10

Маша

Его слова проходятся по мне электрическим разрядом. Я не могу шевелиться. Полоски на его свитере становятся размытыми, и я вот-вот упаду. Понимаю, что должна что-то сделать или сказать, но просто не могу.

— А если я не хочу? — с трудом выдавливаю из себя.

Торопов шумно сглатывает и отходит на шаг назад.

— То я тебя отпущу, — сдавленно отвечает он.

А мне почему сразу становится холодно и неуютно. Как будто его близость был для меня куполом, в котором я медленно таяла от его чар. И чем дальше я буду уходить от него, тем сильнее будет холод. Я уже почувствовала его щупальца, которые весь последний месяц сдавливали мое сердце.

Его последние слова — самое лучшее в свете последних событий. Мне действительно лучше уйти.

Но я не могу.

Я хочу остаться. И хочу, чтобы он меня поцеловал.

Я знаю, что сейчас должна вспомнить все его слова и его поступки за время нашего знакомства, но не могу. Мое желание быть рядом с ним затмевает все мои мысли.

— Что будет потом? — я смотрю в его глаза, где плещется слишком темное море и не понимаю, откуда у меня силы, чтобы хоть что-то соображать.

— Я не знаю, — говорит честно Торопов, — я ничего не буду тебе обещать. Но я точно знаю, что, если ты уйдешь, я больше не смогу бороться с собой. Ты — мое наваждение. И мне будет очень тяжело вычеркнуть тебя из моей жизни.

Примерно тоже самое чувствую я. Знаю, что лучше не делать глупостей, о которых буду жалеть ночами, но соблазн слишком велик. Неизвестность так манит.

— Предупреждаю, я совсем не умею целоваться. И возможно тебе не понравится.

Торопов улыбается и возвращается в мою зону комфорта. Его руки ложатся на мои плечи и мои ноги тут же подкашиваются от его прикосновения. Я, наверное, бы упала, но Влад так вовремя подхватывает меня на руки и несет в свою комнату.

Я завороженно смотрю на его гладко выбритое лицо и не вижу абсолютно ничего кроме его губ, которые меня сегодня поцелуют. Да и не до обстановки вокруг мне сейчас.

Мне не страшно даже тогда, когда Влад бережно опускает меня на кровать и обходит ее с другой стороны. Он забирается на противоположную сторону и ложится на бок, совсем не прикасаясь ко мне.

— Ты даже не накинешься на меня? — удивлена я его сдержанностью.

Мне почему-то казалось, что он накинется на меня, как в одну из наших встреч.

Влад снова улыбается.

— Я не хочу, чтобы ты меня боялась, принцесса. Я могу быть очень несдержанным, но обещаю, что не перейду границ, которые ты установишь сама. В любой момент ты можешь остановить меня, и я обещаю, что не обижу тебя.

Его тихий голос вызывает табун мурашек. Я поворачиваюсь на бок и теперь наши лица так близко, что я снова чувствую его дыхание.

— Звучит, так как- будто это ты боишься.

— Боюсь, принцесса, пиздец как боюсь, но ни за что тебя не отпущу сейчас.

Рука Влада скользит по моей руке под толстую ткань свитера и от этого прикосновения закрываются глаза.

— Не бойся, Торопов. Я буду рядом.

— Ох, маленькая, ты даже представления не имеешь, что делаешь со мной, — шепчет он и одним движением оказывается рядом со мной.

Я не открываю глаза, потому что не знаю, что мне делать. Вот вроде должен состояться поцелуй, но Влад медлит, тем самым вызывая во мне волну сладкого предвкушения.

Секунда, две, три и когда мне уже кажется, что ничего не произойдет, я чувствую прикосновение его языка к моей нижней губе, Нежное и мимолетное. От неожиданности я судорожно набираю воздух и замираю, не дыша.

— Дыши, Маша, дыши.

— Угу, — мой ответ похож на стон и как только я выдыхаю, Влад снова прикасается ко мне.

Его язык медленно пробует мои губы, заставляя меня снова забыть о таком важном процессе, как дыхание. Да какое там дышать, я превращаюсь в желе и просто не могу пошевелиться. Слишком уж это для меня откровенно.

Но Торопов не спешит. Он отрывается от меня, и я боюсь посмотреть на него. Вдруг он передумал?

— Еще, — слова вырываются сами, независимо от моих мыслей.

— Угу, — его голос сиплый, а рука скользит на мою талию и прижимает меня к его крепкому телу.

