17

Маша

Это был ужасный день во всех смыслах.

Нескончаемая вереница из посетителей, срочные поручения шефа, несмолкающий телефон и пересохшее горло от беспрерывных переговоров. Мне кажется, мой язык к концу дня работал отдельно от мозга. Просто говорил и говорил сам по себе. Радовало только одно. Накануне подчинили кондиционер, и в приемный царил холод, как на Северном полюсе. Если бы не он, я бы точно умерла. Потому что на улице беспощадно палило августовское солнце, плавя все вокруг и заставляя людей сидеть умирать от жары.

Почти четыре месяца. Четыре месяца я работаю личной помощницей Алексея Котова — главного рекламодателя нашего города. И единственное, что я могу сейчас сказать — я благодарна ему за этот шанс.

Сначала было трудно. Очень. Вроде Ольга, бывшая секретарша, ввела меня в курс дела, но на практике оказалось все не так легко. Я путалась, забывала и банально боялась. Боялась выйти из своей зоны комфорта, куда сознательно себя упекла, отгородившись от окружающего мира, тем самым стараясь забыть все то, что со мной произошло два года назад.

Благодаря Алексею и моей новой должности мне удалость вытащить себя на свет. До этого мне только казалось, что я справилась и могу жить дальше. Но это были только мои розовые фантазии. На самом деле все было сложнее. Я боялась людей, в особенности мужчин, я боялась встретить кого-то из старых знакомых и сломаться снова. Я боялась принимать решения и просто радоваться каждому дню. Вроде улыбалась и даже смеялась, а на самом деле это была всего лишь оболочка, которая скрывала меня настоящую.

Помню, как первое время мы было трудно разговаривать с клиентами нашей фирмы даже по телефону. Но день за днем я открывала себя, отпуская свою боль. Совсем по немного. Каждый день по маленькому кусочку. Становясь при этом смелее и увереннее.

Я изменила свой внешний вид. Не кардинально, конечно. У меня появилась возможность посещать салоны красоты. И теперь мои волосы, руки были ухоженными. Я начала пользоваться косметикой. Совсем чуть-чуть. Ресницы и матовая помада. Обновила свой гардероб. Не известные марки, но одежда теперь у меня была хорошего качества и соответствовала дресс-коду в офисе. Глядя на меня, Леша шутил, что на пятьдесят процентов удачно подписанных контрактов повлияла красота его личной помощницы. Заказчики просто разум теряли в моем присутствии и соглашались на любые условия Котова. Я заливисто смеялась над его словами, а Леша обещал в будущем сделать меня лицом рекламной компании, вот только найдет подходящий проект и мое красивое личико обязательно будет красоваться на всех билбордах нашего города.

Я чувствовала себя красивой и востребованной. Конечно, совру, что все забыла. Но как-то стала на свое прошлое смотреть по-другому. Я даже не боялась встретиться с кем-то из старых знакомых, даже с Владом Тороповым. Теперь при упоминании его имени уже ничего не болело. Я выдернула любовь к нему с корнями. И на ее месте осталось лишь пустота, которую к сожалению, не заполнили ни работа, ни Никита. Но эта пустота не болела, не кровоточила и не требовала внимания, и о ней я вспоминала только когда мне было совсем грустно. Но в последнее время у меня не было такой роскоши, как остаться в одиночестве и покопаться в себе и своих чувствах.

И все это благодаря Леше.

Несмотря ни на что Алексей Котов отличный начальник и замечательный друг.

Да, мы с Лешей подружились. Но не сразу. В первую очередь он был для меня руководителем, с которым мы первый месяц просто притирались друг к другу. Как глава крупной компании в первую очередь он очень строгий и требовательный. Да и как могло быть по-другому? Огромный штат, несколько филиалов по стране, клиенты с брендами, известными не только в России. Такую огромную компанию мог держать в руках только человек со стальными нервами и непоколебимой силой воли.

Вообще «Кристалл Media» основал отец Алексея. Именно ему удалось в свое время раскрутить компанию и поднять ее до несоизмеримых высот. Потом компания плавно перешла к старшему брату Алексею, которой успешно продолжил дело родителя. И только полтора года бразды правления занял Котов-младший, который до этого лоботрясничал и жил в свое удовольствие в Европе.

