Глава 51. Влада. Сейчас

Его цель — Влада Ибрагимова.

Удивительная и неповторимая девушка.

С синими глазами и с белыми, как свет луны, волосами.

Получив несколько небрежных пощёчин, Влада окончательно пришла в себя. Здесь было жутко холодно и невыносимо сыро. А ещё шумно от сильного ветра, играющего в многочисленных металлических переходах. Мост. Для их последнего разговора Аслан выбрал мост. «Ну и зря!» — ухмыльнулась Влада.

— Выходи, приехали! — отрапортовал старый друг и даже подал руку, помогая выбраться из салона.

Только пройдя перед капотом машины, Влада заметила Багдасарова. Он сидел за рулём и не в меру весело махал ей руками. Руками, пристёгнутыми наручниками к рулю.

— Чему он так рад? — озадачилась Влада, покосившись в сторону Аслана.

Тот, вполне серьёзно оценив ситуацию, передёрнул здоровым плечом. То, которое Влада пропорола клинком, оставалось неподвижно.

— Может, тому, что для него сегодня всё закончится? Это непросто, знаешь ли. Жить, зная, что каждый день проходит зря.

— А он так жил? Уверен?

— На все сто! — отмахнулся «друг» и раскатисто рассмеялся. — В чём-то мы с ним даже похожи. Вот только я не верил, что твоё решение можно выгнуть в другую, удобную для меня сторону, а он отчего-то решил, что такое реально. Чем не псих?!

Аслан хмыкнул и сплюнул, Влада же задумчиво молчала.

— Ты сказал: «закончится для него», а я?

— А ты можешь уйти уже сейчас! — заверил «друг», и Влада осмотрелась по сторонам.

Было безлюдно, пусто, вокруг только лес. Мост, уже много лет стоящий на ремонте, явно не пользовался спросом, но выбраться отсюда на своих двоих вполне реально.

— В чём подвох?

— Может в том, чтобы я понял: ты уже давно не та, за кого себя выдаёшь. В таком случае получишь выстрел в спину. А, может, дело в другом! — разумно прикинул Аслан, хоть и не выглядел особо довольным. — Ты любишь его, — поморщился он, будто рассуждал о чём-то невыносимо мерзком. — Не хотел говорить при нём… Но ты совершенно точно любишь. А вот уйдёшь одна. Впрочем, это я уже предлагал и не раз, — сказал, как отрезал, Аслан.

— Зачем?

— Потому что умереть — это слишком просто. Я вот всё смотрел на тебя, думал, гадал и вдруг понял: смерть — это не наказание, а настоящий подарок.

— А что в таком случае наказание?

— Угрызения совести. Хоть ты и отрицала, но я уверен: эти зубастые изворотливые ребята тебе хорошо знакомы. Я много лет мучился, потому что всего один необдуманный поступок лишил меня всего: друзей, семьи, любимой девушки. Это больно. Знать, что ты виноват — больно. Хочу, чтобы тебе было так же больно вспоминать, что не смогла спасти единственного любимого человека. Чтобы жила и помнила, как тупо прос*ала годы, во время которых могла быть по-настоящему счастлива!

— А ты?

— А я буду знать, что отомстил и, наконец, успокоюсь, — отмахнулся Аслан, хотя явно врал. Себе в первую очередь. Его версии происходящего менялись слишком часто.

— Багдасаров, ты ведь всё слышишь, да? — вдруг усмехнулась Влада, но Юра не ответил, только продемонстрировал поднятые вверх пальцы на руках. — А я ведь и, правда, тебя люблю, знаешь об этом?

Наверно, такой взгляд, как был сейчас у него, может достичь цели, пролетев сквозь вселенную. Влада отрешённо кивнула и пошатнулась. Устоять на ногах вдруг стало невыносимо сложно.

— Ну, выкладывай, что ты там придумал? — хрипло рассмеялась она, видя, как Аслан мнётся в нетерпении.

— Ничего принципиально нового, мы это уже обсуждали. Мост взлетит на воздух. Машина начинена взрывчаткой. Время… — мужчина критически скривился. — Думаю, осталось минут пятнадцать, не больше.

Влада оценила идею и брезгливо поморщилась.

— Пока не впечатляет. Да и не совсем понятно… Ты ведь покинешь нас раньше?

