Напутствие сыну

— Пап, а можно я поведу машину, — неожиданно попросил отца Арсений.

Понимая, что сейчас улицы пустынные, Римас уступил водительское кресло сыну. Вера хотела возразить, но Римас остановил ее.

— Не беспокойся, любимая, все будет хорошо! Я знаю, наш сын справится.

Вера удивилась, насколько уверенно вел машину Арсений. Хотя чему удивляться! Вместо уроков труда ребята в их школе выбрали автодело, и Арсений недавно успешно сдал экзамены: теорию и вождение.

Водительское удостоверение он получит в конце учебного года вместе с аттестатом. Правда, воспользоваться правами можно будет только через три года.

Она смотрела на сына и понимала, что за эти три года он вырос и сравнялся по росту с отцом. В свои пятнадцать лет Арсений выглядел старше сверстников года на три. Наверное, тут сыграл роль тот факт, что два года назад Римас начал заниматься с ним карате кёкусинкай. К ним примкнул и Иван, а затем и Гоша.

Помогало и новое тренировочное оборудование, которое приобрел Римас, начиная от велотренажера и заканчивая беговой дорожкой.

Вера очень переживала, что не может уделять старшему сыну больше внимания. Великолепная троица, как они стали с первого дня называть малышей с легкой подачи Арсения, занимала все ее время.

Она очень гордилась сыном. В прошлом году он стал победителем республиканской олимпиады по математике и победителем зональной олимпиады по физике.

Римас тоже не мог нарадоваться успехам сына. Но при Арсении старался сдерживать себя и не захваливать его.

* * *

Как только они въехали во двор, из дома выскочили дед Вася, Олег и Маша.

— Сынок, родной ты наш, — со слезами на глазах бросился к Римасу и обнял его Василий Никитич. — Не знаю пока, что случилось с тобой, но все мы молили Господа, чтобы ты вернулся к нам живым и невредимым.

— Василий Никитич, не переживайте вы так. Ничего серьезного! — Разве могло со мной что-то случиться при такой героической жене, как моя Верушка?! Прибежала, всех разогнала, взмахнула руками и тучи развеяла... — рассмеялся Римас, обнимая жену.

Давайте лучше будем радоваться, что все мы живы и все у нас хорошо!

— Нина Павловна, знакомьтесь! — Это Василий Никитич — мой тесть, это Олег — мой друг, а это Иван — мой брат, — сменил тему Римас.

— Да-да, — засуетился Василий Никитич, приглашая всех в дом.

Они вошли под радостные крики малышей.

— Ах вы, мои зайчата родные! — Римас обнял их. — Как же я вас люблю! А вы себя хорошо вели, пока нас не было?

— Да! — дружно прокричали они.

— Значит, вы все заслужили подарки! — Сейчас мы с мамой умоемся и переоденемся. Затем все вместе с нашими друзьями усядемся за праздничный стол и все дружно воскликнем: С днем рождения! Пообедаем, потанцуем, поговорим, а потом Арс откроет волшебный багажник и принесет еще подарки. Согласны?

— Да! — ответила за всех Маша. И тут же уточнила: «А подарки, папочка, большие или маленькие?»

— Я думаю, доченька, вам они понравятся.

— Ну а свой подарок, сынок, ты можешь забрать уже сейчас. — Он лежит на заднем сиденье в машине.

Поймав ключи, Арсений выбежал во двор. Иван с Гошей решили ему помочь. Они занесли коробки с компьютером в мансарду. Там после грандиозной реконструкции и ремонта появились четыре комнаты: гостевая, просторные комнаты Арсения и Гоши, маленькая гостиная, а также туалет и ванная.

Не веря своему счастью, Арсений распаковал монитор компьютера и принялся читать инструкцию. Душа ликовала: ай да отец!

— Арс, давай спустимся вниз, поедим, посидим со всеми, а потом уже ты займешься установкой компьютера, — предложил Гоша. — Очень есть хочется! А там столько вкусностей наготовлено... Пальчики оближешь!

