Глава 7.1

Я думала, что самое страшное позади. Наивная. Неделя после встречи с Андреем пролетела как в тумане. Меня восстановили на работе, иск закрыли, приставы вернули телевизор. Мама перестала плакать по ночам, Лизка снова начала хамить и требовать деньги на карманные расходы. Жизнь входила в привычное русло. Но что-то изменилось. Я ловила себя на том, что постоянно проверяю телефон. Не потому, что ждала звонка Андрея — я запретила себе его ждать. Просто рука тянулась сама. И каждый раз, когда экран загорался, сердце делало кульбит. А потом я злилась на себя за эту дурацкую реакцию. Я даже не понимала, чего я ожидаю от призрачного звонка: угроз или чего-то прямо противоположного. Розы завяли через пять дней. Я выбросила их с каким-то странным чувством — будто что-то закончилось. Хотя ничего и не начиналось. Алиса пытала меня каждый вечер: — Он звонил? Писал? Может, прислал еще что-то? — Нет. — Странно. Такие букеты просто так не дарят. — Алис, отстань. Это был жест. Мы заключили перемирие, вот он и отметил. — Перемирие отмечают коньяком, а не розами, — резонно заметила подруга. — Жень, ты мне зубы не заговаривай. Он запал на тебя. Я же вижу. — Ты ничего не видишь. — Я вижу, как у тебя глаза горят, когда ты про него говоришь. — Они не горят. — Горят-горят. И ты сама это знаешь. Я не знала. Но Алисе, видимо, были виднее не только намерения Андрея, но и что у меня на душе. Флешка по-прежнему лежала в тайнике. Я проверяла ее каждый вечер — на месте ли. И каждый вечер думала: а что, если бы я не нашла ее? Где бы я сейчас была? Скорее всего, собирала вещи, потому что квартиру пришлось бы продавать. Стыд за то, что я стала шантажисткой, никуда не делся. Но он притупился, смешался с чем-то другим. В четверг вечером, когда я вернулась с рейса, меня ждал сюрприз. В дверях квартиры стоял курьер с коробкой. Огромной, белой, перевязанной золотой лентой. На коробке была только одна надпись: «Жанне». — Ого, — сказала Лизка, высовываясь из-за моей спины. — Твой миллионер снова отметился. — Он не мой. — Ага. Открывай давай! Я открыла. Внутри лежало платье. Вечернее, длинное, цвета глубокого океана. Шелк, кружево, идеальный покрой. К платью прилагались туфли — лодочки на тонкой шпильке, такого же цвета. И открытка. «Жанна. Завтра, 20:00, ресторан "Турандот". Приходи в этом. Андрей». Я стояла и смотрела на это великолепие. Вещи явно стоили бешеных денег. — Ни фига себе, — выдохнула Лизка. — Женька, ты пойдешь? — Нет. Не знаю. Всё это выглядит очень странно. — Думаешь, это просто ужин? — Понятия не имею.

Андрей, как всегда, был в своём стиле. Платье, туфли, записка. Это выглядело не как приглашение, а как приказ. Он прекрасно понимал, что не принять доставку я не смогу. Курьер не повезёт её назад, если у него нет такого заказа. Так что при любом раскладе, подари я коробку курьеру, выброси её или оставь себе – я её приняла. А значит обязана прийти. Хотя бы для того, чтобы всё вернуть.

Так я и решила поступить. С учётом, что у меня с Андреем так или иначе были дела. Ресторан «Турандот» оказался именно таким, как я себе представляла, — золото, хрусталь, лепнина, официанты во фраках. Место, где ужин стоит как моя месячная зарплата. Место, где я никогда не оказалась бы по своей воле. Я надела платье с выпускного – лучшее, что у меня было. Метрдотель точно знал кто я и к кому пришла, потому что в таком платье меня бы сюда никто не пустил. Подаренное я бережно несла в коробке.

Я шла через зал и чувствовала, как на меня смотрят. Мужчины провожали взглядами, женщины — оценивали. Я понимала, насколько я тут не к месту, но меня это совершенно не трогало. Андрей сидел за столиком в углу. Увидел меня, встал. В его глазах мелькнуло удовольствие. — Жанна, — сказал он, протягивая руку. — Ты пришла. — Он вдруг запнулся. — А где?..

