Глава 11
полгода назад, декабрь
ИЛЬЯ
Телевизор бесшумно пашет, экран в темноте мерцает. Там полный зал, люди смеются, комики на сцене уже репетируют новый год.
Везу по столу бокал, наливаю еще выпить.
Вкуса уже не чувствую, это не виски, это вода.
В открытое окно залетает снег.
В тишине громко раздается звонок в дверь.
Кто бы там ни был - пусть идет к черту.
Звонок повторяется, я наливаю еще.
Пью.
Там всё звонят.
Чешу небритую щеку. За стол держусь, поднимаюсь. Опираюсь на стену, по коридору шагаю под несмолкающую трель.
И останавливаюсь.
Когда в дверь начинают молотить ладонями. И по ту сторону звучит ее звонкий голос:
- Илья, пожалуйста, открой.
Прислоняюсь к стене, пью.
- Откроешь? Мне очень нужно, - она там всхлипывает, и понижает громкость, словно чувствует, что я рядом стою и все слышу. - Я хочу извиниться.
Извиниться она хочет.
Усмехаюсь в стакан.
Два дня назад она орала ментам, чтобы меня до конца жизни в тюрьме закрыли, а теперь монотонно стучит по двери, и просит не смолкая:
- Впусти меня. Пожалуйста. Мне идти некуда. Пожалуйста.
Пусть нахрен идет.
На улицу.
К отцу своему в морг.
Куда угодно.
- Я не хотела, - продолжает она, шелестит куртка. - Я очень запуталась.
Отпиваю виски, я такой пьяный, еле стою. Пинаю ботинки, сажусь на пол, спиной откидываюсь на дверь.
- Ты же там, Илья, - она оживляется, топчется, подошва шаркает по бетону. - Ты ведь слышишь меня? Открой. Я не уйду. До утра буду здесь стоять. До вечера. Спать здесь лягу.
- И на похороны не пойдешь, - усмехаюсь вслух.
Она замолкает, становится так тихо. В темноте бокал поблескивает, мне уже кажется, что это шутки пьяного мозга, и нет ее там, просто мне до смерти одиноко, я выдумал всё.
И ее.
И почти три года с ней - это сон, а я уверенно, как помешанный, врал сам себе, что жизнь яркая, многогранная, что в ней счастье есть. И любовь.
- Ира, иди домой, - глухо говорю и не верю совсем, что за дверью, вообще, кто-то есть.
- Я же сказала, - с ее голосом дышать опять начинаю. Она шмыгает носом. - Илья, я не уйду.
- Ментам денег надо было заплатить, чтобы меня выпустили, - поворачиваю голову, в темноте, сквозь дверь будто вижу ее глаза, темно-карие, почти черные, ягодки. - И заплатили. Андрюха. Вчера. А я идиот думал. Что это ты пришла за мной.
- Я сейчас пришла.
- Сейчас иди нахер, Ира.
- Нет. Я весь дом перебужу, но ты откроешь.
Допиваю виски, ставлю стакан.
Не открою, мне это осточертело, мне почти тридцать, я давно не пацан.
Я хочу спать.
Опираюсь на руки, пошатываясь встаю.
В голове карусель, мне компас нужен, чтобы узнать, где кровать.
И тут она вдруг взвизгивает за дверью. И кричит:
- Пожар!
Малолетняя дура.
- Илья, у тебя дверь горит, открывай скорее! Господи, Илья. Я серьезно.
И столько паники слышу. Что щелкаю выключателем и везу в сторону задвижку.
Распахиваю дверь.
Вверх поднимается густой пахучий дымок. И что-то валяется на полу, журнал вроде бы. Он горит.
И она стоит рядом с зажигалкой.
Вся мокрая от снега, топчется ботинками по журналу, тушит огонь.
Опираюсь на косяк, рассматриваю ее.
Те же самые черные волосы. И тонкая фигурка в яркой куртке.
Что хуже - случайно убить или специально предать. Она орала, чтобы я сдох, а я бы за нее не задумываясь и свою жизнь отдал, и любую другую.
Почему так странно получается, я не знаю.
- Сука ты, Ира, - хватаю ее за руку и втягиваю в квартиру. Она с размаху влетает мне в грудь.
Хлопаю дверью.
Наклоняюсь, развязываю шнурки на ее ботинках. Она всхлипывает и почти падает мне на спину, тормозит меня.
- Ты меня простишь? Что мне сделать? - твердит и ощупывает, наваливается. Одну за другой ставит голые ноги на пол. Подхватываю ее на плечо.
