Глава 23

После истории в бассейне мы с Арсом продолжили эту странную игру в пинг‑понг: то он пытался меня соблазнить и вывести на эмоции, то я — его.

По комнате он теперь расхаживал исключительно в боксерах, будто проверяя мою выдержку. А вчера я решила нанести ответный удар — продемонстрировать комплект нижнего белья, который купила на свадьбу: белые кружева, белые чулки с поясом. Вышла из ванной и с невинным видом спросила:

— Ну, как тебе?

Арс замер. Я ждала его фирменной колкой реплики, но он лишь кивнул, резко отвернулся, потом встал и направился к двери.

— Ты куда? — удивилась я.

— Дрова рубить… — бросил он через плечо.

Сначала я не поняла. Затормозила на пару секунд, пытаясь осмыслить его слова. А потом до меня дошло — это же прямая отсылка к «Укрощению строптивого»! Там герой тоже сбегал по ночам колоть дрова, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами.

Я хихикнула про себя. «Арсик, ты на крючке», — подумала я с удовлетворением. Теперь жду от него полной капитуляции. Для меня это действительно важно.

Ведь именно он несколько раз повторял, что между нами ничего не будет. Именно он предложил не усугублять ситуацию и остаться друзьями. И вот теперь мы играем в эти кошки‑мышки, где каждый шаг — тонкий намёк, каждое слово — двойной смысл.

Да, я тоже наговорила ему неприятных вещей. Но я давно пожалела об этом, сто раз извинилась. Теперь мне хочется только одного — чтобы он наконец признал, что всё это притворство бессмысленно. Что между нами уже давно не дружба. Что мы оба ходим по краю, боясь сделать последний шаг.

Сегодня жара — под сорок. Воздух за окном словно застыл, превратившись в раскалённую плёнку, сквозь которую едва пробиваются звуки города. Благо система кондиционирования в отеле мощная.

Днём ещё нужно поехать забрать маму с вокзала. Волнуюсь: как она воспримет всё это? Её глаза, такие внимательные и проницательные, всегда видят больше, чем я готова показать. Надо будет аккуратно объяснить, почему мы решили сыграть свадьбу так быстро, почему не в родном городе, почему… вообще всё так. Но я знаю: главное для неё — моё счастье. И если я скажу, что счастлива, она поверит.

Эвелина Карловна предложила нам, чтобы мама остановилась у неё с Константином дома. Они живут в уютном двухэтажном коттедже. Их дом меньше, чем дом родителей Арса, но есть то, чего нет у них: персональный выход к морю. Узкая каменная лестница, спрятанная за живой изгородью, ведёт прямо к маленькой бухте с прозрачной водой. Я уже представляла, как мама будет сидеть там завтра утром с чашкой кофе, слушать шум прибоя и улыбаться — по‑настоящему, без суеты и забот.

Мама так давно не видела моря… Думаю, ей понравится. Больше того — думаю, это станет для неё маленьким чудом, о котором она давно забыла.

Послезавтра у нас с Арсом свадьба. И пусть вокруг жара, волнения и тысячи мелочей, которые надо успеть, в глубине души я жду этого дня. То, что я чувствую к своему будущему мужу, пока робкое, как первый луч рассвета, но с каждым днём становится ярче.

Наш портье Давид угостил нас в обед с Танюшкой эскимо. Сладкий, тающий во рту холодок — и вдруг, словно вспышка, в голову пришла дерзкая идея. Я прихватила своё мороженое и направилась прямиком в кабинет к Арсу.

— Приветик, — проговорила я, переступая порог.

— Привет, — отозвался он, не отрываясь от вороха бумаг на столе.

Я неспешно прошла к креслу напротив, устроилась, демонстративно облизнула мороженое. Арсений наконец поднял глаза — и замер, будто наткнулся на невидимую стену.

— Что это? — спросил он, чуть прищурившись.

— Где? — я захлопала глазами, изображая невинность.

Он молча кивнул на мороженое в моей руке.

— А, это? — я медленно, почти лениво провела языком по сливочной поверхности. — Давидик угостил. Жара такая сегодня, сама знаешь…

— Давидик? — в его голосе зазвучали стальные нотки.

