Глава 42

Не рассказывай мне о рисках.

Просто тебе нравится то, что ты делаешь.

Это я вдруг решила, что имею право тебя ломать.

Познавать тайные желания друг друга они начали практически сразу, и Влада вдруг подумала, что бывают такие игры, которые не могут надоесть. И если сначала она кайфовала, улавливая в глазах Багдасарова то, что он чувствует, то совсем скоро интересовал физический процесс. Член, которого она опасалась всё это время, вдруг стал притягивать взгляды. Очень много взглядов. И очень много мыслей. «Его» тоже хотелось видеть. Видеть в процессе. Причём, привлекало всё: начиная с возбуждения и заканчивая… В общем, смотрела она с пытливостью крокодила. И кончать в трусы Багдасарову больше не приходилось.

Пусть в «погружении» они ничуть не продвинулись, но Юра не выглядел оскорблённым. Его вполне устраивало, что Влада в принципе позволяла вытворять. И водить головкой между влажных складочек, и между ягодиц, и просто между ног, и по животу… Ему вставлял любой из вариантов, а Влада не могла надышаться странной свободой, которая наполняла душу в такие моменты. Она будто ступала на запретную территорию, а возвращалась из неё обновлённой и независимой. Уходила скованность, отступали границы и рамки.

Развлекаться с её грудью Багдасаров тоже умел. И гонять соски с языка на губы его не напрягало. Потому что Влада в такие моменты оказывалась особенно чувствительна. Томление настраивалось очень долго, неторопливо, низ живота наливался тяжестью. Влада дрожала, как натянутая струна, но никак не могла сосредоточиться. Багдасарова это подкупало, а вот её в определённой степени раздражало.

— Сделай что-нибудь… — беспомощно шептала она, пробуждая в душе мужа что-то вязкое, тёмное, властное.

Багдасаров не повторялся. Учитывая относительно скромный совместный опыт — мог себе позволить. Но стимулировать клитор он считал слишком примитивным выходом! Будить в ней новое, первобытное, нравилось больше! И хотя Влада имела возражения на этот счёт — результат волновал больше процесса, но диктовать условия было затруднительно. Особенно когда мужские пальцы оказывались… во рту! Сперва был шок, затем неприятие, а после оглушительный оргазм, который никак не поддавался осмыслению! Это возмущало особенно! Определить причинно-следственную связь не удавалось!

— В реальности я поскромничал: мне хотелось вставить между твоих губ член, — ржал потом Багдасаров, пытаясь как-то оправдаться. — Я просто не рискнул! — доказывал он, получив подушкой по заднице, и облизываясь на вызывающе прекрасную воинственность.

Эта мысль озадачила Владу надолго. Член во рту. Было немного страшно, «много» волнительно, но точно не мерзко. Учитывая, что однажды она видела этот номер в исполнении Багдасарова… видела, но не призналась… Вот тогда было мерзко. Потому что грубо, потому что по-животному, потому что он с размаха и до упора продавливал эту «идею» в свою подружку. А сейчас почему-то не мерзко, нет. Но вот от искорок интереса Влада решительно отмахнулась! К такому она точно не готова!

— Однажды я видела, как ты долбил свою подружку в рот! — заявила она много позже и совсем не в тему, уже сидя за столом во время ужина.

Улыбаться Багдасарову расхотелось, он глубоко нахмурился и затянулся глотком воздуха.

— Долбил в рот? — зачем-то уточнил и бросил взгляд исподлобья, а вот облизнулся очень красноречиво. Так, что Владу буквально подкинуло на месте. — Это для прокачанных игроков. Для начинающих — лайт-версия. Сделаешь так, как нравится тебе.

— Я вообще не буду этого делать! — возмутилась Влада, а Багдасаров сдавленно рассмеялся.

— Твои щёки только что вспыхнули, и мне вот интересно, какой процент там гнева, а какой желания? Попробуем сегодня? — выдал он без паузы и без перехода.

— Нет! — ужаснулась Влада подобной перспективе и покосилась на мужа с определённой долей опасения.

— Не сегодня? — раскованно улыбнулся Багдасаров, и его глаза сверкали настолько шальным блеском, что Влада вдруг прониклась и задумалась. А сверху придавили воспоминания собственного удовольствия, когда Багдасаров без давления и уговоров, сам припадал лицом к её промежности. «Он наверняка знал какой-то секрет и точно не хотел им поделиться!» — усомнилась Влада в его честности и напряжённо расправила плечи.

