Глава 10

ИЛЬЯ

Открываю дверь и захожу домой. Спотыкаюсь на туфлях в прихожей и негромко чертыхаюсь.

Опять Олеся все раскидала.

И раз обувь ее здесь - значит, и вещи тоже. Не уехала они никуда.

Из глубины квартиры доносится бормотание и мелодичный женский смех.

На ходу стягиваю пиджак, развязываю галстук.

Толкаю дверь спальни и щелкаю выключателем.

На кровати брошены два чехла - черный и белый. С моим костюмом на субботу. И ее свадебным платьем.

Стою и смотрю, растираю ладонью лоб.

Свадьба.

Казалось, что вопрос уже решен, после того, как я ее утром за волосы оттаскал - никакого ЗАГСа не будет.

Бросаю пиджак на спинку стула и выхожу в коридор. Закатываю рукава, иду на голоса в кухне.

Останавливаюсь на пороге.

Олеся сидит на диване, в руках бокал вина. На столе открытая бутылка и сыр. За столом напротив какая-то блондинистая девица в голубой блузке.

Они листают журнал и чему-то смеются.

Олеся чувствует мой взгляд, поднимает голову.

Она в домашнем цветастом костюме и пушистых тапочках, без косметики, с хвостом на макушке. Уютная, простая какая-то.

Улыбается мне. И кивает на блондинку:

- Знокомься, Илюш. Это Света. Моя свидетельница.

Света с интересом, беззастенчиво, разглядывает меня.

Подхожу ближе, беру кусок сыра с тарелки. Медленно жую.

- Девичник у вас?

- Дорогой, а руки помыть? - Олеся барабанит розовыми ногтями по журналу. - Мы тут...меню на выходные прикидывали. Ты же сегодня в ресторан не смог заехать, - напоминает она с упреком. - Все делать приходится мне. Свет, вот почему мужчины так безответственны?

- Не знаю, - у Светы кольца на пальце нет, она откидывается на стуле и белоснежно мне улыбается. - Может быть, у Ильи сегодня был тяжелый день?

- У него всегда тяжелые дни, - бубнит Олеся и привстает на диване. - Голодный?

- Да, - двигаю стул. Беру влажные салфетки из подставки. Вытираю руки и наблюдаю, как Олеся брякает дверцей холодильника, ставит на плиту сквородку.

Она ведет себя так, словно ничего не случилось, для своей подруги разыгрывает спектакль.

Спокойный семейный вечер, с работы вернулся муж, а жена стоит у плиты.

Краткая сцена-пробник того, что ждет меня в ближайшие годы брака.

И я не знаю, как на это реагировать, ничего уже не чувствую, только тоскливо как-то.

- Волнуешься, Илья? - Света наматывает на палец прядку волос. - Это первый твой брак?

- А у тебя? - придвигаюсь ближе.

- Я в разводе, - она многозначительно моргает. - Поняла, что я за свободные отношения. Вот в пятницу будет девичник. Рассчитываю от рутины отвлечься, - маленькими глотками она пьет вино.

Стреляет глазками.

- Спасибо за помощь, Света, - Олеся убирает бутылку со стола, намекая, что той пора домой. - В пятницу повеселимся.

Щелкаю пультом и включаю телевизор.

Женщины прощаются, я слушаю, как масло шипит в сковороде.

Они еще долго шушукаются в коридоре. Смотрю мультик и в пальцах ломаю зубочистку.

Сегодня утром последняя капля была, последний шаг навстречу. Я могу не стараться больше, я ей не нужен.

У нее выбор был, она знает, что я люблю ее до сих пор.

Но она назад шагнула, к нему, ворота у меня перед носом закрыла.

Она не хочет.

А я заставить уже не смогу.

- Илья, - ахает Олеся и выключает плиту, двигает сковородку. - Сейчас бы все сгорело.

Она поворачивается спиной, гремит тарелками в шкафчике.

Жую сыр.

- Твой костюм и платье я забрала, - рассказывает она. В тарелку накладывает мясо. - В ресторан тоже заехала, взяла меню. Организатор сказала...

- Ты не передумала?

- С какой стати? - она оглядывается, за спину отбрасывает хвост. - Все уже оплачено, Илья. И гости...что мне всем говорить, отказываться? Свадьбы не будет - сказать сестрам. Потому, что жених волочится за другой, - выплевывает она мне в лицо и хмурит брови. - Это так унизительно, впервые я в такое идиотское положение попала.

Она подходит, брякает тарелкой об стол.

- Приятного аппетита, дорогой.

- Вилку дашь? - смотрю, как дымок поднимается от сочного мяса. Смотрю на Олесю, как она хозяйничает на моей кухне. Откашливаюсь. - Я неправ был.

- Я знаю.

- Все это долго тянулось, не один год. И меня это уже заколебало, - говорю и сам в свои слова верить начинаю, когда так долго горишь, умираешь и воскресаешь - выгорание неизбежно.

Все не сегодня закончилось, а полтора месяца назад, когда она другому сказала "да".

Нет ее больше.

ИРА

Подхватываю пакеты и пересекаю дорожку к дому, шагаю на крыльцо.

У меня две новости, и обе хорошие. Первая - меня взяли, наконец, на работу, с понедельника выхожу. Вторая - сегодня на ужин паста и жареная моцарелла в беконе.

Поделиться радостью не успеваю, у меня словно дежавю. Едва захожу домой - вижу Никиту. Стоит у зеркала и подбирает галстук к рубашке в мелкую голубую полосочку.

- Собираешься куда-то? - даже поздороваться забываю, хотя мы и утром не виделись, когда я проснулась он уехал уже.

