Глава 50

Она хотела уйти. Сейчас — только этого.

Об остальном подумает в невыносимо туманном «потом».

Влада проснулась ранним утром в своей постели. Багдасаров, свежий и улыбчивый, только вышел из ванной и присел на край постели у её ног. Он склонился, игриво подмигнул и прикусил мизинец с ярким лаком на ногте. Неужели весь этот ужас ей просто приснился? Нет. Мгновение, и мужской взгляд потемнел, лицо осунулось. Юра будто вкусил её страх и очень знакомо вздохнул.

Он давно уже не так хорош, как прежде? Вот только ни царапин на лице, которые Влада совершенно точно оставила, ни, тем более, укусов на ребре ладони не нашлось. «Сколько дней прошло с той последней ссоры?» — испуганно попятилась она к изголовью, а Багдасаров совершенно спокойно встал с постели набросил на плечи подготовленную белоснежную сорочку.

— Я в офис. Ты, так понимаю, сегодня пас… — на удивление ровно констатировал он. То есть даже не спрашивал!

Отвечать было необязательно. Достаточным оказалось смотреть. Его спортивное тело оставалось так же идеально, разве что мышцы стали будто сухими, жёсткими. Под глазами залегали тени — признак давней усталости, а вот причёска делала общий вид свежее. Мастер убрал длину, практически в ноль выбрил виски, поднял линию затылка и макушки. Багдасарову очень шло. А вот Владе стало не по себе. Она должна была уйти сразу же, как только всё узнала. Должна была уйти, но почему-то осталась. Более того, она, будто вычеркнув из жизни последние безумно сложные месяцы, умудрялась наслаждаться жизнью. Три использованных презерватива, будто немые свидетели её падения, валялись в стороне от прикроватной тумбы.

— Пожелаешь мне отличного дня?

Ей показалось или Багдасаров съязвил? А впрочем, никаких пожеланий он не ждал. Резанув пространство комнаты острым взглядом, муж послал Владе воздушный поцелуй и вышел из спальни. Уже через несколько минут можно было увидеть, как Юра отправил рабочий портфель на заднее сидение, а сам прыгнул за руль и отправился по делам. Точно ничего и не произошло!

Дурацкое солнечное утро, будто в плохом фильме, снова и снова возвращало их на исходную. Влада помнила драки, крики, истерики, громкие упрёки. Она помнила битую посуду, учинённый в доме бедлам, безудержный секс… менялись только локации. Были и осуждающие взгляды охранников и бесконечно виноватый, но уже Багдасарова. А потом наступало утро, круг замыкался, и становилось страшно. По-настоящему страшно от мысли, что она сходит с ума!

Влада ошиблась! Она не имела права отвечать ударом на удар. Она устала, она выдохлась. А ещё совершенно отчётливо понимала, что однажды порочный круг придётся разорвать. Для этого ей следовало уйти.

— Уйти?! — глупо переспросил Багдасаров и вызывающе рассмеялся. — Нет! — сухо процедил он и закрыл Владу в комнате, чтобы одумалась.

Уговоры на него не действовали, взывать к разуму казалось бессмысленным. Он был так же безумен, как и она всего несколько дней назад. Багдасаров был безумен, хоть и смотрел на неё абсолютно вменяемым взглядом, а ещё податливо ластился и прижимался, как только Влада закрывала рот, и не повторяла слова, которые он назвал бредом. О том, чтобы расстаться друзьями, речи давно не шло. О том, чтобы от него сбежать… Впрочем, Юра вполне чётко обрисовал вариант, который станет вполне реальным, если Влада вздумает воплотить свои слова в жизнь. Он сказал «нет», что не понятно?..

И только когда Влада готова была признать, что выхода нет… только тогда на её пороге и появился Трофим. Он властно улыбался и с упрямой настойчивостью всматривался в её лицо.

— Что рассчитываешь там найти? — пресекла Влада навязчивое внимание, а Дима оскалился и подмигнул.

— В последнее время бывает очень непросто предсказать, которое из твоих многочисленных «я» явилось на рандеву, — развёл он руками, а у самого черти плясали в глазах. — Но своим щедрым предложением я рассчитываю задобрить сразу все! — самоуверенно отчеканил он и положил перед ней на стол документы.

Это был самый обычный паспорт, свидетельство о рождении и корочки от каких-то дипломов. Влада с подозрением отшатнулась.

