Тайны, тайны и еще раз тайны…

После занятий с Арсением Римас пригласил в свой кабинет Веру, Гошу и Ивана. Выдвинув секретный ящик письменного стола, достал оттуда три сберегательные книжки и документы.

— Эти три книжки, Ваня, Егор оставил для вас с Гошей, и для тебя, Арс. Здесь же доверенность на мое имя. В случае необходимости, я смогу досрочно снять деньги ребятам. Но пока не вижу в этом необходимости.

Римас замолчал и закрыл глаза, вспоминая тот день, когда Егор приехал к ним попрощаться перед отъездом.

У него тогда впервые мелькнула мысль, что друг прощается навсегда. Эту мысль Римас немедленно отогнал. Но на юбилее банка, встретив Егора, ужаснулся: Плотников выглядел постаревшим лет на десять. А его бодрость и энергичность казались наигранными.

Им удалось немного пообщаться. И Егор сказал ему, что все гораздо сложнее, чем он предполагал, когда соглашался на это назначение.

Римас сразу посоветовал ему уходить в отставку и сказал, что примет его на должность своего заместителя. И будут они вместе работать, жить долго и счастливо. Егор тогда даже загорелся этой идеей и сказал:

— Все будет, дружище, зависеть от завтрашней встречи. Едем на охоту, и в неофициальной обстановке попробую пробить брешь и расчистить путь для новых идей. Если нет — выйду в отставку!

Вот тогда-то Римас почувствовал беду и попытался отговорить Плотникова от этой поездки. Но тот был непреклонен...

— Если со мной что-то случится, спой на поминках «Виноградную косточку» Булата Окуджавы, — неожиданно сказал он.

Римас с трудом вынырнул из налетевших воспоминаний. Растер лоб рукой и, тяжело вздохнув, сказал:

— Ваш отец успел оформить на вас дарственные на обе квартиры. Сказал, что вы сами сможете решить, что с ними делать. Вот документы, — передал он папки Ивану и Гоше.

— И вот еще что, Ваня. Я совсем забыл о письме, которое мне передала секретарь твоего отца. Поэтому мы с тобой завтра съездим на квартиру Егора и там вскроем письмо. Верушка, я хочу, чтобы ты тоже поехала с нами.

— Рим, я не против. Но Варя с Олегом попросили меня помочь им выбрать одежду для Катеньки.

— В таком случае поступим так: утром кормим детей и едем на квартиру Егора. Разбираемся с письмом. Оттуда звоним Олегу и они подъезжают к «Березке», где мы их будем ждать.

— Римас, а что нам мешает вскрыть письмо отца сейчас? — удивился Иван.

— Только то, что написано рукой твоего отца на конверте: «Римасу Штейну: вскрыть письмо в квартире в присутствии Ивана Плотникова и Веры Штейн!!!»

— А можно и нам поехать с вами? — взмолились Гоша с Арсом.

— Нет, друзья! Как вы слышали круг лиц заранее оговорен. Имена я озвучил.

— Тайны, тайны, и еще раз тайны... — тихо прошептала Вера.

* * *

Утро началось с того, что Римас с Верой едва не проспали. Пришлось отложить занятия в тренажерном зале, чему очень были рады Вик и Павел.

— Ничего, ребята, перенесем занятия на вечер, — «обрадовал» их Римас и, обращаясь к сыну, сказал: Арс, я посмотрел твою прогу. Очень толково. Предлагаю вечером пообщаться. У меня появилась идея.

— Спасибо, пап! — обрадовался Арсений. — У меня тоже возникла идея.

— Вот и отлично! Возможно, сын, мы мыслим в одном направлении!

Пока Вера кормила детей и собиралась, Иван принес документы на квартиры и сберегательные книжки Римасу.

— Я думаю, пусть они лежат у тебя в сейфе, — сказал он, — так будет надежнее.

— Мальчики, я готова, — заглянула в кабинет Вера. — Можем ехать!

Увидев жену, Римас расплылся в улыбке, его серые глаза при этом излучали обожание и безграничную любовь.

