Глава 43

Мужчине очень хотелось есть, но ещё больше — спать. Олег Петрович Меньшиков, спавший последние пять дней по два-три часа в сутки, действительно устал. Сейчас ему казалось, что если где-нибудь в уголке присесть, пару часиков перекемарить, то он опять будет как новенький. Ведь теперь, когда все позади, наконец можно расслабиться.

«Неужели всё и правда позади?!» — то и дело задавался он этим вопросом, наблюдая за Алиной и Кириллом.

Он был безумно рад за этих двоих, наконец оказавшихся вместе.

Алина, жизнь которой в силу своей профессии он давно изучил вдоль и поперек, из-за давней страсти друзей-совладельцев Кирилла и Сергея за последние полгода удивила и покорила его своей самоотверженностью. Раньше она казалась ему забитой, вечно сомневающейся, безотказной в работе для коллег и для домашних, и вдруг показала, что при определенных обстоятельствах может стать буквально твердокаменной. Не женская сила воли, жёсткость и порой безапелляционность, проявленные в поисках Кирилла, в глазах безопасника корпорации вообще поставили Алину на один уровень с каким-то божеством… и как оказывается теперь, ей нужно было ещё сохранить и выносить ребенка от любимого человека.

Олег снова взглянул на них.

То, что они напали на след Кирилла несколько дней назад, Меньшиков женщине не сказал. Почему-то именно в этот раз он решил промолчать, боясь, что эта информация снова окажется ложной.

Сколько раз Алина горела надеждой, что им наконец-то улыбнулась удача, и он понимал, как ей было больно, когда от этой веры оставался лишь пепел. А ведь женщина все полгода практически наравне с ним, со здоровым мужчиной, вела эти поиски. Она читала протоколы допросов, отсматривала присылаемые Олегом видео в надежде увидеть что-то, что не заметил он, профессионал, то, что даст им возможность найти её любимого человека.

Нервы сдавали у самого Олега, а что уж говорить о хрупкой женщине… Они столько раз обманывались. Да и ещё, да простит ему Бог, оказывается, всё это время она ждала ребенка… и ничего ему об этом не сказала.

Конечно, в поисках это знание никак бы не помогло, но если бы Меньшиков знал, то, конечно, более тщательно «фильтровал» бы предоставляемую ей на рассмотрение информацию.

И когда при очередной зачистке один из бандитов в обмен на сохранение ему жизни пообещал, что укажет место, куда вчера привезли полуживого «белого», даже и не подумал, что речь идёт о Кирилле. Но когда при более подробном расспросе выяснилось, что этого пленного мотают по группировкам уже несколько месяцев, дрогнул.

Уже через двадцать минут с вооруженной командой в двадцать человек они накрыли одну из заброшенных шахт, на которую и указал пленный. Бандиты, стоявшие в охране, настолько не ожидали нападения, что сопротивления не оказали. А ещё через пять минут из шахты на поверхность был поднят… Кирилл.

Мужчина был в таком состоянии, что Меньшиков своего начальника с первого взгляда даже не узнал. Обросший, грязный, плохо пахнущий человек в лохмотьях никак не ассоциировался с импозантным и брутальным совладельцем корпорации с мировым уровнем. Но что-то все же заставило присмотреться… Едва поняв, что они наконец-то нашли того, ради которого вот уже полгода колесили по этой Богом забытой стране, гоняя по ней бандитов, словно на блох на бродячей кошке, лично бросился на помощь, даже не поморщившись от его внешнего вида и запаха.

Привезя Кирилла в гостиницу, Олег Петрович сам лично помыл и накормил обессилевшего шефа, а вызванный брадобрей придал растительности на лице и голове более приличествующий вид.

Дольше всего пришлось повозиться лекарю. Всё тело бывшего узника казалось одной сплошной раной. Врач находился возле Кирилла безвылазно двое суток, смазывая их каждый час какой-то остро пахнущей мазью. По всей видимости, он хорошо знал своё дело, так как к концу второго дня они перестали гноиться и кровоточить.

Потом Меньшиков и доктор подбирали соответствующую одежду, чтобы та при движении не тревожила подзаживающие раны. А вот с обувью возникла неразрешимая проблема. Израненные ноги с плохо заживающими язвами никак не хотели влезать в то, что предлагалось. В конце концов, было решено, что Кирилл поедет босиком. Этот вид «обуви» его не пугал. Ещё одной проблемой местный доктор назвал неправильно сросшиеся кости ноги, ранее переломанной в нескольких местах. Пришлось срочно искать что-то наподобие трости, так как без дополнительной опоры Кирилл ходил с трудом.

Оформление документов на вылет Кирьянова Кирилла Андреевича, совладельца корпорации с мировым именем ГолдСтрим, были готовы спустя трое суток.

Корпоративный самолет забрал всех их уже вечером следующего дня.

Всё это время чуть оклемавшийся Кирилл расспрашивал Меньшикова об Алине. Олег Петрович, ничего не скрывая рассказал о том, что знал сам: как она искала его вместе с ним, как ждала и верила, что он жив, вопреки убежденности всех окружающих, уговаривающих прекратить бессмысленные поиски. Признался, что только её вера в то, что они непременно найдут Кирилла, не дала Меньшикову сдаться так же, как всем остальным. Затем рассказал о том, что Алина всё это время далеко не женской, железной рукой вела дела компании, никому не давая спуска.

Кирилл слушал Меньшикова и удивлялся, как под давлением жизненных обстоятельств изменилась его любимая.

