Глава 12.1

Пятница. Ровно в 19:00 у подъезда остановился чёрный «Мерседес». Не тонированный, не кричащий о статусе. Просто строгий, дорогой и безупречно чистый. Я спустилась по лестнице, чувствуя, как каблуки отбивают чёткий ритм по ступеням. Изумрудный шёлк шуршал по ногам, открытую спину холодило вечерним воздухом, но внутри горело что-то другое. Не страх. Предвкушение. Дверь открылась раньше, чем я успела коснуться порога. Андрей уже стоял на тротуаре. Тёмно-серый костюм, идеально посаженный по плечам. Белая рубашка без галстука, верхняя пуговица расстёгнута. Волосы лежали той самой выверенной небрежностью, над которой, кажется, работали часы. Он замер. Взгляд скользнул по мне — медленно, от каблуков до открытой спины. Пальцы непроизвольно дёрнули и без того расстёгнутый ворот. — Вау… — выдохнул он. Тихо. Без привычной иронии. — Я такого не ожидал. Ты выглядишь… потрясающе. — Здравствуй, Андрей, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Спасибо. Ты тоже… очень хорошо. Он усмехнулся, но в глазах не было насмешки. — Садись. Сегодня я за рулём. Без шофёра. Без свидетелей. Я потянулась к ручке, но его пальцы легко перехватили мою руку. — Постой. — Он открыл дверь сам. И, прежде чем я успела скользнуть внутрь, наклонился. Губы коснулись тыльной стороны моей ладони. Горячо. Чуть дольше, чем требовал этикет. Он прикрыл глаза на секунду. — Те самые духи. Присаживайтесь, миледи. Я вздрогнула. Не от холода. От жара, который его губы оставили на коже. Я выбрала эти духи специально. Знала, что заметит. Хотела, чтобы заметил. Кожаное сиденье холодно обняло бёдра. В салоне пахло сандалом, старой бумагой и тем самым неуловимым мужским теплом, от которого внутри всё сжалось. Андрей обошёл машину, сел за руль, завёл двигатель. Я вжалась в спинку сиденья, глядя прямо перед собой. Сама не знала, почему напряглась так, будто готовилась к удару. Или к поцелую. Андрей, кажется, считал это без слов. Резко повернулся. Наклонился. Близко. Так близко, что его дыхание коснулось ключицы. Я застыла. Старалась не дышать. Поймала себя на мысли, что он закусил нижнюю губу. И моё тело, предательски, подалось навстречу. На миллиметр. На долю секунды. Звук ремня разрезал тишину.

— Пристегнись, — прошептал он, отводя взгляд. Вложил пряжку в мои пальцы. Его кожа обожгла мою. Он отстранился, пристегнулся сам. А я сидела, не в силах вдохнуть. В салоне вдруг стало невыносимо жарко. Машина плавно выехала на дорогу. Тишина в салоне не давила. Она тянулась. Густая. Тягучая. Как воздух перед грозой.

— Так что с вальсом? — спросил он, не отрывая взгляда от асфальта.

— Алиса пыталась научить, — вырвалось у меня слишком быстро. — Пока выходит так, будто я наступаю на минное поле.

Андрей усмехнулся. Уголок губ дрогнул.

— Не волнуйся. Там не будет оркестра. Будет только ты, я и необходимость держать дистанцию. Пока не решим, можно ли её сократить. Я повернулась к нему. Он смотрел на дорогу. Но я видела, как побелели костяшки на руле. Как чуть сбилось дыхание.

— А если решим? — спросила я.

Господи. Зачем я это сказала? Язык будто жил отдельной жизнью.

Андрей наконец перевёл взгляд. На секунду. Долго. В его глазах не было иронии. Только тяжёлое, голодное спокойствие.

— Тогда я сделаю с тобой то, чего не делал в кабинете. И в ангаре. И в ресторане. Сердце ударило так сильно, что отдалось в висках. Губы мгновенно пересохли. Снова жарко. Невыносимо. Машина замедлилась у поворота. Его левая рука легла на сиденье между нами. Не касаясь. Просто рядом. Тепло от его ладони пробивалось сквозь шёлк, жгло кожу бедра. Я не отодвинулась. Не могла. Особняк стоял в закрытом посёлке, за высокими коваными воротами и безупречной живой изгородью. Охранник молча сверил номер. Ворота бесшумно разъехались. Мы подъехали к крыльцу. Андрей вышел первым, обошёл машину, открыл мою дверь. Подал руку. Я вложила пальцы в его. Крепко. Он не отпустил сразу. Сжал на долю секунды дольше, чем требовалось. Потом повёл к дверям. Не отпуская.