Брат Алексея женился и по состоянию здоровья его жены новоиспеченной семье было рекомендовано выбрать другой климат, нежели тот, в котором они жили. Андрей выбрал семью и жену, и не раздумывая оставил руководящую перспективную должность. Так Алексей оказался без руля. Точно не знаю, но его родные особо не верили, что он справится с свалившимся счастьем. И ошиблись. За полтора года Леша не только не пустил все в тартарары, но и вывел компанию на новый уровень.

Это только с виду Котов был избалованным, безответственным взбалмошным сыном богатого Буратино. А на самом деле Алексей был очень умный, требовательный и очень хорошо разбирался в людях. Его личное чутье не раз спасало компанию от провальных проектов. Ему достаточно было побеседовать с заказчиком. Поэтому одним из его правил, прежде чем начать какой-то крупной проект, было собеседованием с клиентом. Переговоры в неформальной обстановке.

И на работу он приглашал людей талантливых, креативных и исполнительных. Но все эти параметры он определял сам в личной беседе. Так что в его компании случайных людей не было. И я была не исключение. Лично слышала эту фразу из его уст.

Первые три недели были идеальными. Мы были с ним взаимно вежливы друг с другом до противного. А потом он наорал на меня. Не из-за чего. Кофе что ли был не сладкий, или наоборот. Он так орал, обвиняя меня в некомпетентности и необразованности, что я тут же трясущимися руками написала заявление об увольнении, которое он тут же порвал. А потом вызвал к себе девчонку из финотдела и не объяснив ничего, отпустил меня домой. Я убежала как ошпаренная. Так со мной еще никто не разговаривал. И я твердо была уверена, что завтра вернусь сюда за расчетом. Ах да, было еще немного жаль ту девочку. Ей, наверное, тоже влетело по первое число.

Но далеко уйти мне не удалось. Я забыла телефон в приемной. Пришлось вернуться и охренеть. Хорошо хоть притормозила перед дверью, пытаясь выровнять дыхание. На услышанные голоса приотворила дверь всего лишь на пару сантиметров и замерла.

Мой шеф прижимал к стене ту самую девчонку из финотдела, задрав ей юбку до талии и покрывая лицо поцелуями, возбужденно шептал:

— Ксюш, я же больше не могу! Ты с ума меня сводишь!

— Отпусти меня, Котов, — сопротивлялась Ксюша. Но уверенность в ее голосе я не услышала. Она явна боролась с нахлынувшими чувствами.

— Не могу! Я реально с ума схожу! Сейчас секретаршу свою просто ни за что обидел! А завтра весь штат уволю, если ты не перестанешь меня игнорировать! Ты же хочешь меня, Ксююююш!

— Отпусти, Леш, сюда же могут войти, — возмущалась девушка.

А я офигела. Это бабник сейчас устроил мне разнос из-за своего недотраха. Весь мой страх мгновенно превратился в злость, и я была готова ворваться в приемную и высказать все этому донжуану недоделанному. Но сдержалась. Просто тихонько закрыла дверь и ушла. Но при этом испытала облегчение, что я не такая бездарность, как описывал меня мне же Алексей Дмитриевич.

Утром я все-таки решила устроить ему разнос. Но он опередил меня. Едва я только заняла свое место, как он вызвал меня к себе в кабинет. Видок у него был тот еще. Угрюмый и точно не выспавшийся.

Он положил мой телефон на стол и спросил:

— Твой?

— Мой!

— А ты знаешь, что подслушивать и подглядывать не очень хорошо?

— А орать на меня просто так хорошо? — я начинала закипать.

— Я хотел извиниться, а теперь…

— Что теперь?

— Мне придется тебя убить… — я открыла рот в изумлении на его слова, — ты слишком много знаешь.

Котов говорил серьезно, но я видела в его глазах озорные смешинки.

— Спешу вас разочаровать! Я бессмертна, Алексей Дмитриевич!

— Маш, прости меня пожалуйста! Я говнюк! Просто все так сложно, и это…

— Это еще один секрет? — перебила я начальника.