Но всё так похоже на вечер месяц назад, когда Олеся нас в ресторан позвала. С женихом познакомить.

- Привет, - бросает Никита, не поворачиваясь. В зеркало смотрит на меня, завязывает галстук. - Сегодня пятница, забыла?

- И?

- Мальчишник, - говорит он.

Сглатываю ком в горле.

Мальчишник.

Они все таки женятся, поверить не могу.

Кому нужен этот брак, пусть не обманывают друг друга.

- Видел сегодня Олесю, она тебе тоже приглашение передала, - Никита кивает на розовый конвертик у зеркала. - Стриптзеров, наверное, закажет. Праздновать, кстати, будут в соседнем зале. Нормально, как думаешь? Как Илюха на это согласился. Чтобы его в любой момент проверить могли. Нда.

Машинально открываю конвертик с адресом клуба и вспоминаю, как Олеся посудой в меня кидалась на острове.

Все время казалось, что она в Никиту влюблена.

Но уже завтра получается. Она замуж выйдет. А год назад платье выбирала я, и мужем своим мысленно Илью называла.

- Что тут плохого, если в соседних залах собраться? - заторможенно жму плечами. - Если не заказывать проституток.

- Слушай, - Никита оборачивается. Ладонью ведет по гладкой макушке, устало улыбается. - В последнее время черте что творится с тобой. Я даже думал, что мы поторопились.

Шуршу пакетами и мну конвертик. Молчу, слушаю его.

- Кризис отношений первого года самый сложный, - продолжает Никита, делает шаг ко мне. - Ожидания не оправдываются. Плюс послесвадебный стресс. Охлаждение в постели, - перечисляет он и оглаживает пиджак на моих плечах. - Может, ты на что-то другое рассчитывала. И я. Но это все ерунда на самом деле, я же знаю, нам было хорошо. Согласна?

Киваю. Поднимаю выше пакет, привлекая его внимание.

- Купила продукты. Хотела приготовить вкусный ужин. Средиземноморская кухня, и все такое. Ты всю неделю в больнице пропадал. Я надеялась, что сегодня...не ходи никуда, - прошу с упреком, - останемся дома. Будем исправлять неоправданные ожидания. И охлаждение в постели.

- Ириш, а ты уверена? - его руки смещаются ниже, на талию, хватка тяжелеет. Взгляд темнеет, становится требовательным. - Задеру на тебе юбку сейчас, - он мнет ткань. - И ты вырываться не будешь, кричать не будешь, чтобы я отпустил, что я грубый, сразу хватаю тебя?

Он спрашивает, и я краснею, всё это издевательски звучит, но это правда, так я себя и веду весь месяц месяц, словно капризная истеричка, едва он свет выключает и обнимает - сразу другого человека представляю, и не могу.

Его руки сползают на ягодицы.

Роняю пакет.

Выкатывается банка с зеленым горошком, и катится по полу.

- Ладно, - отвожу глаза. Вырываюсь и наклоняюсь.

Над головой раздается едкий смешок.

Вот опять.

Он прав.

Я отталкиваю, и делаю это машинально, стоит ему меня как-то не так тронуть.

Собираю продукты, и не понимаю, чего жду. Еще немного времени, чтобы жизнь наладилась, чтобы в ней имя Ильи не мелькало ежедневно, и ведь все молчат, и сам Илья, и Олеся, и даже я.

И если скажу ему сейчас - вряд ли сегодня кто-то на мальчишнике веселиться будет.

Он весь месяц Илью называл "дружище". Поэтому поедет и дружище своему лицо разукрасит перед свадьбой, фингалами. И Олесе наверняка достанется.

И мне. Вот этой банкой с горошком.

Представляю, что он замахивается, а глаза красным налиты, и передергиваю плечами.

Я боюсь, это точно.

- Никит, - встаю, смотрю, как он набрасывает пиджак. - Не едь.

- В чем дело? - Никита морщится в зеркало. - Я за эту неделю затрахался, отдохнуть мне можно?

- Можно, - подбираю слова. - Просто Илья...

Он звонит. На экране телефона горит его имя, и Никита принимает звонок, прижимает сотовый к уху.

Из мембраны доносится музыка, и что-то неразборчивое. Опираюсь спиной на стену и наблюдаю, как лицо мужа разглаживается.

Вот как у него это получается. Так быстро, так легко втитраться в доверие.

- Да вот, Ира у меня что-то капризничает, отпускать не хочет, - в трубку весело говорит Никита. - Да. Да. Что? - смеется. - Понял. Давай, до встречи, - он сбрасывает. Подхватывает с дивана барсетку.

- Чему ты радуешься? - не сдерживаюсь.

- Дословно: Ирина твоя, как из дома престарелых, отдыхать не умеет, - поворачивается он ко мне с небрежной улыбкой. - Это мальчишник, милая. Кто-то уже должен спалить этот город дотла, - повторяет фразу из американского фильма. - Ну, ты поняла меня, да, - подходит он ближе и стискивает талию. - Кризис первого года. Завтра у людей свадьба, не порти им настроение. Они же не виноваты. С мозговыносом своим просто заканчивай уже, - губами он касается виска. - Что вы там обычно в таких случаях делаете? Белье эротичное купи. Да?

Он отпускает меня, позвякивает ключами и открывает дверь.

Стою, как оплеванная, сжимаю банку с горошком.

Мне ведь не так много надо.

Мне нужно, чтобы он отстал от моего мужа, и все, не таскал его с собой по барам, не делал вид, что они друзья.

Поворачиваюсь к зеркалу и придирчиво оглядываю себя.

Белье у меня новое есть.

И еще платье.

И на этом проклятом мальчишнике Никита не задержится, увидит меня и пойдет со мной, домой, на ужин.