Глава 4
Следующей ночью, тоже длинной, но вовсе не нежной и не милосердной, я лежала на кровати в своей комнате и продолжала то, чем занималась с самого утра: лишала себя иллюзий.
В общем-то, это занятие стало уже привычным, и мысли текли по накатанной дорожке. Той самой, над которой маячила надпись крупными буквами: «Ула, от тебя нет никакого проку!» Но сегодня эту надпись как минимум наполовину закрывала другая. Поменьше, но зато поярче: «Ула, ты особенная! Ты особенная для Аламбера Янтарного!»
Я – особенная.
Ну да, я знаю, что это и правда так. Немногим смертным удавалось обрести суть фейри. Немногим девственницам удавалось отказать дивному лорду. Ну а девственная фейри – это вообще нонсенс. Тем более если опять же отказала…
Я – самая обыкновенная дурочка, и с этим тоже не поспоришь. Поверить высшему, утверждающему, что ты особенная ДЛЯ НЕГО… Ну, не я первая, не я последняя.
А все-таки приятно было услышать такое! И именно потому выкинуть из головы слова Алама не получалось. Вдруг это вовсе не ложь? Только вот чем я могу быть особенна для Янтарного лорда? Декана Академии Западного леса, Повелителя древней Смолы и как там дальше… Совсем не юного, могущественного и так далее, и все прочее…
Конечно, в придачу ко всем моим выдающимся достоинствам я еще и ужасно талантлива. Вот только таких талантливых в Академии – целая толпа. На любой вкус причем. А что выделяет именно меня?
Хорошо, пусть Аламбер наврал не обманывая, благо он в этом хорош как и любой дивный. Непонятно зачем, я и так с ним связана намертво, пока не выполню желания и не доучусь. Хотя он мог просто развлекаться. Фейри склонны к самым невообразимым развлечениям. Мама мне рассказывала, как один сильф со страстью помогал строить муравейники, да не абы как, а уменьшившись до муравьиных размеров и работая наравне с ними… В сравнении с этим Алама сложно назвать даже оригинальным!
Но почему-то мне ужасно хотелось действительно стать для него особенной. Не глупой маленькой козочкой, которая постоянно вляпывается в проблемы, и не ценным «ингредиентом» для сделок. Ведь на самом деле желания Янтарного исполняю не я – а он сам, так или иначе меня используя.
Хотя к королеве Благого Двора я ходила самостоятельно и, заметим, очень удачно!
Я села, поджав под себя ноги, сплела пальцы под подбородком и задумчиво уставилась на картину, висевшую напротив кровати.
Картина была обычным натюрмортом. Ну как обычным… Красивое фарфоровое блюдо с отборной клубникой, рядом стакан, полный прозрачной мерцающей жидкости. Раз в полминуты из блюда неторопливо вылетала ягодка, плюхалась в стакан и исчезала там.
Картину я притащила сегодня утром из родного холма. Мамин подарок на пятилетие, очень полезный: когда я не могла заснуть, считала клубничины. Да и для размышлений, требующих сосредоточенности, натюрморт оказался просто незаменим.
Вот и сейчас, глядя на медленный полет ягод и мерцание неизвестного напитка, я собирала смутные идеи в одно, вполне реальное решение.
Итак. Чтобы расколдовать Проклятый Заповедник, нужно пять черных свитков. Один мы с Аламбером уже добыли. Оценим наше деяние по справедливости: сработали пятьдесят на пятьдесят. Без меня Ирвин ничего бы ему не рассказал и не дал. Без Алама я бы к этой каменной морде не попала.
Остается четыре свитка. И если два из них добуду я…
* * *
Разнообразные знакомства – это очень полезно. И в обычном мире, и в волшебном. Главное – не стесняться ими пользоваться.
А у меня, всей из себя особенной глейстиги, знакомства имелись даже в Неблагом Дворе.