— Не сегодня… — уклончиво отказалась, планируя всё как следует обдумать.

Но зерно разврата было уже посеяно, и все её мысли, так или иначе, стекались к мужскому паху. Багдасаров это знал, но не воспользовался. Именно сейчас у него была тактика выжидающего. И даже такой поворот приносил свои плоды!

Они сидели на берегу и слушали шум волн. Как по Владе — идеальное завершение дня. Она устроилась между длинных ног, откинула голову на крепкое плечо и наслаждалась мерным стуком сердца, чувствуя себя в безопасности. Багдасаров двумя руками обхватил её поперёк живота и прижимал к себе, периодически опуская лицо в волосы и наверняка мысленно повторяя: «моя».

— Скоро всё закончится… — с неподдельной тоской прошептала Влада и вытянула ноги, тасуя пятками медленно остывающий песок. — Я не хочу возвращаться.

— Глупости! — сдавленно рассмеялся Багдасаров, целуя её ушко и не позволяя увернуться от щекочущего дыхания. — Впереди интересного намного больше, чем ты видела на острове. Я не говорил, но в горы мы всё же попадём. Ленивый пляжный отдых — это здорово, но ничто не сравнится с драйвом, который дарит скоростной спуск.

— Тебе мало того, что происходит здесь?

— Именно сейчас достаточно, но ты права, я не могу просто взять и остановить свою жизнь. — Багдасаров провёл ладонями по её телу в каком-то успокаивающем жесте. — Я этого не хочу.

— Почему сразу остановить? Просто сбавить темп.

— Нет, — довольно жёстко пресёк он фантазию, и Влада не рискнула высказать глупое условие вроде «даже ради меня»… Его «нет» прозвучало вполне однозначно. — Не обижайся. Ты просто не понимаешь, о чём говоришь.

— Разве?

— Да. Впереди у меня новые победы, крутые проекты и буквально сказочные перспективы. А кем я могу быть здесь? Заскучавшим туристом?

— В том-то и дело, что ты можешь быть кем угодно, но почему-то вгоняешь себя в рамки, утверждая, что значимым тебя делают проекты, победы, перспективы.

— Я не родился таким человеком, который покоряет тебя сегодня, малыш. Я таким стал. Именно благодаря собственным стремлениям. А мог бы развивать семейный бизнес и быть послушным сыном. Не пытайся давить на меня. Поверь, я многое прошёл, чтобы иметь собственное мнение.

— Расскажешь?

Влада запрокинула голову, чтобы посмотреть Багдасарову в глаза, но наткнулась на холодное противостояние. «На этот вопрос его ответ тоже будет «нет»» — догадалась она, а Юра этой догадке только кивнул с кривой ухмылкой на губах.

— В жизни не всё просто. Слишком много полутонов. И чтобы стать победителем, нужно научиться их улавливать. Это как загонять ветер в паруса яхты. Без ветра не поплывёшь.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь! Твоей яхте давно не нужен ветер — в ней стоит самый современный двигатель. И зачем ловить какие-то полутона, если есть возможность диктовать условия? В жизни всё гораздо проще, чем кажется, но людям так нравится усложнять… О каких полутонах вообще речь?

— Ну… — Багдасаров хитро улыбнулся, а Влада очень старалась не покраснеть, но ничего не вышло: он что-то задумал! — К примеру, разница между сексуальностью и пошлостью. Слишком незначительная, практически незаметная. — Подмигнул Юра, проведя кончиком пальца по нежному предплечью. — Ты ведь не будешь отрицать её наличие?

— Не буду.

— А готова вот так сразу, навскидку назвать различия?

— Не готова.

— Мне назвать?

— Ну, попробуй!

— Допустим, сегодня за ужином. Момент, когда я спросил тебя, вкусно ли приготовлен краб…

— Это было очень вкусно! — смеясь, облизнулась Влада. Видимо, Багдасаров зашёл очень издалека.

— Да, ты так и сказала, а потом попросила подлить вина. Но на самом деле хотела, чтобы я коснулся твоей ладони.

