Глава 12

Ярослав

Я попрощался с Алисой у поворота к коттеджному поселку, в котором она, судя по всему, жила, и медленно побрел в детский дом. Войдя в комнату, я увидел Севку. Друг, лениво развалившись на кровати, тыкал в телефон.

— Тебя Аленка искала, — переводя взгляд на меня, сказал он.

— Зачем? — спросил я, скидывая с плеча рюкзак.

— А я откуда знаю? — пожал плечами Сева. — Залетела сюда, вся взъерошенная, злая. Накосячил ты, что ли?

Я нахмурился и посмотрел на телефон: двенадцать пропущенных от Алены. Чего это она? Я набрал ее номер. Девушка подняла трубку после первого гудка.

— Ты где? — раздался ее требовательный голос в трубке.

— У себя. А что такое?

Алена сбросила вызов и через минуту уже была на пороге нашей с Севкой комнаты. Я сел на кровати и вопросительно посмотрел на нее. Моя бывшая подруга выглядела взбешенной.

— Ярик, ты мне ничего сказать не хочешь? — недовольно поинтересовалась она, приближаясь ко мне.

— Я нет. Но, судя по твоему виду, ты что-то хочешь мне сказать? — предположил я.

— Кто эта тварь, с которой ты шляешься после школы? — Алена прожигала меня гневным взглядом.

Я выпучил глаза. Откуда она знает? Неужели следит за мной?!

— Это моя… — я осекся, понимая, что не должен перед ней отчитываться. — Слушай, а в чем проблема? Я в чем-то виноват перед тобой? Мы вроде как расстались.

— Мы постоянно расстаемся, миримся, и так по кругу, — непонимающе покачала головой Алена. — Это у нас отношения такие. Разве нет?

— Нет, Ален, извини, — пряча глаза в пол, сказал я.

— Извини?! Ты променял меня на какую-то богатенькую шваль из новой школы, а теперь говоришь "извини"?! Какая ты сволочь, Калашников! — Алена сорвалась на крик.

Я не знал, что сказать. Поэтому просто молча рассматривал узоры линолеума на полу. Сцены ревности надоели мне хуже горькой редьки.

— Когда тебе через полтора месяца исполнится восемнадцать, я напишу на тебя заяву в ментовку за то, что ты меня совратил, — ядовито заявила Алена, поняв, что воззвать к моей совести у нее не получится.

— Ты с головой поссорилась, что ли? — я поднял на нее глаза. — У нас по обоюдному согласию было, если ты забыла.

Я сдержался и не сказал, что это она меня совратила, потому что не хотел злить ее еще больше. Хотя по существу именно так и было. Наш первый раз случился, когда я, ничего не подозревая, пришел в свою комнату после столовки, а она ждала меня там, сидя на подоконнике. Из одежды на ней было… Да ничего на ней не было. Так что сами понимаете.

— Я не забыла, только ментам это знать необязательно, — она довольно приподняла брови.

— Ален, даже не старайся, — раздался голос Севки, который отвлекся от телефона. — Все равно не проканает, тебе же шестнадцать уже есть. А это по закону возраст сексуального согласия.

— А ты что, в законах стал разбираться? — едко поинтересовалась она, поворачиваясь к Севке.

— В этих законах я очень хорошо разбираюсь. Уж поверь мне, — Севка усмехнулся. — Ты думаешь, ты первая, кто таким макаром пытается парня удержать?

Алена вновь перевела взгляд на меня и со всей злобой, на которую была способна, произнесла:

— Ну и гад ты, Калашников!

Она направилась к выходу, однако в дверях затормозила и небрежно бросила:

— Кстати, тогда в лагере я спала с Тимуром! И он в этом деле гораздо лучше тебя!

Когда Алена скрылась, Севка не смог сдержался и громко заржал. Глядя на него, я тоже не смог подавить улыбку.