Хорошо, одно знакомство. И не так чтобы тесное. Но для сделки оно точно годилось, и расплачиваться я собиралась вовсе не кровью. В конце концов, это слишком элементарно!
Потому ранним утром я ползала на коленках у зачарованного родника в Западном лесу, разыскивая путеводные граниты Диары Каменной. Те, что она дала мне, отобрал Янтарный, но три штуки остались валяться здесь, и до сегодняшней ночи я о них и не вспоминала. Хорошо, что у предметов, принадлежащих Неблагой леди, сильный магический фон.
Тропа, конечно, была закрыта, только для страшно талантливой глейстиги это вовсе не проблема. И скоро я стояла у родника размером побольше, среди буковых деревьев, около знакомого плоского камня. Куда и положила составленную ночью записку:
«Предлагаю сделку. Встречаемся у камня на грани заката. Дело касается тернового куста».
Не то чтобы я так уж много знала о психологии влюбленных. И не то чтобы верила в их постоянство. Но в данном конкретном случае можно было не сомневаться: Диара придет. Если женщина, будь она хоть смертная пастушка, хоть лиса-оборотень, хоть высшая леди, сто лет страдала по погибшему рыцарю… Если не сдержала эмоций, когда он воскрес и немедленно ей изменил… Она придет к сопернице.
Ну а если до сих пор не попыталась эту самую соперницу убить, то и теперь вряд ли станет.
Пары в Академии я отсидела с большим трудом, и мою рассеянность отметили даже преподаватели. Особенно любимый декан на последнем занятии.
Занятие было практическое, и во время исполнения лабораторной работы по открытию Морозных троп, на меня косились сразу с двух сторон.
Во-первых, Селькан, страшно обиженный за то, что я его бросила в зимнем лесочке, так и не собрав еловые иголки. Точнее, иголки-то я собрала, но вот мешочек остался там, в снегу. А кто бы на моем месте о нем вспомнил? Когда тебя целует высший лорд фейри, можно вообще все на свете забыть, причем некоторые забывают навсегда…
Во-вторых, на мою работу то и дело поглядывал тот самый высший лорд в лице нашего декана. Очень внимательно так поглядывал. Как будто подозревал, что я решила изменить предложенную рецептуру, добавив туда собственной кровушки или еще чего эксклюзивного.
А в конце пары, устроив очередной концерт по поводу моей неготовности к лабораторной, велел задержаться.
– Ну что? – хмуро осведомилась я, когда за надутым спригганом и остальными однокурсниками закрылась дверь аудитории.
– Мне нужно отлучиться дня на четыре, – без предисловий заявил Алам.
Как удачно!
– Надеюсь, это время ты посвятишь учебе и ни шагу из Академии не сделаешь.
Вот с чего он взял, что я куда-то собираюсь?!
– Если только за еловыми иголками, – буркнула я.
И выслушала целую лекцию о необходимости соблюдать местные правила, не ввязывать в свои безобразия однокурсников, уделять больше времени теории и не списывать конспекты лекций, а присутствовать на таковых и конспектировать самостоятельно. Как будто я прогуливала по своей вине и не вместе с одним из преподавателей!
Впрочем, такой Аламбер был гораздо привычнее того, что провел ночь в доме моей матери и гладил мне спинку под романтическим звездным куполом.
– Алам, я здесь, чтобы учиться! – проникновенно заверила я, когда мой декан выдохся. – Только иногда приходится исполнять желания одного высшего лорда. Но ты же понимаешь, что я не могу ему отказать? Долг жизни!
– Отработаешь пять рецептур до послезавтра, – гнусно усмехнулся этот гад. – В счет учебного долга. А не отработаешь – напишу докладную ректору.
– Ты милый, – вздохнула я. Без лишней покорности. С нужной долей сарказма. И губы надула, всячески демонстрируя, как оскорблена несправедливостью.
Кажется, мне поверили. Даже снисходительно потрепали по голове, отпуская.
