Глава 38

Юра рассказывал о том, что чувствует, когда смотрит на неё.

Рассказывал, что испытывает.

Что происходит в его теле, и что особенно занимает в её… теле.

Первую неделю они были наедине. Во вторую позволили себе вылазки на материк. Владе нравилось. И уединение, и, что удивительно, общество аборигенов. Внимание к белокожей чужачке её не смущало ничуть. Оно будто наоборот, окрыляло и заставляло малышку чудить, привлекая всё больше и больше заинтересованных взглядов.

Смотреть на неё такую без стресса Багдасаров не мог. Потому что слюни тянулись по полу, а мужское эго отправлялось в нокаут, наступая на все болевые точки разом. В окружении посетителей очередного местного бара Влада смеялась, танцевала, хватала ледяные коктейли и жёстко притиралась к Багдасарову то грудью, то задницей. Ну а он беспросветно тупил! Потому что был готов «взять» её прямо здесь. Малышка чувствовала напряжение, но не боялась. Среди людей — нет. А вот, оставаясь наедине, осторожничала и присматривалась.

Беседа на тему «восемнадцать плюс» у них состоялась день на третий по прилёте. Влада откровенно стремалась, а Багдасаров продемонстрировал уверенность. И вот сейчас был вынужден ею подавиться, потому что молодая жена не торопилась ступать на скользкую дорожку разврата. Что-то её останавливало. Причём, так, демонстративно.

Целовались они до одури, дышали, как загнанные лошади, взглядами закидывались такими, что стонать приходилось в голос. И с аккуратной грудью Юра давно подружился. И вылизывал, и покусывал соски, которые вставали торчком, стоило ему лишь намекнуть на возбуждающее баловство. Но все игрушки, что ниже пояса — под запретом! Вместе спали, вместе ели, вместе становились под душ. Багдасаров в жизни не представлял, что можно настолько забыть о личном пространстве.

Юра то порочно соблазнял, то откровенно подкатывал. Трахаться хотелось до одури. Да он спать нормально перестал, и никакая дрочь под душем не помогала! Но Влада не уступала и упрямо отказывалась от… близости. Да, можно сказать и так… «близость». Только почувствовав опасное искушение, она тут же сворачивала игривое веселье. Влада пряталась под простыней и сваливала на край непозволительно широкой постели. Её стопорило и клинило. И обсуждать проблему оказалось не в приоритете. На этой постели Багдасаров планировал устраивать секс-марафон, а на деле только выл в подушку. Знал бы такой расклад, выторговал бы узкую койку!

Шальная мысль пришла в голову совершенно случайно, когда после очередного забега на танцпол Влада с завистью вдохнула дым ароматной сигары. Малышка так ничего и не поняла, а Багдасаров как-то быстро засобирался на их личный островок безвременья. Рисковый шаг казался реальным шансом к взаимопониманию. Владу нужно было подтолкнуть, и он знал, как это сделать. Утром наверняка будет стыдно. Но на то она и ночь, чтобы сходить с ума, чтобы выпускать из души наружу тёмное и жгучее. Его тьма была готова грешить!

Шальной алкоголь ещё не выветрился, в голове гулял ветер. Влада скакала по волнам, вытворяла всякую дичь и совершенно точно планировала довести Багдасарова до ручки. Той самой, что открывала дверь в палату для разврата! Планировала довести и, как всегда, не дать! Ни ласки, ни любви, ни удовлетворения. Ей нравилось соблазнять. Она училась управлять его желанием. Малышка привыкла видеть в его глазах шальных чертей, которые слушались её одну. Слушались и подчинялись. Они просыпались по приказу и разбегались, стоило только Владе утратить интерес.

Сейчас она тоже натягивала его по самые гланды. Жёстко. Малышке нравилось жёстко. А у него «вставал» на такой её настрой. Сегодня Влада планировала динамить. Как всегда. Ну а Багдасаров рассчитывал, как минимум, сломать систему.