Он сейчас был как побитый кот.

— Конечно! Ты просто суперсекретарша. Понимаешь меня с одного взгляда.

— Надеюсь, это взаимно. Потому что я если что не дорожу своим местом. Жалко, конечно, будет уходить, но все же! И да по поводу необразованности. Я в июне собираюсь подать документы в университет. Так что в ближайшее время этот эпитет станет неактуальным.

Я развернулась и пошла на выход, оставив ошарашенного Котова переваривать полученную информацию. И уже открыв дверь, услышала:

— Я очень тобой дорожу! И не за что не дам тебе уйти! И было бы неплохо, Мария Игоревна, если бы вы все-таки простили своего немного неадекватного шефа и продолжили с ним сотрудничать!

— Сейчас принесу кофе! — улыбаясь, пообещала я.

Конечно, все это было неприятно, но меня держала обещанная зарплата и возможности. А то, что, кажется, мой шеф влюбился — это фигня. Главное, не маньяк и не извращенец.

А в обед мы поехали с Котовым на деловую встречу. На мою первую деловую встречу. Я очень волновалась и нервничала, но, к моему удивлению, все прошло гладко. Правда, когда заказчики, уехали, Котов предложил остаться в ресторане и выпить за успех будущего проекта. Я лишь пригубила немного вина, а вот Алексей налакался знатно. Так знатно, что у него развязался язык и он проболтался мне об отношениях с той самой Ксюшей. Оказывается, моего шефа динамила самая простая обычная девчонка, а он на стенку лез от ее отказов. Готов был весь мир к ее ногам, а она только и делала, что нос воротила. Лезть в его отношения с Ксюшей я не собиралась, но и посоветовать ему ничего не могла. Да и что тут можно было сказать? Я тоже когда-то была простой обычной школьницей…

Леша тогда напился в хлам и мне пришлось просить помощи у официантов в ресторане, а потом еще и у таксиста.

А на утро Котову было очень стыдно. Но с этого дня и началась наша настоящая дружба. Я больше не обращала внимания на придирки разъяренного Котова. А злился он каждый раз, когда вызывал ее к себе на ковер Ксюшу. Она всегда выбегала от него взъерошенная и раскрасневшаяся, а Алексей потом рвал и метал. Но на мне больше не срывался. Я только по одному его взгляду могла определить, что он на грани и сразу же грозилась уйти к конкурентам и рассказать все его секреты средствам массовой информации. Он махал на меня рукой, но все же срывался на своих подчиненных. Влетало всем. Кому-то просто так, но чаще всего Котов себя контролировал и отыгрывался на сотрудниках по делу. А мне было все равно. Жалко, конечно, было и его, и Ксюшу, но вмешиваться я себе не позволяла. Ни с поддержкой, ни с советами.

— Маш, у тебя парень есть? — спросил он меня однажды, когда мы ехали с ним с очередной деловой встречи.

— Нет, — я сначала внутренне напряглась, а потом отругала себя.

Я уже давно обычная девчонка и пора перестать нервничать из-за вопросов на тему личной жизни.

— Почему?

— Не встретила достойного, — как можно безразличнее пожала я плечами.

— Маш, у тебя ведь есть тоже секрет? — Котов пронзительно сканировал меня. Словно уже знал все, что я так тщательно старалась забыть.

— Есть, конечно, — улыбнулась ему, — но это секрет же.

— Ну и ладно, — шеф отвернулся, а потом снова впился меня взглядом. — Если нужна будет моя помощь, обращайся. Любая помощь. Даже набухаться и просто поговорить.

— А если убить? — перевела я разговор в другое русло.

Мне было приятна его забота, но окунаться назад я больше не собиралась.

— Еще легче, чем набухаться.

