22

Пять месяцев спустя

Маша

Я с облегчением выдохнула, радуясь, что мы наконец-то с Лизой выбрали кафе и приземлили туда свои взмыленные вторые девяносто. Ноги гудели, а во рту пересохло. И я думала, что от усталости вот-вот потеряю сознание. Давненько у меня не было такого выматывающего шопинга.

А если быть точнее, то шопинг был не у меня и себе я успела урвать всего лишь одно маленькое черное платьице и комплект нижнего белья. Но это и не удивительно. В сегодняшнем походе мне отводилась роль всего лишь эксперта по моде и честного советчика. А все потому что уже завтра Лиза со своими родителями улетала на отдых в Таиланд. В тот самый, о котором она так долго мечтала и грезила им буквально день и ночь. И именно поэтому ей нужно было срочно обновить гардероб. Но до сегодняшнего дня на эту приятную и очень, как оказалось, утомительную процедуру, времени просто не нашлось. И только уже маячивший отлет заставил нас встретиться в самом большом торговом центре нашего города и посвятить этому дело почти целый день. Мне даже пришлось отпроситься у Котова, чтобы помочь Лизе, которая за сегодня перемерила десятки купальников, юбок, блузок, шорт и еще всякой ерунды, которая, по ее мнению, могла пригодиться в далеком солнечном Таиланде.

Пока я переводила дух и рассматривала случайных прохожих, Лиза успела раскидать свои многочисленные пакеты по стульям и смотаться за кофе и сырниками.

— Блииин, Мааааш, я так хочу, чтобы ты поехала с нами, — протянула моя подруга, надув едва тронутые розовым блеском губы.

— Я тоже хочу, — улыбнулась я в ответ, — но ты же знаешь, что не могу.

— Да, знаю. Работа, танцы, Никита. И еще куча отговорок. Пообещай, хотя бы, что пойдешь на свидание с Черновым пока меня здесь не будет. Ты, кстати так и не рассказала, как вы с ним провели время в воскресенье.

— Обещаю, что скучать не буду, но с Черновым больше на свидание не пойду.

Лиза скорчила недовольную моську, а я рассмеялась. Искренне и по-настоящему. Даже самой не верилось, что я сейчас смеюсь, да еще и на свидания хожу. Скажи мне об кто-нибудь полгода назад, я бы тоже смеялась. Только истерично и злорадно. Но, сейчас все было по-другому. Я была другая.

Пять месяцев назад Котов мне очень помог, организовав встречу с самым наикрутейшим психологом нашего города Александром Владимировичем. Умный, грамотный, высококвалифицированный, добрый и отзывчивый дяденька, и если одним словом, то профи в своем деле. Только благодаря ему я смогла собрать себя по кусочкам и снова вдохнуть полной грудью. Конечно, это произошло не сразу. Сначала мне снова пришлось вывернуть всю свою душу наизнанку, пережить последние два года заново, но это того стоило. Я теперь много чего поняла, приняла и осознала.

В самом начале наши встречи были три-четыре раза в неделю. И это было адское время, но с самой первой нашей встречи, я поняла, что я на правильном пути. Сейчас мы видимся с ним раз в неделю, и несмотря на то, что я себя уже отлично чувствую и живу полноценной жизнью, курс моего восстановления закончится только через два месяца.

За это время моего знакомства с Александром Владимировичем моя жизнь координальным образом изменилась. Теперь я совершенно под другим углом смотрю на наши отношения с Тороповым, на поступок Инны, на свои мысли и действия. Нет, я ничего не забыла в одночасье. И моя жизнь не стала сказочной по щелчку пальцев. Просто у меня больше ничего не болит. Больше ничего не разрывает меня на части. Я теперь точно знаю, как жить и что делать дальше.

У Лизы звонит телефон и пока она, как сорока трещит со своей университетской подружкой, у меня есть возможность еще раз окунуться в недалекое прошлое. Я вспоминаю, какой я наивной и неопытной была. Ведь все мои проблемы были именно поэтому. В свои семнадцать я просто не знала, что сделать и сделать так, чтобы это было правильно.

Будь мне лет тридцать, я бы в жизни не позволила произойти такой ситуации. Я бы в жизни не поехала на встречу к Владу, не поговорив предварительно с ним. Но даже если бы у меня этого не получилось, и Торопов все равно застал меня в постели с Антоном, я бы действовала совсем по-другому. Я бы точно не закрылась в себе. Не замкнулась. Я бы нашла сотни способов связаться с Владом и доказать ему свою невиновность. Я бы мир перевернула, но у меня было все по-другому. И даже если бы мне не удалось вернуть Торопова, то я не позволила себе погрязнуть во всей этой грязи и боли.

Но будучи юной, неискушенной и влюбленной я сделала так, как у меня получилось. Я приняла все близко к сердцу и закрылась от всего мира. Я выбрала самый простой способ защиты. Самый доступный в таком возрасте. А ведь могла уже тогда все изменить. Достаточно было рассказать все родителям, подруге. Достаточно было сразу пойти к психологу, как и предлагали мне изначально родители. Но тогда я испугалась. И это тоже было нормально. Не нормальным было мое одиночество и замкнутость. И мой психолог решил решить сначала эту проблему.

По его настоянию мне я все рассказала родителям. Было трудно, но на самом деле, как оказалось в последствии, мы поняли друг друга и теперь совершенно по-другому смотрели на то, что произошло. Скорее с удивлением и сожалением, но точно без неприязни и ненависти. А любовь между мной и Никитой стала еще больше. Я радовалась каждой минуте, проведенной рядом с этим мальчишкой. И больше не искала в нем спасения. Я просто жила рядом с ним и наслаждалась, наблюдала за его успехами и стремилась к тому, чтобы сделать его жизнь еще ярче и счастливее.

Следующим моим слушателем стала Лиза. Вот тут было еще сложнее. С ней я была откровенней, чем с моими родителями. Я за тот вечер столько слез пролила, но за то вернула подругу и избавилась от целой кучи страхов. Теперь Лиза была в курсе каждой проведенной мной минуты и меня это к моему же удивлению радовало. Потому что рассказывать секреты и не бояться осуждения — то еще блаженство. Наверное, каждый кто имеет подружку, которая ближе всех на свете и понимает тебя с полуслова, меня поймет.

Еще Александр Владимирович рекомендовал мне поговорить с Катей. По его мнению, этот разговор поможет мне еще избавиться от одного страха. И это не осуждение или какой-то внутренний барьер из чувств. Это элементарная боязнь встретиться однажды и не найти в себе смелости взглянуть ей в глаза. Лучше сделать этой самой, запланировано и морально подготовленной. Я согласна со своим психологом, но пока что не проработала варианты развития нашего разговора. Может это и отговорка, но сейчас я не чувствую срочной потребности во встрече с Катей. Нет, не боюсь. Но пока просто не хочу.

Самым сложным было пересмотреть свой взгляд на наши отношения с Владом. Но и это я сделала. Я больше не переживаю и не плачу. Я засыпаю спокойно и даже уверена, что смогу держать себя в руках, когда увижу его.

Полностью свои чувства мне отпустить не удалось. Я приняла и отпустила свою боль, его боль, и вроде держаться больше не было за что, но где-то в глубине души кусочек Торопова остался со мной. И врдя ли у меня получится забыть его раз и навсегда. Он был моей самой большой любовью, у меня с ним было столько счастливых моментов, что просто так взять все и вычеркнуть у меня не получится. Но вместо того чтобы тосковать и убиваться, я просто знаю, что я рада, что он был в моей жизни.

За эти пять месяцев я правда ничего о нем не слышала. Не видела его. Он по моей просьбе исчез из моей жизни и не нарушал мое спокойствие своим присутствием. Может мне в глубине души и было немного обидно, но тогда я бы точно не справилась со своими проблемами. А так все складывалось довольно неплохо и это было только начало.