С большой неохотой Арсений отвлекся от чтения инструкции и согласился спуститься в гостиную.

— Пап, я даже не знаю, что можно сказать, получив такой подарок, — увидел выходящего из спальни отца Арсений.

— Ты рад, сынок, а это самое главное. — Будь ты постарше, я подарил бы тебе машину, — обнял его Римас. Но ничего, у нас все впереди!

— Слушайте, парни, — обратился он к сыну, Гоше и Ивану, — я бы хотел на пару дней слетать с Верушкой в Вильнюс. Продержитесь без нас? Тетя Людочка и дед Вася возьмут на себя готовку и кормление малышей.

— Конечно, Римас, продержимся, — поддержал идею Иван. — Верочке сейчас просто необходима смена обстановки. Такое пережить... Вы только звоните нам утром и вечером. Поедете поездом?

— Нет, Ваня, лучше самолетом. Завтра с утра съезжу к Константину, напишу заявление. Потом на вечерний рейс возьму билеты и на воскресенье на последний рейс. Машину оставлю в аэропорту на стоянке.

— Не волнуйся, пап. Мы не подведем!

— Римас, мы заждались... — осекся Павел, увидев входящую Нору.

— Арс, Римас, привет! С днями рождения вас! Привет, Ваня! Здравствуйте, — поздоровалась она с Павлом. Я так соскучилась по всем, — тараторила Нора.

Арсений почувствовал, что Нора волнуется, потому и болтает без остановки. Но в чем или в ком причина: Иван или Павел?..

— Ну наконец-то ты приехала, — вышла навстречу Вера. — Рим, знакомь Нору с Павлом и давайте к столу. Звонил Егор Васильевич, просил начинать без него, он немного задержится.

Сумятицу за столом внесла Маша. Она наотрез отказалась сидеть за детским столиком отдельно от взрослых и попросила, чтобы ее усадили на высокий стул рядом с Гошей. Ее тут же поддержал юный правозащитник Гриша, напомнив всем о конституционных правах.

Волна безудержного хохота разлилась по всей гостиной, перекатываясь от одного к другому.

Увидев слезы на глазах сына, Римас взял его на руки, утер слезки и сказал, что он согласен с тем, чтобы дети сидели за праздничным столом наравне со взрослыми во время обеда. Но... потом они должны встать из-за стола, поблагодарить за обед маму и бабушку и отправляться в детскую, чтобы немного поиграть, посмотреть «Спокойной ночи, малыши!» и готовиться ко сну. Но если Гриша захочет стать настоящим правозащитником когда вырастет, он, его отец, всегда поддержит сына. Правда, для этого Грише надо будет долго и упорно учиться, много читать и трудиться.

— Я понял, папа, — обнял малыш Римаса. — Я уже знаю все буквы. Нас мама учит. Я буду хорошо учиться. Я люблю тебя и мамочку.

Поцеловав сына, Римас спустился вниз и принес еще два высоких барных стула для Гриши и Саши. В итоге Гриша сел рядом с Иваном, а Саша подсел к Арсению.

— Да, Гошка, мы с тобой и в одиннадцать лет сидели за отдельным столиком и ничего... Не выпендривались, — шепотом поделился своим мнением Арсений. — А эта мелкота рассуждает о конституции и правах человека в свои три годика и таки отвоевывает их, эти самые права. И друзья рассмеялись. Римас услышал слова сына и усмехнулся.

Нора за столом оказалась между Павлом и Людмилой Яновной. Павлу девушка так понравилась, что он решил: это судьба! Взглянув на Ивана, он сказал про себя: «Прости, дружище, но ты свое счастье упустил, а я — нашел. И не отдам никому!»

