Любовь — это навсегда… Становление империи — Первая книга

Первая книга

После позднего ужина, когда дети уже спали, все смотрели отснятое Гошей видео.

Действительно, получилось очень трогательно и в то же время весело. И все благодаря импровизации Маши.

Вик и Надя тоже смотрели видео и смеялись вместе со всеми. Но Вик серьезно задумался над увиденным. Дети Римаса и Веры намного опережают развитие сверстников. Кроме того они хорошо воспитаны, уверены в себе и социализированы. А все потому, что им уделяют огромное внимание: Вера занимается с ними, дети учат языки. Они открыты для общения.

— Вот я балда! — воскликнул неожиданно Римас и выбежал из гостиной.

Вера выбежала следом за ним.

— Я в гараж, солнышко, — прокричал он, надевая сапоги и куртку. — Я забыл о самом главном!

Вернулся Римас с коробкой. Загадочно улыбаясь, он медленно ее открыл.

— Та-дам! Барабанная дробь! — воскликнул он и достал книжку в красивой обложке.

— Рим, неужели это Машина книжка?! Ты это сделал! — Вера бросилась обнимать и целовать мужа.

— Солнышко, ты зальешь сейчас слезами радости весь тираж, — рассмеялся Римас, доставая носовой платок. — Я просто обратился к Глебу Седецкому и сделал заказ. Кстати, я Глеба пригласил в среду на обед.

Главный зачинщик — это ты, солнышко. Это ты стала записывать Машины сказки, придумала название. Мы уже потом подключились.

Проиллюстрировали книжку мы с Арсом и Иваном. А Гоша не только набрал текст, но и сверстал ее полностью.

В издательстве пришли в восторг от Машкиных сказок. А когда я рассказал, как она с братьями раскритиковала Маяковского, хохотали полдня. Глеб предложил издать сказки в серии «Дети — детям. Первые шаги».

Вера любовалась книжкой. Красивая и яркая обложка привлекала внимание необычным шрифтом, которым были набраны фамилия автора — Машенька Штейн — и название книжки «Машенькины сказки».

— Рим, обложка чудесная! И я узнаю руку мастера! Эти озорные и веселые разноцветные буковки, разбегаясь в разные стороны, словно приглашают поскорее открыть книжку. Иллюстрации просто изумительные, глаз не оторвать! И сверстана книжка профессионально!

— Да, постарались все! Но я только сделал обложку. А вот Иван с Арсом сначала перечитали сказки, а потом приступили к иллюстрациям.

Гоша провел гигантскую работу. Набрал весь текст и сверстал книжку, идеально распределив набор по страницам в соответствии с форматом.

— Какие же вы, мальчики, талантливые, включая автора!

— Маша?.. Ты как здесь оказалась?! — Римас быстро подхватил на руки, стоящую в дверном проеме дочку.

— Папочка, ты не сердись, пожалуйста. Я не могу уснуть. Мне очень нужно понять одну вещь.

— Я слушаю тебя, доченька.

— Помнишь, вы с мамой пели песенку про весну дяде Паше. И сегодня тоже:

Приходит время –

люди головы теряют,

И это время

называется – весна! — напела чистым голоском Маша припев «Весеннего танго».

И я все время думала: если люди весной теряют голову, то как же они ходят потом без головы?!

— Видишь ли, Машенька, — улыбнулся Римас. — Это образное выражение. Человек не в прямом смысле теряет голову, а в переносном, то есть как будто теряет.

Весна — чудесное время года, когда все вокруг просыпается от долгой зимы. Оживают деревья, постепенно покрываясь листочками, распускаются цветы, выползают всякие букашки, медведи выходят из берлог. Солнышко пригревает. Люди тоже радуются теплу, солнцу. Влюбляются, теряя голову...

— Ну почему же они теряют голову?!

— Когда человек влюбляется, Машенька, и понимает, что тот, в кого он влюблен, тоже его любит, то чувствует себя самым счастливым на всей земле. Он хочет от счастья прыгать, петь, смеяться, делать что-то необычное для того, в кого влюблен. Кто-то начинает писать стихи, кто-то песни, кто-то рисует, дарит цветы. И все это делается ради любимого человека.

— А ты, когда в маму влюбился, терял голову?

— Еще как, моя хорошая. Я и сейчас по уши влюблен в маму, то есть очень-очень сильно и навсегда. Иногда я рисую ее или для нее. Стихов я не пишу, но часто читаю их маме, песни пою, по дому помогаю... А мама тоже старается ответить на мою любовь: родила вас четверых, воспитывает...

— Да, папочка, а еще мама стирает, убирает, вкусный обед с бабушкой готовит и всякие печеньки и торты!

— Да, а вы, поросята, потом крем исподтишка слизываете! — рассмеялся Римас.

— Да, — хихикнула в ответ Маша. А влюбляться можно только весной?

— Нет, время года не имеет никакого значения. А вот возраст все-таки важен.

— Спасибо, папочка! — Маша обняла отца и поцеловала его в щеку. — Я поняла, что голова остается на месте. Это хорошо! Просто человек делает что-то хорошее тому, в кого влюбился. И потом радуется.

— Пап, давай я отнесу Машку и уложу в кроватку. А потом спущусь на урок.

— Ой, а что это за книжки такие красивые?! — увидела Маша свои сказки.

— Это твои сказки, доченька, — сказала Вера. — Твой папа, Арс, Гоша и Ваня нарисовали красивые иллюстрации к твоим сказкам и отпечатали книги в типографии. Теперь ты сможешь подарить свою книжку кому захочешь со своим автографом, т.е. как автор подписать ее.

— Только я еще плохо пишу. Завтра потренируюсь в тетрадке и подпишу книжки всем!

