Глава 34. Эмма

Сворачиваю на дублер и снижаю скорость. Руки предательски трясутся, а по щекам нескончаемым потоком текут слезы. Воронцов… Зачем он опять появился? Для чего ворошит так и не зажившие раны? Неужели не понимает, что делает только хуже? Хотя о чем это я? Усмешка сама по себе появляется на губах. Все он прекрасно понимает. Просто снова хочет поиграть. Эгоист. Но я не доставлю ему такого удовольствия. Съезжаю на обочину. Усилием воли заставляю себя успокоиться. Убираю очки и платок в сумку и привожу себя в порядок. Выпиваю пару таблеток, что выписала Надежда на крайний случай, и практически возвращаю контроль над эмоциями. Боль притупляется, а в пружина в груди немного ослабевает. Трогаюсь с места и выезжаю на шоссе. Прибавляю скорость и вливаюсь в автомобильный поток. Мыслей нет, только четкие алгоритмы, что нужно делать и как себя вести. День рождения сына. Виталий устроил большой праздник, соберется много народа, а я, как и всегда, должна быть идеальной женой. А хочется любимой… Муж звонит, когда я почти подъезжаю к ресторану. – Я уже рядом, – сухо информирую его. – Эмма, мы не можем больше ждать. – Судя по голосу, Виталий крайне раздосадован. А я под таблетками, меня не трогает его настроение. Мне не хорошо, но и не плохо. Я просто робот, выполняющий функции. – Пара минут. Я на перекрестке. – Михаил тебя встретит. Хочу сказать, что в состоянии дойти сама, но не успеваю. Муж сбрасывает звонок. Несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, и я вновь ловлю дзен. У входа меня и вправду встречает помощник мужа. Подает руку, помогая выйти, и берет с заднего сидения вещи. Мое платье для сегодняшнего банкета и туфли. Провожает через черный ход в отдельную комнату, где я спокойно могу привести себя в порядок, и удаляется. Быстро переодеваюсь, рисую себе лицо, соответствующее случаю и с безупречной улыбкой на губах выхожу к гостям. Друзья, коллеги мужа, знакомые и незнакомые люди. Им нет ни конца, ни края. Но спектакль нельзя остановить, и я вынуждена играть роль любящей супруги и матери. Виталий ловко мне подыгрывает, превращая нас в идеальную пару. Как и всегда. До тошноты противно, но деваться некуда. Маленький сын не слезает с рук, кочуя по знакомым под пристальным надзором Серафимы. Вообще праздник, на удивление, получается отменный. Виталий хорошо постарался, и Иван остался доволен. Гости разъезжаются по домам, мы тоже едем к себе. Сын спит на моих руках, а я на плече мужа. – Устала? – Виталий невесомо касается губами макушки. – Очень, – признаюсь и прикрываю глаза. Праздник закончился, как и заряд внутренней батарейки. Меня словно высосали, и не осталось ничего, кроме оболочки. Веки становятся тяжелыми, а сознание то и дело пытается провалиться в спасительный сон. Но я мужественно дожидаюсь, пока мы доедем до дома. Передаю именинника няне и иду в душ, смывать с себя этот невероятно сложный день. А потом засыпаю, едва коснувшись головой подушки. Вместе с новым утром возвращаются и вчерашние демоны. Как назло, еще и выходной сегодня, и я просто не нахожу себе места. Встреча с Игорем задела меня сильнее, чем я предполагала, и все же выбила из привычной колеи. Еще и воображение словно взбесилось и так нагло, без спроса рисует его образ. Я всячески стараюсь отогнать непрошеные видения, но обмануть собственное подсознание не получается. За что бы я ни бралась, все валится из рук. Оставив попытки заняться чем-то важным, опускаюсь на диван и, прикрыв глаза, пытаюсь успокоиться. Воронцов, в очередной раз так бесцеремонно ворвавшийся в мою жизнь, вновь перевернул ее с ног на голову. Его появление заставило очнуться ото сна и взглянуть на себя со стороны. И увиденное мне совсем не нравится. Оказывается, вся моя жизнь давно разлетелась на части, а то, что я сумела склеить из осколков, всего лишь иллюзия счастья. Мир, в котором я живу и который так старательно оберегаю, не что иное, как фарс. Я делала все это ради мужа и сына, но не замечала, что тем самым уничтожаю себя. Какой-то замкнутый круг. Разорвать его невозможно. Внутри меня творится полный хаос, душа буквально разрывается на части от жалости к себе и своим близким. С одной стороны, у меня есть все, чего я когда-то хотела – семья, стабильность, спокойная и размеренная жизнь, но с другой – я четко осознаю, что чужая здесь, в этом доме, в этой семье. Няня куда большая мать моему сыну и жена моему мужу, чем я. Моя душа, словно птица, запертая в клетке, все время стремится к свободе, хочет