И снова я чувствую его. Но только не язык, а губы. Теплые, немного твердые и слишком нежные. Они изучают мои губы. Медленно, чувственно и мягко. Моя голова кружится, а каждая клеточка моего тела ловит импульсы от его губ. И это так крышесносно. И так мало.

Я сама тянусь к Владу. Сама делаю поцелую чуть жестче, не думая о том, насколько это правильно. Просто действую по наитию. И Торопов тут же откликается на мой призыв. Его рука на талии сгребает мой свитер в кулак, а губы становятся настойчивее. А еще через мгновение он отрывается от моих губ и всем телом прижимает меня к кровати. Наши взгляды встречаются, и я тону в его синем море страсти.

— Не бойся, — выдыхает он.

— Не боюсь. Хочу еще. С языком.

— По-взрослому?

— Да.

— Ох, принцесса, это будет слишком горячо.

Мы оба дышим, как спринтеры после пробежки.

— Не бойся, — зеркалю ему, замечая, как от его слов нервно дергается уголок его губ.

— Дотронься до меня, — просит Торопов.

И выполняя его просьбу, цепляюсь за его свитер на груди. И этот жест вызывает во мне такую бурю чувств, что я выгибаюсь ему на встречу и не могу сдержать легки полустой.

— К черту, — шепчет Торопов и сев на колени, стягивает с себя свитер и бросает на пол.

Под ним ничего нет. Обнаженный мужской торс заставляет меня закусить губу. Крепкий, гладкий и мускулистый. Желание дотронуться отдается жжением на кончиках пальцев, и я очень медленно тянусь к нему, словно боюсь обжечься. И я обжигаюсь, а Влад вздрагивает. Наше соприкосновение на грани сладкой боли.

Я медленно виду вниз по груди, ощущая под своими руками бархатистость его кожи, а когда слегка царапаю его мышцы на животе, то сама вздрагиваю от его хриплого голоса:

— Принцесса, боже, что ты творишь?

В этот раз Влад совсем не нежный.

Он просто набрасывается на меня, словно голодное животное. Его язык тут же оказывается у меня во рту, заставляя мое тело натянуться, как струна и задрожать. Разгоряченная кровь бежит по венам. Все мое тело плавится от его поцелуя. Слишком жаркого и наглого. Я не могу сдержать стон, и Торопов вторит мне. И когда я слышу его гортанный выдох, то отпускаю ситуацию и принимаю его язык, отвечаю ему также страстно и горячо. Наши языки встречаются и от каждого прикосновения нас обоих словно бьет током. Мы уже оба не сдерживаем стонов. Мои руки изучают его спину, моя грудь вздымается, мои ноги сами раздвигаются и сгибаются в коленях, а кончики пальцев на ногах просто поджимаются от сладостных ощущений. То, что происходит сейчас со мной, однозначно, лучшее, что было в моей жизни. И я не знаю, чем бы все закончилось, но из моей личной нирваны с Тороповым меня вырывает звонкий девчачий голос:

— Ни фига себе! А что это вы тут делает?

Влад, кажется, тоже это слышит и замирает, а потом медленно отрывается от моих губ и не торопясь перекатывается на свободную часть кровати. Теперь мы вдвоем сидим и смотрим, как нас с удивлением изучают четыре пары глаз.

Катя, Лиза, Илья и еще какой-то парень. И если парни напротив и удивлены тем, что они увидели, то никак это не показывают. Скорее понимающе ухмыляются. А вот у Кати и Лизы рты раскрыты от изумления. И мне неожиданно становится жутко стыдно не только перед ними, но и перед Владом, на которого я даже не решаюсь смотреть.

— Маш, ты чего здесь делаешь? — первой в себя приходит Катя.

А я не могу ничего сказать. Просто качаю головой и не знаю, то ли оправдываться, то ли просто промолчать.

— Выйдете отсюда все на хрен! — громко приказывает Влад, но никто из присутствующих даже не шевелится.

— Я сказал, выйдете отсюда! — на этот раз громко кричит Влад.

Парни и Лиза тут же покидают комнату, а вот Катя молча продолжает стоять и сверлить своего брата неприязненным взглядом, заставляя меня чувствовать себя не в своей тарелке. Мне жутко неудобно и очень стыдно. За то, что не рассказала своей подруге об каких бы то ни было отношениях с ее родным братом. Стыдно, за то, что они все застукали нас за очевидным занятием. И стыдно перед Владом за то, что пять минут назад я совсем потеряла голову и я была такой распущенной и доступной.