— Ага, — я улыбнулась, наслаждаясь каждой секундой этой игры.

— У Давидика, я смотрю, зубы лишние…? — процедил он, вставая из‑за стола.

— Неужто мой жених меня ревнует? — протянула я, едва сдерживая смех.

Арсений в два шага оказался рядом, присел на край стола прямо передо мной. Его взгляд скользил по моему лицу, по рукам, по мороженому — и в нём разгорался огонь.

— В Аланью поедем в понедельник, — бросил он неожиданно.

— Ты же говорил — через две недели, — удивилась я.

— Планы изменились, — его голос опустился до хриплого шёпота. Он не отрывал от меня взгляда — зрачки расширились так, что почти поглотили радужку.

И тут — о, коварство судьбы! — капля растаявшего мороженого скользнула вниз, прямо в ложбинку между грудей. Чёрт, — мелькнуло у меня, — прям как в кино. Я и не планировала это.

Глаза Арса тут же опустились туда, куда упала капля. Медленно, будто в замедленной съёмке, он протянул руку, провёл пальцем по коже, собирая сладкий след. А потом — не разрывая зрительного контакта — облизал палец.

— Вкусно! — сказал он с улыбкой, от которой у меня ёкнуло сердце.

— Да? — мой голос прозвучал тише, чем я ожидала.

— Попробуй, — он окунул палец в оставшееся мороженое, затем медленно провёл им по моим губам. — Оближи.

Я подчинилась — медленно, чувственно. Воздух между нами будто сгустился, наполнился электричеством.

Но в этот самый момент дверь с грохотом распахнулась.

— Арс, я забрала твой костюм, — раздался женский голос.

Мы оба вздрогнули, обернулись. В дверях стояла она — бывшая секретарша Арса. И по совместительству его бывшая любовница. Или… не бывшая? В руках она держала его свадебный костюм, а в глазах читались вызов и лукавство.

Что она тут делает? — мысль обожгла меня изнутри. — Разве Евгений Родионович не перевёл её в другой отель?

— Арс? — переспросила я, пристально глядя на него.

— Выйди! — резко бросил он ей.

— Ну, Арсюш… Я же костюм… — протянула она, не двигаясь с места.

— Арсюш… — прошептала я одними губами, и горечь разлилась во рту.

— Выйди на хрен, я сказал! — голос Арса прозвучал как удар хлыста.

— Но костюм? — она всё ещё держала его перед собой, будто щит.

— Что тебе непонятно? — он рванулся от стола к ней, сокращая расстояние в пару шагов.

Она наконец протянула ему костюм и, бросив на меня многозначительный взгляд, вышла, громко хлопнув дверью.

— Арсюш? — мой голос дрогнул.

— Эль… — он повернулся ко мне, пытаясь подобрать слова.

— Что она тут делает? Её же твой отец перевёл в другой отель! — я чувствовала, как внутри закипает ярость.

— Эль… Она просто помогала. Она ведь была моей секретаршей. И…

— Что она тебе помогала? Что⁈ — я сорвалась на крик, не в силах сдерживаться. — Потребности твои удовлетворить?

— Да какие потребности… Не кипи… Ты что, ревнуешь? — он попытался улыбнуться, но я видела — ему не до шуток.

— С тех пор как я переехала к вам домой, ты спал с ней? Ответь! — я смотрела ему в глаза, требуя правды.

— У нас ведь… с тобой… ничего серьёзного не было, — он опустил взгляд.

— Ты. Спал. С ней! — каждое слово резало воздух, как нож.

Он сделал шаг ко мне, протянув руку.

— Не подходи! — я резко оттолкнула его ладонь.

— Да постой ты. Если скажу, что не спал с ней с тех пор, как ты переехала к нам… поверишь? — в его голосе звучала надежда, но я уже не могла остановиться.

— Нет! Не поверю. Иначе зачем она бегает сюда до сих пор? Почему называет тебя «Арсюш»? — я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но не позволила им пролиться.

— Эля… — он шагнул ближе, но я отступила.

Не сказав больше ни слова, я развернулась и вышла, с силой хлопнув дверью. В носу защекотало, слёзы уже стояли в глазах, но я шла вперёд, пытаясь удержать себя в руках.