Я была почти уверена, что Аламбер отправится разыскивать очередной черный свиток – или сведения о том, как его добыть.
Ну и тебе, Ула, наконец-то можно попробовать воплотить собственные идеи поиска.
Час спустя я снова стояла у плоского камня в неведомом мне месте, а на камне сидела, нахохлившись, птичка с человеческим личиком. Не знаю, что именно она ожидала увидеть, но разглядывала меня довольно долго. И обернулась девушкой, только удостоверившись в чем-то… А может быть, ждала, что я буду ее приветствовать.
Ради меня она не стала надевать красивое платье и принимать истинный облик. Все те же штаны с курткой и обычное лицо с курносым профилем. Правда, ее фиолетовые глазищи полыхали неприкрытой злобой.
– Чего ты хочешь, глейстига? – Пухлые губы, выплюнув вопрос, сложились в узкую линию. – Говори быстро, у меня нет времени на тебя!
А вот меня мама хорошо воспитала!
– Добрый вечер, леди Диара, – ровно сказала я. – Благодарю, что согласились на встречу. Думаю, она выгодна нам обеим.
Она резким движением отбросила со лба синие кудряшки и процедила:
– До чего же ты наглая…
Это я наглая?! Вот прав был Алам – паршивое знакомство! Ладно, у меня тоже нет желания вести светские беседы.
– Я готова отказаться от будущей помолвки с Эниреном, – сказала, внимательно наблюдая за Каменной леди.
– Это я уже слышала, – скривилась фейри. – Поверить в это может только законченный идиот. Понимаю, что ты пытаешься наладить со мной отношения, глейстига. Но зачем? Да и еще путем такой глупой лжи.
– Но я не лгу. Господин Светлого Дола в качестве мужа мне не нужен. В качестве жениха или любовника – тоже, – добавила на всякий случай.
– И в каком же тогда качестве он тебе нужен? – высокомерно осведомилась Диара.
– Да ни в каком! – уверила я. – Но чтобы вы были спокойны, хочу предложить сделку. Я поклянусь, что никогда не выйду за Энирена замуж и никогда не стану его любовницей. А от вас за это хочу получить один ценный артефакт.
Лицо Каменной леди нужно было видеть! Только очень быстро, потому что откровенным счастьем оно осветилось буквально на миг. И тут же обрело выражение деловой задумчивости. Слегка фальшивое.
– Но у него перед тобой долг жизни, – напомнила она.
– Этот вопрос я тоже собираюсь решить в ближайшее время, – кивнула я.
– Да? – совершенно по-детски спросила Диара. Тряхнула головой, разметав копну своих кудрей, и спрыгнула с камня. – Тогда… Хорошо, я согласна на сделку.
Даже не спросив, какой именно артефакт мне нужен?
Страшная все-таки штука – любовь… Никогда, никогда не буду влюбляться!!!
И ведь кстати, совершенно не факт, что Терновый рыцарь за минувшие сто лет не растерял нежные чувства к фейри, из-за которой, собственно, и был распят…
Так, Ула, ты не о том думаешь!
– Мне нужен один из черных свитков, тот, что находится на территории Неблагого Двора. В течение двух-трех дней, – сказала я, и Диара длинно присвистнула. Похоже, ее мама воспитанием дочки не заботилась вовсе. Или темные все такие?
Ну или свиток лежит в прикроватной тумбочке королевы Мэб. Тогда, понятно, кто угодно засвистит…
– А ты не размениваешься на мелочи, маленькая глейстига… – протянула дивная и повторилась: – Хорошо-о-о… Конечно, обмен нельзя назвать равноценным, но пусть будет так.
Фух. Значит, знает, где добыть! Только вот интересно…
– Надеюсь, вам за это ничего не будет? – Глупый вопрос, но не спросить я не могла.
Диара рассмеялась.
– Это уже не твое дело, девочка! Ты готова заключить официальный договор?
– Да, разумеется.