Первый тост Римас произнес за именинников, пожелав всем четверым отменного здоровья и успехов во всем. А своему старшему сыну пожелал успешного окончания школы и не менее успешного старта во взрослую жизнь. Обняв Арсения, он что-то тихо сказал ему на ухо и передал конверт из бумаги верже, на котором было написано: «НАПУТСТВИЕ СЫНУ».

— Спасибо, папа! — сказал, обнимая отца, растроганный Арсений и вышел из гостиной.

Присев на банкетку в вестибюле, он вскрыл конверт и достал письмо. Оно было написано четким почерком отца:

«Мой дорогой и любимый сын! Сегодня тебе исполняется 15 лет. Я горжусь тобой, сынок, и хочу, чтобы ты знал: я очень тебя люблю! И буду любить всегда. Даже когда уйду в мир иной...

Ты уже многого достиг: стал победителем республиканской олимпиады по математике, призером зональной олимпиады по физике. Ты не только самый юный выпускник нашей школы, ты уже зачислен на первый курс факультета прикладной математики одного из лучших университетов страны!

Я пишу свое отцовское напутствие и надеюсь, что оно пригодится тебе.

Прежде всего, сын, не забывай о своем здоровье. Знаменитое изречение Ювенала, римского поэта, писателя и оратора: «В здоровом теле здоровый дух» преподносится обычно в несколько искаженном виде из-за некорректности перевода. Orandum est, ut sit mens sana in corpore sano — так сказал в своей сатире десятой Децим Юний Ювенал. Что в переводе звучит как: «Надо молить, чтобы ум был здравым в теле здоровом». Это следует понимать как то, что между ментальным и физическим здоровьем не должно быть диссонанса. А для этого, сынок, живи с умом, планируй свои дела, много читай, высыпайся, находи время для занятий физическими упражнениями, но не загоняй себя. Ешь здоровую пищу и будь всегда на позитиве!

Знаешь, порой в жизни возникают ситуации, требующие принятия решения. Сохраняй внутреннее спокойствие, не теряй самообладания. Не горячись и не решай важные вопросы в спешке. С бедой, проблемой и мыслью о том, как ты собираешься поступить, нужно переспать.

Постарайся слушать не только свой разум, но и сердце. Вспомни, как мудрый Лис говорил своему другу в сказке-притче «Маленький принц»: «Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь».

Будь жизнерадостен и сохраняй присущий тебе оптимистический настрой! Это поможет тебе, сынок, принимать правильные решения и действовать.

Помнишь, несколько лет назад я поставил перед тобой неполный стакан с водой и задал тебе вопрос: «Is the glass half empty or half full?» / Стакан наполовину пуст или наполовину полон?/ И ты, не задумываясь, ответил: «glass half full»/ стакан наполовину полон/.

Эта классическая фраза позволяет отличить оптимиста от пессимиста. К моей великой радости ты оказался оптимистом.

Do not lose optimism for despondency is also a disease./ Уныние ломает человека/.

Не бойся ошибаться, сынок. По этому поводу очень здорово сказал когда-то Теодор Рузвельт: «Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает! Не бойтесь ошибаться — бойтесь повторять ошибки!»

Анализируй свои ошибки, чтобы не повторять их.

Знай, неправда, когда говорят, что настоящие мужчины не плачут. Не плачут, сын, только бесчувственные идиоты. Слезы — это нормальные человеческие эмоции. И если тебе станет легче, плачь, не стесняясь!

Никогда не отдаляйся и не забывай о своей семье. Семья — это самое надежное место на земле, где тебя любят и ждут. Только здесь будут искренне радоваться твоим успехам и поддержат в трудную минуту.

Каких бы высот ты не достиг, не забывай о таком бесценном качестве как человечность. Помогай тем, кто нуждается в твоей помощи, будь то ребенок или взрослый человек, уличный щенок или засыхающее дерево... Старайся всегда протянуть руку помощи нуждающемуся в ней...

Мой сын, будь честен с самим собой и окружающими тебя людьми! И пусть сбудется все, о чем мечтает твое сердце!

С любовью и верой в тебя! Твой отец.