Из-за неразберихи в своей жизни я снова не поступила в универ, но перед Новым годом я вернулась в танцевальную студию. И вот это мне следовало сделать давно. Потому что танцы вдохнули в меня новый приток сил, энергии, помогли выплеснуть весь накопившийся негатив и снова заставили радоваться жизни. И уже в этом году я все-таки решила поступить в Хореографическую Академию и стать пусть не самым великим танцором всех времен и народов, но отличным учителем для малышей точно. И это мое желание было искренним, настоящим. Я горела им. Не финансами, не экономикой, а именно танцами. Именно с ними я хотела связать свою будущую жизнь.

Благодаря работе над собой я снова стала открытой и уверенной. Особенно после того, как мы отпраздновали мой день рождения в самом дорогом ресторане нашего города, которое организовал Котов, в компании Лизы, самого Леши и его девушки Ксюши. Мне на самом деле было немного страшно, но поддержка друзей и хорошее настроение вернули мне былой интерес к жизни и уверенность в себе. А последующие вечеринки в университете Лизы, куда она меня таскала раз в две недели, укрепили во мне все мои стремления и развеяли очередные страхи. Я даже умудрилась познакомится там с несколькими парнями, и если об отношениях пока не думала, то общение с ними было для меня в радость.

А буквально две недели назад Лиза познакомила меня с Женей Черновым. Звезда и первый красавчик в ее универе, спортсмен, балагур и просто хороший парень обратил на меня внимание. И мне было приятно. Впервые за долгое время я чувствовала наслаждение от проявленного интереса к моей скромной персоне. И именно поэтому согласилась с ним на свидание.

Мы ходили в кино, а потом посетили кафе. Женя был предупредителен, вежлив, но при это сыпал комплиментами и шутками, словно из автомата. Мне очень понравился проведенный с ним вечер. Я даже на некоторое время забылась и позволила себе смеяться над его уморительными историями. Но небольшой инцидент в кафе испортил все положительное впечатление от нашей встречи.

— У тебя есть парень? — с надеждой спросил Женя заглядывая в мои глаза.

— Нет. Но у меня есть сын.

Женя замолчал. Он был обескуражен. В его глазах промелькнуло удивление и толика осуждения. И хотя все это он успел вовремя спрятать, и я даже решила не обращать на его эмоции внимания, давая шанс реабилитировать себя, но Чернов разочарованно произнес:

— Значит, ты барышня с прицепом.

Вечер был испорчен окончательно. Я, конечно, проигнорировала его реплику, и позволила ему завершить вечер, не показывая своей обиды, но почему уже именно тогда мне расхотелось ходить с ним на свидание.

Я никогда не считала Никиту прицепом и никому не позволю так думать.

— Маш, ты уверена, что это именно из-за Никиты? — вкрадчиво спросила Лиза, когда я пересказала все подробности нашей встречи с Черновым.

— Уверена. Я не вижу смысла начинать отношения, скрыв такую часть своей жизни, как Никиту. Я безумно его люблю и никогда не поставлю чьи-то интересы выше своих, и уж тем более чьих-то. Либо меня принимают с Никитой, либо нам вдвоем неплохо.

— Ну, ладно. Ты права. Просто я думала, что у тебя есть другие причины отшить парня, — заявила Лиза, отправляя в рот кусочек нежнейшего сырника.

— Например, Торопов? — я смело взглянула ей в глаза.

— Да, — так же смело ответила она.

— Лиз, у нас нет с тобой секретов. И ты прекрасно знаешь, что Влад часть моей жизни и вряд ли я смогу забыть и вычеркнуть его из своей жизни. Но лишать себя возможных свиданий, отношений и может быть даже новых чувств из-за него точно не буду. Поэтому с Черновым стопудово я не пойду больше на свидание именно из-за его предосудительного отношения ко мне.

— Ладно, ладно. Я тебе верю. Просто очень хочу, чтобы ты была счастлива. И мне не важно с кем. Хоть с Тороповым, хоть с Черновым, хоть с кем-либо другим. Я буду с тобой, чтобы не случилось.

— Я тоже буду с тобой, чтобы не случилось, — я улыбнулась и встала, чтобы обнять подругу.

Лиза поднялась и обняла меня в ответ.

— В таком случае, в мое отсутствие никаких новых знакомств и головокружительных встреч. Я обязательно должна быть свидетелем твоих маленьких глупостей.

— Хорошо, — пообещала я, не зная, что буквально завтра мне придется нарушить свое обещание. Да так, что у самой голова пойдет кругом, а сердце снова затрепещет от волнения и тех самых маленьких глупостей.

Наступившее утро не предвещало ничего. Оно было самым обычным. Если не считать, что за окном вместо яркого весеннего солнышка моросил мелкий противный дождь, превращая начинающийся день в осенние сумерки, а остатки надоевшего снега в слякоть и грязь. И, естественно, из-за серости и мрачности за окном мы проспали. Поэтому собирались с такой скоростью, что пятки у всех дымились. Радовало только одно, что это был последний рабочий день, а завтра долгожданные выходные. Правда нам с Никитой предстояло провести их вдвоем, потому что родители уже сегодня после обеда собирались отчалить до понедельника к бабушке в деревню, но это вот нисколько не портило настроение. Мы с Никитой точно найдем чем заняться. Если бы была Лиза в городе, то это была бы пижамная вечеринка. Но и без подружки и родителей мы не будем скучать. Это точно!

— Маш! Никита уже готов! Чего ты там копошишься? — прикрикнула мама из коридора.

— Сейчас иду!

Сегодня я решила надеть свое новое черное платье. Душа требовала. А чтобы сильно не отходить от дресс-кода, то сверху накинула белый пиджачок. Получилось довольно мило. Черные замшевые сапожки, до блеска выпрямленное каре, розовый блеск, и сверху мой любимый бежевый плащик дополнили образ. Я хотела весну, я чувствовала ее приближение и внутренне была готова.

— Маш, я в обед Никиту отвезу к Тамаре Никифоровне, не забудь его забрать в шесть. И мы вернемся в понедельник.

— Угу, — я на автомате впускала в свою голову мамины наставления, занятая сменой сумки. Старая не подходила под мой новый образ. Поэтому пришлось взять прошлогоднюю замшевую, немного потрепанную, но еще пригодную для носки.

По дороге в школу мы с Никитой безостановочно разговаривали, несмотря на то, что беспощадно опаздывали. И благодушный настрой на грядущий день что у него, что у меня, не портил даже моросящий дождь. А когда я смогла добраться до офиса и при этом не испачкав ни обувь, ни свой любимый плащ, настроение зашкаливало. И слава богу, потому что сообщение Котова о том, что уже этим вечером он улетает с Ксюшей на Бали, я приняла довольно благосклонно. Конечно, предстоящий двухнедельный аврал не радовал, который обязательно образуется без Котова, но сейчас я была в предвкушении чего-то невероятного, что даже не удивилась его скоропалительной поездке и не расстроилась. Просто с улыбкой пожала плечами и принялась за работу, которой просто не было конца. Котов перед отъездом решил разгрести все завалы, копившиеся ни одну неделю. Так что я прямо с утра забыла об утренней эйфории и вкалывала, как ломовая лошадь. Даже на обед не было времени. Перекусила то, что притащили девчонки из финансового отдела, едва выкроив пять минут на звонок маме, чтобы узнать, что она отвезла Никиту к Тамаре Никифоровне.

Тамара Никифоровна — милая женщина за пятьдесят, учитель английского языка, в свободное время за символическую плату подрабатывающая няней. В свое время моей маме ее порекомендовали коллеги по работе, и теперь она нас частенько выручала, практикуя с Никитой не только английский язык, но и занимая ребенка в то время, когда нам не удалось забрать его вовремя из школы или, когда все работали. Обычно наши графики не совпадали, но иногда случалось и такое, что никого из нас не было дома. Тогда то к нам и приходила на помощь Тамара Никифоровна. Она забирала Никиту к себе после школы и оставляла его у себя до тех пор, пока кто-то из нас его не забирал.

Поэтому я, узнав от мамы, что Никита уже у Тамары Никифоровны и пожелав родителям хорошей поездке, со спокойной душой снова окунулась в работу.

— Маш, давай заканчивай! Я уже ухожу! У меня самолет через два часа, и я сразу в аэропорт! — объявил Котов.