И из земли, заключая нас в круг, взметнулись синие молнии. Они были ничуть не похожи на золотистое кружево Аламбера, но сомнений не возникало: скоро мы обе оказались в коконе мерцающей паутины договора.
– …и клятва нерушима, неоспорима и не имеет дверей, ни явных, ни тайных…
Эхом повторив за Диарой заключительные слова, я наблюдала, как она рисует между нами сложный знак, и думала, что мне еще очень многому нужно научиться. Например, настолько же легко, небрежно чертить символы сложнейших заклятий.
Жаль, что нельзя научиться любить. Вот так, как эта дивная – безоглядно, без надежды, всем сердцем… Хотя нет. Так – совсем не хочется! Но пусть ей повезет, честное слово, она заслужила. Сердце у нее ничуть не каменное.
Когда дивная уже шагнула к камню, я не удержалась от еще одного вопроса.
– Диара… А можно узнать?..
– Что? – Она остановилась. Спиной ко мне, и из рукавов куртки уже торчали не руки, а кончики крыльев.
– Я слышала, что Энирен написал вам стихи, за что и был… наказан. Потому что до этого вы наслали на нашу королеву проклятие. Это правда?
Каменная леди обернулась и сверкнула своими бездонными глазами. В них было… торжество.
– О нет, девочка. Все случилось ровно наоборот. Разве ты не знаешь, что рыцари дини-ши, свита Титании, не имеют права жениться? А Энирен умолял ее разрешить. Королева Мэб дала согласие на наш брак, ей было наплевать. Даже лестно, что один из рыцарей Благого Двора потерял разум из-за Неблагой леди. А вот Титания… Она сочла его любовь изменой. И в каком-то смысле это действительно так.
– То есть не было никакого проклятия?
– Было, – нежно сказала Диара и прижмурилась. С таким выражением лица, словно вспоминала что-то очень хорошее, приятное. – Когда Энирена… казнили, я сумела сделать так, что ваша королева покрылась гнойными прыщами. С головы до ног. И лучшие лекари, сильнейшие маги, даже сам Оберон – они бились с ее бедой тринадцать лет. Не так и много, но это позволило мне пережить первые, самые страшные годы.
Я только и смогла, что несколько раз хлопнуть в ладоши, выражая свой безмерный восторг.
– До встречи через три дня, глейстига Ула. И помни: теперь эта тропа открыта для тебя всегда. От родника до родника. Понадобится проклясть кого – обращайся. Научу!
Дивная подмигнула мне, обернулась птичкой и вспорхнула в небо.
* * *
Обратная тропа словно сама кинулась под ноги и без каких-либо усилий вывела меня в академический лес. Она петляла между вечнозеленых хвойных и то выводила в перелесок, ярко раскрашенный всеми осенними красками, то обрывалась прямо посреди поляны с летним разнотравьем. Я переступила копытцами, глядя на резко закончившуюся, словно обрезанную дорожку. Глубоко вдохнула, ощущая манящий запах земляники и… счастье. То самое, чистое, как родниковая вода в ручьях Лирнестин, и сладкое, как и все воспоминания о детстве.
Прыжок! Прыжок! И еще один прыжок, вперед через лес, и уже все равно – лежит под твоими ногами волшебная тропа или нет!
Не знаю, сколько я так носилась, дав волю чему-то несоизмеримо простому и прекрасному на дне моей души, но закончилось это весьма неожиданно.
Я вылетела на поляну прямо перед высоким, статным фейри. Он склонил голову набок, с легким удивлением обозревая мой расхристанный вид и раскрасневшиеся щеки, но лишь улыбнулся.
– Здравствуй, глейстига Ула, дочь Лирнестин.