13 ноября 1980 года».

Эмоции переполняли Арсения. Сегодня он получил в подарок не только настоящий компьютер, но и маленький конвертик с тремя тысячами рублей, который был вложен в большой конверт с письмом и которыми Римас предлагал сыну распорядиться самостоятельно. Это была фантастическая сумма.

Арсений быстро прикинул в уме, что можно было купить на эти деньги: почти тысячу книг (но у них отличная библиотека), 2 телевизора и мотоцикл (в их доме 4 телевизора, а мотоцикл ему не нужен), 1305 кг его любимой докторской колбаски и... рассмеялся... Нет, нет и еще раз нет! То, что написал ему отец в своем письме, перекрывало все самые лучшие в мире подарки. А деньги он, Арсений, и так зарабатывает. Григорий Иванович Майский, пообщавшись с ним, включил его в состав группы, работающей над закрытым проектом. Так что каждый месяц Арсений зарабатывает от пятидесяти до семидесяти рублей официально.

Он вернулся в гостиную, подошел к отцу, обнял его и сказал:

— Спасибо тебе, папа, за твое напутствие! — Это самый лучший и бесценный подарок! Я сохраню его на всю жизнь и, если у меня родится сын, то передам ему, как семейную реликвию!

Они стояли, обнявшись, красивые, умные, высокие и такие родные... Вере пришлось извиниться и быстро выйти из-за стола, чтобы не разрыдаться в голос.

Извинившись перед присутствующими, Римас вышел следом за ней.

Она была в своем кабинете и пыталась успокоиться. Увидев мужа, она обняла его и принялась целовать.

— Ты стоял сейчас рядом с сыном, а у меня перед глазами плыла совсем другая картина: ты с синеющими губами.

— Верушка, любимая моя, забудь эту картинку. Ты вытащила меня и я рядом с тобой. Пойдем, я тебя умою.

— Не надо, я сама умоюсь. — А ты мне дашь прочитать наставление?

— Конечно!

Они с Верой вернулись к гостям, и Римас предложил выпить за их с Иваном второе рождение. Конечно же, все захотели узнать подробности. И Римас в свойственной ему юмористической манере стал рассказывать, что с ними приключилось. Удержаться от смеха было невозможно.

— Интересно, как у него это получается: трагическое превращать в комическое, — думал Арсений.

Даже Вера смеялась сквозь слезы, уткнувшись в плечо мужа.

Перед горячим объявили перерыв на танцы. Вера отвела детей наверх. И показала им новые подарки. Дед Вася поднялся следом за ней.

— Верочка, иди к гостям. Я посижу с внуками. — Скажи, доченька, я правильно понял, что все было не так весело, как расписал Римас. Ты вытащила его с того света?

Вера молча кивнула головой и вышла. Зашла в спальню и положила на кровать коробку с подарком для мужа: два чудесных кашемировых шарфа, черный и коричневый, с тисненой монограммой и серебряный брелок с надписью: «Тебя с любовьювсегда ждут дома!» Она еще раз умылась, поправила макияж и спустилась вниз.

Павел танцевал с Норой, Иван пригласил Варвару, Римас с Олегом обсуждали грядущий ремонт в школе на первом этаже. Увидев Веру, Римас извинился перед Олегом и подошел к жене.

— Я уложила детей спать. — Им сейчас дед Вася читает сказки.

— Солнышко, давай потанцуем, — пригласил он ее. — Какое же это счастье обнимать тебя, ощущать тебя, любить тебя...

* * *

Для Римаса Вера испекла большой торт с кремом, напоминающим мороженое. Для малышей — круглый кекс, украсив его большой цифрой 3, а также легкое печенье в виде звездочек, цветочков, медвежат, рыбок. Для Арсения испекла торт «а-ля тирамису», который ему очень нравился. Чтобы усилить вкусы, она еще сделала домашнее мороженое из сгущенного молока, ванили, сливок и сыра маскарпоне. Рецепт этого удивительного сыра она отыскала в книге все той же итальянской бабушки.

