Глава 42. Ксения.

В то время как подъезжаем к загородному дому, настраиваю себя на положительные эмоции. Глеб заявил, что это всего лишь двенадцатилетние дети. Но это ведь его родные дочери? Конечно, волнуюсь. Мне хочется, чтобы они безболезненно воспринимали наши отношения.

В зимнее время за дачей ухаживает специальный человек, поэтому снаружи дорожки расчищены от снега, а внутри очень тепло и уютно. В гостиной возвышается красивая украшенная новогодними игрушками ель. Глеб заносит вещи и, скинув шубку с сапогами, я занимаюсь тем, что разбираю купленные нами в супермаркете продукты.

Варя с Верой отправляются в детскую комнату и тоже заняты своими вещами.

Управившись на кухне, смотрю в окно, как Глеб размашистыми рывками борется со снегом на заднем дворе. Поднимаюсь в комнату, отведённую мне хозяином дома в прошлую поездку, и принимаюсь приводить в порядок свой праздничный гардероб. Размещаю на вешалке в шкафу шелковое красное платье и переодеваюсь в домашний костюм-тройку, состоящий из широких брюк, топа и лёгкой накидки.

То, что я воспользуюсь отдельной комнатой, я решила самостоятельно, ещё в городе. Наверное, так девочкам будет легче принять реальность происходящего.

- А ты чего здесь? – спрашивает Глеб, заходя в спальню. На его лице лёгкий румянец от мороза, а руки, которые тут же подхватывают меня под грудью просто ледяные. Вокруг него аура из бешеной энергии, которую хочется накрыть своей любовью, словно тёплым одеялом. И я мысленно накрываю.

- Думаю, так будет комфортнее, - пожимаю плечами.

- Не болтай ерунду, - говорит немного нервно. – Ты моя женщина и будешь спать рядом. Они привыкнут.

Горько вздыхаю, разворачиваясь к нему. Мой мужчина в белом свитере и синих джинсах будто только что сошёл с рекламной картинки какого-нибудь дорогого бренда. Свежий воздух свершил своё дело и стёр с лица Глеба печать усталости. Он весь такой притягательный и манящий, что я тут же прилепляюсь к нему всем телом.

- А если нет? – отпускаю свои страхи.

Глеб, приобняв, целует мои волосы на макушке.

- Такого варианта я не рассматриваю, милая.

- Так давай представим, - тихо протягиваю, уткнувшись в твёрдую грудь носом. – Что будет в этом случае?

Замираю, пока жду ответа и слушаю ровный стук его сердца.

- Я всё решу, - обещает невозмутимо. – Верь мне.

Это так просто и естественно, быть в кольце его крепких, больших рук и верить, что я тут же расслабляюсь и позволяю Глебу перенести свои вещи в основную комнату. Там проделываю всё то же самое, что и десять минут назад, попутно разбирая мужскую дорожную сумку.

На обед быстро соображаю лёгкий куриный суп с лапшой, и мы дружно устраиваемся вокруг накрытого стола.

- Я не люблю такое, - тут же отодвигает свою тарелку Вера. Хмурит брови и складывает руки на груди.

- Давай сделаю бутерброды, - мягко предлагаю. – Скажи, с чем тебе нравится?

- Я вообще есть не буду, - дерзко произносит.

Вопросительно смотрю на Глеба.

- Не хочешь – не ешь, - пожимает он плечами спокойно.

- А я люблю лапшу, нам раньше в садике давали. Очень вкусно, - восклицает Варя и с азартом орудует ложкой.

Мысленно благодарю Господа Бога за то, что дети Громова такие разные. Две Веры я бы не потянула.

Дальнейший приём пищи протекает без происшествий. Пока убираю посуду, слышу звук входящего вызова. Вытерев руки о полотенце, принимаю звонок от Ани из салона.

- Ксюш, у нас проблемы! – быстро тараторит она.

- Что произошло? – озадаченно спрашиваю. Сегодня тридцать первое декабря. А это значит самый горячий день в году, не считая Восьмого марта. Продавцы не справляются и я, конечно, должна быть тоже там, на передовой.

Но впервые в жизни, решила сделать выбор в пользу себя и своих интересов.

- Бойко прислали товар с косячными бирками. Они испорчены. Ещё и без документов. А у нас витрина с полудрагоценными камнями пустеет на глазах. Ещё полдня работать.

- Ох уж эти Бойки, - ругаю про себя нерадивых поставщиков. Это местные ювелиры. Отец и сын. Мы достаточно давно работаем в партнерстве и у нас выработались неплохие рабочие взаимоотношения, но они беспрестанно что-нибудь выкидывают.

Любуюсь на девчонок, играющих в Дженгу (настольная игра - прим. авт.) на полу в гостиной. Глеб мирно за ними наблюдает, замечает мой взгляд и подмигивает, словно говоря: «Что там?».

Не представляю, как сейчас ехать обратно в город и всё перепроверять. Испорчу весь праздник.

Киваю ему головой, улыбаясь и принимаю решение:

- Ладно, Ань. Выкладывай на витрины под мою ответственность. Третьего числа разберусь, что там и как. Запрошу соответствующие документы, если нужно, сама за ними скатаюсь.

- Ты уверена? – настороженно спрашивает она.

- Нет, - вздыхаю, потирая лоб. - Но вариантов не вижу. Звони, если что.

- Ну хорошо. Счастливого Нового года, Ксюш.

Сердечно поздравляю Аню, прощаюсь и убираю телефон на столешницу. Обхватив плечи руками, любуюсь на падающий хлопьями снег за окном.

- Что у тебя там с Бойко? – интересуется Глеб, заходя на кухню.

- Да, рабочие вопросы. Всё в порядке. Вы знакомы?

- Дружили раньше с… - осекается, словно передумав. – Сейчас редко общаемся.

- Не знала, - удивляюсь.

- Так что за проблемы? Давай помогу, наберу Анатолию, если нужно. У меня, кажется, был его номер.

- Не стоит, - отмахиваюсь.

По словам Глеба, у девчонок строгий режим дня, поэтому они могут не дотерпеть до боя курантов. Ближе к вечеру быстро оформляю стол скатертью с милыми оленями и еловыми ветками и накрываю его. Пока занимаюсь приготовлениями, отец с дочками строят горку во дворе. Возвращаются заледеневшие, но очень довольные и весёлые.

Переодевшись, устраиваем небольшую новогоднюю вечеринку.

Глеб дарит дочкам изящные серёжки-гвоздики, на которых мы остановили выбор у меня в салоне.

Я не рассчитывала на подарки с их стороны, поэтому очень удивляюсь, когда Варя вручает мне собственный рисунок в красиво оформленной рамке. Смешной Дед Мороз с красным мешком и блестящим посохом. Прижимаю презент к груди, как что-то ценное, и благодарю её. Она чуть краснеет, смущается.

- А я ничего тебе не подарю, - говорит Вера равнодушно.

- Ничего страшного, - подбадриваю ее. – У меня тоже есть для вас сюрприз.

Достаю из-под ёлки новогодние шуршащие пакеты и вручаю каждой. Варюша с энтузиазмом вскрывает упаковку и разглядывает набор детской косметики в серебряном сундучке. Я долго выбирала то, что могло бы им понравиться и немного волнуюсь.

- Не надо мне от тебя ничего, - отворачивается Вера, отбросив пакет. - Тебя все равно скоро не станет. Так мама сказала.

Варя испуганно опускает глаза, а Глеб сжимает зубы.