Закон «Ахримеда»

В аэропорт они выехали заранее. И это оказалось правильным решением. Потому что меньше чем через час, произошла серьезная авария, и дорога на аэропорт оказалась в глухой пробке.

К дому подъехали, как он и предполагал к одиннадцати часам. Все, кроме малышей, их ждали с нетерпением.

Первым делом Римас и Иван отправились мыться. Римас даже не стал подниматься в ванную на втором этаже, а попросил Веру принести ему домашнюю одежду в душевую тренажерного зала.

Он с наслаждением смывал с себя горячей водой, чередуя с холодной, всю тяжесть этого дня, ощущая как восстанавливается его энергия. «Тяжело терять друзей... Но такова жизнь... Поэтому жить надо, радуясь каждому дню, отпущенному свыше и проведенному с семьей!» — приказал он себе.

Вера занесла мужу одежду и услышала, как он напевает на разные лады: то маршеобразно и бодро басом, то задорно высоким тенором, акцентируя отдельные слова из припева знаменитой «Песенки фронтового шофера»:

А помирать нам рановато

Есть у нас ещё дома дела...

Вера не выдержала и тихо рассмеялась. Увидев Веру, Римас обернул себя полотенцем, и выскочил из душевой кабинки. Он так стремился поскорее обнять жену, что, окатив себя ледяной водой, забыл растереть тело до тепла, и Вера взвизгнула от его прикосновения.

— Солнышко, прости меня! Только не уходи! Я быстро разотру себя и согрею тебя, мое чудо! Я так соскучился по тебе!

— Мам, пап, вы где? — послышался голос Арсения. — Там Сашка плачет. Я не могу его успокоить.

— Рим, одевайся быстрее, я побежала в детскую.

— Сынок, что случилось, мой родной? — Иди ко мне на ручки, — Вера попыталась взять Сашеньку на руки. Но он расплакался еще сильнее.

— Рим, я не знаю, что делать! Он не идет на руки.

Римас присел перед кроваткой и спросил сына:

— У тебя что-то болит?

— Нет.

— Ты увидел плохой сон, сынок?

Саша отрицательно покачал головой.

— Тогда скажи мне на ухо, что случилось.

И Сашенько шепотом, обливаясь слезами, сказал, что он описался.

— Ну, это совсем не страшно, сынок, — сказал Римас и взял его на руки.

— Верушка, подай мне, пожалуйста, чистую пижамку, — сказал он, ощупывая мокрое пятно на кроватке и принюхиваясь.

— Нет, сын, ты не описался. Это вода. Но как у тебя в кроватке оказалась чашка с водой, вот что интересно.

— Вода?! — обрадовался Саша.

— Вода, сынок, вода, — сказал Римас.

— Это я хотел... хотел проверить закон Ахри... Ахрии... — запутался Саша.

— Что ты хотел проверить?!

— Закон Ахримеда.

Римас повалился на пол, сдерживая хохот, чтобы не разбудить Гришу и Машу.

— Сынок, а где ты услышал об этом законе?

— Арс разговаривал с Гошей и сказал вот так: закон Ахримеда, дружище... Нет, не так! Я вспомнил, как он сказал: Закон Архимеда, дружище, гласит: на тело, погруженное в жидкость или газ, действует выталкивающая сила, численно равная весу объема жидкости или газа, вытесненного телом, — без запинки повторил он слово в слово то, что сказал Арсений Гоше.

Римас, Вера и Арсений переглянулись.

— Пап, мне как-то не по себе, — сказал Арсений. Он же малявка! Как он запомнил такую сложную формулировку?!

— Это гены, сын! У него такая же отменная память, как и у тебя, мой родной, — сказал он Арсению. Но меня удивляет не формулировка, которую он запомнил, а то, что и как он собирался проверять!

— Саша, и как ты хотел проверить этот закон?

— Я налил в чашечку воды. Это же жидкость?

— Ты прав, жидкость.