Но Влад не обращает сейчас на меня внимания. Он вступил в схватку взглядами со своей сестрой и после непродолжительного боя, одержал победу. Катя фыркнула и скривив свои красивые губы, покинула комнату. Мне тоже захотелось сбежать. Ото всех сразу. От Влада, которому не знала, как сейчас посмотреть в глаза. От девчонок и их каверзных вопросов и упреков.

Я вскочила и сразу ринулась на выход. К черту все! Но тут же оказалась в объятиях Влада. Он одной рукой прижал меня к себе, заставляя уткнуться в свою шею, а вторую запускает в мои волосы.

— Маша! Тихо! Ты никому ничего не должна! Мы не сделали ничего такого, за что ты должна оправдываться перед кем-то, — тут же пытается успокоить меня Торопов.

— Я скрыла от твоей сестры наше общение! Ты видел, как она смотрела?

— Маш! У нас с тобой до сегодняшнего дня ничего не было, так что рассказывать нечего. А то, что было сегодня, то это было между нами. Мы оба этого хотели и не нуждались в чьем-то разрешении. И никому ничего не будем рассказывать. А Катя просто обиделась, что ее не уведомили. Но она точно не относится к тебе плохо. Уж я-то об этом знаю. Просто немного злится. Поговори с ней, как вы там разговариваете по-девчачьи, и она обязательно все поймет.

— Это еще сложнее, чем решиться на поцелуй с тобой, — улыбаюсь я, представляя, как Катя сейчас будет дуться и язвить.

Влад приподнимает мою голову за подбородок:

— Обидит — скажи! Мы с тобой ей задницу надерем. И если что не только ей.

Мне почему-то становится сразу так легко. Все мои страхи отступают на задний план, и мне очень хочется верить, что Владу действительно важно, что я думаю и как себя чувствую.

— Хорошо.

— И пожалуйста, принцесса, не сбегай. Останься здесь со мной.

Я киваю и, глубоко вдохнув, иду в гостиную навстречу с девочками и друзьями Влада. Торопов следует за мной, на ходу одевая свой свитер.

Из комнаты Владу не удалось выйти. Илья и незнакомый парень ждали его возле комнаты.

— Мы только поговорим с ним, — улыбается мне наигранно Захаров, и они перекрывают Владу выход.

— Маш, я быстро, — бросает мне в спину Влад и парни скрываются в комнате Торопова, а мне одной приходится идти к девчонкам на растерзание.

— Я просто в шоке от тебя, Савельева, — уперев в бока, тут же шипит Катя, едва я появляюсь в гостиной.

Я не знаю, как бы я реагировала на все, окажись на Катином месте, но сейчас мне тоже было нелегко.

— И давно ты с ним? — спрашивает Лиза.

— Нет. Не давно, — с Лизой мне разговаривать легче, чем с Катей.

— Маш, ты спишь с ним? Да? — понижает голос Лиза и мне почему-то теперь не стыдно, а очень обидно.

Ведь они знают меня давно и почему вдруг так решили? Неужели они думают, что я не рассказала бы им, если бы у меня действительно были отношения с Владом. Просто на самом деле и рассказывать было нечего.

— Нет.

— Мы все видели, — язвит Катя.

— Что вы видели? — я смотрю ей в глаза и теперь эта блондинка воюет со мной, осуждая за отношения со своим братом немым взглядом.

— Все видели. Ты повелась, как и все. Ему даже уговаривать тебя не пришлось.

— Мне жаль, что ты так обо мне думаешь. Может именно поэтому я вам ничего и не рассказала. Потому что знала, что вы меня без суда и следствия осудите. Ну и хрен с вами. Только знайте, я бы вас в любой ситуации поддержала.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти. Почему-то на глаза наворачиваются слезы. Может быть девочки правы, а я не хочу их слышать. Может потому что все, что они говорят — это правда.

Ведь Владу точно даже уговаривать меня не пришлось. А не так давно, я, забыв о гордости, сама себя ему предложила. И кто я после этого?

Катя ловит меня в коридоре. Она разворачивает меня к себе и держа за руки, произносит:

— Маш, ну прости меня! Я совсем так не думаю о тебе! Я знаю, что ты лучшая подруга на свете! И я тебя не осуждаю, скорее боюсь. А вдруг у вас все не серьезно, а ты потом будешь плакать и ругать моего брата, а я его тоже очень люблю.