— Что это?

— Это? — растянул он губы в разлюбезной улыбке. — Это мои возможности. И я их тебе вот так демонстративно обрисовываю.

Только после громких заявлений Влада присмотрелась и поняла, что и паспорт, и свидетельство, и дипломы были девственно пусты. То есть…

— То есть в них можно вписать новое имя. Твоё. И начать новую жизнь. Кажется, именно этого ты хотела ещё не так давно?

Влада задержала дыхание и прислушалась к себе, но интуиция молчала, а разум отказывался подсказывать, когда она успела поведать Трофиму о своих настолько нескромных желаниях. Совсем скоро стало ясно, что он просто удачно распорядился ресурсами: властью и знанием. Эти ресурсы пригодились, чтобы избавиться от её назойливого присутствия, а заодно и освободить друга от персонального безумия.

— Я всегда говорил, что Юра совершает ошибку… — будто в подтверждение её мыслей заявил Трофим, а после закурил и вальяжно раскинулся в кресле их гостиного гарнитура.

Влада молчала и не торопилась делиться впечатлениями.

— Твоё появление было сродни удару молнии. Блеснула ярко, вспыхнула, привлекла внимание, а Багдасаров так и не заметил, что после тебя остался обожжённый, обугленный и оглохший от громового раската. Ошибка! — повторил мужчина, подчёркивая, заостряя на этом внимание.

— Чего ты хочешь? — всё же вступила Влада на скользкую дорожку торга. Трофим совершенно понятно развёл руками.

— Чтобы ты исчезла. И это не только в моих интересах. Багдасаров тоже в доле, хоть и отказывается это признавать. Ты… да и не столько ты, сколько ситуация в целом выжала его до капли. Хочешь верь, а хочешь нет, но он уже давно просто существует. Без цели и без смысла. Вы просто цепляетесь друг за друга. Но если с ним разговаривать бесполезно, то в тебе явно блеснула искра здравого смысла. И поэтому я предлагаю свою помощь.

— В чём она будет заключаться? — опасливо отозвалась Влада. Подружиться с этим толстяком она так и не смогла, а потому не верила в искренность мотивов.

— Я дам тебе деньги и документы.

— Этого добра полно у нас в сейфе, — нахмурилась она, внимательно следя за тем, как во взгляде мужчины вспыхивает и потухает азарт.

Ему интересно, насколько Влада глупа и в какой степени отчаяния сейчас находится. Увы, обрадовать толстяка нечем.

— Хорошо, распишу в красках. Это будет новое имя, новая жизнь. Буквально. Профессиональная легенда, заточенная под конкретного человека. Под тебя. Выдумка лишь отчасти — правды в ней будет на порядок больше.

— У тебя нет таких возможностей, — отмахнулась Влада.

— А я знаю, где их можно раздобыть! — вызверился Трофим, но совсем скоро вернул себе невозмутимое выражение лица, а ещё позже продемонстрировал, за что его так не любят в бизнесе: он умел делать предложения и знал, на какие точки надавить, чтобы эти предложения были приняты.

На кофейный столик перед Владой опустилась тяжёлая папка с документами.

— Что это?

— Твоя фора, — безразлично вздохнул мужчина и глубоко затянулся тлеющей, но до этого будто забытой сигаретой. — Без неё найти тебя не составит труда. С любыми документами и с любой легендой. У Багдасарова серьёзные связи и крутые возможности. Ты даже пределы города не успеешь покинуть. Единственный твой союзник…

— Ты? — невежливо фыркнула Влада, но мужчина лишь скользко ухмыльнулся.

— Время. Я говорил о времени. И если нашего дорогого друга как следует озадачить, оно у тебя появится.

— Что в папке?

— В ней ответы на вопросы для компетентных органов. Давай расскажу подробнее, чтобы ты увидела ситуацию со стороны, — внушительно глянул Трофим, вскидывая брови и, только дождавшись предельного внимания, продолжил: — Мы с другом-Багдасаровым умудрились расковырять кормушку очень серьёзных людей и под нас начали копать. Чтобы выкрутиться, не поверишь, тоже нужно время, и его катастрофически не хватает. Особенно если учесть, что голова у Юры забита совсем другими вопросами. Например, теми, как уследить за беспокойной женой.

— Прости, но пока совсем не интересно.