— А потом хотел погрузить туда тело. Но мы с Гришкой поняли, что наше не пролезет и нужно другое тело. И мы с Гришкой стали думать. И не придумали. Потом мы прыгали на моей кроватке... Немного. И легли спать. А чашка, наверное, от нашего прыга сама упала.

— Значит, в этом опыте был задействован еще и Гриша?

— Ну да. Только ты его, папочка, не ругай. Это я начал ему рассказывать про это.

— Арс, неси-ка ты его к себе наверх. Сейчас мы отнесем в сушилку всю постель этого Архимеда и постелим ему у тебя на диване.

— Не забудьте про персональный горшок новоявленного умника! — добродушно-иронично хохотнул Арсений.

— Горшок я принесу, не беспокойся, — усмехнулся Римас. Но тебя, сынок, попрошу: разъясни, пожалуйста, младшему брату в доступной для его понимания форме суть закона. Я уверен ты справишься.

— Постараюсь! — ответил Арсений, и подставил брату спину.

Сашенька, взвизгнув по-щенячьи от радости, запрыгнул Арсению на спину и крепко обхватил ручками его шею, а ножки подхватил руками старший брат.

— Не вздумай разжать руки, захребетник! — строго приказал ему Арсений.

Римас отнес в сушилку мокрую постель сына, а Вера поднялась к Арсению, чтобы постелить Саше на диване. Но сын предложил Гошу оставить на диване, а Сашу положить на кровать рядом с собой, подставив стулья, чтобы малыш не свалился ночью. Не забыли и про горшок.

— Вот теперь, солнышко, можно выпить чашку чая, — сказал Римас Вере, когда они спустились на кухню. Я, между прочим, привез вкусные пирожки со шпеком.

— А у меня не менее вкусные пирожки с мясом, — похвасталась Вера. И они еще тепленькие. А твои я сейчас поставлю разогревать.

— Тогда мои не стоит и разогревать, любимая. Твои пирожки бесподобны!

— Рим, годы идут, а плутовства в тебе не убавляется! Умеешь ты комплиментом женщину сделать счастливой!

— Я еще и не то умею, солнышко, — он буквально сгреб Веру в охапку и, оглянувшись по сторонам, впился в ее губы с такой жадностью, что у нее закружилась голова.

— Ты сошел с ума, — еле отдышавшись, прошептала она. Сейчас все соберутся на чай!

— Черт, от физиологии никуда не денешься! — воскликнул Римас, услышав приближающиеся голоса деда Васи и Ивана.

Сообразив в чем дело, Вера быстро повязала свой фартук мужу и, смеясь, вручила ему поднос. Сама же занялась заваркой чая.

— Вы чего смеетесь? — поинтересовался дед Вася.

— Рим анекдот смешной рассказал, папа, — быстро нашлась Вера.

— Давно я анекдотов смешных не слушал. Уважь старика, сынок.

— Ну, Верушка, берегись! — пронеслось у Римаса в голове. — И, вспомнив недавно услышанный в учительской анекдот, в лицах мастерски рассказал его:

Врач говорит старухе Шапокляк:

- Учтите, у вас больное сердце. Я категорически запрещаю вам подниматься по лестнице.

Через неделю Шапокляк снова приходит к врачу на прием.

- Милок, может, все-таки разрешишь по лестнице-то? А то замучилась я лазить по водосточной трубе...

Те, кто никогда не слышали анекдотов в исполнении Римаса, подобный анекдот оценили бы на «троечку», в крайнем случае, на «хорошо». Он же сотворил настоящий шедевр! Его Шапокляк — шамкающая старушенция, с трясущимися руками, хватающаяся за сердце и поясницу, уложила всех наповал, включая ко времени подоспевшую тетю Людочку.