Всё началось с её игривой улыбки. Играть — это интересно. Влада шаталась на границе набегающей волны и бессовестно манила пальчиком. «Трогать можно» — тут же кивнул Багдасаров, что для него безусловный плюс. Когда малышка позволяла лишь смотреть — это дно, с которого он в принципе редко поднимался в последнее время. Пользуясь случаем, он тут же прижал Владу к себе и сорвал с губ поцелуй. Короткий, жгучий. Не сорвал даже — украл. Потому что разбрасываться поцелуями Влада не собиралась. Она оттолкнула Багдасарова двумя ладошками сразу.

— Хочешь меня? — Слетел с её губ провокационный вопрос.

Отвечать было не обязательно. Он и не ответил. Но её точно хотел. Так, что дышать становилось больно. В паху уже давно не ныло — скручивалось узлом. И мозг отказывал. Тело не слушалось — оно жило своей жизнью. Весьма примитивной. Желая усилить эффект и «развязать» Багдасарову язык, малышка стянула футболку и осталась в белом бикини. Очень откровенном — он сам выбирал.

— А так? — задышала Влада чаще.

Она тоже была возбуждена. Она заводилась. В глазах вспыхивало что-то яркое, опасное, требовательное. Обычно Багдасаров комментировал. И желания, и мысли, и её поведение. Иногда игриво, иногда грязно и пошло, по-взрослому. Владе вставляло и то, и то. Она тоже заводилась. И сейчас требовала свою дозу кайфа.

Обычно Юра рассказывал. О том, что чувствует, когда смотрит на неё. Рассказывал, что испытывает. Что происходит в его теле, и что особенно занимает в её… теле. Как сказка на ночь. Развратная, похабная, но что-то во всём этом Владу неизменно цепляло. Он был болен вседозволенностью. Она уязвима со своими детскими травмами. Но подходили друг другу идеально. Как пазл. Пусть и с претензией на «Кащенко».

Сегодня обошлось без сказок, и малышке не нравилось. Секунда, и шортики тоже отправились на песок.

— Как тебе такой поворот? Так мы ещё не играли! — зло и вспыльчиво бросила она, не на шутку рассердившись его своевольному поведению.

А чтобы закрепить результат, отправила туда же и верх купальника. Багдасаров вынужденно развёл руками. Со стороны, наверно, равнодушно, а на деле просто кровь отлила от головы. Язык вяло ворочался во рту, но на подвиги был давно не способен. Какие уж тут комментарии?..

Он жадно втягивал в себя воздух и шумно его выталкивал. Влада продолжала идти спиной вперёд, а он пусть и догонял, но делал это лениво, сыто. Так смотрелось со стороны. В реале про «насыщение» речи не шло — от голода сводило кишки. Или что там должно сводить от отсутствия секса? В общем, тело он чувствовал слабо, и больше, конечно, член с яйцами. Остальное не особо.

— Чего ты хочешь, Багдасаров?! — выкрикнула Влада, когда в ноги ударила неожиданно высокая волна.

Малышка пошатнулась, но не упала — лишь беспомощно взмахнула руками. А Багдасаров тут как тут! Сильный, смелый, готовый на подвиги.

— А чего хочешь ты? — Вопреки ожиданиям, вместо очередной похабщины раздался его шёпот.

Так они тоже не играли, но заявить об этом Влада не успела или не захотела. Для языков нашлось куда более полезное занятие. Гораздо более интересное! И теперь они стояли, покоряясь стихии. Стихии воды и стихии страсти. Поцелуи были жадными и глубокими. Пока власть удавалось разделять, но рано или поздно одному всё равно придётся уступить, и что-то подсказывало, что это будет не Влада. Она стояла на цыпочках и, желая схватить больше, старательно притягивала Багдасарова к себе за воротник. Нужно было успеть до того момента, как Юра снова начнёт распускать руки и лезть к ней в трусы.

С трусами было сложно, но пока он «держался» и унизительно не амбициозно приглаживал ладонями шею, выпирающие лопатки и очень осторожно «съезжал» одним пальцем на поясницу. Пройдёт немного времени, и он будет выгибаться, чтобы обхватить губами соски. Крупные и тёмные на сравнительно небольшой груди. Он будет их оттягивать и прикусывать, а потом опустится на колени и поведёт языком по впалому животу. Схема, отработанная практически идеально. Влада любит его такого. В эти моменты она цеплялась за его плечи и глубоко запрокидывала голову назад. Малышка сама не знала, чего требовало её тело, но чувственно дрожала и стонала так громко, что Багдасарова начинало потряхивать. Без преувеличений.