— Этот придурок пристёгнут, хотя и не очень надёжно, — тут же согласился Аслан. — Чтобы подстраховаться, на его ноге я оставил браслет. Как только отойдёт от машины на восемьсот метров или сорвёт его, таймер автоматически обнулится, и раздастся взрыв.

Влада прикинула взглядом расстояние до берега, Аслан тут же подхватил мысль:

— Протяжённость моста шесть километров. По три в каждую сторону — мы сейчас точно по центру. Ну и вес заряда не подразумевает шансов спастись. Хотя чувство такое, что это хлипкое строение рухнет и без моей помощи. Что ещё тебе рассказать?

— Да в принципе ты всё сказал… — невесело улыбнулась Влада и чуть сместилась.

А потом сделала ещё шаг в сторону. Аслан внимательно следил за её передвижением, как вдруг заподозрил.

— Что ты делаешь? — жёстко прищурился он, но не получил ответов. Влада развела руками.

— Хочу задать тебе ещё один, последний вопрос.

— Серьёзно, всего один?

— Ну да. Впрочем, вопрос мне не принадлежит.

Аслан рассмеялся и в азарте даже закусил губу.

— Вот как? А тогда кому?

— Ты его знаешь. Он отличный парень…

Аслан обернулся на Багдасарова, но тот сидел с каменным лицом и совершенно точно не планировал разыграть эту партию.

— Он хотел спросить: ты успел помолиться своему богу? — произнесла Влада слова, которые сработали, будто код.

Сначала Аслан прищурился, затем, словно не веря, ухмыльнулся, а уже в следующее мгновение рухнул навзничь. В его лбу зияла аккуратная тёмная дырочка, которая стремительно наливалась кровью. «Спасибо» — проговорила Влада одними губами, когда обернулась, и тут же выдернула и наушник, и клипсы. Вот и всё. Больше он ей ничего не должен.

Всего секунда потребовалась, чтобы отдышаться, и ещё одна, чтобы стереть с лица тёплые липкие брызги — она стояла к Аслану слишком близко. Решительно переступив труп мужчины, Влада рванула к микроавтобусу и распахнула дверь с водительской стороны.

— Что у тебя?! — выдохнула, торопливо осмотрев Багдасарова.

На её счастье, никаких препаратов ввести ему Аслан не догадался. Скорее всего, жаждал, чтобы её бывший ясно понимал, что вот-вот умрёт. Юра продемонстрировал самые обычные наручники и несколько раз дёрнул руль, рассчитывая сорвать его голыми руками. Влада сразу поняла: «Не выйдет».

— В салоне, когда мы ехали на заброшенный склад, я видела то ли дубинку, то ли палку… — пробормотала Влада, мысленно прикидывая, какие у неё шансы нащупать в карманах Аслана малюсенький ключ.

Находка оказалась самой обыкновенной битой и очень удачно подходила для задумки. Влада бы, понятное дело, не справилась, а вот Багдасаров приложил усилие и таки свернул тягу. А после нескольких мощных рывков, вывалился из салона, держа в руках руль и закреплённую вместе с ним деталь. Бежать с такой крайне неудобно, а времени разбирать просто нет! У них не было времени даже её сломать, а потому искать ключ всё же пришлось. Впрочем, с нехитрой задачей Влада справилась довольно быстро. И, ловко отстегнув наручник, который удерживал рулевое колесо, Влада чертыхнулась.

— Да, да, начинать нужно было с другого! — рассмеялся Багдасаров. Скорее, нервно, чем весело.

И очень скоро Влада поняла причину этого смеха: порезы… те самые, которые так легко и бездумно наносил Аслан, были вовсе не шуткой. Кишки через них, понятное дело, не вываливались, а вот крови ушло немало. И сейчас Багдасаров едва держался на ногах. Он одёрнул руку, не тратя время на второй браслет, а после хлопнул себя по щекам, не позволяя сознанию уплывать.

— Ты чёртов придурок! — на эмоциях прокричала Влада и в сердцах толкнула его ладонью в плечо.

Бывший пошатнулся, но удержался на ногах. Только потому, что он очень сильный, ведь Влада ударила от души! А после Багдасаров сел, надеясь сбросить и слабость, и наваждение разом, решительно тряхнул головой. Неизвестно, что там с сознанием, но взгляд совершенно точно прояснился.

— Я не расслышал, что там с этим устройством? — полюбопытствовал он, разглядывая диковинный браслет на своей вытянутой ноге.

— Аслан сказал, что эта штуковина действует на расстоянии восьмисот метров. Потом взрыв. Но мог и наврать.

