13

Маша

Лето было жарким. И не только по климатическим показателям. Между нами с Тороповым горел такой огонь, что я удивлена, как вокруг не воспламенялось от одних только наших взглядов.

Я честно старалась одеваться поскромнее, чтобы не будить в Торопове зверя, но июнь своим огнедышащим теплом не давал мне такой возможности. И одевая сейчас короткие джинсовые шорты и топ, представляла, как Влад будет сначала пожирать меня глазами, заставляя мое сердце стучать в разы быстрее, а потом вымученно стонать и высказывать, что у меня нисколько нет сочувствия. А после, когда я признаюсь ему, что да, я слишком бесчувственна и нет мне прощения, его губы заставят меня забыть обо всем на свете. Ну, не оставлять же меня такую, проказницу, без наказания?

Сегодня мы собирались за город на турбазу. Большой компанией. Мы с Владом, Лиза, Катя, Захаров, Максим с Дашей, какие-то рыжие Яроцкие, недавно вернувшиеся из свадебного путешествия и еще пара человек, которых я не знала. Ах, да! Еще моя любимая в кавычках Инна.

Эта особа не сделала мне ничего плохого по сути, но все ее эти взгляды с неприязнью в глазах, очень мне не нравились. Мы пересекались с ней несколько раз в клубе, но мне хватило ума понять, что пусть она и не лезет в нашу с Владом жизнь, но все-таки наш союз ее не устраивают. И не устраивает он ее не потому что я не подхожу Торопову, а потому что она, как кошка влюблена в моего парня. И не скрывает своих чувств. Ну от меня точно. Я говорила об этом Владу, на что он крепко прижал меня к себе и произнес:

— Маш! Да ни хрена она в меня ни влюблена. Просто я ее блажь, несбывшееся желание. Инка привыкла, что по щелчку все ее капризы исполняется в считанные минуты, а я вот не исполнился. Вот она и бесится. Послать не могу — дочь папиных друзей, да и в детстве мы неплохо ладили. Но она мне даже не друг. Я кроме тебя никого не вижу. И ты это знаешь. Поэтому у тебя два варианта, либо ломать голову над ее злобными взглядами и портить наши отношения своими необоснованными мыслишками, либо просто наслаждаться нашим маленьким счастьем.

— Ага, мне кажется она при первом удобном случае мне голову откусит!

— Так ты тоже кусайся! Я разрешаю. Будет обижать — говори.

— Я не умею кусаться.

— Ага, не умеет она. Ты иногда мне такие вещи говоришь, что язык хочется твой отрезать и рот с мылом помыть.

Я прислушалась к совету Влада, и когда мы все-таки пересекались с ней, я просто не обращала на нее внимание, что, похоже, выбешивало ее еще сильнее. Она никогда не говорила со мной, но если взглядом можно было убивать, то она это сделала бы не задумываясь. И мне никаким чудом не удалось бы избежать расплаты в огне. Правда, при Владе она мило улыбалась и делала вид, что хочет со мной подружиться. Поэтому вздумай я на нее накапать любимому, мне даже нечем было крыть. Всегда приветлива и мила. До дрожи.

Но чем больше проходило времени, тем меньше я на нее обращала внимания. До сегодняшнего дня.

Так получилось, что мы оказались с ней одни в беседке. Все расхватали себе занятия и рассосались по всей турбазе, а мы с Инной остались мыть овощи. И тут эта грымза и решила залезть в мою душу и растревожить всех демонов, которых я надеялась усыпила, крепко и надолго:

— Ты же с ним не спишь?

Я сразу поняла, о чем она и решила не обращать внимания на ее неожиданный вопрос, сопровождающийся неприязненным взглядом.

— Тебя это не касается.

— Ну почему же? Чем быстрее он тебя трахнет, тем быстрее вернется ко мне, — беспечно улыбнулась эта дрянь.

Словно это был решенной вопрос.

Я понимала, что это провокация с ее стороны, но ничего не могла сделать с со своим дыханием. Разве, что преобразовать его в драконий огонь и полыхнуть в эту ворону. Но я молодец. Я не повелась.

— Ин, можешь говорить все, что тебе вздумается, мне все равно.

— Ну и зря, — тоном лучшей подруги заявила она, — ты же понимаешь, что его останавливает только то, что тебе нет восемнадцати. Как только ты станешь совершеннолетней, сразу же окажешься в его постели. Неделя, может быть две. Хотя даже месяц. Слишком долго он тебя хочет. А потом что? Он тебе что-то обещал? Ну там жениться, или хотя бы жить вместе? Ни-че-го. Потому что он знает, что от меня ему никуда не деться. Про нашу свадьбу ты, наверное, слышала. Так что пораскинь мозгами и сделай уже свои выводы.