Но сегодня он будет хорошим парнем, он будет послушным и остановится сам. «Неожиданно, да?» — обратился Юра к её расфокусированному взгляду. Влада задыхалась и инстинктивно жалась бёдрами. Тело требовало разрядки. У неё — тоже. Но прочитать эти реакции малышка не хотела. Зажиматься, отказывать себе, обламывать удовольствие — это отработанный годами навык. Скрутить его с оси непросто.

Багдасаров поцеловал живот Влады коротко и жгуче — ему было мало. Поднимаясь, не отказал себе в удовольствии и провёл языком по соску. Слева и справа. Зачем выбирать, если можно приласкать оба?.. Затем лизнул ямку между ключиц, повёл влажный след по шее и к самому подбородку. Подставляясь, Влада вытянула его максимально вверх. Её дрожь усилилась, а в глазах читалась практически детская обида.

— Продолжим? — прохрипел Багдасаров.

Он вообще не был готов говорить. Всё тело давно настроено на трах, а не на разговоры! Но Влада отрицательно покачала головой, совершенно точно сожалея, что Юра не настоял. Оставалось понимающе кивнуть. «Да, он самый понимающий муж на свете, блядь!» Каждое движение отзывалось болью в паху. Эта боль разливалась на низ живота и поясницу, каждый раз отхватывая всё новые обширные территории.

Юра стянул с плеч белую пляжную рубашку, с которой, считай, не расставался, и накинул Владе на плечи. Её благодарность просто не знала границ! Ну а что у Багдасарова зубы заскрипели от её благодарности, так это побочка. Это они перемалывают х*й, который малышка ему вставляет уже которую ночь подряд.

Кое-как справившись с внутренним протестом, он встряхнулся и отправился под пальмы, но не дошёл шагов десять, плюхнулся на задницу прямо на песке. Глядя, как Влада мнётся в нерешительности, достал из кармана самокрутку, которую перехватил у местных, и закурил. Расстояние было приличное, но как курильщица «со стажем», Влада тут же втянула в себя воздух, наивно рассчитывая схватить и свою дозу яда. Багдасаров только покачал головой — чтобы реально вдохнуть, придётся приблизиться.

Провоцируя, он завалился на спину, и затянулся глубже, а после раскинул руки в стороны.

— Багдасаров, ты там не охренел?! — Тут же услышал и хмельно рассмеялся.

— Иди ко мне, котён! Я сегодня добрый!

Что Влада приблизилась, стало ясно, когда она щедро вспылила, забрасывая песком его голый бок.

— Ну, рассказывай, — по-раздолбайски улыбнулся Багдасаров, улавливая её недовольство.

— Чем ты тут закидываешься?! — Услышал возмущённый шёпот, но интереса в шёпоте было больше. Влада тоже хотела так.

— Это развлечение для взрослых, котён, — пояснил Юра максимально язвительно. Только после этого обвёл языком пересохшие от прибрежного ветра губы и вскинул голову, чтобы видеть её глаза. — Хочешь?

— Ты траву тянешь, что ли? — нахмурилась малышка так, будто собиралась прочесть ему лекцию по ЗОЖ.

— Я повторяю свой вопрос: хочешь? — жёстче одёрнул её Багдасаров, и Владу аж переколотило от контраста.

Она нервно дёргала голыми ногами, но не отказывалась. Багдасаров тут же сел, чуть подтянув колени. Слишком прытко для расслабленности, что обманчиво царила в его теле секунду назад. Влада стояла близко. Так, что их ноги почти перекрещивались. Он протянул руку и огладил её бедро. По-хозяйски властно, нагло, вызывающе.

— Ты дашь мне, а я тебе… — Раздался хриплый шёпот. Влада задержала дыхание, а Багдасаров громко заржал и опрокинулся обратно на песок.