— Кать, я не знаю.

— Не уходи, пожалуйста. И прости, если я тебя обидела, я правда, не хотела, — голос Кати дрожит, и я чувствую, что сейчас ее слова звучат правдиво и искренне.

Я просто обнимаю ее. В ее словах есть доля правда, но я сейчас не могу ничего ей ответить. Я сама не знаю, что у нас с Владом и будет ли что-то в будущем.

— Хорошо. Я останусь.

— Но обещай, — Катя прищуривает глаза, — что ты нам с Лизой все-все расскажешь.

— Да я вообще-то и не собиралась скрывать. Просто не успела, все так быстро закрутилось.

Катя довольно тащит меня в гостиную, где с хмурым лицом нас ждет Лиза.

— И ты тоже меня осуждаешь?

— Нееет, Савельева. Ты же моя подруга. Просто все так неожиданно.

Я не успела ничего ответить, потому что в соседней комнате хлопнула дверь, а это означало, что парни возвращались и мне бы очень не хотелось, чтобы они услышали наши девчачьи разборки.

— Ты нам все расскажешь, — шепчет Лиза утвердительно.

— Иначе мы тебе темную устроим, — обещает Катя, покачивая головой.

— Я вам такую темную устрою, мало не покажется, — слышу чуть хрипловатый голос Влада за спиной, а еще через мгновение его руки обвивают мое тело и прижимают к груди, а затем его шепот мне на ухо, от которого по позвоночнику бегут мурашки, — обижают?

Отрицательно качаю головой, потому что его близость в очередной раз лишает меня дара речи. Но это так приятно. Мне так уютно и тепло в его объятиях. И я рада, что Торопов не отгородился от меня и не сделал вид, что между нами ничего нет и не было. Мне его поддержка сейчас очень нужна.

А еще я краснею. Потому что Захаров и незнакомый мне парень смотрят на меня, заставляя своими красноречивыми взглядами вспомнить чем мы с Тороповым занимались, когда они все здесь появились. За всеми событиями я так разнервничалась, что только сейчас задалась вопросом

— а кого черта они все здесь делают и как оказались в квартире? Но задать это вопрос вслух не решилась. Да и какой там говорить что-то, я дышала-то через раз.

Влад, заметив, что все нас пристально изучают, грозно цокает языком. Не вижу его выражения лица, но судя по тому, как все одновременно отвернулись, ничего хорошего для присутствующих оно не предвещало.

— Ну, раз боулинг нам обломился, то может господин Торопов будет гостеприимным хозяином и угостит нас, например, роллами? — гримасничает Захаров.

— А мне бы документы по «Машстрою», господин Торопов, и я откланяюсь, — вторит Илье незнакомец.

— Конечно, господин Головин! — соглашается с ним Влад и отпускает меня, при этом обращаясь к Илье, — заказывай свои роллы.

Пока Влад ищет документы, а Илья заказывает по телефону роллы, заполняя своей болтовней тишину, у меня есть возможность разглядеть того самого загадочного Головина. Невероятно красивый с гипнотическим взглядом синих глаз и притягательно-наглой полуулыбкой. Если бы не Торопов, я бы обязательно обратила на него внимания. Хотя уверена, что сердце этого бога давно уже занято. Даже удивительно, почему Торопов свободен, ведь не сильно отстает по внешним и физическим данным этого красавчика. Так хочется верить, что он создан и ждал именно меня.

От собственных мыслей я даже вздрогнула.

Маша! Один поцелуй еще совсем ничего не значит!

Но поразмышлять на эту тему я не успеваю — девчонки и Захаров втянули меня в выбор фильма для дружеского просмотра. Илья отказался от наших любимых вампиров и обещал не давать нам смотреть обожаемый нами сериал, комментируя и поливая грязью всех героев. Пришлось пойти ему навстречу и считаться с его мнением. Мне было все равно. Моя голова была забита другими мыслями. Я ждала, когда освободится Влад. Мне было очень интересно, как он будет относится ко мне теперь. Как он поведет себя сейчас со мной, потому что я точно не знала, что делать, да и куда себя вообще деть. Как ни как — первый поцелуй.