Котов сам предложил называть его просто Лешей, если нет никого из сотрудников, а я взяла и согласилась. Тем более мы довольно много проводили времени вместе. Хоть Леша и обещал, что у меня будет нормальный график без задержек, но все равно я присутствовала почти при каждой встречи с клиентами и очень часто посещала с ним приемы и различные деловые мероприятия. Даже пришлось обзавестись соответствующим гардеробом. И в очередной раз поблагодарить его. Именно эти выходы в свет и сделали меня сильной и уверенной в себе. Я научилась держать лицо почти в любой ситуации. Я научилась улыбаться всем такой же искренней улыбкой, как и они мне. Улыбкой, не касающейся глаз. Я научилась не волноваться и не нервничать, чувствуя на себе чьи-ты взгляды. Конечно, до полной бесчувственной стервы мне было далеко, но я так гордилась собой. Что просто могу отключать свои страхи. Пусть пока что под присмотром Леши. Пусть одна я в поле не воин, но я не остановлюсь. Я смогу однажды встретить свое прошлое, не вздрогнув и не моргнув глазом. Хладнокровно.

В общем все было хорошо. Только я уставала дико. Особенно сегодня. И ждала с нетерпением, когда закончится этот неимоверно долгий день.

— Маш, там есть еще кто-нибудь ко мне? — поинтересовался Котов по интеркому.

— Нет. Тишина, — выдохнула я.

— Слава Богу. Тащи мне документы по последнему заказу и можешь идти домой.

Я с удовольствие подхватила папку и направилась к Алексею в кабинет. Но, видимо, так торопилась, что споткнулась о свою же ногу и чуть не упала. Равновесие удержать удалось, но вот каблук на одном из моих туфель не выдержал. Сломался окончательно и ремонту не подлежал.

Леша тут же подскочил ко мне и усадив на кресло, возмутился:

— Ну, ты чего, Мария Игоревна? Больно?

— Нет, все нормально, — нога и вправду не пострадала, — просто жутко устала.

— Я тоже.

Леша к моему удивлению снял свои туфли, носки и босиком направился к персидскому ковру посередине кабинета, который ему привезли буквально на днях.

— Приглашаю на массаж стоп. Поможет добраться до дома здоровой и невредимой.

Я улыбнулась этому чудику. И покачала отрицательно головой.

— Да лаааадно, — протянул задорно Леша и мне вдруг захотелось стать хоть на минуту такой безрассудной и беззаботной.

Я скинула второй туфель, положила папку на стол и присоединилась к Леше.

Это был кайф.

Неужели я настолько устала, что мягкий и немного прохладный ворс ковра был в действительности похож на массаж? От удовольствия я с трудом сдерживала мурчание. Мы с Котовым исследовали вдоль и поперек это чудодейственную вещь, тихо переговариваясь и хихикая над нашей выходкой.

Конечно, этим минимассажем можно было наслаждаться бесконечно, но очень хотелось попасть домой. Поэтому я взяла свои туфли в руки и прямо босиком направилась к выходу.

— Спасибо, за релакс, Алексей Дмитриевич.

— Обращайтесь, Мария Игоревна.

Я уже открыла дверь и пятясь в приемную спиной бросила напоследок Котову:

— Захочешь еще раз так расслабиться, я к твоим услугам.

— Давай уже, малявка! Иди отдыхай!

Котов был в хорошем настроении, я ему подмигнула, и закрывая за собой дверь, услышала его довольный смех.

А потом повернулась.

И чуть не задохнулась.

От нехватки воздуха.

От того что сердце перестало биться и свалилось куда в живот.

От того что моя маленькая стерва оказалась придуманным мной мифом и сдулась как воздушный шарик.

От того как легко и непринужденно ожил мой персональный ад.

Мои ноги вот-вот грозились отказать мне в повиновении. А туфли из моих рук упали с грохотом на пол, но даже воздух не дрогнул от этого звука.

Передо мной, сверкая грозовыми тучами во взгляде, стоял мой личный дьявол во плоти и крови.

Влад Торопов собственной персоной.

Я судорожно хватала воздух и не могла отвести глаз от него. Не могла даже пошевелиться. Видела, как он равнодушно сканирует меня и ничего вокруг не замечала. Просто стояла и смотрела. Только внутри все колотилось от непонятных чувств.

Торопов тоже молчал. Пауза затягивалась, но я ничего не могла с собой сделать. Перед глазами все плыло, и лишь слишком знакомый мятный аромат напоминал мне о том, что я еще в сознании.