— Или, наоборот, приукрасить! — разумно прикинул Багдасаров и всё же поднялся.

Понимал: если даст слабину сейчас, другого шанса встать на ноги может и не быть. Он выглядел плохо, но говорить об этом Влада по понятным причинам не стала.

— Ладно, давай так… — добавляя в голос не пойми откуда взявшийся заряд бодрости, Багдасаров улыбнулся. — Ты сейчас бежишь вперёд. Очень быстро и не оглядываясь. А я за тобой след в след.

— Какого чёрта ты сзади? — задрожала Влада от напряжения и злости на этого придурка.

— Прикрываю! — подмигнул Багдасаров с видом героя из крутого боевика.

Только бывший не был героем. Он был крутым столичным бизнесменом, и на этом его подвиги заканчивались. Влада, понимая, что не видит выхода и, что особенно печально, теряя остатки уверенности, затрясла головой.

— Нет, так не пойдёт! — проговорила с давлением и подошла к Багдасарову вплотную. Его одежда была пропитана кровью. — Какого чёрта? Какого чёрта?! — взревела она, вцепившись взглядом в его стремительно теряющее все краски лицо. Взглядом в лицо, а кулаками в ткань водолазки.

— Я очень хотел, чтобы у тебя всё было хорошо… — на удивление тихо проговорил Багдасаров и улыбнулся. Так, как Влада любила, так, что она не могла злиться. — Я подстраховался. И поэтому ты должна уйти.

— Ты придурок, Багдасаров! — прорычала она, снова и снова отводя растрепавшиеся волосы от лица. Ветер возвращал их обратно, вскидывал, подбрасывал и безжалостно отвоёвывал внимание.

Юра оттолкнул её, заставляя свалить с моста, а Влада в знаке протеста уселась прямо на обнажившиеся от времени перекрытия. «Они не договорятся» — наконец, дошло до Багдасарова и он тоже, тоже, мать его, принялся осматриваться в поисках решения. А потом завис, перегнувшись через полуразвалившийся парапет.

— Отойди оттуда, Багдасаров. Не хочу потом соскребать твоё прекрасное тело с булыжников.

— Внизу нет никаких булыжников. Там вода. Разве ты не слышишь? — глухо отозвался он, и Влада замолчала, пытаясь сконцентрироваться на шуме. Она думала, что это ветер, но внизу, действительно, была вода.

— Что ты ещё придумал? Мы разобьёмся, — тут же отпрянула Влада от парапета, но утащить оттуда Багдасарова оказалось не так-то просто.

— Здесь нет восьми сотен метров. Пятьсот максимум. Если спуститься по конструкции, — указал он на трубу, что уходила вниз прямо перед ними, — можно добраться до воды, а бурное течение снесёт нас прежде, чем раздастся взрыв. Нас унесёт, а тяжёлые металлические обломки уйдут на дно прежде, чем нагонят.

Влада нервно фыркнула и показала пальцами «класс».

— Сейчас примерно минус один. И ветер. И влажность. Мы отморозим руки, ещё пока будем спускаться, а ледяная вода прикончит нас окончательно.

Багдасаров присмотрелся к Владе и с силой дёрнул её толстовку так, что содрал с тела и головы, но оставил плотную ткань на запястьях. Проделал тот же фокус и со своей водолазкой.

— Теперь не отморозим, — твёрдо заявил он и вытолкал Владу за парапет. — Ничего не бойся. Всё хорошо! — внушил взглядом и прижался губами к губам Влады прежде, чем она придумала, что на это возразить.

Стоя с другой стороны от парапета Влада на мгновение закрыла глаза и сглотнула. Сердце, вопреки воле разума, билось уверенно и сильно. Никаких сбоев, никакого ускорения ритма.

— Всё в порядке? — осведомился Багдасаров, прежде чем сделать первое движение на пути вниз. Влада улыбнулась и совсем тихо, так, что и сама не слышала свой голос, проговорила:

— Всё отлично. Но я не умею плавать.

— Что?! Ничего не слышу! — нахмурился Багдасаров, а потом посмотрел в её глаза и улыбнулся настолько широко, насколько умеет только он. В них двоих давно не было счастья — только дурманящее разум безумство.

Совсем недолго провозившись со складками ткани на запястьях, он щёлкнул браслетом наручников, которые так и не снял, и дерзко подмигнул.