— Ну че, Калаш, как ты собираешься жить, зная, что по сравнению с Тимуром ты в постели полный ноль? Может мне это, урок тебе преподать? — угорал друг.

— Иди нафиг, — беззлобно отозвался я.

— Не, ты подумай над моим предложением. Может, ты чего не понимаешь? Пестик там, тычинка? — не унимался Севка, заливаясь смехом.

Я запустил в него первый попавшийся в руку предмет, и это оказалась толстая тетрадь. Друг увернулся, а следующим движением набросился на меня. Мы сцепились в дружеской, но все же довольно яростной схватке. И на этот раз Севка молил меня о пощаде. Я сровнял счет.

Алиса

— Это просто кошмар, мама, кошмар! — донесся до меня пронзительный визг Беллы, едва я успела войти в дом.

— Дорогая, на этой музыкантше свет клином не сошелся. Наверняка найдутся еще люди в нашем городе, играющие на арфе? — пыталась успокоить ее мама.

— Она лучшая! Остальные не подходят, — убивалась моя старшая сестра. — А ведь это так свежо, так оригинально идти к алтарю под звуки арфы! Как я об этом мечтала!

"Мне бы ее проблемы!" — подумала я и постаралась по-тихому, не привлекая к себе внимания, прошмыгнуть в свою комнату. Мне совсем не хотелось наигранно сопереживать Белле.

В последнее время бракосочетание — это единственное, о чем сестра была способна говорить. Будто ее мозг внезапно скукожился до размера изюма, и она могла удерживать в нем лишь одну единственную мысль: о свадьбе.

На мой взгляд, современные пары слишком уж много раздувают из этого события: тратят сотни тысяч, миллионы рублей, нанимают лучших фотографов, видеографов, арфистов, пианистов, аниматоров, ведущих, певцов, танцоров. Готовятся к этому дню месяцами и отдают кучу энергии на переживания по пустякам.

Но ведь по существу, для того, чтобы быть поистине счастливыми в браке всего этого не требуется. Разве станет любовь больше, если у свадебного торта будет не три, а шесть ярусов? Разве улучшится взаимопонимание супругов, если зал декорируют живыми цветами? Не думаю.

В наше время люди видят в любви слишком много материального. В то время как сама любовь — тонкая и неуловимая субстанция, которую не купишь и не потрогаешь. Ее можно почувствовать лишь сердцем. Для настоящей любви неважно, сколько денег потрачено на свадьбу, сколько гостей приглашено. Ей важно лишь, то что происходит в душах влюбленных.

Я упала на свою кровать и задумалась: была ли наша с Артемом любовь настоящей? Или даже так: была ли вообще у нас с Артемом любовь?

Когда я говорила ему заветную фразу из трех слов и десяти букв, я не задумывалась над ее смыслом. Я рассуждала так: он мой парень, мы вместе уже несколько лет, а значит я его люблю. То есть мое "люблю" было всего лишь следствием определенных внешних обстоятельств, а не первопричиной наших отношений.

Осознавать это было грустно и страшно. Но почему я не задумывалась об этом раньше? Почему только сейчас решила посмотреть со стороны на свои отношения? Может, из-за Ярослава? Или из-за того, что я узнала о другой стороне личности Артема, о которой ничего не подозревала?

Истина, наверное, как всегда пряталась где-то посередине. Но это были не самые мучительные мысли, которые метались в моей голове. Главным вопросом был следующий: хочу ли я продолжать отношения с Артемом?

Из мрачных размышлений меня вывел звонок от Инны Минаевой, моей приятельницы по волонтерской работе. Она была студенткой, училась на ветеринара и параллельно работала в ветклинике.

— Алис, привет! Не отвлекаю? — голос Инны был взволнованным.

— Привет, нет. Что такое?