Бежевая юбка-карандаш до колена и мягкий кашемировый джемпер в сочетании четырех цветов: бежевого, бледно-сиреневого, светло-серого и молочного удивительно гармонично смотрелись на ней. А ухоженные блестящие волосы, собранные в высокий конский хвост, делали ее совсем юной девушкой.

Довольная произведенным эффектом, Вера обворожительно улыбнулась мужу. А он, подавая пальто, успел поцеловать маленькое ушко жены.

— О, женщины! Мы ваши пленники! — Иван усмехнулся, увидев этот поцелуй, и покачал головой.

* * *

— Здравствуйте, Иван Егорыч, — подскочила со стула вахтерша. — Давно вас не было видно... Она явно хотела продолжить разговор, но Иван коротко поздоровался, и они поднялись на лифте на седьмой этаж.

— Ничего не понимаю! — воскликнул Иван. — Или отец сменил замок... Или там кто-то есть.

— Погоди, Ваня, я попробую своим ключом открыть. Мне Егор его оставил на случай, если кто-то из вас потеряет ключи, — сказал Римас.

Результат с его ключом был тот же. Заглянув в замочную скважину, он понял, что дверь заперта изнутри.

— Ваня, там кто-то есть. Быстро слетай к вахтерше, спроси, кто приходил вчера или сегодня утром.

— Она говорит, что в ее смену посторонних не было.

— Эй, кто там, немедленно открывайте! Это милиция! Считаю до трех или вызываем слесаря и взламываем дверь.

Дверь открылась, и на Римаса дохнула перегаром бывшая жена Егора. Он брезгливо поморщился.

— Ты что здесь делаешь? Как ты сюда попала? — набросился на нее Иван. — Отец же сменил замок!

— Оч просто, — икнула женщина и, качнувшись, чуть не упала на него. — Позвала друга, он открыл.

— Вань, дверь открыта отмычкой. Это дело криминальное. Надо вызывать наряд милиции.

Услышав про наряд милиции, женщина вмиг протрезвела.

— Ваня, не надо никакой милиции. Он только открыл и сразу ушел. Я когда по телевизору услышала, что Егор тово... Я сюда и приехала.

— Зачем?

— Думала, что Гоша здесь. Хотела сыночка повидать.

— А когда ты его продавала, ты помнила о сыночке? — с презрением и злостью осадил ее Римас.

— Значит так, Иван, времени у нас мало. Осмотри, все ли цело и на местах.

— А тебе, — обратился он к женщине, — даю двадцать минут на сборы и не дай Бог тебе еще раз появиться у кого-либо из нас на пути.

— Дайте хоть денег на дорогу! У меня в кошельке пусто.

— В голове у тебя пусто. И запомни: я квартиру ставлю на сигнализацию. Сунешься еще раз сюда, развлекаться будешь в местах не столь отдаленных, — жестко сказал Римас и бросил на стол несколько сторублевых купюр.

Затем он спустился к вахтерше и спросил, нет ли у нее знакомого мастера по установке замков, который смог бы срочно приехать.

В ожидании мастера решили вскрыть конверт. В нем было два письма: одно было адресовано Римасу, другое — Ивану. Не сговариваясь, они сели рядом за стол и Римас, передав Ивану его письмо, стал читать свое:

«Дорогой мой «племянник», вот уже в который раз благодарю судьбу за то, что она свела нас. При первой же нашей встрече ты поразил меня не только своим острым умом, но и принципиальностью, целеустремленностью, решительностью и редкой порядочностью.

Как это ни горько сознавать, но ты, Римас, стал для моих сыновей настоящим отцом. Пока я пытался решать государственные задачи, ты взял на себя воспитание моих детей. И я тебе благодарен.

Я помню тот день, когда ты пригласил Ивана на собеседование в кафе. Мой угрюмый и некоммуникабельный сын просто искрился от счастья, общаясь, сначала с Верочкой, а потом с тобой. К стыду своему, я тогда впервые увидел и понял, что Иван умен и красив.