- Ничего не сделаешь уже, любимая.
- Но ты же меня впустил.
- Да. Трахну тебя и вышвырну обратно.
Вдвигаюсь в спальню, сбрасываю ее на кровать.
Рву замок на куртке, вытряхиваю ее из одежды. Она в ответ тянется, обнимает, вгрызается в губы, огнем полыхает.
- Ты мне очень нужен, - ладонью лезет под резинку домашних брюк, в пальцах сдавливает напряженный член.
Сдергиваю с нее белье. Смотрю на нее, голую подо мной, меня все так же тянет, в ее глазах тоже безумие, через месяц-другой мы оба свихнемся, наверное.
- Ноги раздвинь, - бросаю на пол трусы, обхватываю горячий ствол.
Она сползает ниже. Послушно разводит бедра, ногами обхватывает меня. Выгибается и вскрикивает, когда одним толчком вбиваю ее в кровать.
Смотрю.
Мыслей нет больше, есть лишь ее тело, жаркое и податливое. Под ее крики вколачиваюсь в нее, за волосы держу, за горло, сжимаю тяжелую грудь, мне надо везде и сразу.
Языком в раскрытые губы, и членом в нее, быстрее и глубже, со звонкими шлепками, с ее рваными воплями.
Это мое тело, оно для меня, я первый, и хочу всю.
Верчу ее. Ладонью на поясницу, животом вдавливаю в кровать. Целую лопатки и продираюсь сзади, туго и скользко, и она содрогается, в кулаки сгребает измятые влажные простыни.
Она на животе, она на спине, она сверху, она раком, я ее трахаю, трахаю, трахаю до беспамятства, до черных точек перед глазами, до сорванного голоса и кровавых царапин, до рассвета за окнами.
В нее уходит все напряжение, вся злость. Валюсь на подушки, когда уже руки трясутся, выжатый и пустой.
Она громко дышит рядом, вся мокрая, в спазмах дергается, сворачивается клубком.
Пялюсь в потолок, на россыпь лампочек. Пижамная рубашка расстегнута, грудь в каплях пота. Шелковый рукав липнет к коже, лопнул ожог.
Это напоминание, и всегда со мной будет. Впервые в жизни пытался играть в спасателя, и все равно в ее глазах оказался уродом, которому лучше сдохнуть.
- Илья.
- Ира, - начинаем одновременно, поворачиваю голову.
Смотрю в покрасневшее лицо, в горящие глаза.
Я сейчас знаю точно.
Я уверен.
Всё проходит. И это тоже.
- Ира, всё, - сажусь и отворачиваюсь, вытираю мокрый лоб. - Я заеб*лся. Ты меня заеб*ла, ты у меня уже в глотке сидишь. Молодец, что зашла. А теперь одевайся. И вали нах*й из моего дома.
ИЛЬЯ
- Ты же говорил, что снял бильярд-клуб? - спрашиваю у Андрея, когда выхожу из машины напротив большой вывески "Баня. Сауна. Бассейн".
- Так здесь и бильярд есть, - подмигивает друг и хлопает меня по плечу. - Что? Трусы не взял и шапочку? Здесь можно купить.
- Да ладно, - хмыкаю и оглядываюсь.
Парковка забита тачками, и некоторые знакомые, здесь все мои друзья собрались, мне только адрес скнинули. А мальчишник готовили они.
Идиотское какое-то слово.
И сама традиция - прощаться с холостой жизнью, словно в браке что-то изменится.
Жениться я второй раз собираюсь. А в первый никакого мальчишника не планировал, думал, вечером проведем так же, вдвоем с ней, как и всю жизнь.
- Покурим? - Андрей протягивает пачку.
- Не, - лезу за своими. Друг привычкам не изменяет, курит какую-то крепкую вишневую ерунду.
Оттягиваю воротничок рубашки смотрю на вывеску.
В сауну я не собирался.
И, вообще, до конца не верю, что завтра правда женюсь.
Щелкаю зажигалкой и киваю на двери.
- Все уже там?
- Наши да, - Андрей выпускает дым. - Ты еще кого-то звал?
- Одного человека. Одноклассник невесты. Близкий друг ее.
- Не ревнуешь?
- Он женат.
- Быстро ты как-то, - Андрей опирается на перила и с удовльствием разглядывает прохожих девушек в коротких сарафанах и платьях, к вечеру жара поутихла, дует прохладный ветерок. - Я хотел девочек сегодня заказать, - лениво продолжает он. - Но тут вот какая штука. Звонит мне твоя невеста.