— Не так надёжно, как обручальные, но тоже неплохо! — зло рассмеялся он и всё же сделал шаг вниз.

Один. Потом ещё и ещё. А потом пришлось съехать сразу метров на шесть, потому что конструкция не подразумевала таких вылазок в принципе. Багдасаров прижимался к спине Влады грудью и надиктовывал на ухо каждое следующее движение. Если случится ошибка, она станет последней сразу для двоих, потому никакой спешки. Предельно аккуратно, но точно не забывая о времени, которое играло не в их пользу.

О том, как они будут выбираться, Влада почему-то не думала. Только о том, что услышала через свой наушник. Отправившись в чужой город, на чужую территорию, Багдасаров не смог взять своих людей. Не смог — отговорка. Он не хотел! Потому что дошёл до той точки, когда пора быть честным хотя бы с самим собой. Он хотел, чтобы Влада поверила. Если не в чувства, то хотя бы в искренность намерений. И потому сделал заказ.

Вместе с ним в город прибыл всего один человек, перед которым стояла единственная задача: защитить цель. А его цель — Влада Ибрагимова. Удивительная и неповторимая девушка с синими глазами и с белыми, как свет луны, волосами. Высказав всё это в её «ухо», этот человек передал привет Аслану и выполнил работу, за которую ему щедро заплатили. «Деньги давно вернулись на счёт заказчика» — тут же отчитался он, потому что был должен. Он был должен ей целую жизнь, а теперь сумел вернуть долг.

***

Багдасаров вернулся совершенно неожиданно, и он был не один. В спальню его квартиры, где пыталась уснуть Влада, сначала пробралась полоса света из гостиной, а затем сладкий запах женских духов.

— Мы будем втроём? — Раздался в проходе тонкий голос.

Багдасаров подошёл прямо к кровати, но не одёрнул покрывало — наверняка заметил белобрысую макушку и дал своей подружке отмашку.

Минута, и в квартире стало тихо — значит, можно выходить. Влада нередко забиралась в его постель во времена, пока хозяин отсутствовал. Сегодня забралась по поводу: очередная ссора с отцом дней на десять лишила возможности показываться на люди. Единственная надёжная нора с тех пор, как Иса ушёл, была в квартире Багдасарова. Минуло четыре дня, как Влада забралась на его территорию. Сейчас на неё уже можно было смотреть без слёз, но без нецензурщины нет, всё ещё невозможно. Это Багдасаров и подтвердил. И только потом набрался смелости, чтобы беспристрастно осмотреть жуткий ушиб, разнёсший Владе половину лица. Левым глазом, кстати, она видела всё ещё плохо.

Юра спросил, что произошло. Всегда спрашивал, чтобы определиться, насколько жестоко наказать Керима. В этот раз отвечать Влада не захотела, но вопрос повторялся снова и снова, и головная боль непрозрачно намекнула, что «дать» всё же проще.

Причина оказалась в том, что Влада взяла деньги. На деловой заброс: «сколько», она весьма туманно ответила «много» и искренне надеялась, что вопрос себя исчерпал. Оказалось, нет.

— Почему не попросила у меня? — вцепился Багдасаров клещами-вопросами, и увильнуть не вышло бы при всём желании.

— Ты бы столько не дал.

— Это ещё почему?

— Потому что действительно много и… не совсем для меня.

— Много в твоём понимании — это сколько нолей после единички? — хитро ухмыльнулся он, и Влада честно ответила: «пять». Вот тогда Багдасаров улыбаться перестал. — Баксов? — единственное, чем озадачился он.

Влада смерила мужчину взглядом, и он сделал вид, что смягчился.

— Зачем тебе столько?

— Чтобы помочь одному человеку, — не менее честно, чем в прошлый раз, ответила она.

Багдасаров замер, а его ладони машинально поползли в карманы брюк. Улыбка на мужском лице не показалась доброй, даже одним видящим глазом.

— А знаешь что, милая. Я сейчас приму душ, и мы продолжим этот разговор в кабинете.

Влада вроде и кивнула, но отбрила предложение достаточно жёстко.

— А знаешь что, Багдасаров. Меня не испугал ни твой строгий тон, ни слово «кабинет». Нам с тобой нечего обсуждать. Потому что я в любом случае поступила бы так, а ты бы в любом случае этого не одобрил.

— Что ты сделала с деньгами?

— Отдала тому, кому было нужнее.

Мужчина усмехнулся очень вызывающе.