Вместо того, чтобы думать о своих детях, я все молодился и по девкам бегал. Не знаю, кто написал эти строчки, но это про меня:

...Мы в 40 лет —

ой-ой!

Совсем еще мальчишки:

И девки все от нас

Спасаются гурьбой,

Чтоб не нарваться в зной

На буйные излишки...

— Эх, дружище, это строчки из стихотворения «Гимн 40-летним мужчинам» Василия Каменского! — подумал про себя Римас и грустно усмехнулся. Затем продолжил читать письмо:

Я низко кланяюсь тебе, мой единственный друг, и прошу: не сворачивай со своего пути, уверенно иди к намеченной цели, береги жену, детей и себя. И будь счастлив!

Теперь о сейфе. Прости, что код пишу излишне вычурно и с заумью. Уверен, ты быстро с этим справишься.

Твой путь будет лежать от рояля в вашей гостиной до русского умельца и тех семи букв, которые следует последовательно ввести в виде цифрового кода.

Удачи тебе! Вспоминай обо мне хоть иногда, «племянник», ставший истинно родным!

P. S. В сейфе лежит коробочка. В ней подарок для Верочки ко дню рождения и Новому году. Егор».

Римас сжал руками свою голову и застонал. Хотелось выть от бессилия. Иван сидел, уткнувшись лбом в руки, и плакал, не стесняясь.

Вера закончила мыть грязную посуду, оставленную бывшей супругой Егора, и расставила на кухне все по местам.

— Верушка, прочитай, пожалуйста, письмо Егора, — попросил Римас и нежно поцеловал ее в висок.

Письмо-исповедь Егора Плотникова потрясло Веру. Сразу вспомнились письма деда Натана Римасу. Они оба горько раскаивались, осознав свои ошибки, но увы... уже было поздно.

Неожиданно она услышала свой внутренний голос: «Жизнь так быстротечна и в ней много поворотов. Ничего нельзя откладывать на потом, чтобы в будущем не пришлось казнить себя и мучиться угрызениями совести. Потом может и не случиться...»

Она подошла к мужу и Ване и, обхватив их со спины, поцеловала обоих в макушки, как своих малышей.

— Мальчики мои хорошие, как ни горька утрата, мы должны жить дальше. А память... Она останется с нами навсегда.

Хорошо, что пришел мастер менять замок, и Римас с Иваном переключились на него.

Мастер оказался толковым и сразу предложил врезать надежный замок немецкой компании ABUS. Работу выполнил быстро и качественно, за что и был вознагражден.

Открытым оставался вопрос с сейфом. Образно говоря, Римас никак не мог найти зацепку, ухватиться за ту самую нужную ниточку, которая помогла бы быстро распутать весь клубок.

— Что общего может быть между роялем и русским умельцем? — повторял он вслух, меряя шагами комнату. — Рояль... рояль... русский умелец... Нет, я знаю точно, не было у нас умельцев по части производства роялей.

Германия, Австрия, Италия, даже Чехия — все это было и есть сейчас.

Рояль плюс умелец... умелец...

— Верушка, а ты помнишь марку рояля в нашей гостиной, — неожиданно спросил он жену.

— Нет, мой родной, я не помню.

— Минутку, минутку, минутку! — Римас закрыл глаза, перебирая пальцами в воздухе, будто играл на рояле. — Я понял, мои дорогие, я все понял, что задумал Егор! Ну и голова!

Я вспомнил, в наш новый дом я купил рояль BLÜTHNER, а здесь у нас стоит Zimmermann. Догадываетесь, что к чему?

Вера и Иван отрицательно покачали головами. Римас, глядя на них, рассмеялся.

— Погоди, Рим, Zimmermann в переводе с немецкого означает «плотник»! — воскликнула Вера.

— Умница моя! — не упустил он возможности обнять жену и чмокнуть в ее в щеку.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Иван. — Подождите... отец хотел этим сказать, что наша фамилия Циммерман?!

— Сейчас все узнаем, Ваня, — потирая руки, сказал Римас. — Ну-с, дорогие мои, еще пара сейфов, и я вполне могу составить конкуренцию «медвежатникам», — расхохотался он. А за ним и Вера с Иваном.