Я подняла голову и взглянула на часы, висевшие на стене.

Половина восьмого!

— Боже мой, — я еще не знала почему нервничаю, но внутри все сжалось от неприятного сосущего чувства.

А потом меня озарило. Никита до сих пор был у няни, и я даже ни разу не позвонила и не предупредила о том, что задерживаюсь.

— Маш, все нормально?

— Дааа, просто опаздываю за Никитой.

— Блин, Маш, я бы тебе помог и отвез, но я тоже так нереально опаздываю. Давай оплачу такси?

— Леш, не надо! Я справлюсь! — я засовываю свою руку в сумку и вылавливаю оттуда свой телефон.

Ну, конечно, сел! Поэтому я и не слышала звонков. А они со стопроцентной вероятностью были. Боже, ну как можно было так лохануться! Меня, наверное, все потеряли…

— Маааш? — обеспокоенно спрашивает Леша.

— Нет, правда! Все нормально! Я все успею! Иди, давай уже на свой самолет! И очень хорошо отдохни!

— Я тебе магнитик привезу, — обещает Котов с широкой улыбкой на лице.

— Это круто, — я развожу руками, — всегда мечтала о магнитике с Бали.

Котов ерошит мои короткие волосы и целует в висок:

— Я люблю исполнять желания! Если что звони!

Леша разворачивается и уходит, но на половине пути возвращается и кладет мне на стол флешку.

— Это нужно было передать в «Висмарт Сервис». Они должны были забрать это сегодня, но видимо не успели. Так что в понедельник приедут, либо созвонись с ним и передай с курьером.

— Хорошо, — а у самой почему-то во рту пересохло.

Я пять месяцев никого не видела из этой фирмы. Всегда все передавали по почте или через курьера. И мне даже немного волнительно, что в понедельник я могу увидеть пусть не Торопова, пусть Соколова — это все равно будет для меня очень неожиданно.

Но сейчас я постаралась не зацикливаться на этой мысли и достав зарядное устройство из сумки, поставила телефон на зарядку. Сейчас это важнее всего. Мне нужно срочно позвонить Тамаре Никифоровне. Даю себе пятнадцать минут. Пока ждала, когда мой телефон оживет, я успела выключить компьютер, убраться на столе, в приемной, переобуться и одеть свой плащ.

На телефоне как раз высветилось пятнадцать процентов.

— Машенька, что же вы так долго? Я вам дозвониться не могу уже весь вечер! — сразу же начинает причитать няня.

— Тамара Никифоровна! Простите, пожалуйста, форс-мажор! Но я уже лечу к вам!

— Давайте, давайте, Машенька! Меня тоже обстоятельства поджимают. У моей внучки случился аллергический отек, и родители срочно поехали с ней в больницу! А с младшенькими некому оставаться! Так что я жду вас с минуты на минуту.

— Да, конечно!

Я чертыхнулась несколько раз про себя. Ну как можно было забыть о ребенке? Как можно было не отследить заряд телефона? Маша, ты безнадежная дура!

Именно с этой мыслью я и бежала на выход, но как истукан замерла посередине приемной с открытым ртом. Потому что на пороге нашего офиса стоял и во все глаза смотрел на меня Влад Торопов.

Хотя нет. Мы оба таращились друг на друга. И не могли произнести не слова. Наше молчание затянулось и в воздухе уже попахивало неловкостью. Но мы оба этого не замечали. Торопов жадно изучал меня глазами от макушки и до кончиков пальцев, а я с не меньшей жадностью отвечала ему взаимностью.

Я просто не могла отвести от него глаз. И честно старалась отвернуться, но шея словно окаменела, а ноги вросли в пол, и мне ничего не осталось кроме того, как отметить, что Влад очень изменился за эти пять месяцев.

У него больше не было темных кругов под глазами и усталого загнанного вида. Его волосы был идеально подстрижены и уверена уложены профессионалом в этот обманчивый беспорядок на голове. Воротничок белой рубашки, небрежно расстегнутой на две пуговицы, казалось захрустит от прикосновения, а черное пальто нараспашку без единой пылинки и складочки идеально обтягивало мощные плечи Торопова. Черные модные брюки и такие же черные ботинки без единого намека на слякоть и грязь за окном ничем не отличались по цвету от пальто. Все в едином тоне. Безупречно и гармонично. И сейчас, глядя на Торопова, я увидела, что он такой же, как раньше. Высокий, красивый, уверенный в себе, как и при первом нашем знакомстве. Только немного повзрослевший. Теперь он больше походил на мужчину, чем на безбашенного и чуть нагловатого парня. Даже взгляд был другой. Без заразительного блеска. Нет, не потухший, но какой-то потерянный и тусклый.

— Маша? — Торопов первым нарушил молчание.

В его голосе было столько удивления, что я даже на мгновение подумала о том, что он не знал, что я здесь работаю или забыл. Но выяснять этого мне хотелось. Почему-то сил не было.

— Привет, — кое-как тихо выдавила я.

— Привет.

Торопов продолжал сверлить меня глазами, а мне почему-то было не уютно под его взглядом. Удивительно, но ни страха, ни боли, ни каких-то других чувств, которые разъедали меня раньше от мыслей о нем или в его присутствии. Просто неожиданно и слишком непривычно.

— Я к Котову.

— А он уехал.

Наверное, эта сцена, где мы говорим по одной фразе, а потом молчим, похожа на какой-то дурацкий фильм про любовь или романтику, но ни один из нас не пытается это изменить. Ладно, я от неожиданности. А с Тороповым-то что?

— Я звонил ему. Он говорил, что будет допоздна.

— Минут двадцать назад ушел.

И снова эти изучающие взгляды, от которых уже летят искры из глаз. Именно поэтому я все-таки заставляю себя двигаться. Разворачиваюсь и иду к столу, где Котов оставил флешку.

Я не думала ни о чем. Просто нужно было занять себя, чтобы собраться с мыслями и не натворить глупостей.

«Это всего лишь Влад Торопов. Один из наших клиентов» — напомнила себе мысленно, но понимала, что это глупо. Торопов Клиент для рекламного агентства Котова, но никак ни для меня. Для меня он часть моей жизни. И навсегда останется ей, поэтому не стоит сейчас трусить. Ведь когда-нибудь мы все равно бы с ним встретились.

Эта мысль помогла прийти мне в себя, но ровно лишь до того момента, пока я бездумно не отдала флешку в его руки, касаясь теплой мягкой кожи на ладони. Я не почувствовала ничего ужасающего, но дыхание задержала, а Торопов вообще отдернул свою руку от меня, как от прокаженной.

Вечер неловкостей продолжался.

— Я уже ухожу, — сообщила я Владу, намекая, что мне больше нечего ему сказать. Ну, по крайней мере, не сейчас, когда вместо мозгов у меня в голове вата.

Торопов понял все с первого раза. Он галантно пропустил меня вперед, а затем вышел сам. Я закрыла приемную под его присмотром, и мы вместе двинулись по коридору клифтам.

Ситуация была странной. Чувство нереальности происходящего не покидало меня. И я слишком остро реагировала на все вокруг. Свет в почти опустевшем здании казался слишком приглушенным, стук моих каблуков слишком громким, а присутствие Торопова в моей зоне комфорта на удивление слишком приятным.

В лифте, где мы оказались вдвоем, я опустила глаза и старательно изучала свои сапожки. Слишком остро я ощущала его пристальный взгляд. Так остро, что было немного страшно заглянуть в его глаза. Но это совсем не мешало до безумия посмотреть на него. Запомнить каждую черточку его лица, его взгляд, его образ. Но решиться я так и не смогла.

— Маш, — прервал наше молчание Торопов и я набралась смелости и посмотрела на него, — я не думал, что ты еще на работе. Специально приехал попозже, уверенный в том, что ты уже дома. Наша встреча — случайная. Я честно, не планировал и…

— Не надо, — оборвала его я, — все нормально.