Я не верила Инне. Но при этом, как бы я не верила Владу, доля правды в словах Инны была. Но я в жизни не покажу ей своих сомнений.

— Что-то я не вижу, чтобы мой парень, — я улыбнулась свой лучшей улыбкой, которая при этом не коснулась моих глаз, — спешил с тобой в ЗАГС. Инна отзеркалила мою улыбку:

— Торопов свободолюбивый и уверенный в себе парень. Такому, как он кандалы в виде отношений и контроль со стороны подобны смерти. Да и я буду спокойней, зная, что мой муж нагулялся вдоволь и попробовал все, что душа просила. Поэтому сейчас ты есть в его жизни. Но это ненадолго.

Ее слова ранили, как отравленные стрелы. И я понимала, что она так говорит, потому что ее съедает ревность. Но сердцу не прикажешь. Оно воспринимало информацию от Инны, как губка, и как бы я не старалась не верить ей, маленькую зеницу сомнений ей все же удалось поселить в моем влюбленном организме.

— Ты просто сейчас сама хочешь на мое место, вот и плюешься ядом.

Инна деланно смеется:

— Ты серьезно? Он будет со мной вне зависимости от твоих желаний. И если бы ты была чуть-чуть умнее, то убежала бы от него на край света. Но не мне тебя судить. Хочешь собирать себя по частям, продолжай в том же духе.

Инна складывает овощи в большую чашку и высоко задрав голову, уходит к деревянному столу рядом с мангалом, где уже собралась половина компании в том числе и Торопов.

Я смотрю вслед грациозно уходящей Инне и мне безумно хочется кинуть в спину ей помидор, чтобы он лопнул прямо на ее белоснежной майке, а лучше вцепиться в волосы и показать, как она не права насчет нас с Тороповым, ну или просто заплакать. Потому что, в ее словах есть доля истины. И я об этом знаю.

С одной стороны, я понимаю, что она провоцирует меня на ссору с Владом. Но мы это проходили, и я не поведусь. А вот с другой, я не хочу верить, что Влад на ней женится, что он сейчас со мной, потому что ему так хочется. Ведь не может он каждый раз искренне и волнующе шептать о своей любви к своей маленькой принцессе, и при этом зная, что однажды он все равно со мной расстанется?

Инна оказалась права. Я была слишком глупой тогда. Мне бы по-хорошему нужно было передать Владу наш разговор, но я посчитала, что ничего особенного она мне не сказала и промолчала. Что справлюсь с Инной, которая по сравнению со мной, умеет играть чужими жизнями слишком виртуозно и бесчувственно. Ее волновало только ее счастье, а до остальных ей просто не было дело. Расскажи я Торопову об ее озвученных желаниях и представлениях своего будущего, возможно бы у нас все сложилось по-другому. Мы бы не совершили той ошибки, от которой мой мир рухнет в преисподнюю.

Но тогда мне даже было невдомек, что Инна не просто ревнует и надеется на свадьбу с Тороповым. Она жила этим желанием. Дышала. И такая глупая и наивная девчонка, как я, была ей не помехой.

Но не буду забегать вперед. В тот день я просто подошла к Владу и заглянув в его лучистые глаза, постаралась не воспринимать близко к сердцу этот разговор. А когда Влад, по-собственнически обнял меня и прижал к себе, не прерывая разговора, я просто забыла о нем и об Инне, чувствуя приятное тепло от его прикосновений. Он уперся подбородком в мой затылок, и я просто утонула в уже родном запахе своего парня, отключив все негативные эмоции. Мне было слишком хорошо, чтобы сейчас обращать внимание на зависть и ревность Инны, которая к моему легкому удивлению весь день избегала нас и даже ни разу не подошла к Торопову. Наверное, этот ее ход был продуман заранее, но мне было уже все равно.

У нас все было хорошо с Владом. А большего мне и не надо было.

После того, как родители узнали о наших отношениях, мы больше не скрывались и виделись не только после тренировок и воскресеньям. Конечно, допоздна гулять меня не отпускали, но я в любое время могла пойти с Владом на встречу и не придумывать несуществующих причин для своего отсутствия.

