Глава 26. Игорь

Прихожу к себе в кабинет и закрываюсь на ключ. Потихоньку отпускает, хоть и потряхивает изнутри так, что даже руки дрожат. Откат от эмоционального перенапряжения неизбежно наступает. Падаю в кресло и прикрываю глаза. Мне надо несколько минут, чтобы прийти в себя. Переварить все и найти ресурс двигаться дальше. Зависаю, блуждая по лабиринтам внутри себя, и ищу выход. Но безуспешно, его нет. Я сделал все правильно, спас две жизни, но мне не легче. Тоска и безысходность сжирают изнутри. Моя женщина только что родила ребенка. Не мне. Она довольна и счастлива. Без меня. А я вынужден медленно сдыхать на окраине жизни. Без нее. Сколько прошло времени, не знаю, оно словно остановилось. Негромкий стук в дверь выдергивает в реальность. Сжимаю переносицу пальцами и шумно выдыхаю. Жизнь продолжается. Пора бы уже найти свой путь. Поднимаюсь на ноги и иду к двери. Открываю и вижу Ольгу. – Что случилось? – Я невольно напрягаюсь. – Ничего, – пожимает она плечами. – Просто ты так быстро испарился… – Пойдем покурим? – А пойдем. Спускаемся на улицу. Молча дымим, словно ничего не случилось и эпизод с Эммой всего лишь плод моей больной фантазии. – Хорошо тут у вас. – Ольга выдувает струю дыма в воздух. – Нравится? – криво усмехаюсь. – Определенно, – хмыкает она. – Ну тогда пойдем встречать, – посмеиваюсь, кивая на машину скорой. Фельдшер активно машет нам рукой, а это может значить только одно. Пациента привезли в наше отделение. – Да сиди уже, я сама. – Оля по-дружески хлопает меня по плечу, выкидывает окурок в урну и убегает принимать роженицу. Смотрю ей вслед. Хорошая девушка. Красивая, правильная. Но не торкает. Ни от кого, сука, не торкает. Приворожила меня моя Королева. Телефон вибрирует в кармане. На экране фамилия Белова. Вот же неугомонный. Только же приземлился. Криво усмехаюсь и принимаю звонок. – Да нормально все прошло, – сразу перехожу к главному. – Уверен? – В тоне Александра отчетливо улавливаются переживания. – Какие могут быть сомнения? – хмурюсь я, его нервозность невольно передается и мне. – Все прошло как по учебнику. Ни разрывов, ни трещин. – А у ребенка? – настаивает он. – На последнем обследовании была анемия и небольшая отечность. – Что ты хочешь сказать? Быстро перебираю в голове возможные диагнозы по названным симптомам, и ни один мне не нравится. Но я же был внимателен и ничего не упустил? – Да ничего! – раздражается Белов. – Просто проверь ребенка, и все. Я уже еду к вам. – Хорошо, до связи. Выбрасываю окурок и поднимаюсь в неонатологию. Неприятное ощущение, что зародилось после разговора с Беловым, не дает покоя. Скребет и тянет внутри, заставляя перепрыгивать через ступеньки. – Девчонки, привет, – улыбаюсь медсестрам на посту. – Где ваш главный неонатолог? – Иван Николаевич у малышей, – отвечает одна из них. – Спасибо. Устремляюсь дальше по коридору, пока не нахожу нужную дверь. – Вань, ты здесь? – вхожу в помещение. – Воронцов, не до тебя сейчас, – летит в меня недовольное сопение заведующего. – Что случилось? – иду на звук и вижу, как врач проводит реанимацию малышу. – Не дышит пацан, – отзывается глухо и продолжает качать в надежде завести крохотное сердечко. – Какой? – смотрю на бирку на запястье и дергаюсь, как от удара током. – Нет, только не это… Качаю головой и зарываюсь пальцами в волосы. Это не может быть правдой. Ребенок Эммы не может умереть. Но я смотрю на то, как этот кошмар превращается в реальность. – Да все, блядь! – Елизаров