурально таращишь глаза! Ты ждёшь наследника! Но есть нюанс: он тебе не принадлежит! Тебе только дали его поносить! И если попросишь, после родов позволят вскормить сына грудью. Вот только просить придётся очень хорошо. Причём, не у меня, а у старшего из рода! А он не упустит возможности взять с тебя всё, что есть!

— Но у меня ничего нет… — совершенно потерянно развела руками Ромашка.

— А многого и не потребуется! Молодость, красота, покорность. Ну, разве что ещё услужливость. И, поверь мне, ты будешь услужлива! Чтобы иметь право хоть иногда увидеть сына. Скорее всего, на руках другой женщины. Ты будешь готова на всё! А он воспользуется. И поведает тебе обо всех своих, даже самых грязных желаниях!

— Но разве это возможно?..

— В этом городе нет, но кто сказал, что «наследников» растят в вонючей, душной столице? И никаких прав у тебя нет. Ты даже не жена, хотя и с женой мало кто станет церемониться. Никто не вступится. Поэтому ты сегодня же, пока имя не прозвучало, а интересное положение не стало достоянием семьи… — Влада многозначительно замолчала, но в глазах блондинки она видела чёткое понимание. — Ты соберёшь вещи и уедешь.

— Но куда?..

— Не скромничай! Папочка купил на твоё имя чудный домик в Испании, открыл счёт на приличную сумму. И вот ты будешь там сидеть тихо, как мышка. Будешь вдыхать ароматы моря, любоваться на цветущие сады и благодарить своего Бога, что именно я оказалась на твоём пороге первой.

Не позволяя вставить и слово, Влада с давлением продолжила:

— Эту квартиру сдашь. Через час придёт риелтор, оставишь ему ключи, подпишешь договор. И на этом всё.

— Но я не могу… мне скоро рожать…

— И что? На месте купишь страховку. Договор на ведение родов Керим подготовил, осталось только внести залог. Клиника в том же городе.

Блондинка суетливо обтёрла ладонью губы, щёку, шею, она торопливо вздохнула, будто болезненно поморщилась и бросила на Владу беспомощный взгляд.

— Я не понимаю… Зачем вам всё это?

— А вот отказ от наследства ты подпишешь уже сейчас. Кто же знал, что Керим так быстро решится оформить завещание официально?.. Нотариус дежурит под дверью, он всё оформит должным образом, — пресекла Влада и мысли о собственной незаинтересованности.

Когда документы были скреплены подписями и печатями, сил на улыбки не осталось. Влада лично проконтролировала, чтобы Ромашка не взяла с собой ничего лишнего. Деньги, паспорт, на всякий случай карта беременной и минимальный набор вещей. Она же проводила до машины такси. Она же махнула рукой на прощанье.

— Мы ещё когда-нибудь увидимся? — обронила блондинка слова и будто сама смутилась того, как странно они прозвучали. Будто с сожалением. Будто с надеждой. Влада смотрела на неё ровно и не разделяла тёплых чувств.

— Нет.

— Но как же… Вы столько всего сделали… И это ваш брат…

Прозвучало забавно, но демонстрировать настрой Влада посчитала лишним. Только пожала плечами.

— Не сомневаюсь: ты знаешь, что это не так. Надеюсь, больше не увидимся, — скупо улыбнулась она, и всё же захлопнула дверцу машины.

И эту страницу жизни перевернула без сожалений. Кто сказал, что она хорошая?..

В списке обязательных дел осталось только платье. Ну и Аслан. Его вычеркнуть стоило с той же ловкостью, с тем же изяществом и уж точно не оборачиваясь. Влада подошла к ларьку с изображением сочной шаурмы на боку. Аслан её заметил тут же и едва не выронил баллон с горчичным соусом. Мерзкая ухмылка против воли выступила на губах. Он был жалким, слабым и уязвимым. Он был слишком труслив, чтобы совершить поступок. Он в этом городе казался выброшенной на сушу рыбой. Так же старательно открывал рот, будто пытаясь вдохнуть. Так же не имел ни малейшего шанса выжить. Большой город проглотит его. Он его растопчет, раздавит, размажет. И вспомнить будет некому…

Справившись с заказом, Аслан старательно обтёр жирные ладони о передник и склонился перед низким окошком, чтобы услышать последние наставления. Влада рубила сразу. И с прошлым готова была расстаться раз и навсегда.

— Ты мне больше не нужен, — без эмоций процедила она. — Ни ты, ни твоя помощь.

— Но… — Раздалось растянуто и размыто. Как и весь его образ в памяти.

— Я тебя не прощаю. Но вдруг поняла: ты лишний.

И на этом ушла, не желая знать, что он сейчас выбежал из своего жалкого укрытия и бестолково смотрит ей вслед. «Конспиратор чёртов!» — мысленно возмутилась Влада и неодобрительно покачала головой. Шагнуть в новую жизнь следовало без балласта.

Уже вечером она сидела рядом с Багдасаровым на диване в его квартире и слушала музыку. Влада смотрела на длинные пальцы, что так заботливо ласкали её стопы. Так заботливо и так привычно! Смотрела на профиль, на губы, на чёлку, небрежно спадающую на лоб. Принять всё это было непросто. Но теперь, когда ситуация… пущена на самотёк, когда Влада позволила Багдасарову вести, всё изменилось! Не нужно больше бежать и прятаться, не нужно думать, чем перекусить и где переночевать. Не нужно было вскакивать среди ночи по звонку, не нужно стучать зубами, ожидая, что взбредёт папочке в голову. Теперь у неё в принципе другой папочка. Взрослый и ответственный — не то что прежний. Этот папочка решает проблемы, а не создаёт их. Он знает цену греху и знает цену удовольствию. Грешить Влада всё ещё не созрела, но зажмуриться от удовольствия, чувствуя, как тепло мужских рук расходится по коже, как оно расплывается, пьяня и путая мысли… зажмуриться от удовольствия она была явно готова.