Папа к нашим отношениям относился скептически, и даже пару раз порывался отговорить меня от встреч с Владом, но я была настроена категорически, и с маминой поддержкой мне все же удалось убедить его, что ничего страшного не происходит и я всего лишь провожу время с парнем, которого люблю и который ни за что меня не обидит. Стиснув зубы, папа молча отпускал меня к Владу. До сих пор не знаю, о чем мой отец и Влад разговаривали в тот вечер, но сейчас точно понимаю, что папе Влад не то, чтобы понравился, но все-таки заслужил его одобрение. Будь оно по-другому — не видать мне Торопова, как своих ушей. Уж я-то знаю своего отца. Просто ему скорее всего не нравилась наша разница в возрасте, ну или еще какая-нибудь мелочь. Вот он и сердился. Но видя мои оценки и отношение к учебе, послушное поведение и ни одного опоздания домой, ему было просто нечего мне предъявить.

Эти три месяца были самыми счастливыми в моей жизни. Влад заваливал меня цветами и различными безделушками, и это было так приятно. Но важнее всего была его любовь ко мне. Его искренне желание проводить со мной время и нежность, с которой он меня целовал или просто прижимая, шептал о своей любви. Эти моменты просто бесценны. Конечно, мы ссорились. Но ничего серьезного. Например, мы необоснованные слезы, которые бывают почти у всех девочек перед критическими днями. Торопов долго пытался выяснить в чем причина, а когда я ему, краснея и смущаясь рассказала в чем дело, долго смеялся, потом кормил наивкуснейшим швейцарским шоколадом и целовал жарко, чувственно, слишком откровенно забираясь горячими руками под мою кофту или платье, не опасаясь своего неуемного желания. Говорил, что в такие дни он может себе позволить чуть больше дозволенного. А потом снова был сосредоточенным и каждый раз тормозил меня, если вдруг я немного переходила границы разрешенного. Из-за этого мы тоже ссорились. Я настаивала на том, что готова и очень хочу его. И меня уже давно не пугают его фразочки типа «трахну до искр из глаз» или «поимею прям здесь». Я согласна. И до искр из глаз, и прям здесь. Потому что моя спавшая сексуальность проснулась и требовала удовлетворить свои потребности. А голый торс с упругими мышцами и накаченная задница в вперемешку с сладко-откровенными поцелуями никак не облегчали ситуацию. Скорее усугубляли. А уж что со мной делал запрет Влада на прикосновения к нему. Да я чуть ли не плакала, уговаривая его хоть немного позволить поласкать его тело. Но Торопову военным надо было бы стать. Это тот еще кремень. Нет, и все на этом.

И даже сегодня, после того, как мы развезли часть нашей компании после отдыха на турбазе, где я щеголяла в купальнике, надеясь, что Влад не выдержит и, хотя бы позволит нам обоим чуть-чуть распустить руки.

— Маш, ну блин, чувствую себя малолетней школьницей, которую взрослый дядя уговаривает сиськи показать, — улыбался он, перехватывая мою руку, которая изучала кожу у него на животе рядом с пряжкой ремня на джинсах. — Скоро меня от тебя надо будет спасать. И еще под вопросом кто кого совращает.

Торопов шутил, но я чувствовала, как были напряжены его мышцы живота, когда я запустила под кромку его джинс кончики своих пальцев. И как потемнели его глаза. Вся эта беззаботность была напускной и мой парень снова был на грани.

— Готова понести наказание, только дайте мне одну маленькую возможность совратить эту каменную глыбу. Ну хоть чуть-чуть, — я прищурила глаза и облизнула нижнюю губу.

— Я тебе что вот за это обещал? — строго спросил Влад, кивая на мои влажные губы.

— Посадить меня под замок и больше не приезжать ко мне, пока мне исполнится восемнадцать, — я это надолго запомнила.

Я тогда так испугалась, что он и правда больше не приедет, пока Торопов не убедил меня, что не сможет без меня и дня. Но шутка про замок до совершеннолетия прижилась, и он частенько меня ей пугал.

— Принцесса, я и так еле выдержал этот день, пока ты там на пляже голышом бегала.

А я-то думала, что он настолько привык ко мне, что даже не замечает.

Мы сидим в машине. На улицу уже закрались сумерки и мне нужно бежать домой, но я как всегда, не могу от него уйти. Или он меня отпустить.

— Это называется купальник, а не голышом. У всех девочек есть такие вещи. И вообще, чего ты там еле выдержал, если даже не разу не появился. Или боялся накинуться на меня прям там?

— Да нее, принцесса. Если вдруг решусь на такой шаг, то мы будем только вдвоем. Просто трусы так выпирали, что не нашлось бы тех, кто не заметил бы, как я выдерживаю этот день.

Его пальцы выводят узоры на моей ладони, и я не могу оторвать взгляд от этого милого жеста. И не перестаю удивляться, сколько все-таки выдержки у Торопова. Я на его месте давно бы сдалась.

— Можно я тебя поцелую?