Нет, его не вставило, но приятная лёгкость по телу пошла. А когда рядом на колени опустилась Влада, он понял, что выиграл. Малышка устроила ягодицы на пятках и не знала, можно ли ещё согласиться на провокационное предложение или шанс беспросветно просран. И дело было вовсе не в том, что она так хотела курить. Не в том, что жаждала пристраститься к плохим привычкам из незнакомой, взрослой жизни. Просто она тоже устала и надеялась получить передышку. Напрасно. Хитрый муж планировал её пользовать.

Он сам протянул самокрутку к её губам. Влада предпочла сделать несколько коротких затяжек, малодушно рассчитывая, что так её не развезёт. «Удачи, сладкая!» — думал Багдасаров, блаженно закрывая глаза. Косяк закончился совсем быстро, но, определённо, отыграл свою роль сполна. Тело Влады обмякло, но на ласку отзывалось по-прежнему остро. Она понимала, что происходит — она не глупая, но сил для сопротивления просто не осталось. И когда Багдасаров вернул внимание к её груди, малышка только призывно выгнулась, а после запустила пальчики в его волосы, требовательно натягивая их.

Всю дорогу до виллы они целовались, как безумные. Смеялись, кусались, демонстративно посасывали языки друг друга. Багдасаров обещал её съесть. И ещё кое-что обещал, правда, мозг отказывался воспринимать, что именно. Но что-то, определённо, из контента для взрослых, потому что эти мысли нешуточно возбуждали.

Идти в душ не было сил, падать в постель и наутро проснуться с песком — не было желания. Идеальным компромиссом стал бассейн, в котором они планировали только смочить ноги, а на деле рухнули, погружаясь почти по пояс. Без травм обошлось, потому что Юра оказался невъебенно крут, но, кажется, это они как-то уже обсуждали. Влада давилась истерикой от смеха, Багдасаров в этот момент трахал языком её рот.

Силы, чтобы выбраться из воды, нашлись далеко не сразу. Сначала Багдасаров подтянулся сам, потом вытащил сопротивляющуюся малышку. От мокрой одежды избавились тут же, у бассейна. Влада не ломалась, но на трусики от бикини в его руках глянула несколько удивлённо.

— Ты сегодня будешь меня трахать? — почему-то шёпотом уточнила она, а Юра довольно улыбнулся.

— Буду любить, — пообещал, затыкая её рот очередным поцелуем, и медленно, но верно подталкивал к двери, ведущей в спальню.

Обнажёнка малышку не смущала — этот этап они прошли даже на трезвую голову, но вот достаточно откровенная поза волновала нешуточно. Кажется, он вкурил больше, чем планировал, а Владе оставил совсем чуть-чуть.

— Ты вообще-то не куришь… — возмущённо упрекнула она, наталкивая на мысль, что Юра произнёс это вслух.

Но разговоры были лишними. Он оказался у Влады между ног вовсе не для этого. Член пульсировал и победно прижимался к животу, растягивая по коже вязкую смазку. Влада снова дрожала, пока Багдасаров плотоядно рассматривал её тело, словно не зная, с какого аппетитного кусочка начать. Впечатление было обманчиво — всё он знал. И зацеловывал её не просто так, а выжимая этими поцелуями остатки разума, который никак не желал покидать очаровательную белобрысую головку.

Шёпот Юры стал ласковым, едва уловимым и совершенно точно бессмысленным. Этот шёпот расслаблял и усыплял бдительность, когда самые прекрасные ноги в мире оказались на мужских плечах. Их тоже следовало приласкать долгими тягучими поглаживаниями. Влада не закрывала глаза — смотрела, как заворожённая. Она кусала губы и вполне отчётливо стонала. Ей нравилось, она хотела большего.

— Ты моя сладкая девочка… — улыбался Юра, прикусывая кожу под коленкой.

Влада рассредоточено кивала, но продолжала следить за тем, как Багдасаров извивался, подстраиваясь, чтобы войти. Он не хотел спешить. Он хотел запомнить её такой нежной и податливой. Тёрся набухшей головкой о влажные складки и дурел от этого кайфа. Остро было так, что перед глазами темнело от удовольствия. Желание уже давно простреливало тело насквозь, когда он склонился, чтобы отвлечь Владу поцелуем, а она вдруг содрогнулась и прошептала:

— Мне будет больно?