Мне не хотелось слышать его оправдание, которое заключалось в том, что он не хотел меня видеть. Почему-то это было неприятно. Ведь я-то ждала встречи с ним. Неосознанно, не признаваясь даже себе. Ждала, потому что знала, что нам придется встретиться. И может сейчас я была не готова увидеть его, но это не значит, что не нам совсем не стоило видеться.

— Хорошо, — соглашается Торопов, а потом совершенно сбивает с толку меня своим предложением, — может по кофе?

Я смотрю на него, как на приведение и понимаю, что он тоже удивлен своим вопросом. Такого развития событий я не ожидала.

— Я не могу. Я очень тороплюсь. — И это действительно так. Просто мне на какое-то время удалось забыть о Никите. И сейчас, когда я понимаю, что даже не вызвала такси, и теперь придется ждать машину, опаздывая еще сильнее. — Боже, я забыла вызвать такси.

Судорожно лезу в свою сумку, и выхватываю телефон. Зарядки совсем мало, но я очень надеюсь, что мне удастся дозвониться.

— Маш, я могу подвезти тебя.

— Нет. Спасибо. — Еще одно предложение с его стороны, которое заставляет меня нервничать.

— Мне не сложно, — я поднимаю голову, и вижу, как Торопов улыбается мне. — правда, я в твоем распоряжении.

Его предложение слишком заманчиво. Я могу сэкономить кучу времени. Но если, честно мне страшновато.

— Маш, ты меня боишься, что ли?

— Нет, — слишком поспешно отвечаю я.

И я точно не боюсь его. Просто каких-то пятнадцать минут назад я даже не думала, что моя жизнь может сделать такой крутой вираж. А теперь смотрю и даже не очень осознаю, что если дам согласие, то окажусь в машине с Тороповым. Опять слишком близко и слишком долго. И нормальные люди отказались бы от такой перспективы, а я нет. Я согласилась.

— Ладно. Я согласна.

Я вру себе, что все это только из-за Никиты. Мне срочно нужно оказаться у Тамары Никифоровны. Потому что других причин для моего согласия нет.

В машине Торопова тепло. Пахнет кожей и хорошо знакомой мятой. А дождь и промозглый ветер за стеклом вообще придают обстановке какой-то домашний уют.

Ох, не об этом ты должна думать, Маша.

Стоило только Торопову появиться рядом со мной, вся моя рассудительность и благоразумие растаяли, как дым. Я стараюсь выглядеть хладнокровной, хотя внутри у меня все кипит. Чтобы немного успокоиться, я называю адрес нашей няни.

— Ты переехала? — удивленно вскидывает брови Влад, выезжая с парковки.

— Нет… Но мне нужно туда… Меня там ждут…

Влад сощуривает глаза, а потом стиснув зубы, отворачивается. Я не знаю, что он подумал, но мне все равно. Про Никиту говорить я ему не хочу. Это моя жизнь и делиться с ним я не хочу. Поэтому плюю на неловкость и отворачиваюсь. Но долго игнорировать Торопова не могу. Хоть убейте меня. Но и смело посмотреть в глаза не могу. Поэтому наблюдаю за ним из-под полуопущенных ресниц. Его руки, крепко сцепленные на руле, приковывают мое внимание. Ухоженные, с длинными пальцами. Неожиданно для себя понимаю, что помню, какими нежными они могут быть.

— Можешь включить музыку? — я почти кричу, напуганная своими мыслями.

Это ведь совсем не то, о чем я должна думать.

Ведь он обидел меня, а потом попросил прощения. Он признал свою вину, а я простила и отпустила. Но ведь это совсем не повод думать о его руках.

Но трель моего телефона заставляет меня отвлечься, и я даже благодарна Тамаре Никифоровне за звонок, хотя твердо знаю, что она будет меня отчитывать.

— Машенька, ну где вы?

— Я уже в пути. Минут через двадцать буду!

— Тогда я одеваю Никиту, и мы подождем вас на улице.

Только не это! Если Торопов довезет меня прямо до подъезда, то он точно увидит Никиту, а я к этому не готова.

— Может не надо? Там дождь!

— Маша! Я очень тороплюсь! Но вы не переживайте! У нас есть зонт!

Я слышу, как няня нервничает и не виню ее за это. Ведь это только из-за меня она стала заложником ситуации. Ведь это я заработалась и опоздала. Еще и Торопова встретила. Будь я немного посерьезней, то все это можно было избежать. А теперь приходилось пожинать плоды своей безответственности. Потому что Торопов подвез меня прямо к крыльцу, где стояла Тамара Никифоровна и Никита. И ведь я просила Торопова высадить меня на остановке, на что он ответил, что уже поздно и темно, и проигнорировав мою просьбу, сделал по-своему.

А я так разнервничалась из-за этого, что выскочила на улицу, даже не поблагодарив его. Просто побежала к двум фигуркам, прятавшимся от мартовского дождя под огромным зонтом.

Я что-то говорила Тамаре Никифоровне в свое оправдание, приносила глубочайшие извинения, но ее слов совсем не принимала. Потому что мой слух был обращен на то, чтобы понять уехал Торопов или нет. Но из-за шума дождя я ничего не слышала. И только тогда, когда мы распрощались с няней, и я, взяв Никиту за руку, потащила его в сторону остановки, я поняла, что Влад не уехал.

— Маша!

Нет! Нет! Никита слишком личное для меня!

— Машааа! Быстро в машину!!! — тон Торопова бы слишком грозным. Как будто он злился.

А я остановилась.

— Мам, это кто? — испуганно спросил Никита, не сводя глаз с машины Влада.

— Это наше такси, сынок.

В этот раз я согласилась осознанно. Я на сто процентов была уверена, что Влад не оставит нас здесь и начнет преследовать, тем самым напугает Никиту еще больше. А я этого не хотела. Поэтому и выбрала меньшее из зол.

Развернувшись, я потащила Никиту к машине. Помогла ему забраться на заднее сидень, а сама села впереди. Вот сейчас мне было страшно.

— Отвези нас домой, — просипела я.

А Торопов не двигался. Он поочередно рассматривал нас до тех пор, пока Никита неожиданно не спросил у Влада:

— Ты кто?

Я видела, как Влад растерялся, но очень быстро взял себя в руки.

— Я Влад. Друг Маши. А ты?

— А я Никита. Маша — моя мама.

Мне кажется, что я не дышу. Смотрю, как Торопов внимательно разглядывает Никиту, не пропуская ни одной детали и завороженно жду его вердикта. Только сейчас я поняла, почему не хотела показывать Никиту Владу. Я так боялась услышать от Торопова, что-то вроде «прицепа», а может и еще что-то похуже. Краем своего сознания я, конечно, понимаю, что мой страх немного странный, но почему-то мнение Влада для меня очень важно. Настолько, что я молча наблюдаю за парнями и жду хоть какой-то реакции от Торопова. И он не заставляет себя долго ждать и довольно беспечно выдает: — Ну привет, Никита! Может немного покатаемся?

— Угу, — недоверчиво соглашается Никита, а потом переводит взгляд на меня.

Улыбаюсь ему, давая понять своему ребенку, что все в порядке. Вообще, Никита очень открытый ребенок и легко идет на контакт, но сейчас я вижу, что он взволнован. И не удивительно. Он никогда не видел меня в обществе незнакомых людей, тем более мужчин. Только родители и Лиза. А тут сразу загадочный друг Влад, крутая машина и убегающая мама.

Но увидев мою успокаивающую улыбку, Никита сразу же расслабился и с нескрываемым интересом принялся изучать автомобиль. Его внимание сразу же привлек бортовой компьютер, а про Влада он как будто бы и забыл.

А я нет.

Я ждала. Хотела услышать хоть что-то. Или взглянуть в глаза. Но это было невозможно. Торопов отвернулся и уставился перед собой, крепко вцепившись руками в руль. А потом шумно выдохнув, завел машину и медленно выехал со двора.

Я сидела, как на иголках. И, когда мы остановились на ближайшем светофоре, была готова сама спросить его, почему он молчит. Но не успела. Влад повернулся ко мне и на его лице, в его глазах я прочитала миллион вопросов. Он хотел знать все и сразу. А я почему-то облегченно выдохнула. Наверное, потому что не увидела осуждения или неприязни. Ничего, что заставило бы меня ощетиниться и приготовиться к словесному бою.