Я, затаив дыхание, пялилась на преподавателя по боевым искусствам, но смогла из себя выдавить только ответное «Здравствуйте». Тем более что даже если я знаю, кто он, – могу обращаться по общепринятому имени лишь после того, как его назовут конкретно мне. Дивный мягко рассмеялся и представился:
– Риэллин Священный Лук. Преподаватель боевых плетений на старших курсах. Чуть позже мы с тобой, ученица, несомненно, познакомимся ближе.
Вот как у дивных получается совершенно невинную фразу говорить абсолютно нормальным голосом, а за этим почему-то все равно мерещатся всякие непотребства?!
Но к счастью, закаленная шуточками Алама, я в этот раз даже не покраснела.
– Рада приветствовать высокого лорда.
– На ближайшее время я буду заменять декана факультета Дальних Путей, – выдал оный лорд вежливую, но совершенно не нужную информацию.
– Понятно… это очень хорошо, – кивнула я, чтобы хоть что-то ответить, а после поспешно извинилась и сделала ноги под насмешливым взглядом препода по боевке.
Ну что поделать, я не заводной огненный гномик, мне с ним в кустах зажигать не о чем!
Да и ни с кем другим тоже… Ни времени нет, ни желания.
А ведь мог же, мог мне встретиться какой-нибудь другой высший лорд, а не Аламбер Янтарный! Какой-нибудь попроще… Ну хотя бы тот мальчик, как же его зовут… Гелиовиль, точно! Хотя нет, он ведь дини-ши, рыцарь Благой королевы, а значит, не может жениться…
Поймав себя на этой мысли, я замерла с открытым ртом в двух шагах от своей комнаты в общежитии.
Так, стоп. При чем тут вообще женитьба? И как к данной теме относятся высшие лорды?! У меня и мысли об этом нет! То есть только что появилась… Видимо, навеянная рассказом Каменной леди о ее несостоявшемся браке.
Внимательно прислушавшись к себе, я поняла, что замуж вовсе не хочу, и облегченно вздохнула. Да и в любом случае, даже если я вдруг воспылаю желанием провести всю жизнь рядом с Янтарным лордом, это никогда не сбудется. Во-первых, ему это точно не нужно, а во-вторых, кто я и кто он?
Так что, Ула, главное – не воспылать! Тем более ведь сам Алам не попытался воспользоваться даже проведенной рядом ночью.
Я вдруг отчетливо поняла, что если бы он захотел… я бы не сопротивлялась. И что это значит?
Да ничего! Ничего, кроме того, что я хочу избавиться от дурацкой девственности! Вполне достаточно других особенностей, эта – не нужна. Одни неприятности от нее. По крайней мере, лично для меня.
А может, Янтарный до сих пор обижен моим отказом? Ну тогда, на полянке в кленовом лесу… Он ведь всерьез пытался… Или просто проверял что-то? И какая мне разница, собственно?
Я наконец дошла до своей комнаты, не останавливаясь, отправилась в ванную и сунула голову под ледяную воду. Высушилась заклинанием и принялась собирать вещи, необходимые для следующей встречи.
И ни секунды не думала о том, что затеваю второе за день приключение исключительно для того, чтобы доказать Янтарному лорду свою особенность и самодостаточность.
Да сейчас это и не приключение вовсе. Вряд ли можно считать приключением встречу с собственным должником. К тому же, в отличие от Диары Каменной, он никакой опасности для меня не представляет. Разве что вот хочет жениться…
Но это мы поправим.
* * *
Строить тропу к знакомому тебе существу – достаточно просто. Особенно если с существом тебя связывает долг жизни. А уж если хватило ума прихватить с места воскрешения терновую веточку – вообще никаких проблем.
Три ягоды бузины в ряд, между ними два кофейных зернышка, набросить легкое плетение и посыпать листом терновника, растертым в пальцах.
– Путь безымянный, безместный, безвременный, обрети себя и выведи меня к Алам…
Ой!
Я со злости топнула ногой, едва не попав в задрожавшую, еще безликую туманную дорожку.
– К Энирену, господину Светлого Дола!
