Глава 26

Весь в черном, он медленно приближался. Огромный, жуткий из-за выражения лица. Бледное, будто восковое, застывшее ледяной бесчувственной маской.

Как у серийного убийцы. Как у палача.

Тело сковало холодом, тонкая струйка пота гадко скользнула по спине, усиливая дрожь. Вжавшись в стену, я затравленно наблюдала за каждым движением крупной, мощной фигуры, боясь дышать. Так сильно я не боялась никогда раньше. Даже в ту ночь — не боялась.

Правая рука была в бандаже, надетом поверх рубашки. Поэтому Илья и был одет во все черное, чтоб не выделялась. Что, зацепило все-таки? Жаль, не сантиметров на двадцать-тридцать левее!

— Видишь? Это бесполезно.

Кажется, последнюю мысль я озвучила. От страха показалось, что сейчас умру на месте.

— Смотри, Ян, и учись на моих ошибках. Используй баб только по прямому назначению, и ничего большего.

На лице парня что-то промелькнуло. Удивление, смятение — слишком быстро, я не успела понять — и оно вновь приобрело прежнее выражение.

— Да, правильно, прислушайся к наставнику, Ян. А то возьмет твоя бывшая и подошлет к тебе шлюху, чтоб та сняла, как ты будешь ее трахать на видео, и сделает потом, чтоб его увидела твоя нынешняя. Будешь потом у той в ногах валяться и скулить, как собака, оправдываясь и вымаливая прощение.

Судя по изменившемуся выражению лица Ильи, я попала в точку. Судя по нему же, ничего хорошего меня за сказанное не ждет.

— Ян, выйди! — тон приказа резанул, как острый нож. — И остальных забери. Осмотритесь снаружи.

Рузаев помедлил лишь мгновенье. А потом быстрым шагом вышел, стуча по бетону подметками туфель. Я слышала, что присоединились и остальные. Слышала их удаляющиеся шаги. Они вскоре стихли. Мы остались одни.

Вся неизвестно откуда взявшаяся бравада исчезла. Я стала ощущать себя загнанной дичью, жертвой, дрожащей от смертельного ужаса перед хищником в ожидании, когда тот растерзает на куски.

Из глаз потекли слезы. Крупные, как у малого ребенка.

— Знаешь, она тоже плакала. В ногах валялась, умоляя не убивать. Вита… Ах, ты же не в курсе, верно? Это не Титов ее грохнул, а люди Ростика. Ненужный свидетель, расходный материал…. А она считала, это ей баблишко за показания принесли. Планы строила, как купит себе шмоток и побрякушек. Ну, ее даже жаль, умнее тебя была. Понимала в свои двадцать, чего стоит такой, как Титов.

Он медленно растянул губы в улыбку. На жутком лице отразилось садистское удовольствие.

— И Левина, кстати, тоже убил не Титов. Тому бошку снесло от власти, сильно зажрался. Нужно было его убрать, а убийство на кого-то повесить. Мы с Ростиком уже голову сломали, а тут пташка на хвосте принесла, что есть у Левина симпатия, а у симпатии в ебарях уличный отморозок. Никто и звать никак…

С жестоким наслаждением Илья наблюдал за выражением моего лица. Вот только причиной отразившегося на нем ужаса была уже не эта история, но полностью пришедшее понимание того, что в живых меня точно не оставят.

— Что ж молчишь? Где восторги от гениальности нашего плана? Или ты так впечатлена, что потеряла дар речи? Тогда послушай о новом. С утра повсюду в новостях сообщение о твоем исчезновении. Это приманка. Для него. Чтоб вылез из норы и помчался тебя спасать. А он помчится, не сомневайся. Ведь и правда запал на тебя.

И засмеялся так, будто услышал самый смешной анекдот в жизни.

— Свяжется по нашей горячей линии, соединят со мной. Он отследит по геопозиции и приедет.

И вот тогда я его убью.

В этот миг я поняла, что бывают вещи похуже собственной смерти.

— А вот ты можешь остаться в живых. Если сделаешь, как я скажу, если будешь говорить, что нужно, и вернешься ко мне — останешься в живых. А нет… Заложники, знаешь ли, выживают редко.

Меня убьют. Родители, Ира, моя племянница Лина, Лера, малышка Света…. Я больше их никогда не увижу, а они не узнают правды. Не узнают, что здесь случилось на самом деле. И хорошо, ведь так они останутся в живых.

А меня не будет… Я умру.

Или же выживу, если приму предложении Ильи. Да, фактически стану пленницей худшего мерзавца из худших, но буду живой. Уверяю, столкнувшись лицом к лицу со смертью, многим людям хватило бы и такой жизни.

Многим, но не мне. Ведь Андрея не будет, а без него…. Внезапно я четко осознала, что без него мне жить незачем.

— Я жду, Нина!

— Ни за что, Илья! — заорала я, — ни за что, ублюдок!

И в этот момент зазвонил его телефон.