— Ты отлично справился с вином, а вот с касаниями повременил, — тут же упрекнула она.

— Ну, конечно! Потому что мне нравится будить в тебе искру, желание, потенциал. По завершении ужина мы отправились на прогулку, и ты сама взяла меня за руку. Но сначала осторожно коснулась мизинца, будто пробовала эмоцию на вкус. Этакая случайная ласка. И, да, это было сексуально, — довольно оскалился Багдасаров и переплёл их пальцы, сжимая их в крепкий замок. — У меня тут же встал, — шепнул он по секрету, а после прищёлкнул языком и зашёлся ядовитым смехом. — И вот это уже оказалось пошло.

— Потрясающее сравнение!

— В жизни то же самое. Сегодня ты на коне, у тебя много связей, взаимные интересы, ты любимчик судьбы, но стоит только отпустить поводья…

— Не рассказывай мне о рисках, — вздохнула Влада. — Просто тебе нравится то, что ты делаешь. Прости, это я вдруг решила, что имею право тебя ломать, — скупо улыбнулась она и, опираясь на мужские колени, поднялась, отряхнула шортики от песка.

— Влада, не обижайся…

— Без обид, Багдасаров. Но, знаешь, взрослеть — так себе удовольствие.

Когда Юра вошёл в спальню, она сделала вид, что спит, но на самом деле жутко разболелась голова. Правда, Влада не стала капризничать, когда Багдасаров привычно притянул её и подмял под свой бок. Всё же быть победителем по натуре, значит побеждать везде и во всём. Багдасарову такое поведение позволительно, и нет никакого смысла пытаться доказывать, что это не так.

Кошмар начался ночью, когда Владу сдёрнуло с постели от ощущения, как к спине подбирается вязкая влага. Тело уже было покрыто испариной, его подколачивало, а тупая разлитая боль хозяйничала внизу живота и охватывала поясницу — обычное явление. Выскочив в ванную, она торопливо умылась и только после этого принялась судорожно перебирать содержимое бесконечных полочек.

Не прошло и десяти минут, как небольшая проблемка приняла масштаб стихийного бедствия. Влада, уже не сдерживаясь, по третьему кругу трясла злосчастную аптечку и нервно всхлипывала, не представляя, что делать дальше. Боль опоясывала и выкручивала внутренности, руки вполне очевидно дрожали. Какого чёрта она попёрлась на этот остров?! Какого чёрта ни разу не включила мозг?! Нестабильный цикл давал некоторые вольности, но после двойного «прогула» можно было бы и догадаться, что на третий польётся, как из ведра! А вот она не догадалась, а потому сейчас несдержанно скулила, отбивая зубами нервную дробь.

— Влада, что у тебя происходит? — Раздался из-за двери голос сонного Багдасарова, и практически сразу дёрнулась ручка.

Влада отступила — она даже не вспомнила, как запирала дверь на замок. Чтобы хоть как-то заглушить вой — залепила рот обеими руками.

— Малыш, открой! — Послышался уже нешуточный приказ. Юра только казался весёлым и беззаботным парнем, но переключался очень быстро. — Ты шутишь? — вызывающе хмыкнул он, понимая, что ни единого шага в сторону двери Влада не сделала.

Но разве какая-то там дверь могла его остановить? Эти двери в принципе не рассчитаны на оборону! Стоило Багдасарову только надавить чуть сильнее, как замок хрустнул, дверь распахнулась, а свёрнутые запчасти посыпались и покатились по полу. Заламывая руки и судорожно всхлипывая, Влада не знала, куда деть глаза! Стыдно стало неимоверно. Она тупо стояла, забившись в угол и тряслась.

Ещё до этого Влада натянула на себя вчерашнюю широкую футболку и трусики от бикини. Потому что каких-то других за несколько недель даже и не видела! Ну и между ног затолкала самое маленькое полотенце из имеющихся. Багдасаров смотрел на неё и молчал. Ответа не последовало и, конечно, он оценил сначала её совершенно потерянный вид, а затем окинул взглядом учинённый в ванной бедлам, уловил общую напряжённую атмосферу.

— Ты порезалась, что ли? — повысил он приглушённый после сна голос, после чего приблизился к умывальнику и провёл пальцем по свежей яркой капле, которую сама Влада в панике упустила.