Влад удивленно вскидывает бровь. Ведь он никогда не запрещал мне его целовать.

— Сама. Так, как я хочу. У тебя на коленях. Один раз.

— Маш, блин, — голос Влада сиплый, — плохая идея.

Но в противовес своим словам он крепко сжимает мою руку и тянет меня на себя. Черт, ведь он знает, как опасны для нас такие шутки, но похоже сегодня он действительно на взводе. Я пользуюсь ситуацией и тут же оказываюсь на коленях. Его руки ложатся на мои обнаженные бедра и слегка сжимаю их.

В глазах Торопова грозовые тучи и, кажется, он даже не дышит. Я сама от предвкушения вдыхаю через раз, но ни за что не упущу предоставленную возможность. Заглядываю в его глаза и медленно склоняюсь к его лицу, не отрывая взгляда.

— Ох, принцесса, выхватишь ты у меня скоро, — шепчет он и впервые за все время скользит своими руками по моему телу вверх, позволяя себе дотронуться до меня. Пусть совсем легко и через одежду, но от этих движений у меня все внутри скручивается в узел и кровь закипает так, что я теряюсь во времени и пространстве. Только его руки. Горячие, обжигающие, под напряжением в двести двадцать. На бедрах, на талии, на спине, а потом на груди. Торопов сжимает мою грудь и стонет так, что я чувствую, как между ног становится горячо и влажно. Не могу ничего сделать с собой. Выгибаюсь дугой ему навстречу, а потом вместо того чтобы самой поцеловать его, оказываюсь в плену его губ. Он просто накидывается на меня, не сдерживая своих желаний. Его язык требовательный и жадный. Он не оставляет у меня во рту не одного места, где бы не оставил свой след.

В машине все плюс пятьдесят по Цельсию и нам обоим не хватает воздуха. Но это ни одного из нас не останавливает. Влад продолжает без остановки изучать мой рот. Он лижет, кусает, всасывает в себя. Моя голова кружится, а трясущиеся руки даже через футболку оставляют царапины на его груди. Торопов толкается бедрами мне навстречу, и я ощущаю, как сильно он возбужден. Настолько, что наша одежда не помеха для слишком острых ощущений.

— Поехали ко мне, — выдыхает он.

— Ты согласен?

— Да, блядь. Или я здесь кончу, Маш!

Я поднимаю голову, и вижу в глазах Торопова только страсть и желание. Никакого адекватного восприятия окружающего мир. Только я в его голове.

— Я согласна. Но ведь ты же передумаешь, пока мы до тебя доедем.

— Поэтому соври сейчас, что не можешь, пожалуйста, принцесса. Отговори меня. Я же пожалею. А сам сейчас не могу отказаться. Вытаскивай, принцесса.

Торопов вжимает голову в сиденье. Его руки на моей талии. Наверное, останутся синяки от его хватки или трещины на ребрах. Но я этого не замечаю, потому что больше всего на свете хочу оказаться у него дома и наконец-то получить то, что мучает нас обоих. Но сдавленный голос Влада не дает мне так поступить. Наверное, тот факт, что я никогда не испытывала логического завершения наших ласк, держит меня на плаву.

— У тебя самолет через несколько часов.

Я честно стараюсь отвлечь нас от безумного желания. И для меня частые разъезды Влада — это всегда маленькая трагедия. Но, кажется, не сегодня.

— Вообще не причина, — кривит губы Торопов, закрывая глаза, и я с ним сейчас согласна.

— Я еще маленькая, — я дрожу всем телом.

— Уже лучше.

Я нервно сглатываю и падаю на его плечо.

— Я не могу ничего придумать. А если честно, не хочу.

— Мааааш, маленькая моя, — стонет Торопов.

— Ты сам согласился.

— Ага, ты свои глаза видела? Да я тебе луну куплю, если ты так на меня будешь смотреть, — Влад просовывает руки в задние карманы моих шорт и фиксирует их там.

А мне от этого вот нисколечко не легче. Я каждое мгновение жду, когда он сожмет мои ягодицы и от нетерпения начинаю ерзать на бедрах Влада.

— Принцееессааа!

— Папа тебе ноги оторвет! — чувствуя напряжение Торопова, стараюсь вытащить его из охватившего нас обоих омута страсти, хотя сама тону там же вместе с ним.

— Давай еще!

— Вон те бабульки на лавочке смотрят на нас и как только я выйду, буду звать меня шалавой.

— Ага, я, когда к себе на колени тебя тащил, тоже на них надеялся. Думал не позволят мне тебя тискать у них на глазах, — я не вижу, но знаю, что Влад улыбается.

— Ну, молодец! А то что меня заклеймят — пофиг?