— Ой, тут такая ужасная история приключилась, даже не знаю, как рассказать, — вздохнула Инна. — В общем, к нам в ветеринарку поступил пес с трагической судьбой. Он весь изодран, истерзан, без глаза. Очевидно, неоднократно подвергался издевательствам. Его нашли на дороге в полиэтиленовом пакете, который благо был негерметичен. Первую помощь мы ему оказали, но дальше нужен длительный уход, иначе не выживет. С приютом договорились, завтра туда отправляем. Но там, сама понимаешь, должного отношения не будет. Короче, многие из наших согласились периодически навещать его. Выгуливать и ухаживать, хотя бы до тех пор, пока состояние не улучшится. Ты как, с нами?

— Конечно, — тут же отозвалась я. — А я могу прямо сейчас приехать с ним познакомиться? Вкусняшку куплю, ему же можно?

— Алиса, ты ангел! Конечно, приезжай.

Услышав эту леденящую душу историю, все мое нутро сжалось от сочувствия. Бедное животное!

Через три часа у меня должен был быть репетитор по английскому, но я рассчитывала, что если выйду прямо сейчас, то все успею. До ветклиники, в которой работала Инна, я добралась за минут сорок. Знакомая встретила меня в коридоре и провела в один из дальних кабинетов.

В углу на небольшой лежанке расположился средних размеров пес. Серо-коричневая шерсть, висячие уши, настороженный взгляд. Несмотря на то, что одноглазый, очень милый. Казалось, он просто замер в состоянии подмигивания.

Я подошла к животному поближе и присела рядом с ним на корточки. Пес приподнялся на лапах и замер в ожидании. Я поняла, что он боится. Не знает, чего от меня ждать.

При ближайшем рассмотрении стало заметно, что шерстяной покров на его теле неоднородный. На плешивых участках виднелись фиолетовые и темно-розовые раны, а кое-где и вовсе мясо. Некоторые из увечий уже превращались в шрамы, некоторые были относительно свежими. Весь его вид говорил о нелегкой судьбе.

— Давно его нашли? — с болью в голосе спросила я.

— Меньше недели. Такой дикий был, запуганный. У него горло было порезано, так что удивительно, что он вообще выжил. На теле следы побоев и ожогов.

— Какие нелюди могли такое совершить? — на глазах у меня выступили слезы. — Как таких земля носит?

— Я не знаю, Алиса. Не знаю, — покачала головой Инна. — У самой сердце кровью обливается. А, знаешь, что удивительно? Он совсем не обозлился. Я с ним уже пять дней вожусь, и ни разу не замечала в нем признаков агрессии. Это очень странно, учитывая то, как жестоко с ним обращались люди. Я думаю, глаз, например, ему просто-напросто выбили.

Я медленно протянула руку к собаке, и та задрожала. Всем телом.

— Боже, как он боится… — с ужасом произнесла я.

— Да, он к тебе еще не привык. Мне разрешает себя гладить. Даже играл немного. Он ведь молодой еще совсем, подросток, можно сказать.

Я достала из рюкзака лакомство в виде косточки, которое купила по пути в зоомагазине, и положила перед псом. Тот, смерив меня испытующим взглядом, принюхался.

— Наверное, никогда такого не ел, — невесело усмехнулась Инна. — Алис, я пойду, у меня прием. Ты побудь пока с ним. Как соберешься уходить, дай знать, я буду в соседнем кабинете.

Я кивнула и села на пол рядом с псом, который все-таки решился распробовать косточку и, судя по его виду, оценил угощение.

— Ну что, дружок, разрешишь себя погладить? — ласково спросила я. — Обещаю, я тебя не обижу.

Пес поднял на меня свой серый глаз и (Я понимаю, что это нереально, но готова поклясться, что видела это!) кивнул.

Я вновь протянула к нему руку и мягко коснулась шерсти на его холке. Она была мягкая и приятная на ощупь. Наверное, его недавно мыли. Я стала почесывать и поглаживать своего нового друга, а он в ответ весело завилял хвостом, который, так же как и все тело, был драным и искалеченным.