— Не сейчас, — прошептала одними губами.

Он просто кивнул,

поехали дальше.

Я не знала, что пообещала ему и зачем. Не понимала, почему вообще должна что-то объяснять и как так получилось, что он снова вихрем ворвался в мою жизнь и оказался полностью погружен в вереницу моих событий.

И пока мы ехали до дома у меня была возможность все разложить по полочкам, но этого сделать я не успела.

— Влад, а это твоя машина? — ворвался в мои мысли голос Никиты, а я напряглась.

— Да, моя, — Влад взглянул в зеркало, — нравится?

— Очень. Она такая крутая. Как в кино.

Я была удивлена, откуда Никита знает так много про машины. Да и чтобы он кино смотрел, я ни разу не видела.

— Ну, если совсем чуть-чуть, — Торопов улыбнулся.

Никита ответил ему взаимностью.

А потом из моего сына посыпалась целая куча вопросов, как из рога изобилия. Он не останавливался, и Влад едва успевал отвечать ему. Пока я нервно переводила взгляд с одного на другого, эти двое успели обсудить так сильно манящий Никиту бортовой компьютер, потом перешли на телефон, планшет, о котором Никита уже давно мечтает, и он ему даже приснился, а дальше на мультфильмы, в которых Торопов, как оказалось не мыслил совсем ничего. Но Никиту это не расстроило. Он рассказывал Владу все, что успел пересмотреть за свои семь лет, а Торопов не уступал ему. Он не просто слушал, а принимал активное участие в разговоре. Я думала, они не остановятся, но уже ближе к дому, Никита устало объявил:

— Мам, я так устал и очень хочу кушать!

— Мы почти дома. Потерпи немного.

Через пару минут мы оказались около нашего подъезда. И снова неловкость нагрянула во всем своем обличии. Я не знала, что сейчас сказать Владу. Да и объясняться сил не было.

— Спасибо, что помог.

— Пожалуйста. Маш, мы могли бы…

— Нет. Не сейчас.

За этот вечер Торопова оказалось слишком много для меня. Я уже давно не держала на него зла, но сейчас мне нужно было время побыть одной. И вроде решение успокоиться и все обдумать казалось единственно верным, но уходя, я не удержалась и снова взглянула на Торопова. Почему-то очень хотелось еще раз его разглядеть.

Я не сказала ему ни слова, а вот Никита еле распрощался. Он был в восторге от машины Торопова, а Влад на его очередной комплимент пожал ему руку. Если честно, я думала они с ним не расстанутся, поэтому даже пришлось прикрикнуть на Никиту и схватив его за руку, трусливо сбежать.

Мыслей было много. Почему? Зачем? Что делать? Где он был? Почему сейчас? Но ни одного ответа. А так хотелось все узнать. Погрузившись в свои мысли, я долго не могла найти ключи от квартиры в своей сумке. И только когда Никита устало захныкал, я заставила себя вынырнуть из раздумий. Но это не помогло найти ключи. Их просто не было. Нигде. А когда я мысленно перебрала все варианты, где я могла их оставить, пришлось даже вслух выругаться. На себя. За свое очередное неосмотрительное действие. Я забыла свои ключи в старой сумке. Я просто их не взяла. И из-за моей поспешности нам с Никитой светила ночевка в подъезде.

Чтобы не напугать Никиту, я судорожно пыталась найти выход, но как назло все было против меня. Лиза с родителями на отдыхе. Котов на пути туда. Мои родители, даже если выедут прямо сейчас, то приеду не раньше завтрашнего обеда. В кошельке ноль. На карте чуть больше двух тысяч. Вряд ли этого хватит на еду, такси и ночлег в гостинице. Но я не отчаивалась. Достав телефон, решила пройтись по контактам. Может все-таки кто-то мог бы нам помочь. Но и тут был облом. Телефон весело подмигнув экраном, разрядился окончательно.

Никита растерянно смотрел на меня, а я совершенно не знала, что делать. Но впадать в отчаяние не имела права. Поэтому для начала объяснила ситуацию Никите и пообещала, что-нибудь придумать, а для начала предложила пойти в ближайшее кафе и поесть.

Никита согласился. Но лишь потому что уже устал. Но я даже и этому была рада. Если бы он раскапризничался здесь и сейчас, то я бы точно сама разрыдалась, потому что в голову ничего стоящего не приходило. Я от стресса даже забыла о Торопове и проведенном с ним сегодня времени. Но совсем ненадолго.

Потому что стоило нам с Никитой выйти на улицу, как мы тут же наткнулись на Влада, сидевшего на скамейке рядом с подъездом.

Влад тут же вскочил, а я изумленно уставилась на него. Я думала, что он уже уехал. А он почему-то сидел и мок под холодным дождем.

— Маш? Что случилось?

— Ничего. Просто решили прогуляться. — Я почему-то испугалась, что ему снова придется нам помогать.

— Мама забыла ключи и нам негде ночевать, — вклинился Никита, а я была готова застонать.

— Нет. Я… Мы сами… — от пронизывающего взгляда Торопова получался какой-то лепет.

— В машину садитесь!

— Влад!

— Просто сядь в машину, — рыкнул Торопов. Ему явно не нравилось, что я сопротивляюсь. — Я просто отвезу вас, куда скажешь.

Конечно, отвезешь! Если бы я только знала куда.

— Мааам, — заныл Никита, и я в очередной мысленно застонала, а потом поспешила вместе с Никитой к машине Влада.

— Куда вас? — спросил Торопов

— В центр.

— А конкретнее?

— В кафе, — снова вмешивается Никита и я начинаю злиться. — А потом мама что-нибудь придумает.

— Не понял? — Влад удивленно вскидывает брови. — Вам реально негде ночевать?

— Родители уехали в деревню к бабушке до понедельника. А я забыла ключи и у меня разрядился телефон, — сдаюсь я, устало выдохнув, — Лизы и Котова нет в городе. И я пока не решила, куда мы поедем.

— Я отвезу вас к себе, — даже не задумываясь, командует Торопов, а у меня сердце вдруг начинает стучать.

Я не готова снова оказаться в его квартире, да еще и спать в соседней комнате от него. Пусть хоть весь мир перевернется я на это не решусь.

— Нет.

— Будешь с маленьким ребенком шляться по ночному городу до понедельника? — Торопов знает куда надавить.

Но неужели он не понимает то, что мы сейчас с ним разговариваем совсем не означает, что я вот так просто могу пожить у него до понедельника. Я в лучшие-то времена не оставалась у него никогда ночевать, а теперь тем более.

Но судя по его воинственно настроенному виду, мне придется отстаивать свои желания в наисложнейшем споре. Я мельком смотрю на Никиту, который раскинулся на заднем сиденье и устало прикрыл глаза, а потом решаю сказать Торопову правду. Ну, нет у меня сил сейчас спорить и искать причины для отказа.

— Влад, ты же понимаешь, что я не могу. Просто не могу. Ты же все знаешь. Не дави на меня. Для меня итак наша встреча слишком неожиданная. И я просто не могу сейчас просто так взять и поехать к тебе.

— Маш, ты сейчас не думай обо мне. Подумай про Никиту и про то, что на улице ночь. Неужели ты настолько мне не доверяешь, что готова таскаться с ребенком по ночному городу в дождь и слякоть в поисках ночевки, — продолжает уговаривать меня Влад.

И я понимала, что Торопов был тысячу раз прав, но я даже представления не имела, что будет со мной, если окажусь в его квартире. И если с этим я справлюсь, то точно не усну. Как можно спать, зная, что человек которого ты любила, который предал тебя, которого ты простила, а потом так долго не видела, будет спать в соседней комнате?

— Нет, Влад. Я не могу.

— Ладно, Маш. Я все понял. Но тебя не отпущу одну с ребенком. Я все равно отвезу вас к себе, а сам уеду к родителям и поживу у них пару суток. Моя квартира в полном вашем распоряжении до понедельника. И прежде, чем отказываться в очередной раз, знай, я просто хочу помочь. Без каких-либо задних мыслей. И о Никите подумай.