Легкий смешок за спиной Влада заставил меня немного прийти в себя, и переведя взгляд за спину Торопова я увидела Максима Головина и еще какого-то парня. Охренеть, я настолько была поражена его появлением, что даже не заметила еще людей в приемной.

— Как нам увидеть господина Котова? — услышала незнакомый баритон.

И не смогла ничего ответить. Потому что Влад держал меня одним своим присутствием. Я понимала, что надо взять себя в руки, но не могла ничего с собой сделать. Сердце наконец-то поднялось, и я слышала, как оно бьется уже где-то в горле.

Я не помню, как заставила себя двигаться. Не помню, как шла к своему столу. Заняла свое место и снова уставилась на своего бывшего парня. И даже глаз не отвести. Потому что они молча все трое проследовали за мной во главе с Тороповым и в три пары глаз уставились на меня. Нас разделяла только офисная стойка. Но это нисколько меня не спасало.

Мои ноги по-прежнему дрожали, а внутри творилось что-то невообразимое. Все внутренности скрутились в тугой неприятный узел, а горло свело судорогой так, что я не могла произнести ни слова. Из-за пережитого шока я просто стояла и продолжала смотреть на Влада, который положил руки на стойку и сверлил меня своим взглядом. Пустым. Равнодушным.

Это меня лихорадило, как в припадке. А он был спокоен и невозмутим. Так, словно, наша встреча его нисколько не затронула. Пустые темные глаза смотрели на меня безразлично, но при этом не отпускали из своего плена.

Я безуспешно пыталась взять себя в руки, но ничего не получалось. Но за то очень легко удалось отметить взъерошенные волосы и темные круги под глазами. Словно он всю ночь не спал накануне. А может больше. Да и вообще он сильно изменился. Стал старше, возмужал как-то. Его губы были сжаты в тонкую линию, а тонкие длинные пальцы отбивали незнакомый ритм. Неизвестный и оглушающий. А еще на его правой руке блестело простенькое обручальное колечко. Наверное, именно оно заставило меня прийти в себя и позвонить Леше по интеркому.

— Леш, здесь к тебе… — я не узнавала свой голос.

Хриплый и дрожащий.

От такого потрясения забыла про субординацию.

И не знала, как представить гостей.

Столько времени провела с Тороповым, но никогда не интересовалась его фирмой. А теперь столько времени прошло, что у них все сотни раз могло поменяться. Поэтому снова посмотрела на Торопова. Как будто ждала помощи, но он даже бровью не повел. Просто испепелял меня взглядом прямо на месте.

— Висмарт Сервис, — подсказал мне Головин

— Висмарт Сервис, — повторила я за ним.

— Понял. Пусть проходят, — тут же ответил Леша.

Я отключила интерком и прошептала:

— Проходите. Он вас ждет.

Головин и незнакомый парень двинулись в сторону кабинета Котова, а Влад так и остался стоять. Он по-прежнему равнодушно изучал меня и мне только теперь стало страшно. Только сейчас до меня начало доходить, кто передо мной стоит. Приемная неожиданно стала сужаться в размерах, и я ладонями вцепилась в край стола. Не уверена, но кажется я с была на стадии обморока.

— Тебя ждут, — выдохнула и еще сильнее вцепилась в стол.

Торопов криво усмехнулся и пошел за парнями, которые ждали его у двери. Они по одному заходили к Котову, а я готова была упасть. Но вместо этого смотрела, как они по очереди перешагнули через мои туфли и исчезли за дверью кабинета моего начальника.

Очнулась от того, что слишком сильно закусила фалангу большого пальца. Боль отрезвила меня, и я поймала себя на том, что мое дыхание слишком частое, а ладони вспотели. Мне хотелось кричать. Потому внутри меня рос ком, который заставил мою кровь застыть, а прошлое яркими картинками промелькнуть перед глазами. Кричать и плакать. Но вместо этого я одела обула балетки и бросилась бежать из компании Котова.