— Тебе нравится, да? — заулыбалась я. — Нравится ласка? Все правильно. Теперь тебе надо привыкать к хорошему отношению. На самом деле добрых двуногих гораздо больше, чем злых. Отзывчивые люди повсюду. Не спеши судить о нас по тем гадам, которые сотворили с тобой это. Мы не все такие. Я точно не такая. Я буду навещать тебя и приносить вкусные косточки. Хорошо?

Пес, казалось, понимал абсолютно все, что я говорю, а через пару минут и вовсе положил морду мне на колени. Я читала ему вслух стихи, а он внимательно слушал меня, изредка шевеля ушами. За время, проведенное с моим новым мохнатым другом, я ни разу не вспомнила о своих проблемах. Наслаждалась его обществом до тех пор, пока не зазвонил телефон.

Это был Артем. Интересовался, как дела, и предлагал встретиться завтра после школы. Я согласилась. Просто по привычке. Как соглашалась всегда, когда он звал меня куда-нибудь, потому что так было положено. Он же мой парень.

Когда я собралась уходить домой, пес забеспокоился. Будто почувствовал, что я его покидаю.

— Я приду к тебе завтра, дружок, обещаю, — я вновь ласково потрепала собаку по спине.

Его серый глаз пристально бегал по моему лицу, словно пытаясь оценить правдивость слов. А в конце пес тявкнул: "до встречи". Честное слово, именно это я и услышала.

Ярослав

В пятницу с утра пришло оповещение на электронную почту о том, что я успешно прошел отборочные на олимпиаду и допускаюсь к первому ее туру, который состоится на следующей неделе. В школе при встрече с Павликом по его лицу я сразу понял, что он тоже получил такое уведомление.

— Ну что ж? Маленькая, но победа, верно? — Корчагин довольно потирал ладони.

— Ага, — улыбнулся я, садясь за парту.

Павлик начал планировать наши встречи по подготовке к олимпиаде и, к моему удивлению, на выходных предложил еще раз позаниматься на турниках.

— Я каждый день тренировался. Тридцать подходов того базового подтягивания у меня уже выходит, — с гордостью признался он.

Я одобрительно похлопал парня по плечу и в очередной раз покосился на парту в соседнем ряду. Малыгиной в классе еще не было, а мне не терпелось ее увидеть.

Алиса появилась в кабинете перед самым звонком: красивая, свежая, с распущенными блестящими волосами, в короткой юбке в складку и обтягивающей белой кофте. Я завис, когда увидел ее, настолько потрясающе она выглядела.

Поймав мой взгляд, девушка слегка растянула рот в улыбке и коротко кивнула мне в знак приветствия. Я ответил тем же.

В столовой после третьего урока я решил сесть рядом с Малыгиной и Одинцовой. Павлик, который повсюду таскался за мной, испуганно зашипел мне в спину:

— Яр, ты куда идешь?

— Пошли, к девчонкам подсядем, — беззаботно бросил я.

— Эм… Я… — Павлик начал заикаться, но я не остановился, и в конце концов он тоже направился за стол к нашим одноклассницам.

— Приятного аппетита, — хриплым голосом произнес он, медленно опускаясь на стул.

Девочки поблагодарили его и равнодушно уставились в свои тарелки.

Я бегло глянул на Павлика. Тот, дрожа всем делом, смотрел на Наташку, которая была к нему близко как никогда. Парня реально колбасило!

— Как дела на танцах? — начал я диалог, обращаясь к Одинцовой.

— Отлично, я теперь перехожу в продвинутую группу, — с готовностью отозвалась она.

— Круто. Слушай, Наташ, дай мне дружеский совет. Нужно женское мнение, — начал я. — Мне нравится одна девушка. Но, кажется, я для нее недостаточно хорош. Как мне завоевать ее внимание?