Нас встретил дворецкий. Идеально вышколенный, с лицом человека, который видел всё и удивляется ничему.

— Господин Резник. Вас ожидают в зимнем саду. Зимний сад оказался залом с панорамными окнами, живыми пальмами, хрустальными люстрами и длинным столом, накрытым белоснежной скатертью. За столом уже сидели Василий Иванович и Ольга Владимировна. И Марго. В бледно-розовом платье, с идеальной укладкой и взглядом человека, который уже всё решил за себя и за других. — Андрей, — поднялась Ольга Владимировна. Поцеловала сына в щеку. Потом перевела взгляд на меня. — И это… Евгения, верно? Андрей много рассказывал.

Я не дрогнула. Улыбнулась. Ровно. Профессионально.

— Рада знакомству, Ольга Владимировна. Благодарю за приглашение.

Василий Иванович кивнул, жестом указывая на свободное место.

— Садитесь. Надеюсь, вы не против, если мы сразу перейдем к делу? Время — ресурс, который не восстанавливается.

Они вели себя так, будто ожидали меня увидеть. Будто я никак не испортила их вечер и их планы. Хотя, такие люди наверняка очень сдержанные. Уверена, что внутри они люто ненавидели меня. А я пока не могла понять, что я думаю по этому поводу. Я вообще не могла думать не о чем, кроме слов Андрея. Ужин начался не с вопросов. С пауз. С оценивающих взглядов. С тонких уколов, замаскированных под вежливость.

— Расскажите, Евгения, чем вы занимаетесь в жизни? — спросила Марго, аккуратно откусывая кусочек стейка. Хотя она всё прекрасно знала.

— Летаю, — ответила я. — Обслуживаю частные рейсы. Слежу, чтобы пассажиры были в безопасности и комфорте.

— Стюардесса, — протянула Ольга Владимировна, но в голосе её читалась язвительность. — Как романтично. И надолго это у вас?

— Пока мне это нужно, — я посмотрела ей прямо в глаза. — А потом займусь тем, чем всегда хотела. Маркетингом. Издательским делом. Тем, что приносит не только деньги, но и смысл.

Тишина повисла на долю секунды. Василий Иванович отложил вилку.

— Смысл, — повторил он. — Интересное слово. В нашем мире его обычно покупают.

— А я предпочитаю создавать, — ответила я. Голос прозвучал ровно. Без вызова. Без дрожи. — И пока что мне это удается.

Андрей молчал. Но я чувствовала его взгляд. Тяжелый. Гордый. Не как начальник. Не как партнер по сделке. Как человек, который видит, как я держу удар. И это дает мне силу. Разговор сменился на бизнес. Контракты. Свирский. Кипр. Весенние сроки. Марго кивала в нужных местах, вставляла короткие реплики, будто уже знала свою роль в этом спектакле. Я молчала. Пила воду. Слушала. Запоминала. Флешка лежала дома. Но её вес я чувствовала и сейчас. Не как щит. Как якорь. Напоминание: я здесь не по приглашению. По выбору. Когда подали десерт, Ольга Владимировна сложила руки на столе.

— Евгения, я вижу, что вы умная девушка. Нет, даже больше. Вы мудрая девушка. Все мы знаем зачем вы здесь. И мы любезно приняли вас в нашем доме. Но это просто единичный визит, не более. Сейчас нам нужно обсудить дела в семейном кругу. Вы не возражаете?

Взяв со стола свой фужер с вином, я сделала глоток, чтобы запить остатки еды. Затем я взяла салфетку и промокнула губы. У Андрея на этот ужин явно был какой-то план, но он не удался. Ничего не произошло. У меня не осталось выбора.

Я начала подниматься из-за стола, чтобы параллельно поблагодарить хозяев дома за прекрасный ужин, как вдруг… рука Андрея легла поверх моей.