Глава 29

ИРА

Переворачиваю страничку и задерживаю дыхание. Крепче цепляюсь в журнал, словно у меня его отобрать хотят.

Разглядываю модель.

У нее черные волосы, как и у меня, изображение большое, на всю страничку. На ней то самое платье, которое я хотела зимой.

Оно точь-в-точь такое, каким я его представляла. Полупрозрачный кружевной верх, и кружева ползут по рукам. И длинная и пышная атласная юбка.

Щурюсь на мелкие буквы в углу странички, пробегаю глазами сумму.

И вздыхаю.

Раньше казалось, что свадебное платье должно быть самым красивым, и  неважно, сколько оно стоит при этом, замуж я ведь собиралась один раз и на всю жизнь.

А теперь получается, что это уже второй раз будет.

Через неделю нас с Никитой разведут.

А через месяц...

В коридоре хлопает дверь, и я подскакиваю на диванчике, где так удобно развалилась. Только сейчас улавливаю запах гари, и, путаясь в пледе, тороплюсь к плите. Снимаю сквороду, и в лицо мне бьет пар, бросаю ее в раковину, и включаю воду.

Дым клубится к потолку, ужин шипит, бегу к окну и торопливо распахиваю створку.

- М-м, любимая. Чем так вкусно пахнет? - на пороге вырастает Илья. В обеих руках держит фирменные пакеты супермаркетов, смело шагает на кухню, в дым, и сгружает покупки на стол. Выключает воду, рукой разгоняет воздух перед собой. Склоняется над сквородой. - Вкуснятина.

- Ну хватит издеваться, - подхожу и отталкиваю его, отвожу глаза.

Так неловко. Надо было сначала приготовить ужин. А потом уже журналы листать, глазеть на платья.

- Сама-то не обожглась? - он берет меня за руку, перебирает пальцы. - Что это должно было быть? - кивает в раковину.

- Котлеты.

- Садись пока, - он притягивает к себе, целует в щеку. -  Я переоденусь, и приду. Покормлю тебя.

Он напевает под нос какую-то детскую песенку. Выходит в коридор, а я улыбаюсь, оглядываюсь на кухне. Вытряхиваю неудачные котлеты в мусорное ведро и возвращаюсь к дивану, с удовольствием забираюсь с ногами и накрываюсь полосатым пледом.

На улице жара стоит, даже вечером, а дома кондиционер и прохлада, и мне хорошо.

- Чем занималась весь день? - Илья поправляет домашние брюки, на ходу влезает в белую футболку, а я про журнал забыла, сижу и любуюсь.

- На стажировке была, - отмираю, когда он поворачивается.

- Не передумала, значит? - он выгружает продукты из пакетов, шуршит кулечками и подложками. - Работать будешь?

- А ты против?

- Не знаю. Все равно, Ира, это ведь временно. Тогда бы уж лучше в салон ко мне устроилась.

- А ты говорил, что даже если мы одни останемся на свете, ты меня на работу к себе не возьмешь.

- Я такого не говорил.

- Говорил.

Он оглядывается, улыбается.

Прижимаю к себе журнал и привстаю на диване.

- Выбрала уже? - он замечает белое платье на обложке. Подходит ближе, опирается ладонями на стол. - Показывай.

- Там дорого.

- Ну и что.

- Серьезно, Илья, - закрываю журнал. - Я надену его один раз, и оно будет все время в шкафу пылиться, зачем?

- Можешь в него наряжаться на каждую годовщину, - он усмехается, смотрит на обложку. - С чего вдруг ты экономить вздумала? Денег что ли нет?

- Дашь яблоко?

- Щас, - он отходит, споласкивает под водой фрукты. Выкладывает их в вазу, наливает в высокий стакан клюквенный сок.

Наблюдаю за ним неотрывно, тихонько вздыхаю.

- Я, вообще, не хочу белое платье и кучу гостей, в общем, вот, - говорю, когда он ставит вазу на стол. - Мне позвать толком некого. А все твои знают, что мы расставались.

- Пусть знают.