— И что получила взамен? Спасибо? Как там, не надорвалась нести?! Отец, смотрю, отблагодарил не менее щедро? — вовсю практиковался он в остроумии, как вдруг перестал зубоскалить и предупредил: — Сейчас расскажешь, кому и когда передала деньги. Я всё решу.

— Я так и не поняла, мне уйти? — вскинулась Влада, и Багдасаров предельно чётко осознал: он ей проиграл. В человеческих качествах он до малышки явно не дотягивал. А потому отступил. Обсуждать больше было нечего.

Оставшись в комнате одна, Влада вспомнила мальчишку, от которого отогнала гопников недалеко от школьного двора. Все местные гопники Владу знали очень хорошо, а потому она тут же забыла о сомнительном «подвиге», а вот парень поблагодарил её совершенно искренне. С одной стороны смешной, обаятельный, на две головы выше неё, в то же время незнакомец показался до того несчастным, что гадать не пришлось — парень смертельно болен. Чем болен и как давно, поведала уже учитель по русскому. Её сын, красавец, спортсмен, некогда отличник военной академии, безрезультатно боролся с лейкозом, который полгода назад снова обострился. «Так бывает» — сглотнула учительница плотный ком, и сдержано поблагодарила. А уже следующим утром Влада принесла ей пачку денег из отцовского сейфа. Уговоры казались бессмысленны — брать деньги женщина отказалась наотрез. Влада её порыв не оценила и бестолково пожала плечами. Она будто знала о жизни чуточку больше.

— Наши дети — это то, ради чего мы живём, ради чего боремся. Вы не умеете бороться, не хотите, но разве ваш сын в этом виноват? Возьмите деньги. Подумайте не о себе, подумайте о нём.

Отправляясь на лечение заграницу, парень обещал, что однажды сможет вернуть этот долг. Влада не стала спорить. Тогда она ещё не знала, что её жизнь тоже придётся спасать.

***

До воды оставалось не более десяти метров, когда Багдасаров скомандовал прыгать. Как по Владе — так чистое безумие, но спорить она не стала. Даже через толстый слой ткани пальцы давно онемели и отказывали. И лучше, действительно, улететь в пропасть самим, чем сорваться по нелепой случайности. Скованные цепью наручников, они отпустили руки и тут же ухнули вниз.

Ледяная вода обожгла тело и почему-то горло. Они погрузились с головой, несколько секунд ничего не происходило, а потом парочку вытолкнуло на поверхность, и раздался крик. Мужской и женский одновременно. Это была боль от удара и эйфория от осознания, что по-прежнему живы. Бурная река дёрнула Владу, будто невесомую щепку, и понесла вперёд. Багдасарова повело по инерции следом. Он, повинуясь силе течения, пытался просто удержаться на поверхности. Тут же раздался взрыв. То ли время было на исходе, то ли оставшиеся триста метров они промчали за несколько секунд, но грохот показался слишком далёким и каким-то нереальным.

Сейчас куда больше занимала борьба с на удивление бурным потоком. И чтобы выжить, чтобы на это хотя бы появился шанс, из него нужно было выбираться. Желательно до того, как мышцы сведёт судорогой или лёгкие наполнит вода. И с этим у Влады были явные проблемы.

Учиться плавать ей было некогда и незачем. Именно поэтому сейчас она лишь мешалась под руками Юры, не позволяя выполнять размеренные гребки. Она тонула и захлёбывалась, паниковала и цеплялась за его мощные плечи. Найти в себе силы, чтобы просто не мешать, по-прежнему оставалось за гранью разумного. Правда, Багдасаров, пусть тяжело, пусть медленно, но совершенно определённо приближался к берегу. Он уверенно двигался сам и на буксире тащил следом Владу.

Холод отбирал силы и вымораживал надежду. За время, пока они пытались разобраться, кто, когда и какую руку выбрасывает вперёд, течение снесло их на добрые несколько километров. Пока Влада справилась с подступающей к горлу паникой и более-менее разобралась с техникой… чтобы тупо не уходить под воду, а держаться рядом с Багдасаровым поплавком… мимо пронеслись все десять! Горло всё чаще хватало спазмом, и захлёбывалась она даже без воды. Хотя волна била и швыряла. Волна просто отказывалась подчиниться.