Как раз в тот момент она и пустилась в истерику, не представляя, как ему это объяснить. Сдерживаемый прежде стон с хрипом вырвался из горла, а ноги подкосились, заставляя съехать по стене. Лицо Влада закрывала руками, а потому не уловила приближения, принялась отбиваться, почувствовав крепкую и надёжную хватку.

— Да что случилось?! — уже совершенно иначе… мягко и чуть испуганно выкрикнул Багдасаров, и, подавляя сопротивление, прижал её к себе. — Влада! — рыкнул он, взывая к разуму. Но разум был в отключке. Сейчас при ней остался только стыд и страх, которые за секунду сломали, разрушили идеалистическую картинку семьи.

Касания Багдасарова казались жёсткими и решительными. Он всерьёз рассчитывал сломать оборону, и вой охватившего Владу ужаса здорово подстёгивал справиться быстрее. И ванная для этого не подходила совершенно. Куда уж лучше спальня, где они и оказались уже совсем скоро!

— Не трогай меня… — пытаясь сдержать жалобные всхлипы, взмолилась Влада, рассчитывая спастись и спрятаться. На день, на час! — И не смотри, — простонала, всерьёз рассчитывая выбраться, выпутаться из хватки. Напрасно!

— Успокаивайся, малыш, не пугай меня… — тут же смягчился мужской голос, а хватка стала бережной и осторожной.

Багдасаров трепетно поцеловал ладошки, которыми Влада старательно закрывала глаза. Она отрицательно покачала головой — всё это было не то! Юра напряжённо вздохнул, после чего опустился на кровать и перехватил Владу одной рукой — под спину. Вторая совершенно случайно скользнула по бёдрам, и раздалось его чуть потерянное: «Что это?» Багдасаров завозился, пытаясь что-то для себя понять. Ну и как по заказу истерика вошла в новый этап.

— Влада… — Пробился сквозь её вой осторожный голос. — Ты месячными меня пугать вздумала?

Совершенно точно ожидая не только громкого протеста, но и активного сопротивления, Багдасаров успел перехватить Владу крепче и надёжно прижать к своей груди.

— Так, я уже взрослый дядя и не боюсь… — доходчиво и с определённой долей внушения проговорил он над её головой. — Ну, малыш, что не так? — изводя себя беспокойством, не унимался Юра. — Или это в первый раз? — строго припёр он вопросом, на который хватило сил отрицательно покачать головой. — А почему так расстроилась?

— Не нужно касаться меня, так нельзя! — донесла Влада свою правду, и Багдасаров с готовностью выдохнул:

— Не представляю, кто может мне это запретить! — возмутился он. — Что случилось? Почему эти слёзы? — продолжил докапываться, но Влада только дрожала и всхлипывала. — Давай-ка завернём тебя в одеяло, где-то я его видел, — совершенно по-доброму предложил Юра и, даже почувствовав, как Влада напряглась, не захотел остановиться.

— Я его испачкаю!

— Да и похуй… — выдал Багдасаров, казалось, самый весомый аргумент, ну а у Влады просто не осталось сил для сопротивления.

Не рискуя открывать глаза, она так и прижимала ладошки к лицу, пока Юра с завидным усердием «паковал» её в плотный кокон из одеяла. Согревшись, Влада почувствовала облегчение, но приступы скручивающей боли никуда не ушли. Их следовало просто перетерпеть. И внимание Багдасарова тоже. Потому что, вернувшись из ванной, где отмывал руки, он устроился на постели напротив Влады нос к носу и терпеливо ждал.

— Почему ты плакала, скажи чётко, — попросил он. — Это единственный известный мне способ решения проблемы. Если я не буду знать причину, она повторится снова и снова. Расскажешь?

— Потому что у меня ничего нет… — прошептала Влада спустя вечность!

— Ничего? — удивился Багдасаров, мгновенно улавливая суть. — А ты в аптечке смотрела? Там, кажется, даже слон мог бы поместиться, — хохотнул он, но поддержка не удалась. Влада только покачала головой. — А в чемодане? Кажется, я что-то такое видел… — оживился Юра и тут же отправился проверять. — Малыш, есть тампоны! — отчитался Юра о находке, отчего даже обессиленная Влада подскочила на месте и взвилась в гневном выпаде.

— Тампоны, Багдасаров?! Серьёзно?! Мне куда их вставить?!