Уже прибыли роллы, и ребята остановили свой выбор на военной драме, а Влад все еще был занят. Катя и Лиза разложили на полу подушки и устроились на них, а мы с Захаровым сели на диване. Все были увлечены японскими деликатесами и фильмом, а я не могла занять удобную позу. Чем больше проходило времени, тем сильнее я начинала нервничать. И роллы ела, не чувствуя вкуса. И сюжет фильма не понимала. Просто смотрела на плазму невидящими глазами и ждала.

Ждать пришлось недолго. Влад проводил Максима и пришел к нам. Мое сердце билось, как бешеное, пока он разглядывал нас всех в поисках удобного места для себя, почесывая затылок. Я не дышала. И не зря.

Торопов в наглую залез прямо с ногами на диван и устроился между мной и Ильей, а затем по-хозяйски притянул меня к себе.

— Ого! Да тут прям любовь-морковь, — протянула Катя, запрокидывая голову.

— Молчи, мелкая, а то домой отправлю, — Влад шутливо толкнул Катю в плечо.

— Молчу, молчу, — Катя театрально выставила руки вперед, а потом переглянувшись с Лизой, обе захихикали.

Вот черт! Почему мне так неловко? Наверное, просто никто и никогда из парней не обнимал меня вот так у всех на виду. Я упрямо смотрю на телевизор, не видя кроме размытого пятна ничего, но ощущаю, как Илья изучающе смотрит на нас. Словно почувствовав мое смятение, Захаров встает со своего место и нагло плюхается между девчонок на полу, заставляя их возмущенно вскрикнуть. Но через минуту в комнате наступает тишина, нарушаемая только фразами и музыкой из фильма. На нас больше никто не обращает внимание. Но я все равно напряжена.

Влад удобно укладывает мою голову к себе на плечо.

— Расслабься, принцесса, — шепчет он мне на ухо, забираясь рукой под мой свитер.

Его горячая ладонь проникает под футболку и оставляет на моей коже глубокие ожоги. Мне даже хочется шумно вдохнуть воздух, но я сдерживаюсь. И как прикажете тут расслабиться?

— Не могу, — шепчу вслух, хотя думала не смогу произнести ни слова.

— Убил бы нахер всех, — возмущенно шепчет Торопов, продолжая выводить узоры на моем животе.

И я с ним солидарна. Хотя бы за то, что они вот тут сейчас не дают мне просто нормально дышать. За то, что заставили меня смущаться и нарушили мое уединение с Тороповым.

Но долго злиться на так не вовремя появившихся подруг мне не приходится. Влад склоняется к моей голове и едва прикасаясь к моей коже, проводит кончиком носа по щеке. А потом припадает губами к моему виску.

— Моя маленькая принцесса, — шепчет он, а я от блаженства прикрываю глаза.

Я не знаю, как получилось так, что я медленно начала проваливаться в сон. Возможно слишком перенервничала за последний час, а теплые объятия Торопова были слишком уютными. Я уснула.

А когда открыла глаза, то за окном уже было темно, и мы с Владом в обнимку лежали вдвоем на диване. Рядом больше никого не было. В квартире стояла тишина, а темнота вечера рассеивалась светом от телевизора, который работал с отключенным звуком.

Я медленно подняла голову и в сумеречном полумраке уставилась на умиротворенное лицо Торопова. Его ресницы чуть подрагивали, а губы были приоткрыты, и мне до безумия захотелось прикоснуться к его лицу. Просто провести линию от подбородка до скул. Медленно и нежно. Ощутить его кожу под своими пальцами. А потом запустить ладонь в упавшую на лоб челку и насладиться шелковистостью волос. И я даже поднесла руку к его лицу, но замерла в нерешительности. И только еще раз убедившись, что его дыхание размеренно, коснулась колючего от щетины подбородка.

И в ту же секунду рука Влада накрыла мою ладонь, а потом и вовсе он чуть потянулся и прижался губами к моей руке, оставляя легкое покалывание на коже.

— Думал, что так и не осмелишься, — его глаза по-прежнему закрыты, а голос немного хриплый и вибрирующий.

— Я думала, ты спишь.

Его губы растягиваются в улыбке.

— Спал. Так сладко, как никогда раньше.

Я принимаю его слова на свой счет и тоже улыбаюсь.

— Где все?

— Ушли, — Влад резко подхватывает меня под бедра и опрокидывает на себя.

От неожиданности я вскрикиваю, но встретившись с его темным взглядом замираю.

— Хочу… Тебя… Еще поцеловать.