И снова Жанна. Он будто намеренно пытался обезличить меня, чтобы мной было проще играться. — Женя, — поправила я автоматически и положила коробку на свободный стул. — И да, пришла. Вот. Решила вернуть лично, чтобы не быть тебе обязанной. Давай сразу к делу. Сама не заметила, как перешла на «ты». Андрей усмехнулся. Движением руки он кого-то подозвал и отдал коробку ему, а затем отодвинул для меня стул. — Сразу к делу? Даже не выпьешь сначала? — Я выпью. Но разговаривать будем сразу. Он заказал шампанское. Настоящее, дорогое. Я пила и смотрела на него через бокал. При свете ресторанных свечей он выглядел почти красивым. Почти человечным. — Ну, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Я тебя слушаю. Что я задумал?

Вопрос показался мне странным. Я невольно вскинула бровь.

— Ты мне скажи. Все эти цветы, подарки. — Мне интересно сначала послушать тебя.

— Ты действуешь по принципу «держи друзей близко, а врагов ещё ближе», — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Решил меня задобрить, усыпить бдительность. Чтобы я расслабилась, поверила, что мы чуть ли не друзья. А потом, когда флешка перестанет быть для меня защитой, ты ее заберёшь. Я права? Он смотрел на меня несколько секунд. Потом вдруг рассмеялся. Громко, искренне, запрокинув голову. На нас обернулись люди за соседними столиками. — Ох, Жанна, — сказал он, вытирая выступившие слезы. — Так ты всё видишь? — В смысле? — В прямом. Ты правда думаешь, что я тебя боюсь? Что я буду тратить своё время и деньги на то, чтобы усыплять бдительность стюардессы с флешкой? Он подался вперёд, и его лицо стало жестким. — Если бы я хотел забрать у тебя флешку, я бы это сделал. Без ресторанов, без цветов, без платьев. Просто пришел бы и забрал. Ты думаешь, твои копии меня остановят? Да я за неделю могу так все повернуть, что твои копии станут просто файлами, а ты — девушкой, которая пыталась шантажировать честного бизнесмена и села в тюрьму. Я молчала. Внутри похолодело. — Но я этого не делаю, — продолжил он уже спокойнее. — Знаешь почему? — Почему?

Он замолчал. В ресторане стало тише, будто свечи перестали трещать. Его взгляд скользнул по моим губам, задержался на секунду дольше, чем следовало, и вернулся к глазам. Я поняла: он не просто оценивает риски. Он любуется тем, как я держу удар. — Потому что мне вдруг стало интересно как далеко ты сможешь зайти. Твоя флешка — да, проблема. Но ты сама... ты взялась играть со мной. Раньше на такое не решались даже «сильные мира сего».

Я глотнула шампанского. Оно как-то неожиданно ударило в голову. Я слышала, что с хорошим алкоголем так всегда. И если до этого я ощущала напряжение, то теперь оно улетучилось. — И что же? Я здесь, потому что тебе интересно на что я способна? Я же просто муравей.

Андрей поморщился. — Давай так: сегодня ты не муравей, а красивая девушка. Хоть и в дешёвом платье из массмаркета.

Взяв свой фужер, Резник снова смерил меня взглядом. Я так старалась держаться, но шампанское, его поведение, его слова… От его взгляда я ощущала, как мурашки разбегаются по телу. Но я не понимала, это от страха, что я совершенно не понимаю, что он задумал? Или от того, что он назвал меня красивой?

— Говоря откровенно, — продолжил Андрей, — Я думал, что ты сама принесёшь флешку сюда. Ведь я свою часть договора выполнил. Но, как я понял, она не с тобой?

Я отрицательно помотала головой. И я совершенно не понимала Андрея. То он говорит, что может легко отобрать у меня пресловутую флешку и не боится даже, что информацию с неё я давно скопировала. То уточняет не хочу ли я её вернуть.

— Но, когда я буду уверена, что всё точно в порядке, я её верну. Я за свои слова тоже отвечаю. И разойдёмся с миром.

Андрей загадочно улыбнулся.

— А ты правда хочешь разойтись? — Он подался вперёд, и я ощутило, как его колено под столом коснулось моего. — Знаешь, ты ведь первая девушка, которая отказалась принимать от меня подарок. И это интригует сильнее всего.