- Я так не хочу. Илья, - перехватываю его руку. - Хочу просто, тихо и отметить вдвоем. Я не пью, ты, вроде, тоже бросил?

Он поднимает стакан, пьет свой клюквенный сок. Ближе ко мне двигает фрукты, кивает.

- Смотри, любимая. Как хочешь. Тебе, наверное, вредно. Шум и много народа. Да? Ужин будет готов минут через сорок.

Он останаливается у другого стола.

Пью сок из его бокала, сижу, подперев рукой голову и смотрю на него, как он овощи режет, как выкладывает на сквороде мясо и накрывает крышкой.

Кошусь на журнал с платьями, и кусаю губы. Сама уже не понимаю, чего мне хочется, как узнала о беременности - со мной сразу именения необратимые случились, и мысли порой такие странные.

Хочется платье, самое красивое, а праздновать с чужими людьми желания нет, вот если бы можно было просто для себя и для Ильи...

- Ждешь? - он обходит стол. Плюхается на диван и складывает мои ноги у себя на коленях. - Голодная?

- Голодная, - соглашаюсь. Передаю ему сок. Наблюдаю, как он пьет, чуть прикрыв глаза, и уютнее кутаюсь в плед, - а ты счастлив?

- Конечно, - он отставляет стакан, поворачивается на меня. - А ты?

- И я, - удобнее вытягиваюсь на диване, чувствую тепло его тела рядом и мне спокойно, и мне хорошо. - Какая разница на два человека свадьба или на пятьдесят, да? - дожидаюсь его кивка и сплетаю наши пальцы. - Главное, что мы вдвоем, и чтобы нам нравилось. Да, любимый?

- Да, любимая.

Сворачиваюсь калачиком и крепче сжимаю его руку.

Да, если захочу - то купим платье, и отметим вдвоем. И так тоже будет правильно.

ИЛЬЯ

- Сегодня мне некогда, - говорю Андрею и встаю на эскалатор. - У нас планы.

- У кого это, у нас? - он поправляет бумагу на цветах, со всех сторон рассматривает букет.

Я тоже с цветами, мы сейчас на школьников похожи в день знаний.

- У нас с невестой, - поясняю и выхожу на этаже.

- У тебя невесты меняются со скоростью света, - он вроде бы шутит, но ушли те времена, когда мы вместе посмеяться могли, теперь это как издевка звучит.

- А ты так и обхаживаешь администратора? - киваю на цветы и захожу в салон. - Кстати, я ее в другой магазин перевел.

- В смысле? - Андрей замедляет шаг.

- У нас же несколько магазинов, - напоминаю. - Вот. Твоя любовь теперь в другом районе работает.

- Почему?

- Потому, что у нас новенькая, - улыбаюсь, когда замечаю Иру.

Тоненькая, она сама как манекен, животика не видно еще, и не скоро, наверное, появится. Стою между вешалок и любуюсь ее фигуркой, затянутой в форменную черную юбку и светлую блузку.

- Не понял, - Андрей морщится, заметив Иру. - Ты телку что ли свою администратором взял?

- Не телку, - поправляю. - Невесту.

- Да хоть жену, - он кидает букет поверх витрины с сумками. - Салон общий, Илюха, - он поворачивается на меня и цедит. - Ты должен был со мной это обсудить, нет?

- Что обсуждать, Андрей? - усмехаюсь. - Кадровые перестановки из магазина в магазин?

- Да.

- Слушай, если тебе неудобно в другой район с цветами ездить - это твои проблемы, - отрезаю. - Ира будет работать здесь. Временно. Все. Закрыт вопрос.

Оставляю его, пробираюсь между рядами к ней.

Она стоит возле зеркала, в профиль, и украдкой разглядывает живот.

Широко улыбаюсь, подхожу сзади и жестом фокусника вытягиваю букет перед ее лицом.

- Привет.

- Илья! - она вздрагивает, осторожно забирает у меня цветы и хрустит бумагой. Белые лилии. Она подносит их к носу, нюхает. - Вкусно. Повод есть?