Его слова, произнесенные с затяжными паузами, заставляют меня судорожно втянуть воздух, а по ногам разливается приятное тепло. Он просто говорит, а я таю только от его голоса и слишком откровенных мыслей вслух.

— Я так офигенно целуюсь? — знаю, что некрасиво, но я напрашиваюсь на комплимент, а у самой губы покалывает от воспоминаний.

— Неа. Вообще не умеешь, — Торопов вместе со мной перекатывается по дивану, и я теперь нахожусь под его мощным телом, — придется заняться обучением вплотную, а потом еще и на практике оттачивать мастерство.

Последние слова он выдыхает в мои губы и тут же прижимается к ним. Легко и плавно. Мое тело трепещет от его прикосновения, голова кружится, руки трясутся, но мне все равно. Мне слишком вкусно и сладко. И, конечно, мало. Поэтому я решаюсь проявить инициативу и слегка прикусываю нижнюю губу Влада, на что он протяжно стонет и прижимается ко мне бедрами так сильно, что я чувствую, как он возбужден. Его движение отдается острой приятной болью между ног, и я выгибаюсь ему навстречу. Влад отрывается от моих губ и уперевшись лбом в мой лоб, судорожно хватает воздух.

— Еще… Пожалуйста…

— Нет, принцесса… Домой…отвезу…

— Все так плохо?

Мне казалось, что наш второй поцелуй был лучше первого. Слишком чувственный и откровенный. Но, видимо, не для Торопова. Я не успеваю развить свою мысль о своей неопытности, как Влад выдыхает:

— Если засуну свой язык тебе в рот, нам пиздец, принцесса. И ничего, пожалуйста, не выдумывай. Ты божественно целуешься, просто я на грани нарушения своих обещаний.

Я его понимаю. Между нами воздух плавится, и если мы не остановимся, то здесь и сейчас случится мой первый секс. Я в этом не сомневаюсь. И не боюсь. Но точно не готова к этому.

— Тогда отпусти меня.

Влад поднимает голову и закусывает свою губу. После некоторых раздумий он поднимается и освобождает меня из своего плена.

Мы молча собираемся и выходим на улицу. Атмосфера между нами накаляется. Только вот уже не от страсти. А от недосказанности.

Наверное, на этом все? Или мне ждать его следующего похищения моей персоны? Кто мы теперь друг для друга?

— Я завтра с семьей еду на все выходные загород, — Торопов читает мои мысли, — а в понедельник заберу тебя после тренировки.

Я вспоминаю, как Торопов обещал приехать, я ждала, а он продинамил меня. Поэтому вопросительно вскидываю бровь, давая понять, что не очень верю его обещанию. Он понимает меня с полуслова.

— Маш, если у меня поменяются планы, я тебе обязательно сообщу заранее.

Мы едем по вечернему городу, и это лучший момент, чтобы озвучить свои сомнения. Мне, конечно, неловко, но больше страдать по Торопову я не хочу.

— Зачем ты приедешь?

Теперь настала очередь Торопова удивляться.

— Чтобы снова преподать урок? А сколько их будет? Пока не надоем?

— Маш? Ты от меня что сейчас хочешь услышать?

— Ничего! Я просто не хочу быть твоей любимой зверушкой, к которой ты будешь ездить преподавать искусство поцелуев, а потом снимать напряжение по клубам с доступными телками!

Вот это я зарядила! Сама от себя в шоке. Но лучше высказать всю правду сейчас. И пусть он меня уже окончательно пошлет. Переживу. Поплачу и переживу.

— Маш, ты отношений что ли хочешь? Цветочки, конфетки и кино по выходным? Извини, не могу тебе такого пообещать.

— Отношений? С тобой? Кажется, ты размечтался.

— А чего тогда? Мы взрослые люди! Давай без этого обойдемся. Если не нравится проводить со мной время, то я не держу, — Торопов злится. В его голосе столько металл, что хоть завод открывай металлургический.

Я просто жму плечами. У нас с самого начало не было ничего общего. И дело даже не в возрасте. Торопов привык к свободе. Привык жить одним днем и брать то, что ему захочется и когда захочется. В его мире для него все было доступным. А я так не могла. Я слишком неопытная даже для себя самой, не то что для него. Влад — первый парень, который мне понравился до мурашек на теле. Для меня он был чем-то новым, неизведанным. Не буду скрывать — я с ним многое бы что попробовала и многое что разрешила нам обоим, но не так. Становится девочкой для утех, когда ему захочется, я не собиралась. И пусть это звучит наивно и по-детски, но я хотела отношений. Хотела быть уверенной, что я нужна не только для утоления его голода. Но, видимо, не судьба. Мне снова придется развлекать себя всеми доступными способами, чтобы не думать о нем. Но в этот раз все сложнее. В этот раз я знаю вкус его поцелуев. Да и разве возможно забыть первый поцелуй?