Итак, друзья мои, для нас важны все семь букв слова «плотник». Именно они составляют цифровой код. Поехали: П — выставляю 17, Л — 13, О — 16, Т — 20, Н — 15, И — 10, К — 12. Есть! — воскликнул он, открывая сейф.

Ну вот, как я и думал, в сейфе лежат какие-то документы, коробочка (полагаю, это твой подарок, Верушка, ко дню рождения), солидный пакет с надписью «Римасу. Здесь не открывать!» (ладно, откроем дома), коробка с запиской «Ивану» и коробка «Гоше».

— Рим, а мы можем все это рассмотреть спокойно дома. А сейчас давай позвоним Олегу с Варей, чтобы они ехали в «Березку»?

— Конечно, солнышко. Я сейчас позвоню Олегу и домой. Надо узнать, что там вытворяют наши вундеркинды.

Дома все было в порядке. Дети с дедом Васей смотрели «В гостях у сказки». Тетя Людочка занималась обедом. Римас сказал ей, что часа через три они подъедут.

— Рим, как хочется есть! Я согласна даже на корочку хлеба, — сказала Вера. По-моему, я не успела позавтракать.

— Ты же моя маленькая, замотали мы тебя! Срочно едем к Женьке. Потом уже в магазин.

Блинчики с мясом у Жени были настолько хороши, что Римас решил взять блинчики еще и домой для всего семейства.

Женя, долго не раздумывая, упаковал в коробку сразу сто штук! «Семья у вас большая, да и гостей полно. Не уверен, но если останутся, можете их заморозить, а потом обжарить», — сказал он.

* * *

— Что будем брать в «Березке»? — спросил Римас, подъехав к магазину.

— Рим, завтра у Паши день рождения. Нина Павловна попросила меня испечь торт, чтобы побаловать «мальчика». Но я слышала, что у Павла во время пожара разбились часы. Может, посмотрим в магазине?

— Умница моя! Найдем достойный подарок.

Поход в магазин тоже оказался удачным. Смущаясь, Иван попросил Веру помочь ему выбрать помолвочное кольцо для Норы.

— Ванечка, может ты вместе с ней его выберешь? Вдруг мой выбор Норе не понравится?

— Нет, твой выбор не может не понравиться. К тому же, я хочу это сделать после... Короче, Нора обещала, что приедет на поминки по отцу на девятый день. И я хочу сделать ей предложение. Но не знаю, не будет ли это выглядеть кощунством? Вера, я не знаю, что делать? Знаю только, что боюсь ее потерять.

— Ванечка, не волнуйся! Вот как раз идет к нам Римас. Он точно поможет.

— Кощунством это не будет, — Римас успокоил Ивана. — Ты же не собираешься это делать за поминальным столом?

— Нет, что ты! Я собирался пригласить Нору в кафе к Жене и там... сделать ей предложение. Надеюсь, она мне не откажет. А вдруг... вдруг она скажет... как там у Цветаевой? — «... Мне тебя уже не надо...», — побледнел Иван. А Римас и Вера переглянулись, вспомнив ее бегство в Ригу, и неожиданно рассмеялись.

— Ваня, прости, этот смех не в твой адрес! Это мы с Верушкой о своем вспомнили. И ничего подобного твоя Нора тебе не скажет. Поверь, у тебя все получится, и ты услышишь долгожданное «да!».

Вместе они выбрали миленькое и изящное колечко с изумрудом и двумя маленькими бриллиантами. Иван пошел на кассу оплачивать покупку.

— По-моему, Ванька взялся всерьез за дело, — улыбнулся Римас, увидев, как Иван прихватил женский банный халат и тапки.

— Я очень рада за них, Рим. Как хорошо, что Нора тогда позвонила Ивану.

— Солнышко мое родное, пойдем посмотрим, что начинающие родители выбрали своему ребенку, — предложил Римас, обняв жену за талию.

Пересмотрев покупки для Катеньки, они их забраковали. Это все не то!

— Вер, мы с Олегом совсем растерялись.