Его предложение такое заманчивое. И усталость накатывает с каждой минутой все сильнее.

— Маш, я обещаю, что уеду.

Я верю Торопову. И это действительно лучший вариант. Другого я просто не найду.

— Хорошо.

Влад удовлетворенно кивает, и мы наконец трогаемся. Никита благополучно спит. Ему даже не мешает музыка, которую включил Влад. И я его понимаю. Мне почему-то самой становится все так безразлично. Лишь быстрее оказать в тепле и лечь спать. Хотя я вру. Мне не безразлично. Но я не переживаю. Вообще не из-за чего. Скорее я удовлетворена. Раз Торопов предложил пожить у него, значит он сам ни с кем не живет. И от этого почему-то в груди разливается приятное тепло.

Дура, ты Маша! Непроходимая! О другом должна думать! Но мне не хочется. Я только один раз позволю себе, а потом снова стану прежней. Рассудительной и благоразумной.

Мы останавливаемся около супермаркета, и я даже не успеваю спросить причину остановки, как Торопов покидает машину и возвращается только минут через пятнадцать с огромным пакетом, набитым разными вкусняшками.

— У меня ничего нет в холодильнике. Мышь повесилась.

— Не стоило. Мы бы придумали что-нибудь, — вру я, помня о своих копейках на карте и мне становится стыдно. — Спасибо.

— Не за что, — Торопов жмет плечами так, словно он тысячу раз так делал для нас.

Дальше мы едим в полнейшей тишине, нарушаемой звуков из динамиков. Мелодия медленная и тихая, за окном непрекращающийся ни на минуту дождь, а на плечи наваливается усталость. Голова совершенно пустая, и мне казалось, что еще немного и я усну.

Но слова богу, дотерпела. А когда пришлось тормошить Никиту и тащить его, не понимающего где и он, и что делает, к подъезду, а потом в лифт, то даже немного взбодрилась. А перед дверью в квартиру Торопова сон, как рукой сняло. Сердце стремительно забилось, а ноги предательски дрогнули. Еще утром я бы в жизни не поверила, что окажусь в этом месте снова. А теперь воспоминания вдруг лавиной накрыли меня. Навалилось сразу все и плохое, и хорошее. И чтобы не задохнуться от нахлынувших эмоций, я сосредоточилась на Никите.

Через порог перешагнула с закрытыми глазами. И прям у двери опустилась перед Никитой, пытаясь его раздеть. Руки дрожали, и я избегала взгляда Торопова. А когда решилась посмотреть на него, то поняла, что он за мной внимательно наблюдает.

— Все в порядке?

Сил ответить не нашлось. Поэтому я просто улыбнулась и утвердительно кивнула.

Проводив Никиту в комнату и усадив его на диван, я принялась за свою одежду, краем глаза отмечая, что Влад тоже переоделся. Он сменил мокрое пальто на черную короткую куртку и с мокрыми от дождя волосами напоминал рок-звезду из модного журнала.

Мне вдруг захотелось рассмеяться. Я так нервничала, что не замечала ничего вокруг. Все мое внимание было сосредоточено на Владе. Я изучала, не отрывая своих глаз. И, кажется, он заметил мое состояние, но виду не подал.

— Ты же помнишь, где здесь все находится? — его голос был охрипшим, и у меня промелькнула мысль, что он тоже волнуется.

— Да, — выдохнула я в ответ.

Влад кивнул и ушел в свою комнату. Его не было две минуты, а я так и стояла не в силах пошевелиться.

Торопов принес чистый комплект постельного белья, отнес пакет с продуктами на кухню, вернулся, достал из кармана пальто кошелек, заглянул в ящик тумбочки, и только потом с грохотом положил на ее поверхность ключи, визитку и карточку.

— Второй экземпляр ключей, мой номер телефона на визите, и если что-то нужно купить, не стесняйся!

— Это лишнее, — я стояла все на том же месте и почему перестала понимать происходящее.

— Маш! У тебя ребенок! Если что-то понадобится, можешь воспользоваться. И чувствуйте себя как дома.

— Хорошо, — пообещала я, зная, что ни за что не возьму у него денег.

— Ну, все, я пошел. Приеду утром в понедельник. Если, что звони.

— Угу, — я обхватила себя руками.

Вот именно сейчас мне почему не хотелось, чтобы Торопов оставлял нас одних в своей квартире, но упорно продолжала молчать. А Влад словно чувствуя мои сомнения, не двигался с места, при этом не спуская с меня глаз. Отчего-то стало жарко.

— Мам! Я спать хочу!

Я даже вздрогнула от голоса Никиты.

Торопов тоже моргнул, словно находился в забытье, а потом просто кивнув, вышел, тихонько захлопнув за собой дверь. Я тяжело выдохнула, и поняла, что готова броситься за ним. Я не знала зачем, но точно была уверена, что не хочу, чтобы он ушел. В груди все сдавило и мне не хватало воздуха, чтобы сделать хотя бы один вдох, и только повторная просьба Никиты заставила меня двигаться.

На автомате я расстелила белье на диване, раздела Никиту и помогла забраться ему под одеяло. От еды сын отказался, потому что очень сильно устал и его глаза уже слипались.

— Мам, ты со мной будешь спать?

— Конечно, только приму душ и сразу же к тебе.

Никита доверчиво кивнул, а я в ответ ласково погладила его по голове, укрыла одеялом, и он тут же вырубился. Бедный ребенок! У него даже не хватило сил пожелать мне спокойной ночи. Обычно мы перед сном обсуждаем еще кучу тем, но сегодняшний вечер был для него не из легких.

Убедившись, что Никита спит, я хотела сразу же принять душ и лечь спать, но поняла, что не смогу, пока не позволю себе обвыкнуться в этой квартире. Поэтому я принялась бездумно ходить из комнаты в комнату, отмечая что здесь совсем ничего не изменилось. Все выглядело так, как я это помнила. От осознания этого факта стало как-то легче на душе. И уже не так страшно и волнительно. А даже осмелела настолько, что разложила продукты в холодильник и шкафчики. Кстати надо отметить, что, судя по содержимому пакета, Торопов похоже думал, что мы у него недели на две. Сыр, яйца, колбаса, молоко, творог, йогурты, хлеб, масло, сок, овощи, фрукты, консервы и куча сладостей. С голоду мы с Никитой точно не умрем. Но несмотря на обилие продуктов и уже длительное время голодания, есть не хотелось. Я с трудом запихнула в себя пару бутербродов с колбасой и сыром, и наконец отправилась в душ. И я почти разделась, как меня осенило, что мне совсем нечего одеть после душа. Мысль по рыться в вещах Торопова пришла в мою голову первый. Некрасиво, конечно, но за вечер уже произошло столько всего, что копание в чужой одежде меня не смущало. Тем более Влад сам предложил, быть как дома. По старой памяти мне не составило труда открыть шкаф в его комнате и выудить очень даже приличную футболку. Совесть меня не мучила нисколько. И я со спокойной душой, заставив себя ничего не анализировать, приняла душ, и чуть подсушив волосы полотенцем, забралась к Никите под одеяло.

Если в душе мне удалось не думать о сегодняшней встрече, то вот с кроватью было сложнее. Но теперь у меня все было по-другому. И использовав пару техник от моего любимого психолога по переключению мыслей в другое русло, плюс усталость, и я спала, как младенец. Правда не очень спокойно. В квартире было тепло, отчего мне стало жарко. А после и совсем даже во сне чувствовала какую-то тревожность. Металась по кровати, пока не открыла глаза.

Крик застрял в моем горле.

Рядом с диваном стоял стул, на котором восседал прямо в верхне одежде Торопов. Слава Богу, свет, который я оставила в коридоре хорошо освещал его, иначе я бы просто с ума сошла от страха. У меня итак все волосы дыбом стали во всех местах.

— Тише, тише, это я, — прошептал Торопов, когда понял, что я вот-вот начну истерить.