* * *

Римас позвонил по детскому телефону в гостевой домик и пригласил Вика помянуть Егора Плотникова. Вскоре подошел и Павел. Василий Никитич принес бутылочку водки. Вера с тетей Людой быстро накрыли на стол. К мясным пирожкам разогрели пирожки со шпеком, нарезали сырокопченую колбасу, сыр, сало. Вера открыла баночку патиссонов, которую все-таки втиснула в сумку с яблоками беспокойная Илзе.

Римас сказал добрые и искренние слова о Егоре. Василий Никитич, тетя Люда, Павел и Вик выпили по стопочке водки.

Дальше пошла речь о юбилее банка и представлении Римаса. Василий Никитич был потрясен рассказом о своем друге Арсении Ясинском и его троюродном брате Лукасе Лейтисе. Он его хорошо помнил и обрадовался, что тот может согласиться на переезд в дом Римаса.

Разговор плавно перешел к переезду. И тут Римас озадачил всех, сообщив, что уезжать им придется, скорее всего, в конце декабря. Поэтому завтра он пишет заявление на увольнение и в школе, и в университете.

Хлопот будет много. Надо срочно организовывать отправку контейнера с мебелью и вещами, которые они заберут с собой. Кроме того, сегодня пришел факс: сроки олимпиад у Гоши и Арсения передвинули на середину декабря, и всесоюзная по математике пройдет в рекордно ранние сроки — во второй декаде января в Каунасе. А это значит, что отъезд надо планировать до Нового года.

— Римас, я думаю, мне тоже завтра следует подать на твое имя заявление. Дел, действительно, будет невпроворот.

— Ты прав, Ваня. Олегу и Варе я завтра тоже сообщу.

Всем даю задание: думайте до завтра, что будем делать с домом Василия Никитича и квартирами.

— Сынок, свой дом я перед вашей с Верочкой свадьбой разделил на вас троих и оформил дарственную. Так что решайте сами: в аренду ли сдавать или продавать.

— Продавать, мои дорогие, сейчас вообще ничего не надо, — сказал Римас. Будем думать об аренде и обмене.

Что касается этого дома, то мы оформим договор аренды на Павла и Вика. Арендная плата нам не нужна, а вот коммунальные услуги нужно будет оплачивать.

— Паш, по нашим с тобой делам поговорим отдельно. С тобой, Вик, тоже.

— Скорп, я даже не знаю, говорить тебе или не говорить... Короче, — решился Вик, — кто-то в саду позавчера и сегодня стрелял. Может, и не в саду, но точно стреляли. Я нашел что-то похожее на пульки. Вот! — выложил он пульку от Верочкиного пистолета. Это ведь могут быть бандиты! А вдруг они в лесу прячутся!

Римас, Иван, Василий Никитич и Вера так заразительно расхохотались, что все остальные тоже начали посмеиваться.

— Успокойся, дружище! — сказал Римас. Это мы с Верушкой и Иваном стреляли. Стресс снимали.

— Вы и Вера?! — У Вика округлились глаза и удивленно приподнялись брови.

— Да, мое солнышко, моя Верушка, учила нас с Ванькой стрелять. Вынужден признаться, стреляет она без промаха: в десятку! Настоящий ворошиловский стрелок! — обнял он Веру и поцеловал.

Должен сказать, я даже растерялся поначалу, но потом четыре раза все-таки попал в десятку и один в девятку. Но послезавтра реабилитируюсь: выбью все десятки!

— Василий Никитич, раскройте секрет: кто научил мою жену так стрелять?!

— В том-то и дело, сынок, что никто ее не учил. Верочка меня тогда сразу удивила. Я ведь пневматический пистолет принес для Машеньки, Верочкиной мамы. Хотел ее научить стрелять. Но она наотрез отказалась и конкретно так послала меня... в не очень приятное место. Но это у нее красиво получалось.

А Верочка сама попросила объяснить ей принцип действия. Затем зарядила пульки, прицелилась и... в десятку сразу! И потом, сколько бы мы не стреляли, ни разу не было выстрела ниже десятки.

Я тогда уговорил своего фронтового друга дать ей пострелять из АПС.