Строить именную тропу к собственному должнику без предупреждения – еще и бестактно. Но это я поняла с опозданием. С другой стороны, сказала бы – в Светлый Дол, так и вышла бы где-то в нем, а каких он размеров, вообще не представляю. В сид Тернового? Там может быть и защита, и охрана, а зачем мне это?
К фоморам тактичность.
Тем более что именная тропа срабатывает мгновенно, без необходимости по ней именно идти.
Шаг – и я уже стою в огромном зале, а навстречу мне, широко и быстро ступая, идет прекрасный лорд фейри, и закатное солнце озаряет гриву его золотых волос, а сам он озаряет меня яркой зеленью глаз. И лицо светится восторгом, а стройная фигура гибко склоняется в приветствии.
Спасибо, что на этот раз он одет. А то бы точно ослепла от неземной красы. Одежда, правда, так себе в плане обнаженности – полупрозрачная белая туника и такие же штаны в обтяжку, м-да…
И почему я не обмираю от восторга при виде высших лордов? Может, это действительно какая-то болезнь? Или очередная особенность…
Терновый рыцарь мягко и изящно опустился передо мной на одно колено.
– Добра и света тебе, глейстига Ула из долины Голубых озер. Как же я счастлив видеть тебя вновь! Позволь мне выразить безмерную благодарность всем богам за то, что привели тебя сюда…
– Светлейший Энирен, простите, что я без предупреждения…
Зря это я.
Терновый немедленно рассыпался в уверениях, что рад, польщен, ждал встречи и я могу в любой момент… бла-бла-бла…
Уже на второй фразе потеряв интерес к его витиеватой речи, я перестала слушать. Кивала в подобающих местах и украдкой разглядывала обстановку.
А ничего так живет господин Светлого Дола. С размахом! За окном просматривался бескрайний и очень ухоженный парк, в зале вполне можно было принимать королей обоих Дворов. Причем не то чтобы помпезно роскошный интерьер, а очень даже все изящно и стильно. Прямо как на картинках из жизни высших лордов… У Алама все куда проще! И уютнее, кстати. Его холм – обжитой, явно любимый и с любовью обставленный, каждая вещь, будь то кресло или статуэтка, выбраны с конкретной целью.
С другой стороны, если пролежать сто лет распятым на каменной плите, а потом побегать по лесу в виде тернового куста… может, и захочется роскоши и простора.
– … видеть мою нареченную в моем родовом сиде…
Так, что-то я отвлеклась не по делу. Надеюсь, не кивнула там, где не надо?!
– Вот я к вам как раз по этому вопросу, Энирен! – сказала поспешно.
Мой должник одарил меня улыбкой. Широкой-широкой, счастливой-счастливой. Слишком счастливой, я бы сказала. Почему-то сразу представился кельпи в своем водяном облике – с распахнутой пастью и точно знающий, что вместо сытного обеда в эту пасть летит горный еж с ядовитыми иголками…
Передернувшись от такого видения, я отступила на шажок от восторженного «жениха» и убедительно сказала:
– Господин Светлого Дола, мы с вами еще не помолвлены.
– Но ведь ты обдумала мое предложение, Ула, дочь Лирнестин? – радостно вопросил Терновый. – И я не сомневаюсь, что приняла верное решение!
– Эм… ну да, я приняла, но…
– Позволь развеять те сомнения, которые могут терзать тебя! – перебил он. – Я по-прежнему глава своего рода. Я обладаю прежней силой, и практически уверен, что даже приумножил ее. Единственное, что осталось, – добиться прощения королевы Благого Двора.
Вот на этой фразе его восторг слегка померк, а в зеленых глазах мелькнула тень. Повисла пауза, и я немедленно ей воспользовалась.
– Энирен! Выслушайте меня!
– Все что угодно для моей нареченной. Любой каприз, любое желание…
Он снова склонил голову, и я с трудом удержалась от искушения потрогать его шевелюру. Все-таки огромный контраст с косами из веточек… но вот на ощупь как? Он точно полностью восстановился? Ведь терновый листик-то сработал безупречно.
