Глава 41. Ксения.

-Все взяла? - обнимает меня Глеб со спины, притягивая к себе. Поворачиваю голову и целую ровно выбритую щеку. Вдыхаю знакомый терпкий запах лосьона. Это приятно.

- Не знаю даже. Волнуюсь, - честно признаюсь, чувствуя жжение под грудью.

- Все будет хорошо. Это всего лишь две маленькие двенадцатилетние девочки, - проговаривает он спокойно.

Сегодня тридцать первое декабря и вчера Маргарита, наконец-то, дала согласие на то, чтобы девочки отметили Новый Год с нами. Ее доброта, конечно, не случайна. Совершенно внезапно она получила приглашение на новогоднюю вечеринку в самый дорогой ресторан города.

Понемногу изучая своего мужчину, живя с ним бок о бок практически месяц, могу сказать, что все случайности не происходят просто так. Об этом также говорит оплаченный счет, который я ненарочно заметила в его машине.

С Верой и Варей мы виделись несколько раз. И я не могу утверждать, что эти встречи были безоблачными. Девочки восприняли меня по-разному. Но в целом без явного негатива.

Всё это время я варюсь в коктейле из совершенно разных чувств.

Основа, конечно, моя любовь к этому мужчине. Его нежность и забота расслабляют и вышибают из меня такие качества, о которых раньше я даже не догадывалась. Оказывается, я могу быть женственной… чувственной. Мне настолько нравится быть «под ним» и в прямом, и в переносном смысле… И это желание продиктовано не тем, что я себя не люблю или не уважаю.

Я не его немая тень.

Это что-то природное, на уровне химии. Словно так и должно быть в этом мире.

Вообще, полюбить взрослого состоявшегося мужчину будто аттракцион с препятствиями. Какой-то другой уровень, что ли. Помимо его самого, тебе нужно найти общий язык с его близкими, которых за сорок лет набралось не мало.

Когда пара встречаются двадцатилетними, у них еще нет каких-то безусловных якорей, с которыми стоит считаться. Если только родители? В нашем случае, у Глеба есть мама, с которой, слава богу, у меня складываются замечательные теплые отношения, и я купаюсь в ее заботе, так необходимой мне с самого детства.

У Глеба дети подросткового возраста, с которыми я даже внутренне заставляю себя не конкурировать. Не отвоевывать себе место рядом с их отцом. А понять, что это место мое по праву. И оно другое, отличное от них.

У Громова серьезный бизнес, в конце концов. На который он тратит максимальное количество времени. А потом приходит домой дико уставший, с почерневшими глазами и вымученным лицом. И это тоже нужно понять и принять.

Мне вообще так много в отношениях с ним нужно принимать и учиться быть мудрой, что порой бывает трудно и неловко. Но я справляюсь.

Моя любовь мне помогает. Наши ночи, наполненные тонкой нежностью и ошеломляющей страстью. Одновременно.

И, конечно, встречи с Анной Владимировной.

Женщины часто наивно верят, что добиться любви мужчины – это главное, о чем можно мечтать. Вот он вожделенный объект, готовенький. А дальше занавес и марш Мендельсона, как бывает в фильмах о любви. На этот счет я уже сейчас могу их расстроить. Нет. Главное не сломаться и вывезти все перипетии, которые подкладывает дальнейшая совместная жизнь. И это, опять же, далеко не сломанный кран или тюбик от зубной пасты. А что-то на уровне человеческих взаимоотношений и принятия социумом.

Выстоим ли мы в этой битве, взявшись за руки?

Покажет только время.

Собравшись в дорогу, мы наконец-то выбираемся с парковки. Заезжаем в супермаркет, где забираем уже готовый заказ, который я оформила в приложении еще вчера. Новогодний стол решено сделать традиционным, но с нотками современных тенденций.

Глеб паркует машину у большого красивого дома, расположенного в элитном районе. Догадываюсь, что именно здесь он жил со своей семьей.

- Сейчас вернусь, - улыбается, выходя на мороз. – Придумай пока, что мне подарить твоей бабушке на Рождество. Я всю голову сломал.