— Из Стечкина?! Из автоматического пистолета Стечкина?! — удивленно переспросил Римас.

— Ну да. Мы с моим другом были в шоке: от семи до десяти метров била в десятку! Даже не верилось! Но участвовать в соревнованиях Верочка категорически отказалась.

— И слава Богу! — обрадовалась тетя Люда. — Не хватало нам еще Вильгельма Телля в юбке!

Вик не мог прийти в себя: неужели эта нежная и хрупкая женщина, мать четверых детей может так стрелять?! «Ай да Верочка! Получается, что я по сравнению с ней просто червь навозный!» — усмехнулся он в душе.

— Ничего, дружище, послезавтра пойдешь стрелять с нами. Сразу станешь увереннее в себе, — словно услышав его мысли, сказал Римас. И, будь добр, сегодня в пять тридцать утра не опоздай на занятия. Парни, встречаемся в тренажерном зале! Мы начинаем терять форму!

— А это куда надо ехать?

— В бывший подвал, Вик! — захохотал Римас.

Вик и Павел отправились спать. Вера с тетей Людой быстро убрали со стола.

— Вань, ты лучше напиши сейчас на мое имя заявление, — сказал Римас. Я его завизирую, а ты завтра сразу отдашь секретарю. Сам я с утра еду в университет и отдел образования с заявлениями.

Встречаемся с тобой у Варшавского вокзала в одиннадцать. Нам надо в отделе перевозок заказать контейнер.

— Римас, задержись, пожалуйста, на минуту, — попросил его Иван. — Я должен тебе кое-что сказать. Когда мы уходили с поминок, тот парень с траурной повязкой прямо насильно вручил мне пакет. Как он сказал, это деньги от соратников по партии. Я пытался отказаться... Там оказалась очень большая сумма: пятнадцать тысяч!

— Ваня, не забивай голову ерундой, — перебил его Римас. — Я так полагаю, деньги тебе очень скоро пригодятся. И еще... Мне кажется, тебе надо позвонить кому-то. Сделай это, не откладывая на завтра.

— Спасибо, Римас, — улыбнулся Иван, и они слегка стукнули друг друга кулак в кулак.

— Ну что, моя разбойница, пойдем поговорим! — Римас нежно обнял Веру.

— Будешь выпытывать про мое прошлое и настоящее? — улыбнулась она.

— Ни за что! Я просто буду тебя любить...

Спали они всего час с небольшим. Но проснулись бодро и весело. Пока Вера умывалась и готовила завтрак, Римас убрал постель и спустился в тренажерный зал. К его удивлению Арс с Гошей уже разминались.

— Привет, пап! За Сашку не беспокойся. Его постель высохла полностью. Я застелил кроватку, а потом перенес его на место. Горшок я вымыл, вытер и отнес туда же.

— Собак мы тоже выгуляли и накормили, — добавил Гоша.

— У меня нет слов, ребята! Кажется, я догадался, в чем причина: Сашка не дал вам спать! — Простите, парни, это моя вина. Надо было его отнести к нам.

— Да ладно, пап! Вы поздно разошлись. Я видел в окно, как Вик, озираясь, пробирался к дому в саду. Был второй час ночи. Зато я написал программку. Надеюсь, тебе понравится. А Гошка до утра читал свою историю. Одним словом, время провели с пользой!

— Сын, мы же могли Сашку положить в детской на диване! — рассмеялся Римас. И никто ведь не подумал об этом! Одно радует, что время вы провели с пользой.

Мужчины после интенсивной сорокаминутной тренировки разбежались по душевым кабинкам. И уже готовые к выходу появились на кухне.

Ароматы пышного омлета с кусочками ветчины, свежесваренного какао и оладий с вишневым вареньем добавили хорошего настроения.

— Даже если я и женюсь, Верочка, ни одна женщина не сможет приготовить такой роскошный и вкусный завтрак! — оценил по достоинству Павел ее кулинарный талант.