– Я приняла решение не выходить за вас замуж, – сообщила я и быстро добавила, потому что рыцарь уже раскрыл рот. – Но я пришла избавить вас от долга жизни. Другим образом.
Терновый неторопливо поднялся и повел рукой к ближайшему дивану.
– Будучи в блаженном восторге от твоего визита, я забыл о гостеприимстве, Ула. Прошу, присядь. Какой напиток прикажешь подать? Не голодна ли ты? Насколько я помню, юные девушки предпочитают сладости?
– Благодарю! Если можно, яблочный сок.
Я уселась на указанное место, и передо мной тут же возник накрытый столик. Ломившийся от блюд с пирожными, вазочек с конфетами и кувшинов с напитками. Мне налили сок, сели напротив и скромно сказали:
– Я готов исполнять твои желания всю оставшуюся мне вечность. Любые желания. – Он посмотрел мне в глаза, взмахнул ресницами и проникновенно продолжил: – Ласкать эти прекрасные волосы… Эти губы, словно созданные для поцелуев… Эту шею, словно выточенную из мрамора…
А мой визит становится томным! Гламор-то как тратит! Старается!
– Энирен, – не менее проникновенно сказала я. – Может, хватит?
– Как скажет моя прекрасная голубка.
Я залпом допила сок, чтобы скрыть гримасу. Вот уже внутри все слиплось, честное слово! И сок, как назло, сладкий.
– Говорю. Жениться не будем. Помолвки тоже не будет. Мне нужно другое.
Терновый откинулся на спинку кресла и нормальным голосом спросил:
– Что именно, Ула? Мне странно, что ты отказываешься от моего предложения. Ты его достойна, если тебя смущает это. Но я готов сделать то, что ты скажешь.
– Мне нужен черный свиток.
Рыцарь закашлялся. Ну хоть не засвистел…
– Думаю, это проще, чем жениться, – надавила я. – Я, глейстига Ула из долины Голубых озер, дочь Лирнестин, клянусь, что аннулирую долг жизни Энирена, господина Светлого Дола, как только получу от него черный свиток, которого еще не касалась моя рука или рука Аламбера Янтарного.
Формулировку я заранее придумала. А то пойдет еще моего декана обворовывать, мало ли… Ах да!
– И Диары Каменной, – поспешно добавила я.
Брови Тернового поползли вверх.
– Какая… интересная компания… – пробормотал он. – Надеюсь, вы не намерены использовать свитки против меня? Или для меня. Уверяю тебя, я уже не нуждаюсь ни в какой помощи!
Я опешила.
– Нет, конечно. С чего вы взяли?
Рыцарь пожал плечами.
– Когда ты меня воскрешала, первые, кого я увидел, были эти двое. Меня даже присутствие леди Каменного удела изрядно удивило. А уж лорд Аламбер как туда попал, я и представить не могу. Но вы были там втроем.
– Лорд Аламбер мне помогал, – скромно поделилась я, наливая себе еще сока и выхватывая с блюда пирожное. Кажется, с расшаркиваниями покончено. По крайней мере, сладость из голоса Тернового напрочь исчезла, за что ему огромное спасибо.
– Вот как… – протянул Энирен.
– Он мой декан, – пояснила я.
– Да-да, – усмехнулся мой несостоявшийся жених. – Я так и понял. Особенно когда он посоветовал мне подумать о продолжении рода попозже.
– А вот это вас совершенно не касается, – указала я. Не очень внятно, потому что уже надкусила пирожное. Но достали эти церемонии. Я, в конце концов, не леди, чтобы соблюдать этикет и не есть во время разговора.
– Привлечь внимание Янтарного лорда – это дорогого стоит… – сообщил в ответ Терновый. – Ты, Ула, совершенно особенная глейстига.