— Мы им потом простыню с доказательством твоей невинности покажем.

— Ты идиот, — я тоже улыбаюсь.

— Влюбленный идиот.

— Отпустило?

— Ну, домой к себе уже точно не повезу.

Я разочарованно вздыхаю, что Торопову снова удалось справиться с собой и оставить меня без долгожданного десерта.

Мы еще дрожим в объятиях друг друга, но уже контролируем свое дыхание и эмоции.

— Эх, дождешься, у меня недотрога. Попрошу кого-нибудь удовлетворить меня, пока ты ждешь моего совершеннолетия!

Шутка неудачная. Но как-то надо разрядить обстановку. Ведь на самом деле я даже не представляю, что кроме Влада кого-то смогу поцеловать. Но еще полгода — это так долго.

— Я тебе задницу надеру. Попросит она!

А в ответ молчу и прижимаюсь к Владу еще крепче. Я сейчас согласна и задницу для порки подставить, если это хоть на шаг приблизит меня к тому, чего мы оба хотим.

— Маш, я тебя люблю! Очень сильно! — шепчет он на ухо.

— Я тоже тебя люблю очень сильно.

Мы еще какое-то время сидим, обнявшись.

— Принцесса, ты же знаешь, я бы всю ночь с тобой просидел, но мне надо собираться в аэропорт.

Я возвращаюсь на свое место, но уходить не тороплюсь.

— Когда ты вернешься?

— Через четыре дня.

— На вечеринку успеваешь?

Влад стонет:

— Блин, я совсем о ней забыл.

Да и я бы забыла, но ее устраивает Катя. И тут никак не получится пропустить это мероприятие. Ведь праздник в честь удачно сданных экзаменов. Результатов пока нет, но то, что мы все прошли через этот ад и все выжили — как такое и не отметить. Тем более свою огромную квартиру любезно предложил Захаров, а дальше дело техники. Для Кати не существует никаких стопов. Даже Лиза, которая не особо любит все эти шумные сборища была за. А меня никто не спрашивал.

Они вообще в последнее время с Катей сдружились и очень много времени проводили вместе. Я же очень редко с ними где-то бывала, потому что все свободное время проводила с Владом. Немного чувствовала себя виноватой, но они со счастливыми улыбками обнимали меня и клялись, что нисколько не обижаются. Ради нашего счастья с Тороповым они готовы были мне простить все, что угодно.

— Катя тебе забудет!

— Блин, блин, блин! — Торопов потер лоб. — Я прилетаю утром и сразу в офис. А вечером заеду за тобой. Если успею. Сама сможешь добраться, если вдруг не смогу. Встретимся там.

— Конечно, — у Ильи в гостях мы были бессчетное количество раз.

Я даже знала пароль от его домофона, так что совсем не видела проблемы добраться самостоятельно. Тем более Катя пригласила почти весь класс и несколько человек со своей мажорской тусовки. Катя клялась, что они нормальные.

Ах да, сегодня еще Инна напросилась с подружками. Захаров ей не отказал, мотивирую что хоть кто-то будет совершеннолетним на этом празднике школоты. Вспомнив о ней, я криво сморщилась, но Влад не заметил моего жеста и просто продолжил разговор, вытесняя все мысли о своей недоподруги из моей головы:

— Наденешь то платье, которое я подарил?

Я улыбаюсь. Именно в нем я и запланировала появиться на вечеринке. Наши мысли идеально сошлись.

Розовое, воздушное, как облако, едва достигающее середины бедер и баснословно дорогое.

Как-то мы исследовали новый торговый центр, заходя во все магазинчики и кафешки в нем. И наткнулись на один маленький бутик с одеждой. Не брендовой. Но мои родители бы точно не смогли бы его мне купить. Поэтому им я не показала. Они бы решили, что Влад хочет меня купить, а я знала, что он сделал тогда это искренне. Попросил померять и сказал, что я просто в нем богиня. Ну и как тут отказать?

— Договорились. Поцелуешь на прощание? — на улице уже темнеет и мне действительно пора домой, чтобы лишний раз не волновать родителей.

— Поцелую, только без самодеятельности, принцесса. А то замок тебя ждет.

Торопов склоняется ко мне и легонько прикасается к моим губам. Осторожно, медленно, но не менее чувственно. И мне этот поцелуй тоже нравится. Может даже больше предыдущего. Ведь в нем столько нежности и любви, что можно такую ласку от Влада принимать вечно.

И я бы переиграла этот момент. Целовала бы до умопомрачения и никуда не отпустила бы Влада. Я бы продлила этот поцелуй до бесконечности, если бы тогда знала, что он последний.