— Это пока. Дальше будет веселей. Так вот, под нас копают и весьма настойчиво. И если сдать эту вот папку на руки кому нужно, азарт первооткрывателя на время ослепит. На фоне эйфории, Багдасарова закроют. Если вдруг решила за него испугаться, то не стоит. С нашими адвокатами недели три, максимум месяц, и все претензии снимут. Ты за это время успеешь залечь на дно, а люди в погонах слишком явно продемонстрируют своё присутствие и больше не смогут рыть землю вокруг. Сделать им этого после громкого провала просто не позволят. Плюс Багдасаров надолго задушит все светлые и тёплые чувства к тебе. А дальше он остынет и забудет это дикое, первобытное чувство собственника. Предателей не прощают. Как тебе?

— Неплохо, но, кажется, забыл об одном важном моменте: ты тоже окажешься в списке предателей.

— Отнюдь. В этой папке нет ничего особо секретного. Каждый из предложенных документов ты могла бы достать из его рабочего ноута. Ведь знаешь пароль?

— Допустим.

— Что касается метода… так, это как один из элементов легенды: прознав про неполадки Багдасарова на личном фронте, на тебя вышли спецслужбы и сделали очень заманчивое предложение. Ты в опале, а я не при делах.

— Всё равно не выходит. Напомни, откуда у спецслужбы свободная наличка?

— Значит, придётся тебе пощипать личный сейф Багдасарова. Для легенды достаточно, а для комфорта сверху накину из своих.

— В чём конкретно твоя выгода?

— На данный момент я, как минимум, теряю друга. Как максимум, получаю нешуточные встряски в бизнесе. Не то, что бы без Багдасарова не справлюсь, но зачем ехать на двух колёсах, когда так комфортно держать путь сразу на четырёх?

— Ничего, что при словах о двух колёсах я представила не байк с хромированными деталями, а распиленную поперёк «копейку»? — невежливо фыркнула Влада, на что Трофим показал ей зубы. Сразу все.

— По рукам? — прищурился он, поторапливая с ответом.

Ни медлить, ни сомневаться у Влады резона не было. И убивать Багдасарова она уже давно не хотела. Достаточным будет просто разойтись по разным полюсам. Навсегда.

— По рукам, — выдала она вдруг севшим голосом и этим своим согласием запустила жуткую машину, выскочить из которой на ходу ей просто не позволят.

Всё произошло как-то быстро. Несколько встреч с доверенными лицами, несколько листов с размашистой подписью для прикормки. Никто не блефует, хотя честной игру тоже не назовёшь. Багдасаров ничего не заметил только потому, что подозревал Владу уже очень давно и не без оснований. Она отмачивала номера, выкидывала фокусы и всерьёз вознамерилась извести его своими дурацкими выходками. Но он готов был простить ей всё и продолжить с того места, на котором остановились, а Влада продолжать не хотела — она хотела уйти. Вот, в чём заключался корень всех бед.

Влада снова и снова прокручивала простой, казалось бы, план, но чисто интуитивно улавливала, что в чём-то, в каком-то из немногочисленных пунктов скрывается загвоздка. Это была сделка, а с государством сделок не заключают, значит, спецслужбы тоже имели своих высоких покровителей. Документы не то что на новое имя — на новую личность уже были у неё на руках. А ещё легенда. Та самая, о которой говорил Трофим. Легенду стоило выучить назубок. Да и заветную папку Влада успела передать. Причём, от неё не требовались месяцы ожиданий на съёмных квартирах, показания, факты… Схема совершенно точно была левой, и от ненужного свидетеля могли избавиться до того, как Влада успеет воспользоваться предложенными благами. Поэтому и дожидаться, пока Багдасарова «примут», она не могла. Задыхалась уже сейчас. И одну за другой совершала роковые ошибки.

Например, она совершенно напрасно согласилась вернуться в его городскую квартиру. Кстати, как давно это произошло? Хрен его знает. Однажды они просто проснулись здесь, и на этом всё! Выдавать подробности память тупо отказалась! Не учла Влада и парней из охраны. О свободе она будто бы давно не помышляла и, не задумываясь, давала Багдасарову отчёт, куда пойдёт, зачем и как надолго. Она давала отчёт Багдасарову, а он чёткие указания псам. И только со списком этих самых указаний Влада могла передвигаться по городу, шататься по магазинам, сорить деньгами в новомодных салонах красоты. Вот только делала это точно не для красоты, а от злости. Неожиданностью стал факт, что она по-прежнему злилась, а ведь давно убедила себя, что всё равно. И что-то не сходилось.