То, что Громов Глеб Константинович, занятой и важный человек, ломал голову, чтобы придумать подарок для семидесятивосьмилетней женщины из глухой деревни, не укладывается в моем сознании. Но я напрягаюсь и начинаю вспоминать, какая именно вещь была бы полезной и порадовала её. Попутно провожаю взглядом широкую спину в удлиненном черном пуховике, скрывающуюся за дверью особняка.

Я впервые в жизни нахожусь в предвкушении этого праздника, как чего-то особенного.

В детстве мы отмечали его вдвоем с бабушкой. Потом несколько раз я встречала Новый Год в веселых студенческих компаниях. Последние годы чаще всего на вечеринках. Примерно таких же как та, на которую Глеб отправил свою бывшую жену в предстоящую новогоднюю ночь.

Встречать праздник в загородном доме среди заснеженного зимнего леса? С любимым мужчиной? Да еще и с детьми, будто полноценная семья? Это сказка.

По крайней мере пока мне так кажется.

А еще я нервничаю и кусаю губы, понимая, что сейчас Глеб находится в своем бывшем доме, со своей бывшей семьей. Разговаривает с женщиной, с которой прожил внушительное количество времени.

Чтобы как-то отвлечься набираю бабушке.

- Привет, бабуль, - говорю весело. – С наступающим, моя хорошая.

- Привет, Ксенечка, - говорит она как-то устало.

- У тебя все хорошо? – настораживаюсь.

- Хорошо конечно, что со мной будет. Не померла еще, и на том спасибо.

- Ба!?. – возмущенно качаю головой. – Ну ты чего? Расстраиваешь меня.

- Не переживай. Я еще до деток твоих не дожила. Вот покачаю на руках, тогда и к Господу проситься начну.

Тему детей мы с Глебом вообще не обсуждали, но в мыслях иногда я ее перекручиваю.

- Мамка твоя звонили, - недовольно цедит она. – На Рождество будут всем составом. Принесет нелегкая.

Внутри закрадывается какое-то радостное предвкушение из детства, когда я ждала каждый их приезд, но я отбрасываю его за давностью лет.

- Пускай приезжают, - ровно отвечаю.

- Вы-то не передумали? – интересуется бабуля.

- Нет, конечно. Обязательно навестим тебя. Правда ненадолго. Глеб занят.

- Важный какой перец, посмотрите-ка, - ворчит она.

Сдерживаю улыбку. Бабуля пока относится к Глебу с предубеждением. Искренне считает, что он слишком стар для меня.

- Ладно, бабулечка, я еще позвоню ночью, - предупреждаю ее.

- Не вздумай. Я спать лягу. Президента завтра послушаю.

- Ну хорошо, - соглашаюсь. – Люблю тебя.

- И я тебя. Ты моя самая хорошая девочка. Помни об этом.

- Спасибо, бабуль, - на глаза накатываются сентиментальные слезы.

Убираю телефон в сумку. Тут же из открытой калитки выходят Глеб с детьми. В каждой из его рук по пластмассовому розовому чемодану с единорогами. Они одинаковые и небольших размеров. Прыскаю от смеха, наблюдая эту картину.

Девчонки забираются на заднее сидение.

- Варя, Вера, привет, - весело смотрю, как они пристегиваются ремнями безопасности.

- Здравствуйте, - вежливо здоровается Варя.

Вера никак на приветствие не реагирует.

Глеб закрывает багажник и забирается в машину. Греет руки, растирая их друг об друга, и шутливо прикладывает ладонь к моей щеке.

- Глеб, - взвизгиваю от того, что кожу разъедает холод.

Варя заливается смехом.

- Ну что девчонки, - он немного разворачивается. – Едем отмечать Новый год?

- Едем, - слышу одноголосый крик. Это снова Варюша.

- Лучше бы мы маму взяли, - недовольно замечает Вера.

Глеб переводит на меня извиняющийся взгляд, а я отвожу глаза в сторону.

Просто не будет. Но я знала на что шла.