До моего дома мы едем в полной тишине. Когда машина останавливается у подъезда, Влад все-таки решает продолжить разговор.

— Маш! Не руби с плеча. Подумай до понедельника, и мы еще раз поговорим.

— Иди к черту, Торопов.

Я со всей дури хлопаю дверцей. И думать я не собираюсь ни о чем. Надоела мне видеться и каждый раз заканчивать наше общение ссорами и выяснениями отношений. Ведь так не может продолжаться бесконечно. Мне нужно просто принять, что как ни крути, как бы нам не было хорошо вместе, у нас слишком разные взгляды на жизнь. И, кажется, мы оба слишком гордые, чтобы хоть кому-то уступить.

Дома маме вру, что были у Кати. И на весь остаток вечера запираюсь в своей комнате. Злюсь на Влада, на себя, но не плачу. И даже радуюсь, что послала его к черту. Еще бы из головы выкинуть, и вообще жизнь будет прекрасна. Но это точно не получится. Потому что он меня поцеловал. Так, как я мечтала. Нежно, волнительно и по-взрослому. А когда засыпаю, прикасаюсь к своим губам, зная то, что не смогу стереть из памяти его никогда. Как это сделать, если губы до сих пор покалывает от одних только воспоминаний.

От девчонок получилось отмазаться до понедельника. Сослалась, что хочу видеть их и их глаза, когда буду рассказывать им, как понравился Торопов и как мы с ним снова поругались. Осудят? Будут смеяться? Мне все равно. Только бы немного успокоиться, потому что сейчас будет больно, если начну рыться в своей голове.

Но успокоиться не получается. Потому что на следующий день вечером, Катя присылает сообщение с поздравлениями с очередным свиданием. Я сразу даже не поняла, но потом после переписки с Катей оказалось, что Влад уехал в город и судя по его состоянию, поехал ко мне — снимать стресс. Я не стала разубеждать Катю. И ждала, что он позвонит. Но он не позвонил и не написал. Провел ночь в городе, еще раз доказав мне, что я лишь эпизод в его жизни. Короткий, незапоминающийся и несовершеннолетний.

А вот в воскресенье в обед я была ошарашена, когда на телефоне замигал конвертик. Сообщение было от Торопова.

«Я у твоего дома. Выходи. Надо поговорить. Не уеду, пока не выйдешь. Врублю музыку и буду мешать твоим соседям проводить последний новогодний выходной в тишине и спокойствии»

Это было неожиданно. Можно было проигнорировать, но вот разговоров от соседей мне точно не хотелось.

«Только из жалости к соседям»

«Даже не сомневаюсь»

А уже через десять минут я спускалась по лестнице, потому что лифт был занят. Снова наврала маме, что иду к Лизе, и так спешила, что даже не прикрыла свою смешную гульку на голове шапкой. Джинсы, угги, и не до конца застегнутый пуховик. Ну а что? Соседи не должны страдать из-за моих недоотношений с Тороповым.

Вид у него был помятый. Под глазами залегли темные тени. На щеках явно проступала трехдневная щетина. А в глазах радость. Только я настроена была решительно, и чтобы не растаять, перешла сразу в наступление.

— Нагулялся?

— Катька? — сразу догадался Влад, — так и знал, что спалит всю контору.

— Она не специально, — не хватало чтобы Кате досталось.

— Я у Макса был. Отмечали с ним рождество. С ним и его женой. И ночевал там. Один. А потом сразу к тебе приехал.

И действительно, я только сейчас почувствовала запах перегара, перемешанные с запахом самого Торопова.

— Да мне все равно. Не оправдывайся. Мы друг другу никто, чтобы выяснять отношения. Зачем приехал? — я смотрела в окно, потому что так было легче.

Ему же достаточно было улыбнуться, чтобы я забыла обо всем и снова потянулась к нему.

— Посмотри на меня, принцесса, — просит Влад, и я честно сопротивляюсь.

Но совсем недолго. И как только поворачиваюсь к Торопову, он довольно выдает: — Маш, будешь моей девушкой?