- Олеся? - тоже ставлю локти на перила.
- Ага. Скажи, говорит, где вы празднуете, мы с подружками соберемся в соседнем зале. Нормально это?
Жму плечами.
- Да вроде это намек на "Илья, дорогой, ты под каблуком. Отныне буду нюхать твои рубашки и шариться по карманам, а еще скажи мне пароль от тетефона", - несет его. - Попахивает матриархатом.
- Попахивает вишней, - рукой разгоняю его вонючий дым. - Ты сам женат, Андрей. Отговариваешь меня? - улыбаюсь.
- Моя жена у меня вот, - показывает он кулак. - А ты у своей будешь...
- Пол каблуком, - щелчком отправляю бычок в урну. - Завязывай. Наставник выискался.
- Нет, ну дело твое, - Андрей тушит сигарету об стену. - Но мне что та твоя малолетка не нравилась. Как ее там. Ира? Эта вроде постарше?
- Вроде. Вон она едет, - замечаю машину Олеси, заезжаю на парковку и приветсвенно взмахиваю рукой. - Познакомлю щас.
Оправляю пиджак.
- Так что с девочками-то делаем? - Андрей смотрит на часы. - Часика на два здесь зависнем, попаримся. А потом в кальянную куда-нибудь? Там вип-кабинки удобные. С кроватями.
- Посмотрим, - на одну ступеньку спускаюсь, встречаю.
Вижу, как Олеся в розовом коротком платье вылезает из машины, взмахивает стянутыми в хвост волосами.
Изгибаю бровь.
Следующим с пассажирского сиденья выбирается Никита. В руках держит картонные коробки, Олеся говорила, что на празднике у себя викторины собирается устраивать, какие-то карточки готовила, призы.
- А это че за лысый хер? - рядом друг сплевывает на ступеньки. - Стриптизер?
- Андрей, ты придурок, - усмехаюсь. - Никита. Одноклассник ее. Он к нам.
- А приехал с твоей женой, - кивает Андрей. - Ну понятно.
- У тебя цель - настроение мне испоганить? - поворачиваюсь. - Ровно там всё.
- Так я ничего, Илюх, - он широко улыбается. Язвит. - Конечно. Просто одноклассник.
Смотрим, как они подходят к крыльцу, Никита с коробками, и рядом Олеся, помахивая сумочкой.
- Дорогой, - зовет меня, резво взбегает по ступенькам. - Ты уже здесь? А я вот опоздала. У Никиты машина сломалась, неподалеку от поселка. Решила, что он мне с коробками заодно поможет. Привет, - она кратко, сочно, чмокает меня в губы. Поворачивается на Андрея. - А тебе я звонила сегодня, да? Спасибо за наводочку, - поднимает она глаза к вывеске. - Ничего, что мы с девчонками тоже здесь? Мы вам мешать не будем, соседний зал сняли.
- Так, в щелку только поглядывать будете, - отпускаю ее руку и обмениваюсь рукопожатиями с Никитой. - Здарова. Это Андрей. Остальные уже в зале.
Отступаю в сторону.
Не позвать его не мог, это было бы странно.
Но смотреть на него тоже удовольствия мало, я смотрю. И вижу ее.
Это мазохизм какой-то, из раза в раз повторяться он будет, но человек ко всему привыкает, может, и я.
- Прошу, - Андрей распахивает дверь.
- Ириша, кстати, во сколько подъедет? - спрашивает Олеся, пропуская Никиту с коробками вперед.
На рефлексе дергаю ее назад.
- Идите, мы за вами, - закрываю дверь и поворачиваюсь на Олесю. - Иришу позвала?
- Как я могла лучшую подругу не позвать, - она невинно хлопает длинными ресницами. - Ты против, Илья? Моей подруги?
- А тебе нравится этот спектакль, да? - выдыхаю и ерошу волосы. - Зачем?
- Дорогой, друзей держи близко, а врагов еще ближе. Народная мудрость, - она сосредоточенно, закусив губу, тянет ко мне руки и поправляет узел галстука. - Все в порядке. Просто посидим девочками. Нельзя? Там меня, кстати, все уже ждут.
- Она не поедет, - толкаю дверь. - Заходи.
- Ну не приедет, так не приедет, - покладисто соглашается Олеся. - Да ладно. Не напрягайся. Уже завтра. Наша с тобой свадьба. А сегодня давай развлекаться, Илья.