И, блядь, всё, что до этого стояло, условно говоря, рухнуло! Он протрезвел тут же! И вся дурь выветрилась из мозгов, как и не было. Телу стало больно физически, ну а душу намотало на, хуй знает откуда взявшийся желоб, и выдернуло на хрен! Багдасаров с силой растёр лицо ладонями и посмотрел на Владу без налёта похоти. Совсем девчонка. Юная, наивная, неопытная. Не та, что кружила голову мужикам и не та, что так и просилась на член в их первую встречу. И она, мать вашу, просто боялась! Пока его корчило от возбуждения и выворачивало от желания, эта девочка, которая без сомнения размахивала острым клинком и рассказывала жуткие истории из детства, просто боялась, что он сделает ей больно! Как так-то?! Он, блядь, импотентом станет с такими закидонами! Расслабил, нахуй! Кушай, не обляпайся!

По лицу прошла судорога — боль желания ни хера не отступала, а Влада заторможено моргала и ждала ответа, мать твою! Багдасаров дышал, как загнанное животное, нервно перебирая будто рассыпавшиеся по пустой башке мысли. Делать ей больно он точно не собирался, а потому наклонился и коснулся пересохшими губами сначала прохладного лба, потом уголка рта, после толкнулся в губы языком. Хотелось ей улыбнуться, но спазмированные мышцы не поддавались. Пришлось отдышаться.

— Больно не будет, — выдавил Юра из себя, когда липкий ком удалось протолкнуть в глотку. — Сегодня только сладко… — прошептал, лаская языком её губы и постанывая в рот. А смотрел в глаза. Смотрел и сходил с ума, наблюдая, как бездонный зрачок топит небесно-голубую радужку.

Умиротворяющее зрелище нешуточно расслабило, безумие отпустило. Возбуждение не спало, но хотя бы перестало донимать своей навязчивостью. Член пришлось пережать у основания — ему сегодня не светит. Выругаться удалось только мысленно — организм отчаянно сопротивлялся такому самоуправству. И только потом Юра созрел для обещанного «сладкого». Потом, когда снова задобрил Владу касаниями, поцелуями, своим хриплым бессвязным шёпотом, когда до отказа заполнил голову её стонами.

Влада была отзывчивой. Очень. Такой гибкой, подвижной, такой ранимой. И Юру затопила нежность. Разве он может обидеть её снова?.. В общем… Багдасаров никогда в жизни так не старался, как сегодня ночью в этой постели, между её ног. Он никогда в жизни не ждал чужого оргазма больше, чем своего собственного.

Это только сначала Влада морозилась и зажималась, а потом совершенно по-блядски разводила бёдра и припадала промежностью к его губам, царапала ногтями затылок. Значит, всё делал правильно! Она стонала громко, надсадно. Юра тоже стонал. До хрипоты, до ломки в голосе. Стонал с Владой вместе, жадно слизывая с губ свою слюну и её обильную смазку. К оргазму подводил неторопливо, грамотно, несколько раз жёстко останавливаясь в секунде от её маленького и жутко личного взрыва.

Влада уже не могла его ни о чём просить. Она и сразу-то не смогла, а теперь особенно. Когда бёдра ходили ходуном, а ягодицы судорожно зажимались, она любые слова забыла в принципе. Помнила, как стонать, и на том спасибо! Тело выгибало дугой, и Юра готов был поклясться, что не видел в жизни ничего прекраснее. А потом поймал её взгляд. Совершенно безумный. Такое, чёрт возьми, только в первый раз и бывает!

«Смотри на меня» — фактически приказал, когда склонился, чтобы закончить начатое. И больше никаких шуток. Влада до неприличного послушно вцепилась в него взглядом. Так, что Багдасаров забывал дышать. Да и похуй! Главное, что языком работал исправно! И, да… оно того стоило. И онемевшая челюсть, и западающий от напряга язык, и липкая от смазки возбуждения кожа. Даже три недели без секса стоили того, чтобы увидеть Владу сегодня вот такой!

Малышка не знала подобных реакций своего тела. Ей это было в новинку. И до невозможного сильно грела мысль, что у них впереди множество таких вот чудных открытий. И он постарается взломать их все.