упирается ладонями в кушетку и опускает голову. Сдался? Какого хера! – Отойди, дай я, – отталкиваю, занимая его место. – Где реаниматологи? – Поздно. – Он качает головой. – Я пришел, он уже не дышал. – Как так-то? – неверяще смотрю на него и на ребенка. Дальнейшая реанимация бесполезна. Все. – Вскрытие покажет, – выдыхает Иван и проводит по лицу дрожащей ладонью. Мозг отказывается принимать эту информацию. Так просто не бывает. Не должно быть. – Ты охренел? – по инерции кидаюсь на него и хватаю за грудки. – Знаешь, чей это ребенок? Встряхиваю, вкладывая в этот жест всю ярость и отчаяние. – Я что, господь бог? – рявкает на меня неонатолог и небрежно отталкивает в сторону. – Пиздец… – сползаю по стене на пол и устремляю взгляд в никуда. – Надо звать главврача. – Елизаров моет руки и вытирает их бумажной салфеткой. Что будет с Эммой, когда она узнает? Она так хотела этого ребенка. Она не переживет его смерть. Это страшно. Я не хочу для нее такого горя. Я не могу причинить ей боль. – Подожди, – вскакиваю на ноги. – Тот мальчик-сирота. С ним все хорошо? Идея кажется бредовой, но с каждой секундой обретает все больше смысла. – Да, здоровый. – Давай поменяем? – предлагаю Ивану. Это же идеальный выход. И Эмма не будет страдать, и ребенок не окажется в детдоме. – Ты с ума сошел? – округляет глаза коллега. – Это ж подсудное дело. – Только представь, что с нами сделает муж Эммы, когда узнает, – давлю на самое больное. Никто не любит разборок с сильными мира сего. И Елизаров не исключение. – Думаешь Эмма не догадается? – У нее гормоны. Это нереально. – Нет, Игорь. – Иван качает головой. – Прости, но я в этом не участвую. Пусть. Но я не собираюсь сдаваться. Пойду на все, лишь бы огородить любимую женщину от всего этого треша. Пусть у нее будет ребенок. Пусть она никогда не узнает правду. Я сошел с ума? Скорее всего. Но не могу поступить по-другому. – Хорошо, ты прав, – примирительно поднимаю руки. – Иди. Дай мне пару минут… Неонатолог медлит и с сомнением смотрит на меня. – Пожалуйста. – Уверен? – На все сто, – убеждаю его. Елизаров кивает и уходит, а я быстро меняю бирки на младенцах и переодеваю их. Кладу живого малыша в другую люльку. Мальчишка смотрит на меня, а я кошусь на другого. Того, который больше не дышит, и чувствую, как внутри что-то словно немеет. До сих пор физически больно от сознания того факта, что я не смог спасти этого ребенка. Правильно ли я поступаю? Время покажет… Выхожу к Ивану. Он разговаривает по телефону и как раз заканчивает. – А кровь успели взять? – Да в лаборатории. – Как будет готово заключение, дай знать. – Хорошо. Пожимаем руки и расходимся. Спиной чувствую его тяжелый взгляд, но знаю, что не выдаст мою тайну. Не такой он человек. Как в тумане спускаюсь в курилку. Мне дурно и гадко, а в груди словно камень образовался. Курю подряд несколько сигарет, а легче не становится. – Игорь, – слышу знакомый голос и оборачиваюсь. Ко мне спешит муж Эммы. Его только не хватало для полного комплекта. – Спасибо, дорогой. – Он расплывается в довольной улыбке и хлопает меня по плечу. – За что? – выдавливаю из себя. После ударной дозы никотина я немного заторможенный. – За жену, за сына! – смеется Виталий. – А-а-а… – Все хорошо? – хмурится он, заглядывая в глаза. – Ты какой-то странный. – Замечательно, – хищно оскаливаюсь, удерживая бурю внутри и протягиваю сопернику руку. – Поздравляю. – Спасибо, – с готовностью пожимает. Вот и все. Обратно уже не отмотать.