— Мамулечка, спасибо! — чмокнули ее с обеих сторон Арс и Гоша.

Иван галантно поцеловал руку. А Римас крепко поцеловал в губы, прошептав на ухо: «Люблю!»

* * *

Первым делом Римас отправился в Университет. Договоренность с ректором и завизированное заявление у него было на руках. Осталось только поставить дату.

Григорий Иванович Майский очень переживал, что Римас уезжает. Университет теряет талантливого ученого и замечательного человека. А ведь он так надеялся, что Римас возглавит факультет экономики и финансов и выведет его на новый уровень. Да и одаренного студента в лице Арсения Штейна они тоже теряют. А он, как и его отец, математик от Бога!

Заведующая отделом образования Надежда Николаевна встретила Римаса как старого друга. Еще бы, благодаря ему, она выбилась в высокие начальники! Заявление подписала об увольнении одним днем, так же, как и в университете. С ней он согласовал тот момент, согласно которому Арсений и Гоша будут числиться учащимися школы до окончания олимпиады. И забрал приказ об увольнении.

* * *

С Иваном они встретились у вокзала. В отделе перевозок гвалт стоял просто невообразимый. Римас понял: так они ничего не решат, даже если простоят тут до конца дня.

— Эх, как же необходима в этой сфере автоматизированная компьютерная логистическая система. Она взяла бы на себя управление всеми рутинными операциями, выстроила бы оптимальные маршруты движения. Управленческие решения принимались бы с учетом тысяч параметров... Но к этому мы придем, Ваня, лет через пятнадцать. Ну а сейчас будем действовать старым испытанным способом.

Они вышли на улицу. Римас присмотрел среди группы рабочих, ожидавших дальнейших распоряжений, самого бойкого, к которому все прислушивались и подозвал его к себе.

— Скажите, уважаемый, почему такая сумятица творится в отделе? Что-то я не вижу вашего... — он специально сделал паузу, будто забыл имя.

— Михалыча? Да вон он идет. Сейчас быстро всех раскидает и все встанет на свои места.

— Благодарю вас, мой друг! И, обращаясь к Ивану сказал: пойдем, познакомлю тебя.

Дальше было кино... Ваня понял, что в Римасе пропал великий актер.

— Здорово, Михалыч! — протянул ему руку Римас для приветствия. — Знакомься, это мой брат Иван. Выручай! Только на тебя вся надежда.

— Че случилось-то у тебя?

— Назначение новое получил вчера. Переезд надо организовать. Михалыч, ты меня знаешь, я всегда с задатком.

— На какое число контейнер готовить и куда?

— Через неделю в Вильнюс.

— Ну это не проблема! Идите за мной.

Они вошли со служебного входа. Михалыч вызвал в кабинет богатырского сложения женщину по имени Женечка. Сам Михалыч был щуплый и невысокого роста. Про таких в народе обычно говорят: «Метр с кепкой». Он с обожанием посматривал на даму.

— Женечка, обслужи моих друзей, милая. Работайте здесь, — сказал он и вышел из кабинета.

— Всем молчать! — минуту спустя раздался его громоподобный бас, от которого Иван чуть не свалился со стула.

Вмиг все стихло. «Вот тебе и вся компьютерная логистика: Михалыч + Женечка. И работает ведь!» — усмехнулся про себя Римас.

Через час, когда заглянул Михалыч, все вопросы с Женечкой были решены. Увидев задаток, Михалыч сказал, что пришлет лучшую бригаду и приедет сам. Кроме того, посоветовал съездить к ним на склад и приобрести «пупырку», чтобы надежно обернуть груз.

— Михалыч, «пупырка» — это что? — уточнил Римас.

— Упаковочная пленка с пузырями! Вот тебе записка, найдешь упаковщика Николая, он все сделает.

Через час и этот вопрос был решен. Иван с восхищением смотрел на старшего друга. «Как он это делает? Почему люди с легкостью идут на контакт с ним?»