Оставалось только закатить глазоньки, что я и сделала, продолжая жевать. А проглотив, сказала:
– Вы хотите поговорить об этом, Энирен? В общем-то, я не против. Если вы объясните, почему так жестоко обошлись тогда с Диарой.
– Жестоко? – удивился этот… мужчина же, что с него взять! Все прекрасное и ужасное в этом мире начинается с мужчин, воистину так. Моя мать очень мудра. – Что именно показалось тебе жестоким?
– Вы вели себя так, словно она вам чужая. Случайная знакомая.
Терновый щелкнул пальцами, и в руке у него появился полный бокал – явно не с соком. Выпил в несколько глотков и, глядя на дно, мрачно выдал:
– Ты полагаешь, что я могу считать не чужой женщину, которая ни разу за сто лет не пришла навестить мою… могилу? Женщину, у которой не нашлось желания попытаться вернуть меня к жизни? Женщину, которая стояла в сторонке, когда посторонняя, не знакомая со мной девочка воскрешала меня?
Последнюю фразу он почти выкрикнул.
Полный дурак. Хотя… а что еще он мог подумать? Но все равно дурак.
– Послушайте, Энирен, вы ведь совсем не в курсе, – раздраженно сказала я. – Все совершенно не так! Без Диары ничего бы не вышло. Это она нашла ритуал воскрешения.
Он так посмотрел на меня…
– Да! Клянусь вам! Больше того, ее никто об этом не просил. Она сама нашла меня и вручила мне список того, что нужно сделать. Понимаете? И с чего вы взяли, что она к вам не приходила? Она знала, что вы мертвы и даже что труп иссох! А к жизни вас могла вернуть только смертная, потому что фейри не может разрушить стальные цепи. А вы были прикованы именно ими! Если бы я тогда уже не была человечкой, я бы тоже не смогла.
– Да-да… – сказал Терновый, прикрывая глаза. – Да… Я уже знаю твою историю. Но я как-то… не подумал.
– А вообще-то, если бы Янтарному лорду не понадобились зарытые под вами сапоги, так вы бы до сих пор там лежали! – сообщила я. – Так что все это на самом деле случайность. Но как факт – мы вас втроем спасли!
– Да-да… – повторил Энирен.
И вдруг зеленые глаза распахнулись. В них светилась такая надежда, что я даже слегка позавидовала Диаре Каменной. Терновый точно ее любит. Да еще как!
– А еще, – торопливо сказала я, – она наслала проклятие на Благую королеву, чтобы за вас отомстить! И вы знаете, чтобы саму Титанию заколдовать на целых тринадцать лет – это же какая сила нужна! Тут одной магией не обойдешься, даже если ты Неблагая леди.
– А какая нужна сила? – с огромным любопытством спросил рыцарь.
– Сила любви, – ответила я чистую правду.
– Ула… Ты действительно думаешь, что она меня любит? – спросил он. Вот так по-детски! В точности, как Каменная леди несколько дней назад.
– Даже не сомневайтесь, – уверила я. – Да она сто лет страдала из-за вас! Лучшего доказательства просто не найти, согласитесь?
– Да… Наверное.
– В общем, вы идите к ней и просите прощения!
Ну а что, имею я право дать совет глупому мужчине? Совет, который буквально на поверхности лежит! Хотя сдается мне, что господин Светлого Дола отлично обойдется и без моих советов.
– Только мне нужен черный свиток, – напомнила поспешно. – В течение трех дней!
– Я добуду его! А сейчас, если ты позволишь…
– А сейчас я пойду домой.
Терновый встал и снова опустился передо мной на колено.
– Ула. Через два дня я отдам тебе долг жизни. Но помни – ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Или за советом. И я не попрошу в ответ отплатить услугой или знаниями.
Вот так вот.
Ула, а ты обрастаешь очень полезными знакомствами! Хотя Аламбер считает совсем наоборот.
Но посмотрим, что он скажет теперь!