На каждую тарелочку с тортами для взрослых она положила по шарику мороженого. Это был настоящий взрыв вкуса!

— Родная моя, когда же ты все это успела испечь! — воскликнул Римас и расцеловал Веру.

— Мам, спасибо тебе! Торты просто улетные!

— Тетя Вера, после вашего мороженого я больше никакое не захочу есть! — А можно еще один шарик получить? — попросил любитель сладкого Гоша.

— Вера, ты настоящая волшебница! — поддержал брата Иван и тоже попросил шарик мороженого с кусочком любого торта.

— Да, мама, твой кухен хорош, но Верочкин торт — настоящий шедевр! — сказал Павел.

— Верочка, не знаю, можно ли попросить у тебя рецепт мороженого и бисквита, — робко спросила ее Нина Павловна и выразительно посмотрела на Нору. — Хочу своего неженатого балбеса успеть побаловать.

— Если это поможет Паше найти вторую половинку, то распишу рецепт вам до мельчайших деталей и даже на свадьбу испеку! — ответила Вера.

После тортов с чаем опять танцевали. Арсений пригласил Веру на танец.

— Мама, ты самая красивая женщина. Для меня ты эталон красоты, женственности, жены и матери! Я люблю тебя!

— Сынок, мне приятно это слышать. Я очень счастлива, что ты унаследовал лучшие качества своего отца!

Гости стали расходиться, и Павел пригласил Нору на свидание. Иван услышал, как Нора отказалась, сославшись на то, что обещала помочь Арсению и ему с малышами, т.к. Римас решил слетать с Верой на два дня в Вильнюс.

— Вот и отлично! — сказал Павел. — Значит, к шести вечера я приеду. Врач в доме детям не помешает.

— Да, Павлик, видно зацепило тебя, — усмехнулся Иван.

Римас тоже слышал эти слова и удивился спокойствию Ивана.

— Вань, у вас что, с Норой так ничего и не вышло? — удивился он.

— Она хорошая девушка, но не зацепила меня, ты пойми. — Я предложил ей пожить вместе, но она отказалась по принципу: или брак, или никак! Я даже зауважал ее. Мы не подходим друг другу, Римас. Я не ее мужчина, а она — не моя женщина! Но я желаю ей счастья.

— Я понял тебя, Ваня. — Давай тогда по завтрашнему дню проговорим. Я с утра еду к Косте и пишу заявление на два дня по семейным обстоятельствам. Потом я забираю наши билеты, я их сегодня уже заказал. А в одиннадцать мы встречаемся с тобой в нотариальной конторе, в той, которая у нашего кафе.

— Я отвезу вас в аэропорт. В котором часу вылет?

— Вылет в семь вечера. Вань, я не хочу, чтобы ты ехал вечером один.

— Значит, я попрошу Олега, и он поедет со мной. И в воскресенье так же вдвоем вас встретим.

— В воскресенье прилетаем в 21:05.

Римас поднялся наверх к сыну, чтобы проинструктировать его, поскольку за малышами нужен глаз да глаз.

— Гулять с ними можно только во дворе. Ночные горшочки, сынок, утром нужно обязательно тщательно вымыть и просушить. И не забыть поставить на ночь. Днем они сами ходят в туалет, но проследить надо.

Кроме того, их надо перед сном обязательно подмывать и в случае «больших делишек» тоже.

Ты прости меня, сын, что тебе придется взять на себя эти обязанности. Но я очень хочу дать маме небольшую передышку после сегодняшнего стресса.

— Да ладно, пап, я все понимаю и все сделаю. Мама раньше тоже меня инструктировала почти слово в слово, когда я оставался с малышами, — улыбнулся Арсений.