— Ну, прости, — просиял он улыбкой, не понятно чему радуясь больше: тому, что всё же увидел заплаканные глаза или тому, что кое-что всё же предусмотрел. Не предусмотрел только того, что спустя почти месяц после свадьбы юная жена так и останется девственницей!

Рухнув обратно на постель, Влада поморщилась от боли. Она поморщилась, а Юра тут же уловил. Напористым взглядом он прошёлся по напряжённой позе, оценил подтянутые едва не к подбородку коленки.

— Тебе больно?

— Нормально. Пройдёт… — весьма размыто отозвалась Влада и втянула голову в плечи. Такой ответ Багдасарова не устраивал.

— У тебя зубы сейчас заскрипят, так стиснула! — возмутился он. — Ты всегда так… — запнулся Юра на вопросе, как вдруг приблизился и коснулся лба, тут же в голос чертыхнулся, метнулся в ванную, а вернулся оттуда с градусником в руках. — Температуру меряем! — предупредил безапелляционным тоном, когда вместо того, чтобы среагировать адекватно, Влада только спрятала нос в одеяло.

— Я же сказала: пройдёт. Всегда так. Не о чем волноваться.

— Серьёзно? Не о чем? Ну, ты меня просто осчастливила! Только… котён, есть момент: мне не восемнадцать, чтобы я радостно подпрыгнул и выдохнул после твоих пояснений. И скажу как взрослый: это ненормально! Какого хрена я вообще об этом впервые слышу? Полгода под одной крышей… — бубнил он, выражая вполне понятную досаду. — Сейчас решим! — то ли предупредил Багдасаров, то ли пригрозил и схватился за телефон.

Уже через пять минут вместе с полотенцем между ног, с тем самым одеялом и с истерикой, он вёз Владу в клинику. Не в ближайшую, что на соседствующем с ними острове, а в нормальную. Со светлыми коридорами, жутко навороченными аппаратами и с режущей глаз стерильностью.

И оказалось, что за деньги им там рады даже ночью. За деньги Владе предоставили набор гигиенических принадлежностей, тапочки и даже одноразовые трусы! А во время осмотра Багдасаров лично следил, чтобы ей не сделали больно и никоим образом не выразили неуважение. И что-то было в его взгляде, в напряжённой позе… что-то предупреждающее и опасное. Новая грань, которую оказалось реально разглядеть только после определённой степени сближения.

Далеко не сразу Багдасарова отпустило, и волны, исходящие от возбуждённого мужчины сменили полярность, ослабили нажим. Возможно, напряжение пошло на спад после предварительной беседы с врачом. Юра внимательно слушал и осознанно кивал: он понимал, что ему там втолковывают. А после осмотра на аппарате УЗИ даже умудрился выдать врачу несколько нейтральных шуток и посмеялся над встречными.

Влада тоже почти расслабилась — после инъекции жар стремительно спадал, а боль значительно ослабла. Она почти готова была выдохнуть. И до острова добиралась уже не в позе эмбриона, а вполне сносно удерживая контроль на переднем пассажирском.

— Что он сказал? — проронила Влада, не вытерпев напускной задумчивости Багдасарова, на что Юра торопливо выдавил улыбку. Очень ненатурально.

— Подтвердил мои предположения: при медикаментозной поддержке вот таких острых симптомов можно избежать. Я ведь правильно понял, и прежде сходить на консультацию ты как-то не удосужилась?

— Я боялась! — практически сразу призналась Влада, а он озадаченно кивнул.

— По приезде займёмся этим вопросом.

— Почему? Что-то не так?

— Кое-что… — мутно отозвался он и на этом подробности закончились.

Распространяться Багдасаров не спешил. Влада окинула его долгим взглядом, но на уточняющие вопросы всё же не решилась. Вместо этого натянуто вздохнула.

— А что вы там так весело обсуждали?

— Энрике сказал, что ты вылитый ангел, ну а у меня не было ни единой причины оспорить это утверждение! — ласково улыбнулся Багдасаров, вгоняя её в краску, и продолжать расспросы резко перехотелось. — Всё хорошо, всё решаемо, — подбодрил он и перехватил ладошку Влады прежде, чем она успела снова закрыться. И отлегло. Вот после такого — практически сразу!