«И это моя скромная, боящаяся сказать лишнее слово девочка? Моя Алина, во всем сомневающаяся, не умеющая говорить «нет»?».

Об этом он и сказал Олегу Петровичу. Тот, коротко усмехнувшись, только покачал головой.

— Поверь, Кирилл. Уж что-что, но говорить «нет» она точно научилась. Притом так, что спрашивать второй раз желание ни у кого не возникает.

А потом слово за слово и Кирилл стал рассказывать о себе…

Прилетев в город, как и было условлено, устроившись в гостиницу, на следующий день отправился на встречу к назначенному времени.

Всё шло вполне планово, что называется в штатном режиме. Приехав на шахту, осмотрелись. Недолго поторговавшись, договорились о цене, но уехать назад не получилось. На них напали. В перестрелке буквально через 10 минут были убиты сопровождающие Кирилла люди. Какое-то время он ещё держался, отстреливаясь, но вскоре был ранен и захвачен в плен.

Как признался позже один из руководителей захватившей мужчину группировки, его попросту кто-то сдал. Их караулили уже несколько дней. Бандиты знали, что к заброшенной шахте приедет богатый человек, желающий к своим уже имеющимся прикупить ещё несколько. Они думали разжиться деньгами быстро, надеясь, что они у того с собой, но Кирилл, будучи стрелянным воробьем, такого удовольствия им не доставил. И ещё неизвестно, остался ли бы он в живых, окажись они у него с собой.

Надеясь на получение денег, главарь принял решение забрать Кирилла и машину, на которой они приехали, с собой. Однако в деревне, где они остановились, долго пожить не удалось. Уже ночью их атаковала другая вооруженная группировка. От нападения они отбились, но место было засвечено, и оставаться в нем бандиты больше не рискнули. Свалив своих погибших людей в трофейный автомобиль, на котором Кирилл и его спутники когда-то приехали, подожгли его, справедливо полагая, что это собьет со следа любого.

Сначала с ним обходились более менее нормально. Поскольку в перестрелке он был ранен, то его даже прооперировали, а потом лечили. Однако через десять дней на эту группировку напала другая, прознавшая о ценном пленнике. В результате Кирилл оказался в плену совсем у других людей, далеких от желания с ним возиться…

Вскоре «хозяева» Кирилла стали меняться, как цветные картинки в калейдоскопе. Где-то, не добившись от мужчины уступчивости в плане передачи денег, того избивали, пытали, а потом продавали следующей банде, а где-то всё же пытались договориться. Иногда он, как ценный трофей, переходил при вооруженной стычке между группировками.

Потом пошли слухи, что Кирилла усиленно ищут, и тогда на него стали давить сильнее. В чем это выражалось? Тут всё просто — достаточно посмотреть на него без одежды. Шрамы обо всем расскажут.

Несколько раз он пытался бежать, но эти побеги оказались неудачными. Если раньше его за это просто били, то однажды ему просто прострелили ноги, а затем ещё сломали одну в нескольких местах.

— Чтобы не был таким шустрым, — пояснил палач, выполняющий указание «хозяина».

Потом его снова несколько раз просто перепродавали, так как теряли надежду что-то получить в виде выкупа. Почему никто из них не рискнул обратиться за официальным выкупом — неизвестно. Наверное, не захотели засвечиваться.

В общем, Кириллу досталось по полной. Меньшиков, слушая шефа, поражался его желанию выжить во что бы то ни стало. Видя, как тяжело даются эти воспоминания, расспросы прекратил.

— Кирилл. Я человек военный, но наверное не смог бы выдержать того, что тебе пришлось пережить.

Тот только покачал головой.

— Смог бы. Если бы знал, ради чего тебе нужно выжить.

— Ради чего или кого? — уточнил дотошный безопасник.

— Я знал, что мне нужно выжить ради любви. Понимаешь, Олег. Я всю свою жизнь шёл к тому, чтобы быть с этой женщиной… Я жил этой мечтой 28 лет. И очень виноват перед Алиной.

— В чём? — Меньшиков был удивлен по-настоящему этим признанием.

Кирилл горько усмехнулся.

— Я обманул её надежды. Пообещал, что буду с ней и докажу, что могу любить не меньше, чем Сергей. А когда она дала согласие на сближение, я…

продолжил жить своей обычной жизнью, забыв, что теперь в ответе ещё и за неё.

— Ты неправ! — с горячностью попытался достучаться до него Меньшиков. — В корне неправ. Ты привык беречь людей, брать всю ответственность на себя…

— Да. Но это никак не извиняет меня. Я мог поручить это местным, и Бог бы с ними, что половину от суммы они бы украли. Всё равно эти шахты приносят достаточно средств, хватило бы всем… А я поставил работу в приоритет. Хотел доказать, что я крут, решаю все вопросы на раз-два, — он усмехнулся. — Вот и доказал, что я круче вареных яиц.

Они замолчали.

— Подлетаем, — произнес Меньшиков. — А вон и Алина, на берегу сидит.

— Ты это, — сказал Кирилл, вдруг отчего-то севшим голосом. — Ты к ней иди. А я вдоль берега пройдусь. Мне нужно смелости набраться, чтобы показаться ей в таком виде.

— Дурак ты, Кирилл Андреевич! — с чувством сказал начальник службы безопасности. — Она тебя столько искала, так ждала… Поверь, Алине всё равно, как ты выглядишь. Она любит тебя по-настоящему.

«И всё таки я был прав! — подумал Меньшиков, выныривая из воспоминаний. — Он ей нужен любым… А у Кирилла, оказывается тоже есть комплексы. Откуда такая неуверенность в себе?».