А можно тебя попросить, пап, положить в банк те деньги, которые ты мне подарил, в фонд будущего парка. Я так подумал, мне нет смысла их тратить впустую. У меня есть все необходимое. Кроме того, я сейчас тоже подрабатываю. Так что деньги у меня есть. А так за несколько лет эти три тысячи подрастут немного.

— Знаешь, Арс, а ты сейчас меня порадовал. Ты по-умному решил распорядиться значительной суммой. Ты мог бы их потратить на что угодно, даже на свою любимую колбаску.

— Не отрицаю, пап, такая мысль мелькнула в моей голове. Но 1305 кг любимой колбаски — это жесть! — рассмеялся Арсений, и Римас обнял его.

— Я горжусь тобой, мой родной!

* * *

На выходе из детской Вера столкнулась с мужем.

— Иду по твоим следам, любимая, — тихо рассмеялся Римас. — Солнышко, а давай мы вместе примем ванну, расслабимся. Я тебе спинку хорошо размассирую, — с робкой надеждой предложил он.

Вера с улыбкой посмотрела на мужа, замершего в ожидании. — Ну разве что только спинку... — рассмеялась она.

Утомленные и счастливые, они вышли из ванной, и Римас, подхватив жену на руки, отнес ее в спальню.

— А что это за коробка?

— Это твой подарок!

Раскрыв коробку, он достал кашемировые шарфы. Увидев тисненую серебром монограмму на них и серебряный брелок с гравировкой «Тебя с любовьювсегда ждут дома», пришел в восторг.

— Верушка, у меня нет слов! Я, говоря сегодняшним языком, прифигел. Спасибо, родная! А ты помнишь, как четыре года назад ты сказала, что если понадобится, ты воскресишь меня. Вот ты меня сегодня и воскресила, — улыбнулся Римас.

— Это счастье, что моя любовь оказалась сильнее, и ты сейчас со мной, — сказала Вера, обнимая и целуя мужа.

— Да-да, но я не о том. Любовь моя, ты не забыла, что у меня осталась еще целая коробочка волшебного шоколада, исполняющего желания?

— Вот до чего доводят неуемные фантазии! — По-моему, после ванны ты совсем спятил, — рассмеялась Вера.

— А ты знаешь, солнышко мое, я хочу сделать тебе подарок. Мы завтра вечером, — Римас сделал паузу, — летим с тобой на целых два дня в Вильнюс! Тебе надо немного отвлечься от домашних дел.

— Рим, неужели это возможно?! А как же дети?

— Я со всеми договорился. Нора тоже предложила свою помощь, и Пашка вечером приедет.

— Даже не верится! — Ой, надо же детям подготовить все, — принялась одеваться Вера.

— Стой! — рассмеялся Римас. — Солнце мое, какие вопросы ты собралась решать в два часа ночи? Иди ко мне. Утром будем все решать.

— Рим, дай мне тогда прочитать твое напутствие сыну.

— Сейчас принесу, солнышко, — сказал Римас, одеваясь. — Оно у меня в кабинете.

— Я заглянул к детям, они спят. — Держи, — протянул он ей два печатных листа.

— По-моему, текст там был написан от руки, — сказала Вера. Когда сын показывал его Гоше, я обратила внимание на необычную бумагу и на то, что текст рукописный.

— Ты права, умница моя, текст там рукописный! Написанное от руки — это написанное от сердца! Не мог же я вложить в конверт, отпечатанные на машинке бездушные и обезличенные страницы!

— Как ты это хорошо сказал... — заметила Вера и принялась читать.

Римас наблюдал за ней. Видел, как она перечитывала по нескольку раз отдельные абзацы, как появились слезы на ее глазах...

— Рим, то, что ты написал сыну — оно бесценно. Теперь я понимаю, почему он воспринял твое напутствие как некий дар, который надо передавать из поколения в поколение. Ты положил начало традициям семьи Штейн. Я считаю, об этом необходимо написать в нашей семейной хронике, которую тебе подарил сын. Люблю тебя! — прошептала Вера, целуя мужа...