- Да. Соскучился, - обнимаю ее сзади, смотрю на наши отражения в зеркале. - Ну и плюс. Твой первый рабочий день. Как прошел?

- Хорошо.

- Продавцы не обижали?

Она смеется, спиной прижимается к моей груди. Вертит букет перед собой, и такая она красивая, что дух захватывает, взгляда оторвать от нее не могу.

- Я пораньше освободился, специально, - наклоняюсь, целую ее в макушку. - В парк поехали? И поужинаем там. А потом на ночной сеанс в кино, - рассказываю о наших планах.

Беру ее за руку.

На улице ветер, теплый и приятный, он треплет ее волосы, она сидит с цветами рядом, едем по городу, она глазеет на магазины и прохожих.

В парке, как маленькая, ест сладкую вату, не выпускает моей руки, смотрит на женщин с колясками, себя на их месте представляет.

Скоро так и будет, нас будет трое.

В кино приезжаем поздно вечером, когда уже темнеет.

Проходим в знакомую вип-кабинку, с диваном и полосатыми подушками, со столиком и телефоном. Ира отпивает через трубочку газировку и ставит стакан на стол, с размаху плюхается на диванчик.

Сажусь рядом.

Кошусь на нее.

Она смотрит рекламу по большому экрану внизу, и вид делает, что взглядов моих не замечает, но я вижу, как она улыбается краешком рта.

- Ну чего такое? - не выдерживает она и поворачивается. - Илья.

- Что? - придвигаюсь ближе.

- Ты же не фильм пришел смотреть, да?

- Фильм.

Замолкаем, пальцами зарываюсь в ее волосы и влеку к себе, губами касаюсь щеки. Кожа мягкая, нежная, и так пахнет, как лилии.

Три с половиной года назад она сама решилась, шепотом спросила, нет ли здесь камер, и уселась сверху.

А сейчас стесняется, смущенно улыбается и носом вжимается в мою щеку.

- Иди сюда, - подтягиваю ее на себя. Узкая юбка задирается, поднимается к бедрам, помогаю, тяну ткань выше.

- Перестань, - она тихо хихикает, но послушно устраивается у меня на коленях, слегка сползает и откидывается спиной мне на грудь.

Ладонью забираюсь под строгую юбку, пальцами касаюсь белья. Сдвигаю в сторону кружево, накрываю гладкий аккуратный лобок.

Она вздрагивает.

Целую ее в шею, крепче прижимаю к себе, внизу на экране картинка пестрит, ничего уже больше не вижу, не слышу, медленно погружаю палец в горячую влажную плоть.

Ира дрожит, чувствую, ее так потряхивает, что и мне отдается, она запрокидывает голову мне на плечо, шумно дышит.

Внутри у нее туго, и у меня в висках стучит, в брюках напряжение, болезненное нетерпение.

- Привстань, - говорю шепотом. Она растеклась на мне, лениво прикрыла ресницы. Лежит, не двигается, и я сам приподнимаю ее за бедра. Одной рукой расстегиваю брюки, быстро сдергиваю их ниже, удобнее сажусь на диване.

Грубо задираю ее юбку, и она вздрагивает, оживляется.

- Илья, - слабо протестует, когда я подтягиваю ее ближе к напряженному члену. - Там люди внизу.

- Ну и что, - рукой направляю член, плавно толкаюсь в нее, раскрываю.

Замираю.

Она тоже. Пальцами цепляется в подлокотники, низким грудным голосом спрашивает.

- Ну вот что ты сделал.

И с тихим стоном начинает двигается, сама, по моей длине, по сантиметру, принимает меня в себе, глубже.

Приподнимается.

И как в первый раз, точно так же, резко, со всего размаху опускается, и у меня на секунду в ушах звенеть начинает этот громкий и звонкий шлепок, с которым столкнулись наши бедра.

Сжимаю ее талию, в объятиях стискиваю.

Очень приятно.

И очень хорошо.

У нас впереди ночь, и кино до утра.

И я ни одной минуты не упущу больше.