Дыхание вырывалось шумными короткими выдохами, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Я не могла произнести ни слова, а когда немного пришла в себя, то поняла, что готова убить Торопова. Так ведь чокнуться можно.

Я в возмущении вскочила с дивана, не обращая внимания на то, что его футболка на мне задралась по самое не хочу, и ринулась на кухню. Торопов последовал за мной.

— Ты охренел, Торопов? Я чуть от страха на тот свет не отправилась! — закричала я на него шепотом.

— Я забыл документы. Поэтому вернулся!

— А я что спала на них?

— Нет.

— Тогда какого хрена ты там сидел и пялился, как маньяк??? Ты вообще нормальный?

— Извини, если напугал! Просто так получилось!

Мы перешептывались друг с другом, но слишком эмоционально, особенно я. И если бы не спящий Никита, то я устроила бы ему нагоняй за такую выходку. А так приходилось лишь тихо журить его.

— Конечно, напугал! Радуйся, что я не закричала и не разбудила Никиту. Я бы тебя вообще убила бы! Ты не только меня мог напугать, но и ребенка! О чем ты вообще думал?

Я высказывала ему, не замечая, как скользят его глаза по мне, отмечая мои растрепанные волосы и его футболку на моем теле. И только его замерший на моих губах взгляд, заставил меня замолчать.

Торопов молча взял меня за руку и притянул к себе. Мокрая куртка тут же уколола меня холодом:

— Ау! Ты холодный!

Торопов так же молча отпустил меня и скинул куртку на пол, а потом снова притянул к себе, прижав к своему горячему стальному телу, и заглядывая в мои глаза, прошептал:

— Боже, принцесса, какая же ты красивая…

Я не понимала, что происходит. Мой мозг еще не успел переключиться на другую волну, а вот тело чувствовало теплые руки Влада на талии и шее. По телу пробежалась толпа мурашек.

Я судорожно выдохнула, заостряя свое внимание на губах Торопова.

— Ты потом меня будешь ненавидеть, но я все равно сделаю это! Не могу от тебя отказаться!

И в это же мгновение его теплые губы опустились на мой рот, заставляя меня замереть от удивления и неожиданности.

Нет, Торопов не целовал меня. Его губы просто жадно изучали мои губы. Цеплялись за них, обсасывали, ласкали вперемешку с рваным дыханием. При этом я ощущала, что Торопов натянут как струна. Его пальцы чувствительно впивались в мою кожу, но мне было не больно. Я сама дрожала, как осиновый лист, чувствуя, как ноги становятся ватными, а в животе поднимается давно забытый рой тех самых бабочек.

Не ждала, не думала, и не знала, что делать. Но игнорировать не могла. Слишком остро ощущала тоску Влада. До потери сил. Даже пришлось схватиться за его рубашку, чтобы не упасть. А потом, услышав его тихий стон, я сама приоткрыла рот и откликнулась на его мечущиеся движения губ. Сдалась. Потому что за два с лишним года ничего подобного ни к кому не чувствовала. За последние пять месяцев даже на свидание ходила — и ничего подобного. А с ним за одну секунду взрыв во всем теле. В голове. И ведь понимаю, что неправильно все это. Не должно так быть. Но отказать не могу. Не ему. Себе не могу. Может потом пожалею, но сейчас это так фантастично. Медленно и нежно, но при этом Торопов требовательный и кажется зверски голодный. Настолько, что моя голова кружится, а кончики на пальцах рук и ног немеют. Мне даже кажется, что я обмякла в руках Торопова. Но его руки обхватывают меня за талию, не давая упасть и еще крепче прижимают к напряженному телу, грозя меня раздавить. И у меня уже не хватает воздуха, но я не могу оторваться. Я просто дурею от этих забытых ощущений. От сладостного вкуса его губ. И понимаю, что задохнусь насмерть, но не могу остановиться. Влад делает это первым:

— Врежь мне, принцесса, и посильнее, — шепчет он в мое ухо, — иначе я не остановлюсь.

Идея хорошая. Но проблема в том, что я сама нуждаюсь в хорошей оплеухе. У меня в голове туман и только острое ощущение его близости. Больше ничего вокруг.

— У меня сил нет, — признаюсь ему дрожащим голосом.

— А жаль, — только сожаления в его голосе я не слышу.

Влад разворачивает меня к себе спиной и зарывается лицом в мои короткие взлохмаченные волосы. Его руки ложатся на мой живот и снова прижимают к его телу так, что я чувствую, как Торопов возбужден. Он хочет меня. До дрожи. И мне так неловко признаваться, но я тоже. По крайней мере я чувствую то, чего не должна чувствовать с ним. Я знаю, я помню, что не должна, ну по крайней мере ни здесь и не сейчас, но его скользящие по моей шее губы заставляют меня в блаженстве закрыть глаза.

Но всего лишь на мгновение. Мне немного страшно. Я помню, как он накинулся на меня тогда на приеме и чем все это закончилось, и даже готова в любой момент дать отпор, но Торопов совсем не двигается. Он, словно почувствовав мое напряжение, начинает покрывать мою шею легкими поцелуями, вызывая мурашки на спине.

И я жду, каждую секунду, жду его дальнейших действий. И я не то, чтобы их боюсь, просто все слишком быстро. Слишком неожиданно. Но еще неожиданней, что я жду.

— Не бойся меня, — снова шепчет Влад. — Я обещаю, что и пальцем тебя не трону, если ты не захочешь. Просто я так скучал…

Зачем он это говорит? Где он был? И почему тонкая ткань футболки не спасает от его обжигающих прикосновений? Почему у меня нет сил ему противостоять? Ведь я не должна позволять ему это делать со мной? И почему я хочу, чтобы он не останавливался? Мой разум! Где ты?

— Я не боюсь…

Мне нужно что-то ответить, потому что я теряю себя. Торопов ничего не делает. Просто обнимает и судорожно вдыхает мой запах, а я медленно выпадаю из его реальности, забыв обо всем, что нас связывало и чувствуя только его животный инстинкт.

Он меня не держит. Я могу уйти. Прогнать его. Но стою, как вкопанная. И едва нахожу силы, чтобы повернуться и заглянуть в его глаза. Лучше бы я этого не делала. Там столько боли и одиночества. Влад боится и волнуется не меньше меня. Но тем не менее склоняется и снова целует меня. Без жесткого напора, но все так же уверенно. Он словно спрашивает разрешения, а когда я раскрываю губы, не в силах сопротивляться, позволяет мне вести эту близость. И я принимаю его вызов. Чувствую, как в груди собирается тяжелый ком, но продолжаю искать спасение в его губах. Пью до последней капли. А когда отрываюсь, то понимаю, что плачу.

Влад вытирает ладонями мои слезы и покрывает мое лицо нежными поцелуями.

— Я так устал жить без тебя…

Я не могу сказать ему то же самое в ответ. Но только вслух не могу сказать. Пока что не могу. А глубоко внутри я с ним согласна. Я тоже устала без него. Ведь не просто так, пройдя через весь этот ад я так и не смогла выкинуть его из своего сердца.

Я сама тянусь к его губам. Забыв про гордость и страхи.

Может, с ума сошла. А может мне просто нужно его внимание. Может я потом от стыда умру? Но сейчас мне это нужно.

Торопов отвечает мне с не меньшим желанием. Не чувствуя отпора с моей стороны, он сжимает футболку на мне и прижимает к себе так крепко, что мои ребра вот-вот затрещат.

Я робко опускаю руки на его шею и тут же оказываюсь у него на руках. Даже не поняла, как это произошло. Просто покрываю его лицо поцелуями и понимаю, что он несет меня в свою комнату.

Там темно. Но Торопов безошибочно приносит меня к кровати, а потом аккуратно сажает на ее поверхность. И тут же уходит.

У меня есть шанс все изменить. Пока он включает свет в комнате, пока закрывает дверь и прижавшись к ней, вопросительно смотрит на меня. Одно мое слово, и я смогу уйти. Я уверена, он даже не остановит. Но молчу, словно в рот воды набрала.