— Будь проще, вот и все! — ответил на его вопросы Римас.

Они заехали к Жене пообедать. Римас договорился на два фуршета в понедельник: в двенадцать часов на кафедре в университете, в три часа дня — в школе. Кроме того на десять утра заказал два торта и пирожные для отдела образования и торт и пирожные — в издательство. Потом подумал и заказал еще один торт с пирожными в районный отдел образования.

Из кафе он позвонил домой и обрадовал жену успехами. Ваня с интересом наблюдал, как меняется выражение лица Римаса и тембр голоса, когда он разговаривает с Верой.

Вот только что с Михалычем, которого видел впервые в жизни, он был простой как три копейки. С Женей — деловой партнер. Ну а с Верушкой он просто растворялся в любви.

Затем перезвонил Варваре. Они с Олегом тоже написали заявления, но... Варя вдруг расплакалась. Узнав, в чем дело, Римас готов был метать громы и молнии.

Оказалось, что Олег с Варей решили удочерить девочку из детского дома в их селе. Собрали все документы, а сейчас заведующая говорит, что есть более перспективная по возрасту пара. И Катеньку хотят отдать им.

— Варя, не реви! Через час буду. Оба поедете со мной и сегодня же заберете ребенка. Я обещаю!

— Римас Александрович! — обрадовалась заведующая детским домом. Как я рада вас видеть, а то прошли слухи, что вы уезжаете от нас.

— Уезжать-то я уезжаю, но это не означает, что я перестану помогать вам. Вы же этого не хотите, Любовь Владимировна?

— Ой, спасибо вам огромное! Мы, кстати, вчера получили ваш перевод.

— Вы будете и впредь получать переводы. Но сейчас мне нужна ваша помощь. Видите ли, мои родственники подали вам заявление на удочерение Катеньки Морозовой. Люди с высшим образованием, в том числе, педагогическим, собрали в соответствии с законодательством все документы. А тут вдруг приходит отказ. Или я чего-то не понял?!

— Римас Александрович, да если бы они хоть намекнули, что они ваши родственники! Когда они хотят забрать девочку?

— Сейчас! — Вы же успеете быстро оформить нужные документы? — положил он на стол конверт, который тут же исчез в ящике стола.

— Нам где-то полчасика потребуется на оформление.

— Через полчаса мы подъедем!

За полчаса Римас успел доехать до хлебозавода на другом краю села и купить хорошее печенье, свежие шахматные кексы и ореховые рулеты. В соседнем магазине выбрал конфеты, приличный чай. Все это он купил для персонала детского дома.

Варя даже не поверила, когда к ней вывели одетую Катеньку, а Олегу вручили свидетельство об усыновлении (удочерении).

— А как же свидетельство о рождении? — Где можно его получить и как?

— Варвара! Немедленно возьми себя в руки! — строгим голосом сказал Римас. Сейчас заедем в сельсовет и все оформим.

— Римас, ты только что подарил мне доченьку, — сказала она.

— Варя, посмотри на меня! Доченьку тебе подарил твой муж. Ты уж поосторожнее со словами. А то не ровен час Верушка истолкует их неправильно, — рассмеялся он. Расстрел на месте!

После сельсовета Римас с Иваном поехали в школу. Андрей его уже ждал.

Римас поздравил его и сказал, что в три часа дня в понедельник Андрея будут представлять коллективу.

— Римас Александрович, хочу чтобы вы знали: Варвара Васильевна сдала все дела в образцовом состоянии Маргарите Павловне. А Олег Кириллович — мне. Остался Иван Егорович.

— Андрей, Варвара Васильевна сдала идеально не только свои дела. Но и составила акт о передаче дел Маргарите Павловне.

Иван принес свои папки, отчеты, планы за весь период и пригласил Маргариту Павловну и Валерия Николаевича в качестве членов комиссии. Римас ни на йоту не сомневался, что вся документация у Ивана будет в идеальном порядке.