— Ты серьезно? — Одинцова удивленно вскинула брови и недоверчиво покосилась на меня.

— Совершенно серьезно, — отпивая чай, ответил я и бросил взгляд в сторону Малыгиной, щеки которой по обыкновению пылали.

— Ну, это, конечно, зависит от конкретной ситуации, — неуверенно начала Наташа. — Но, мне кажется, девушку можно заполучить, если действовать не по шаблону. Сделать что-то неожиданное, небанальное, удивить ее. В большинстве своем мужчины — совсем не романтики. А нам, девушкам, приятно ощущать себя принцессами. Нам нравится, когда для парня важны наши чувства, наши переживания. Короче, нужно сделать что-то жутко романтичное: организовать ужин на крыше, спеть серенаду под окнами… Ну, я не знаю, что-то в этом роде… Скажи, Алис?

Алиса смущенно закивала.

— Отличный совет, спасибо, — отозвался я.

— А кто эта девушка? — Одинцова с любопытством подалась вперед.

— Моя одноклассница, — спокойно ответил я.

От неожиданности Павлик поперхнулся супом и закашлялся. Жаль, я не догадался достать телефон, чтобы запечатлеть выражение лиц моих собеседников. На них смешалось удивление, недоумение и заинтересованность. Уморительная картина.

— То есть это кто-то из нашего класса? — почему-то шепотом спросила Наташа.

— Ага, — непринужденно кивнул я, зачерпнув суп ложкой.

Глаза Одинцовой забегали по мне. Ее просто разрывало от любопытства.

— Если ты мне скажешь, кто она, я смогу тебе дать более конкретные советы. Ну, исходя из характера девушки, — вкрадчиво произнесла она.

— Было бы здорово, — прожевав еду, кивнул я и, сделав очередной глоток из стакана, добавил. — Это Алиса.

Повисла пауза. Павлик повернулся ко мне и буравил недоверчивым взглядом. Одинцова выглядела так, будто ее неожиданно окатили ледяной водой. Малыгина смотрела на меня во все глаза как-то испуганно, слегка приподняв брови.

— Ну так что, Наташ, в случае с Алисой твой совет про романтические подвиги актуален? — как ни в чем не бывало поинтересовался я.

Одинцова медленно повернулась к подруге и вопросительно уставилась на нее, словно требуя объяснений. У Малыгиной же был такой вид, будто в тарелке салата, стоящей перед ней, она узрела смысл жизни. Настолько внимательным и сосредоточенным был ее взгляд.

— Думаю, да, — наконец хрипло отозвалась Наташа. — Алиса у нас еще та мечтательница.

Я кивнул и перевел тему в более безопасное русло, стараясь больше не шокировать ребят своими откровениями.

После уроков я поджидал Малыгину, хотел вновь проводить ее до дома. Но вместо раздевалки девушка направилась в библиотеку, и я последовал за ней. Алиса медленно шла мимо высоких шкафов с книгами. Она знала, что я иду за ней, но почему-то не оборачивалась и никак не реагировала.

Наконец она повернула налево, в довольно узкий проход между книжными полками. Осторожно провела рукой по корешкам книг, читая их названия одними губами. Я остановился в метре от Алисы и с удовольствием наблюдал за ее прекрасным одухотворенным лицом.

— Вечно ты заставляешь меня краснеть, Калашников, — совершенно спокойно сказала она, по-прежнему изучая книги.

— Я не планировал тебя смущать, — отозвался я. — Это для Павлика. Он просто в Одинцову влюблен. А теперь, благодаря мне, получил руководство к действию. Можно сказать, из первых уст.

— Да ты хитрец, — лицо Алисы озарила улыбка.

— Есть немного. Но то, что я сказал, чистая правда. Ты мне очень нравишься, — произнес я и сделал шаг в ее сторону.