покинуть это угнетающее место. А вчерашняя встреча стала неким толчком, пошатнувшим мою нервную систему, задела рубец, который, казалось, уже затянулся, и посеяла новые сомнения. Так надоело носить маску и делать вид, что у меня все хорошо, что я счастлива. Клубок эмоций закручивается внутри все сильнее, рискуя вылиться в приступ отчаяния. Надо с этим что-то делать. Беру телефон и ищу в списке номер Надежды, но перед глазами появляются ровные строчки, выведенные мужской рукой. Адрес, который был написан на бумажке, что дал мне Воронцов, а я выкинула. Но против воли буквы и цифры отчетливо врезались в память и так не кстати всплыли в голове. Упрямо отгоняю эти мысли прочь и набираю Надежду. Назначаю встречу и смотрю на время. Маюсь и кусаю до крови губы, но твердо держусь своей установки не ехать на встречу к Воронцову. Провальная затея и ни к чему хорошему не приведет, а лишь разбередит душевные раны. Еще слишком свежи воспоминания о той боли, которую я пыталась пережить, убивая в себе любовь к Игорю. Я не готова встретиться с ним на равных. А в то, что Воронцов мог измениться, я не верю. Да и какая разница, если изменилась я сама… Время идет, а я как неврастеник слоняюсь по квартире и неосознанно смотрю на часы. С каждой минутой все отчетливее чувствую, что задыхаюсь. Эта атмосфера, насквозь пропитанная неискренностью и фальшью, кажется, проникла в легкие, не позволяя дышать полной грудью. Каждый вдох тяжелый и прерывистый, а я практически заставляю себя сидеть на месте. Муж появляется в комнате и проходит по мне придирчивым взглядом. – Эмма, с тобой все хорошо? А то ты какая-то бледная, – спрашивает и невесомо касается губами щеки. Этот невинный жест становится последней каплей. Привычное прикосновение обжигает. Дергаюсь, как от удара, и, не выдержав, встаю с дивана. Явственно ощущаю дрожь во всем теле и стремительно направляюсь к выходу. – Ты куда? – летит мне в спину обеспокоенный голос мужа. – Пойду подышу… А дальше все как в тумане. Ноги сами приводят к машине. Больше не сопротивляясь своим желаниям, сажусь за руль и, выехав с парковки дома, выжимаю педаль газа в пол. Наваждение проходит, а легкий тремор остается. Прихожу в себя, осматриваюсь и понимаю, что приехала к дому Воронцова. Сама того не ведая, оказываюсь там, где подсознательно и хотела быть. Усмехнувшись, паркуюсь и глушу двигатель. Поднимаюсь на нужный этаж и останавливаюсь напротив квартиры. Может быть, зря? Может. Необычайный трепет охватывает все мое существо. Не знаю, чего ожидать, но обратного пути уже нет. Несколько мучительно долгих секунд я просто дышу, стараясь взять над собой контроль, и толкаю дверь, без стука входя в квартиру. В ней царит полумрак, лишь небольшие бра освещают пространство, отбрасывая причудливые тени. Глупо как… Еще можно развернуться и уйти, но ноги словно приросли к полу. Собравшись с духом, делаю несколько шагов вглубь квартиры и замечаю темную фигуру у окна. Сердце предательски сбивается с ритма и подпрыгивает к горлу. – Мя-яу, – раздается за спиной. Оборачиваюсь на звук и не верю своим глазам. – Моцарт? – шепчут непослушные губы, а пульс все громче грохочет в ушах. – Не может… – Я ждал тебя… Знал, что ты придешь. – Бархатистый голос Игоря без труда заполняет образовавшуюся пустоту. – Мы ждали… Прежние эмоции с новой силой вспыхивают во мне, пробуждая спрятанные глубоко в душе чувства. Легкое головокружение, и меня ведет. Я готова развернуться и немедленно сбежать оттуда, но, поборов первый порыв, заставляю себя остаться на месте. – Даже я этого не знала, – придав голосу привычную холодность, невозмутимо произношу. Воронцов разворачивается, но не приближается, а только издалека изучает меня. А я его. Так странно. Мы в какой-то нелепой ситуации. – Мне столько нужно тебе сказать… – начинает Игорь и замолкает, усиленно подбирая слова. – Не знаю, с чего начать… – Начни с главного, – нервно перебиваю его. – У меня мало времени. Блефую, выдумывая несуществующие дела. Поддавшись минутному порыву, я приехала на встречу, но зачем мне это надо? Нет, надо уходить, пока не стало поздно. – Мяу, – раздается требовательно снизу. Кот трется мордой о мои ноги, выпрашивая ласку. – Не гладит тебя этот изверг, да? – присаживаюсь на корточки и треплю Моцарта по большой белой голове. Он мурлычет и издает странные звуки, словно жалуясь на своего хозяина. – Я так и знала, – улыбаюсь и поднимаю глаза на Воронцова. Наши взгляды пересекаются, и, кажется, атомный взрыв неминуем.