Не дождавшись от меня каких-либо действий, Влад отталкивается от двери и подходит ко мне. Она садится на колени прямо на пол. Теперь наши глаза напротив друг друга. И заглядывая в его стальную глубину, я вижу, что он не верит своему счастью. Смотрит на меня, так как будто я сейчас растаю.

Его руки ложатся на мои плечи и легко спускают с них ткань огромной футболки. Робко и медленно. Полностью стащить одежду с меня не удалось, но ключицы оголились. Влад изучает обнаженную кожу взглядом, а потом прикасается к ней кончиками пальцев. Я вздрагиваю от обжигающего прикосновения, а руки Торопова дрожат. Он пытается себя контролировать, но я вижу, что он дрожит, но не останавливается. Рисует узоры, заставляя меня проваливаться в какую-то собственную нирвану.

В комнате тишина, прерываемая нашим тихим дыханием. Воздух накаленный. Того гляди все затрещит вокруг или заискрит. И я не чувствую неловкость. Разве что от того, что совершенно не знаю, что делать и как. Но Влад мне помогает, сам того, не зная. Он расстегивает свою рубашку и скидывает с себя прямо на пол. Я зачарованно смотрю на его подтянутое тело, отмечая что кончики пальцев покалывает от желания дотронуться. И пока я решаюсь, Влад встает и обойдя меня с одной стороны, вытягивается поперек кровати. Я больше не вижу его. Но знаю, что он ждет. И снова готов отпустить меня. Все зависит от меня. А я… Я… Я просто подтягиваюсь на кровати и падаю назад, в одно мгновением оказавшись с ним лицом к лицу.

— Маленькая моя, — голос Влад севший, и мне даже приятно.

Раньше его тембр менялся от его желания. От того, насколько он меня хочет.

Он утыкается лицом в мою шею и снова прижимает к себе. Еще пару раз и у меня точно будут трещины на ребрах. Но мне все равно. Потому что сейчас под моими ладонями его горячая грудь. Та самая, которую я сотни раз изучала через одежду и может пару раз забиралась под футболки, но никогда вот так близко и сколько душе угодно. Я неторопливо веду пальцами сверху вниз и тут же слышу, как сбивается дыхание Влада. И сама реагирую точно так же. Вроде ничего сверхъестественного, а так будоражит кровь.

— Я не знаю, как… — краснея признаюсь Владу, когда мои руки доходят до пряжки ремня.

Раньше именно ремень был границей допустимого, но ведь сейчас все по-другому.

— Все хорошо, принцесса… Не бойся…

Влад стягивает с меня мою футболку, и я инстинктивно пытаюсь прикрыть свою грудь, но Торопов не дает мне это сделать. Поэтому от неловкости, я закрываю глаза и в тот же момент шиплю от неожиданности. Его губы на моей груди!

Меня простреливает словно разрядом тока до самых пяток, а потом я выгибаюсь навстречу его губам, которые творят с моей грудью что-то невообразимое. Я продолжаю шипеть, а Влад продолжает свои изощренные ласки до тех пор, пока я не начинаю хныкать от желания. У меня уже не бабочки в животе. У меня уже там целые колибри.

Влад отпускает меня всего лишь на секунду, а потом припадает к моим губам с протяжным стоном, и я забываю где я и что со мной. Только его руки на моем теле. Только его поцелуи. Жаркие и ненасытные. Я настолько потонула в его страсти, что бесстыдно трусь об его ладонь, которая ласкает меня между ног через трусики.

— Влад…

Торопов тут же отрывает голову от моей шеи. Он вопросительно уставился на меня, а я не могу произнести ни слова, потому что сама не знаю зачем позвала его. Наверное, просто не справилась с нахлынувшими эмоциями.

— Все в порядке? — Влад просто выдавливает из себя эти слова.

И только когда я киваю головой, снова склоняется к моим губам.

— Ты только не бойся, принцесса…

Торопов одной рукой подныривает под край моих трусиков и медленно тянет его вниз. И все хорошо. Я готова. И я безумно хочу его. Каждой своей клеточкой и даже приподнимаю бедра, чтобы помочь избавиться от последнего кусочка ткани на мне. И даже смело смотрю ему в глаза, когда он стягивает с себя брюки, носки, трусы. И задыхаюсь от его близости. От его рук и прикосновений. Меня потрясывает. Я даже позволяю проникнуть пальцами между моих бедер и дотронуться там, где никто никогда не касался. От наслаждения мне пришлось снова выгнуться ему навстречу и застонать так громко, что даже не поверилось, что я так могу. Но удивиться не успела. Потому что Влад так умело и так откровенно ласкал мою влажную плоть, что я могла только думать о наслаждении и ждала той волшебной разрядки, о которой пишут в книгах и показывают в кино. И все бы так и было, но когда Влад раздвинул мои ноги и устроившись между бедер, направил на меня свой огромный каменный член, я запаниковала. Мне вдруг стало так страшно, что я вцепилась ладонями в одеяло.

Торопов замер.

— Маааш…

— Я…Я…Да…

Влад опустился на меня, но вес удерживал на своих локтях.

— Посмотри на меня…

Я послушно заглянула в его глаза.

— Маш, я буду самым нежным. Тебе понравится, и я все обязательно исправлю. Доверься мне, — попросил он тихо.

И пока я вникала в его слова, отвлекшись от процесса, Торопов очень медленно, но уверенно вошел в меня.

Я вцепилась в его плечи. Но к своему удивлению долгожданной боли не было. А вот ниоткуда взявшаяся пульсация вокруг твердой плоти Торопова заставила меня изумленно затаить дыхание.

— Блядь, — выдохнул Торопов, — я сейчас сдохну.

Он уперся лбом в мое плечо, стараясь утихомирить дрожь, сотрясающую все его тело. С протяжным стоном он так же медленно вышел из меня и снова толкнулся вперед. Так же уверенно, но совсем чуть-чуть побыстрее. И снова томительная пауза, где меня заставляет трястись от наслаждения острая пульсация.

— Маш, я не смогу быстрее… Черт! Я…

— Мне все равно, только не останавливайся…

И он не останавливается. Медленно, резко и слишком ярко он доводит нас обоих до такого состояния, когда наши стоны переходят в хрипы, а потом смешивается в единый звук. Мы оба взмокли. Оба не могли оторвать взгляда друг от друга. Мы были где-то за гранью. Вдвоем. Шли по краю пропасти. И я сорвалась первой. Крича и прося не останавливаться его. Меня просто разорвало на мелкие кусочки. Теплая волна накрыла с головой, заставив содрогаться от первого в моей жизни оргазма. Такого мощного и головокружительного, что я даже не поняла, когда и как это сделал Влад. Только его рычание сквозь пелену разноцветных фейерверков.

И я думала, что не вернусь. Так сладко мне было в этой эйфории, что хотелось остаться в этом состоянии навсегда. Но увы… Постепенно блаженство схлынуло и я начала приходить в себя.

— Мне нужно к Никите… — прошептала скорее себе, когда смотрела, приподнявшись на локтях, как Влад вытирает своей футболкой мой живот — Я отпущу тебя утром, — качает Влад головой.

Я шокировано смотрю на него. Еще не придя до конца в себя, я не понимаю, зачем ему нужно держать меня до утра. Мы оба получили то, что хотели, и мне срочно требовалось остаться одной.

— Мы не закончили, — Торопов выкидывает футболку на пол и взяв меня за руки тянет на себя. Я приземляюсь на него и понимаю, что мне приятно чувствовать его под собой.

— Разве?

— Угу. Я даже и половины тебе не показал, как это может быть охеренно. Боялся кончить раньше времени. Но теперь пока не покажу тебе звезды, никуда не отпущу. Так что приготовься стонать и кричать от наслаждения, принцесса. Только дай мне две минуты.

Влад опускает руки на мои ягодицы и легко их сжимает. А я смотрю на него с открытым ртом. Я ожидала от него сейчас все, что угодно, от безразличия до разговора о прошлом или просто по душам, но никак ни вот этих вот слов.

— И да, принцесса, здесь звукоизоляция. Так что можешь не стесняться.