Я никого не видела и ничего не слышала, пока добиралась до дома. Только его глаза и усталый безразличный вид. И такой слишком знакомый аромат, который до сих пор витал в моем носу. И мои крики у его двери. Прошлое медленно заполняло мой мозг, руша все мои стены и барьеры, возводимы два года. Нет, только не это. Я же ведь это пережила и больше не хочу. Все, что мне сейчас так это выпить горячего чая, обнять Никиту, спрятаться под одеяло и забыть эту встречу, как страшный сон. Всего лишь сон.

Я глубоко вдыхаю перед дверью в квартиру. Не могу себе позволить показать родителям свое состояние. Они больше не переживут Торопова в моей жизни. Я должна справиться сама. Только пока не знаю, как. Натягиваю улыбку, хотя внутри все клокочет и открываю дверь.

— Мама пришла! — кричит Никита и кидается мне шею.

Я тут же опускаюсь на колени и прижимаю его худенькое тельце к себе так крепко, что вот-вот раздавлю.

— Мам, мы с бабушкой были в парке. Там такая карусель, — Никита вырывается и вытягивает руки вверх, стараясь мне показать высоту детского аттракциона.

А я наконец выдыхаю. Смотрю в его восхищенные глаза и понимаю, что вот здесь мой якорь. Вот сейчас я живу и дышу, а все, что произошло в офисе, там и должно остаться. Я не могу пустить Торопова в свою жизнь снова и позволить опять меня сломать. Ни за что. Никогда.

Настроена я воинственно. Но наша встреча все-таки выбила меня из колеи эмоционально. И хоть я весь вечер провожу с Никитой, чувствуя, как меня переполняет любовь к нему, я все же периодически проваливаюсь на несколько часов назад. А иногда и на пару лет. Вижу себя плачущей и кричащей. Вижу рядом с Никитой. Во мне все перемешалось. Прошлое и настоящее. Страх и желание двигаться дальше. Боль и равнодушие. И я с трудом дотягиваю до отбоя.

И я до последнего думала, что справлюсь. Что переживу это. Ведь когда-нибудь мы должны были с ним встретиться. И если это случилось сегодня, то мне ничего не остается, как быть просто сильной.

Но в душе я сломалась. Включила воду и тихонько сползла по стенке на пол, а потом горько заплакала. Зачем? Почему он снова появился в моей жизни? Ведь все было так хорошо! А теперь что? Он даже мне ни слова не сказал. Для него эта встреча ничего не значила. Я ему была безразлична еще два года назад. А теперь тем более. У него семья. Ребенок. И ты, Маша, забудь! Ты же так гордилась, что научилась жить без него. Ты же справилась. Неужели одна встреча тебя так выбила из колеи? А ведь это только начало! Если ребята пришли к Котову за рекламой, то у тебя еще десятки встреч с Тороповым впереди. И если каждую так воспринимать, то так и до дурки не далеко. У тебя тоже есть семья, ребенок и ты не хуже его! Это он тебя предал, это он тебя не достоин и пусть катится ко всем чертям.

От такой мотивации мне конечно стало легче. Я даже перестала плакать. Может и вправду поверила в себя, а может просто уже наревелась вдоволь. Столько слез из-за него пролила, что больше ничего не осталось.

Я поклялась себе, что сколько раз бы я его еще не увидела, и чтобы он мне ни сказал, я больше никогда не позволю себя обидеть. Он сделал свой выбор. Пусть с ним и живет. А я теперь другая и жизнь у меня другая. Без него.

Забравшись к Никите в кровать, я прижалась к теплому телу своего ребенка и закрыла глаза. Хрен ему, а не Маша Савельева! И все бы хорошо, но почему-то снова стало страшно. Нет, это не из-за прошлого. Не из-за того, что вспомнила ту ночь, Антона и кровь на своем животе, предательство Торопова, друзей, которые от меня отвернулись. Этого я уже давно не боялась. Я испугалась совсем другого. Своей пустоты внутри себя. Она неожиданно перестала быть пустотой. Медленно, но уверенно она заполнялась чувствами. Вот так за несколько часов я услышала, как бьется мое сердце, как сбивается дыхание, как застывает и снова течет моя кровь, потому что где там внутри я начинаю что-то чувствовать. То, что давно отпустила. То, что давно искоренила. То, что давно отболело.

И это не сулило ничего хорошего.