Глава 4.2

Я сидела перед погасшим экраном и смотрела в одну точку. Алиса обнимала меня за плечи, что-то говорила, но я не слышала. Он меня уничтожит. Просто потому, что может. Я провалялась на кровати до самого вечера. Алиса ушла гулять по Берлину, сказала, что нечего киснуть, но я отказалась. Не было сил даже встать. В какой-то момент я все-таки поднялась, подошла к куртке и достала флешку. Села за ноутбук, повертела ее в пальцах. Черная, никаких опознавательных знаков. Такие продаются в любом ларьке по пятьсот рублей. Я сунула ее в разъем. Система определила устройство. Я открыла — и увидела десятки файлов. Никаких названий, только номера. Я открыла первый. Документы. Много документов. Сканы каких-то договоров, таблицы, банковские выписки. Я ничего не понимала в этой писанине, но одно бросилось в глаза сразу: везде мелькало название компании «Резник-Ойл». И цифры. Огромные цифры. Я открыла следующий файл. Еще документы. Потом еще. Таблицы Excel с какими-то расчетами. Потом сканы банковских выписок. Счета в офшорах, переводы, суммы, от которых у меня глаза полезли на лоб. — Что за... — прошептала я. Я не финансист, не бухгалтер, но даже мне стало понятно: это не просто рабочие документы. Это черная бухгалтерия. Двойная, тройная, какая угодно. Схемы, по которым деньги утекали из компании в неизвестном направлении. Одни и те же суммы: оттуда — туда, потом обратно, но уже меньше, потом снова куда-то. Я открыла файл с пометкой «Кипр». Там были сканы контрактов с какими-то фирмами с ничего не говорящими названиями. Суммы внизу каждого контракта заставляли сердце биться чаще. Десятки миллионов. Долларов. Дальше пошли фотографии. Какие-то встречи, люди за столами, папки с документами. На одной из фотографий был Андрей — сидел в ресторане с какими-то мужчинами, все улыбались, поднимали бокалы. На другой — он подписывал бумаги, сосредоточенный, деловой. Никакого страха или сомнения на лице. Уверенный в себе человек, который знает, что делает. Я открыла еще один файл — отсканированные страницы какого-то блокнота. Рукописные записи, цифры, фамилии, даты. Почерк был разный, но некоторые записи явно принадлежали Андрею — я узнала его подпись на нескольких документах, таких же уверенных, размашистых, с длинным росчерком. Чем дальше, тем страшнее становились цифры. Сотни миллионов, которые уходили неизвестно куда. Документы, подтверждающие, что компания «Резник-Ойл» занижала налоги, выводила активы, обманывала государство. И везде, во всех схемах, фигурировал Андрей. Как подписант. Как получатель. Как один из ключевых участников. Я открыла файл с пометкой «Личное». Там было письмо. Короткое, всего несколько строк. «Дорогой папа. Ты просил напомнить тебе схему по Кипру на случай, если сам не успеешь. Я все подготовил. Встреча с нашими партнерами в пятницу в восемь. Привезу документы. Твой сын Андрей». Я перечитала два раза. Никаких сомнений, никакого страха. Просто деловая переписка. Сын помогает отцу проворачивать дела. Дальше были еще письма, еще документы, еще подтверждения. Андрей был в этом по уши. Не пешка, не жертва обстоятельств. Полноценный участник, который знал, что делает, и получал с этого свои проценты. Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза. В голове было пусто. А потом пришло осознание. Это не просто компромат. Это рычаг. Настоящий, железобетонный рычаг, который я могу использовать. Если у меня хватит смелости. Я посмотрела на экран, на эти бесконечные цифры, на подписи, на фамилии. Передо мной была не просто флешка. Передо мной была власть над человеком, который только что пытался уничтожить мою жизнь. Он хотел меня уволить. Он хотел, чтобы я осталась без денег, без работы, без надежды. А теперь... Теперь я держала в руках его будущее. Я усмехнулась. В первый раз за этот долгий, кошмарный день. Ну что, господин Резник. Поиграем. Я вытащила флешку, сжала ее в кулаке и посмотрела в окно, где уже зажигались огни вечернего Берлина. Где-то в этом городе ходил человек, который считал, что может играть людьми. Который решил, что я — всего лишь пешка, которую можно сбросить с доски. Он ошибался. Я не пешка. И у меня только что появился козырь, который он не ожидал увидеть.