— Я это уже поняла, Варя. — Вы выбрали очень мрачную одежду для девочки. Попробуем все исправить.

Все, что Вера выбрала для Катеньки, Римас оплатил сам.

— Это подарок от нашей семьи, — сказал он. — Олег, я не знаю, был ли я крещен или мама просто надела мне на шею крестик. Но крестик этот католический. Поэтому принять участие в православном крещении я не имею права. Но я очень хочу, чтобы вы с Варей и ваша доченька просто считали меня крестным отцом Катеньки, если вы не против.

— Сочтем за честь! — Варя и Олег бросились обнимать его. — Мы так благодарны тебе и Верочке за вашу помощь и ваше участие. Сегодня мы хотим остаться здесь. Будем пересматривать нашу одежду, книги, вещи, которые заберем с собой. Хотим еще с Катюшкой погулять немного по городу. А завтра приедем.

Загнав машину во двор, Римас и Вера ужаснулись: дом, казалось, ходит ходуном, слышны были детские визги и собачий лай.

— Рим, что там происходит? Дети должны были спать в это время!

— Я думаю, солнышко, дядя Паша пришел домой пораньше, и они играют в «коня».

Они тихо вошли в дом. Как и предполагал Римас виной всему был Павел. На ковре в зоне отдыха валялись дети, собаки и сам виновник беспорядка. Он уже явно подустал, а вот все остальные были еще полны сил.

— Ой! — взвизгнула Маша, увидев родителей. Мальчишки заметались, соображая, куда бы скрыться. И только Ястребок и Тоша, часто-часто били своими хвостами от радости.

Павел, виновато улыбаясь, поднялся с ковра и сел по-турецки. Римас, посмеиваясь, снял обувь и куртку и сел напротив друга, приняв позу «лотоса». Павел попробовал было воспроизвести позу Римаса, но у него ничего не получилось.

— Ты что, йогой занимался? Здорово у тебя получается!

— Было дело. В Тибете учился у монахов. Но ты мне зубы, доктор Паша, не заговаривай. Лучше скажи, почему мои дети днем не спят?

— Знаю, виноват! Но они у вас с Верой такие славные и смышленные, такие фантазеры, что не поддаться их обаянию просто невозможно!

— Ну, что скажете, обаятельные плуты, в свое оправдание?

— Папочка, дядя Паша не виноват! — вызвалась объяснить все, как было, Маша. Мы играли с собаками в разведчиков. А дядя Паша пришел с работы и сказал нам: «Привет, молодежь! Чем занимаетесь?» Но мы же дети! Это Арс и Гоша — молодежь, — так дедушка Бэзил говорит.

— Кто... кто говорит?! — Римас зашелся от смеха. И не только он. У входа в гостиную хохотали Иван и Вера.

— Ну... так называет дедушку Васю бабушка Люда, — пришел на помощь сестре Гриша, понимая, что гроза миновала. — Мы, папа, так и сказали дяде Паше, что мы не молодежь, а дети. И нам стало смешно, что такой большой дяденька не знает, что мы не молодежь. И дядя Паша тоже стал смеяться. А потом мы все стали играть в «коня» и беситься. Даже собаки. Вот и все, папочка.

— А я, папа, сам придумал задачу, — сказал Саша. — Арс посмотрел и похвалил меня. Потом пришел дядя Паша. И я тоже не спал и со всеми бесился.

— Папочка, — обняла отца Машенька и погладила по голове, — не расстраивайся! Мы же не каждый день так себя ведем!

— Ну как тут можно устоять? — подумал Римас и, увидев смеющуюся Веру, развел руками.

— Ладно, Машенька, я все понял. С вами я, конечно, поговорю, но попозже!

— Ух ты, какой снег повалил! — воскликнул Иван. — Сказка!

Вера подошла к мужу и, обнявшись, они смотрели на падающие хлопья, вспоминая свою встречу. «Я люблю тебя, родная! Ты даже не представляешь себе, как я тебя люблю», — услышала она шепот мужа и сердце ее радостно затрепетало.