Но такие мелочи показались незначительными. Влада хотела уйти. Она повторяла это как мантру. Она повторяла это, будто пытаясь убедить. Кстати, кого? А впрочем, неважно! Она переложила в сумку деньги и те самые новые документы, которые будут стоить Багдасарову свободы. Никаких вещей — уходить нужно налегке. Даже бросать последний взгляд на место, в котором совершенно точно, несомненно была счастлива, Влада не стала. Она хотела уйти. Сейчас — только этого. Об остальном подумает в невыносимо туманном «потом».

План треснул и разошёлся по швам практически сразу. Потому что когда она выскочила в коридор, там УЖЕ стоял Багдасаров. Стоял и будто ждал её появления. В его глазах было осуждение и, наверно, непонимание. Юра не понимал, когда они успели стать чужими, почему не нашли ни слов, ни правильных действий, чтобы всё исправить. Почему они даже не пытались!!! И, вполне возможно, хотел услышать эти ответы от неё. Вот только Влада не хотела отвечать. Она хотела уйти, сбежать, исчезнуть! Она так хотела больше не испытывать боли…

— Далеко собралась, крошка? — задал Багдасаров тон будущей беседы, и вся её защита пошла мелкими остроугольными трещинами.

— А ты попробуй, останови! — прохрипела Влада и показала пистолет.

Да, пистолет она тоже взяла в сейфе. А ещё совершенно точно умела им пользоваться. Впрочем, с тех трёх метров, что их разделяли, она попала бы в Багдасарова, и не умея!

Юра не сдвинулся с места, зато изменился в лице и совершенно серьёзно заметил:

— С ума сошла? Это боевое оружие!

— Вообще не попал! — улыбнулась Влада и прямо чувствовала, как внутри зарождается опасное безумие.

Она была крысой, которую загнали в угол. Даже в кошмарном сне не могла себе подобное представить: Влада Ибрагимова — крыса!

— Попробуешь ещё раз? — словно в издёвке фыркнула она, и раздался самый настоящий приказ:

— Убрала ствол. Быстро!

— Извини, снова не прокатило, — в игривом сожалении Влада поцокала языком.

— Ты всё равно далеко не уйдёшь! — рыкнул Багдасаров и натужно вздохнул.

Она недоверчиво прищурилась и сняла пистолет с предохранителя. Понимала ли в кого сейчас целилась? Вряд ли. Установка была одна и железобетонная: она хочет уйти. Пульсация била по мозгам и распирала виски. До боли, до судорог, до тумана перед глазами.

— Ну, ты сам отойдёшь от двери или помочь?

— Нет! — процедил Багдасаров так, что вены вздулись на его шее.

— Ну… тогда без обид… — прошептала Влада и выстрелила.

Как Багдасаров оседает и стремительно бледнеет, она смотрела будто в замедленной съёмке. А ещё было отчётливое желание лечь рядом с ним и умереть в один день. Идеальный финал для их уродливой истории любви. Но вот Влада смотрела в его мутнеющий взгляд и отрицательно качала головой: она не хочет умирать. Не здесь, не сегодня и не рядом с ним. А потому переступила и ушла.

Что её душат горькие слёзы, что вместо дыхания и слов из глотки вылетают только безумные и горестные всхлипы, Влада осознала постфактум, потому что не могла объясниться с таксистом, куда же её следует везти. В итоге вышла и отправилась пешком! Не разбирая дороги и не оглядываясь назад. Ни в одном из двух возможных направлений её никто не ждал. Но в какой момент это вдруг показалось настолько необходимым?.. Чтобы кто-то ждал? И вот тогда Влада всё же оглянулась, но далеко не сразу поняла, что успела сменить город и, возможно, даже не один. Это было её «новое солнечное утро». Только сейчас и много-много раз в будущем она его встретит одна. И впереди была целая жизнь, чтобы понять, в какой момент Влада Ибрагимова свернула не туда.

«Влады Ибрагимовой больше нет» — отозвался внутренний голос. На самом краю земли стоял другой человек. У неё были новое имя и новая судьба. Вполне возможно, однажды даже та прежняя Влада сможет сказать за это «спасибо».