Ног Влада не чувствовала, а скованная браслетом наручника рука сотню раз — не меньше, пульсировала болью в вывернутом суставе. Наверно, только эта боль всё ещё и удерживала уплывающее сознание. Борьба со стихией оказалась не на равных. Чтобы её победить было недостаточно просто хотеть. А ничего, кроме желания, у Влады, пожалуй, и не осталось.

Она уже готова была сдаться и пойти ко дну, когда почувствовала под ногами камни. Но даже тогда не нашла в себе сил ни подняться, ни как-то помочь. Юра буквально выволок её на берег. Тогда же Влада услышала его жуткий, надсадный кашель. Тогда уловила, как бешено колотится в груди его мощное сердце. Багдасаров отхаркивал воду, хрипел и совершенно точно не собирался сдаваться.

— Сидеть нельзя. Вставай! — тормошил он её за вывернутые после борьбы с течением плечи. — Вставай! — ревел раненым зверем.

Он силой поставил Владу на ноги, которые тут же подогнулись, роняя беспомощное тело на острые камни.

— Слушай меня внимательно, — никак не справляясь с одышкой, захлёбывался Багдасаров то ли эйфорией, то ли воздухом, которого вдруг оказалось в достатке. — Если сейчас не встанешь — замёрзнешь, и всё будет зря. Ты слышишь меня?! Всё, что было между нами — всё зря! — хрипел он, севшим от крика и холода голосом.

Заставить себя сделать первый шаг, было очень непросто. Но на суше — это не в воде. Здесь земное притяжение создавало совершенно другое сопротивление. И стоило только к нему адаптироваться, как раздалась новая команда: «Надо бежать». Влада покосилась на Багдасарова, как на врага. Бежать, когда сил едва хватает, чтобы переставлять ноги — это какую надо иметь фантазию? Но он ускорился, и, будучи прикованной, вариантов как-то воспротивиться Влада просто не нашла. Бегать — это то, что она умеет. Бегать — это то, на что она потратила треть своей жизни. Во всех смыслах. И именно сейчас, в кои-то веки ей было нужно бежать не от себя.

— Признайся, Багдасаров, ты просто не хочешь давать мне время, чтобы осознать происходящее? — бросила Влада в его спину, когда дважды получила отказ в минутной остановке.

Юра держался на полшага впереди, и это серьёзно осложняло задачу — Влада не успевала. Скованное холодом и подступающей усталостью тело отказывалось подчиняться. Мышцы немели и странно вибрировали. Ноги казались дубовыми и непослушными, и, вероятно, исключительно по инерции и наработанной годами привычке справлялись с нагрузкой.

— Время? Ты всё равно не используешь его с пользой!

— Ну что ты… выживание в лесу без еды и одежды — моё всё! — уже куда веселее стонала Влада, совершенно забывая беречь дыхание. — Но мы ведь всё равно замёрзнем, верно?

— Уверяю, родная, от потери крови я скончаюсь быстрее! — оптимистично отметил Багдасаров. — Так что дай нам шанс хотя бы выбраться к дороге.

— А что там?

— Сюрприз, мать твою! — ругнулся бывший, споткнувшись о ветку поваленного дерева и рухнув… Всё-таки рухнув в мокрую пожухлую листву. Влада завалилась ему на спину и… рассмеялась: передышке быть!

Больше они не разговаривали. Влада сконцентрировала взгляд на маленькой мигающей лампочке его часов. «Неплохо бы засечь время» — зачем-то решила она, когда лес вдруг расступился, и показалась дорога. Самая настоящая дорога, а чуть впереди габаритные огни внедорожника. Как он тут оказался, кто сидел за рулём и почему они вдруг ускорились, Влада спросить не захотела. Ну, а потом было вроде и некогда. Потому что как только Багдасаров получил свободу от наручников, он затолкал Владу на заднее сидение и с каким-то нечеловеческим остервенением принялся стягивать холодную мокрую одежду. Сам тоже разделся. «Красавчик!» — подумала Влада, оценив поджарое тело. И ранения его совсем не портили… Ну а дальше сознание всё же не выдержало перенапряжения и улетело. Правда, недалеко и ненадолго…

— Гони, — отдал Багдасаров тихий и усталый приказ.

А потом запахло виски, и Юра начал растирать тело Влады на удивление сильными руками. «Почему ты не оставишь меня в покое?» — то ли во сне, то ли наяву проронила она, чувствуя, как по телу разбегаются горячие волны, но Багдасаров промолчал. Или всё же сказал? Сказал, что у него грандиозные планы. Как обычно. «Вот бы узнать, какие…»