Она не отступила. Подняла на меня большие янтарные глаза, и в них я увидел необъятную глубину. В них мне открылся целый мир, в котором было все: понимание, нежность, доброта и трепет. Ее глаза были доказательством существования Бога, ведь создать что-то настолько прекрасное было под силу лишь Всевышнему.

— Ты мне тоже нравишься, но… — услышал я ее тихий голос.

Мне было все труднее сдерживать себя. Я сделал еще шаг навстречу, и она оказалось настолько близко, что я почувствовал тепло, исходящее от ее тела.

Носа коснулся тонкий аромат духов с ноткой горечи в конце. От ее присутствия рядом и запаха закружилась голова. Я подался вперед и, чуть наклонившись, коснулся своим лбом ее лба.

Алиса замерла. Я медленно запустил одну руку в ее густые волосы, а второй приобнял за спину, притягивая к себе. Она была такой легкой и воздушной, что я боялся ненароком сломать ее.

Горячее дыхание Алисы обожгло щеку, и сексуальное напряжение в моем теле усилилось. Я был готов поцеловать ее, хотя и обещал, что не сделаю этого, пока она сама не попросит. Но мне было плевать. Голова совсем не работала. В тот момент я существовал исключительно на уровне ощущений.

Однако неожиданно девушка мягко выскользнула из моих рук и отстранилась.

— Я не могу, Ярослав, прости, — сказала она и направилась к выходу.

Я глубоко вдохнул и с шумом выдохнул, стараясь успокоиться. Какой облом! Я пару раз ударил себя по щекам, пытаясь прийти в себя. Затем распрямил спину и покинул библиотеку.

Когда я вышел из школы, Алиса находилась неподалеку от ворот и, переступая с ноги на ногу, смотрела вдаль. Я встал рядом с ней, достал сигареты и затянулся. Мы молчали.

— Ярослав, не обижайся, — наконец подала голос она. — Просто сейчас все сложно, в голове такая путаница. Это связано с…

Алиса не успела закончить фразу. Ее взгляд метнулся вправо, и, проследив за ним, я увидел, как из соседнего двора выезжает намытая до блеска белая Audi.

Машина остановилась в метрах десяти от нас. Водительская дверь распахнулась, и из автомобиля вылез высокий, немного худощавый парень. Все в его виде говорило о наличии денег: дорогие наручные часы, качественные кожаные ботинки, идеально сидящий пиджак.

Сначала я подумал, что это просто проезжающий мимо мажор. Но через секунду, когда Алиса двинулась к нему навстречу, до меня дошло, что парень приехал за ней.

Он по-хозяйски притянул Малыгину к себе, запечатлев на ее губах короткий поцелуй. Затем смерил меня пренебрежительным взглядом и, обогнув машину, распахнул пассажирскую дверь перед Алисой. Девушка забралась на переднее сидение.

Парень сел за руль, шикарная тачка тронулась с места и через несколько секунд скрылась за поворотом.

От увиденного мои кишки скрутило в три погибели. Настроение опустилось до нуля. Пепел, мрачным довеском застывший на конце сигареты, упал на асфальт и разлетелся на сотни серых песчинок.

Какой же я тупорез! Как я позволил себе всерьез поверить в то, что у меня есть шансы с такой девчонкой, как Алиса? Ответ один: я обезумел, чокнулся, рехнулся.

Она дочь одного из богатейших людей города, умница и красавица. Я беспризорник, детдомовское отрепье, человек с сомнительным прошлым и не менее сомнительным будущим. Вот это парочка, зашибись!

Надо быть реалистом и признать, что этот лощенный хмырь на аудюхе подходит ей гораздо больше, чем я. С ума сойти! Она ведь все время твердила мне про какого-то парня, а я пропускал это мимо ушей. Думал, блефует. Слышал только то, что хотел слышать.

Я тряхнул головой, поправил рюкзак и потащился в детдом, пообещав себе впредь не раскисать от одного вида Малыгиной. Мужик я или не мужик в конце концов?!