— Машенька, ты сможешь не только подарить книжку, но и получить авторский гонорар, денежное вознаграждение.

— Ух ты! Спасибо! И я смогу тогда купить всем подарки.

* * *

Вик ушел в гостевой домик в глубоких раздумьях.

— В этой семье царит культ детей. Ребенок, его проблемы, сомнения, достижения — превыше всего!

Вот и сейчас Римас совершенно спокойно объяснил ребенку, что такое любовь, признался в вечной любви к своей жене.

За те несколько лет, что я был в Италии, он защитил, шутка ли сказать, докторскую диссертацию, стал профессором и сделал троих детей!

— А что же сделал я? — продолжил размышлять Вик. — Потерял женщину, родившую мне ребенка, потерял деньги, которые вложил в открытие салона, бросил старшую дочь одну, оставив ей квартиру. Потом вернулся с ребенком и занял эту квартиру. А дочь уехала.

Боже, какой я идиот! Вместо того, чтобы воспользоваться тем, что могла бы дать Вера моему ребенку в развитии и воспитании, я сбежал в гостевой дом. Испугался, что мой ребенок к ней привыкнет и потом будет скучать.

И Надя допустила ту же ошибку. Ее малыш тихий, но нервный, тоже нуждается в воспитании. Взял и ни с того ни с сего ударил Верочку, за что тут же получил кулаком по носу от Гриши. А как этот Гриша успокаивал мою малышку в кукольном театре, когда она испугалась темноты... Это дорогого стоит.

* * *

После занятий с Арсением и Гошей Римас и Вера поднялись к себе, заглянув перед этим в детскую.

Они долго вспоминали события вечера. Удивлялись тому, как Маша свободно вела себя на сцене.

— Верушка, я думаю ей надо будет осторожно объяснить, что не стоит рассказывать подробности из жизни семьи, особенно незнакомым людям, тем более о том кто, кого и как называет.

— Я с тобой полностью согласна. Уверена, Маша все поймет.

— Знаешь, Верушка, я должен тебе признаться: был в этом прощании момент, когда дрогнуло мое сердце и самому захотелось зареветь.

— И у меня, Рим, был такой момент.

— Не говори ничего! Давай напишем, а потом обменяемся записками. Согласна?

Вера кивнула головой. Она написала в своей записке: «Последний куплет и взлетающие шары с сердцами». Затем они обменялись записками. Но долго не решались открыть, глядя друг другу в глаза.

— Раз, два, три, открываем! — скомандовал Римас.

Прочитав, они счастливо рассмеялись. У обоих было написано: «Последний куплет и взлетающие шары с сердцами».

— Я, между прочим, еще кое-что загадал.

— И я тоже.

Азарт охватил обоих.

— Пишем?

— Пишем!

Римас первым написал: «Шоколад исполнения желаний! И всё, всё, всё...» и теперь смотрел на жену с любовью и надеждой.

Вера сразу написала «Шоколад исполнения желаний», а потом ненадолго задумалась и дописала: «И всё, всё, всё...»

Он молниеносно выхватил ее записку, и тут же на его лице появилась расплывающаяся от счастья улыбка. От избытка чувств Римас сгреб Веру в охапку, прижался губами к ее губам, и его поцелуй тут же отозвался в ней ответным желанием... О «шоколаде исполнения желаний» они даже не вспомнили...

* * *

Ваня уехал рано утром, но Вера успела приготовить мужчинам завтрак.

— Привет, пап, — удивился Арсений, — так непривычно видеть тебя на кухне читающим газеты. — Чем будете заниматься сегодня? Мы бы с Гошкой могли вам помочь.

— Сын, а ты не забыл, что через два дня у вас с Гошей олимпиада?

— Нет, не забыл. Просто с утра вы с мамой могли бы с нами позаниматься, а потом мы бы помогли вам. Тем более, что у нас сегодня всего четыре урока.

Римас согласился с предложением сына, но позвонил Андрею с просьбой не отмечать отсутствие ребят.

— Римас Александрович, я уже всех предупредил, чтобы не смели их отмечать. Пусть готовятся к олимпиадам. Они и так по всем предметам впереди планеты всей. Жаль, что медали не мы будем им вручать. Одно радует, результаты олимпиад пойдут нам в зачет!

— Смотри не сглазь! — Римас рассмеялся, но на всякий случай сплюнул трижды через левое плечо.

Накормив всех завтраком, Вера отправила детей с Василием Никитичем на прогулку. За ними увязались Ястребок, Тоша и новый пес Гром, которого Маша назвала так из-за громкого лая. Их собаки старались всегда сопровождать детей на прогулках, старательно выполняя функции телохранителей, и Гром сейчас перенимал у них бесценный опыт поведения на улице.

Вера и Римас, не сговариваясь, основательно прошлись сегодня на занятиях по заданиям предыдущих лет. Они понимали: ребята к олимпиаде готовы. Главное теперь, как говорил Римас, не утратить боевой настрой.

До обеда Римас с ребятами освободили книжные шкафы от книг, которые отправят контейнером. Складывали их аккуратно в большие картонные коробки из-под телевизоров, бытовой техники, которые где-то раздобыл Вик. Привез он еще и веревки и присоединился к упаковке мебели из Вериного кабинета.

Наличие «пупырки», которую Римасу посоветовал приобрести Михалыч, упростило упаковку мебели, изготовленной для них по эскизам Арсения Владимировича талантливым мастером Перфильевым. Упаковали и знаменитый письменный стол с секретом и креслами, изготовленные также по эскизам Вериного отца самородком Михеичем. Остальную мебель они оставили Вику и Павлу.

После обеда Римас с ребятами съездил в город за картонными коробками, которые ему пообещала Нина Петровна. Они заехали к Жене и заказали обед на двадцать человек.

До позднего вечера мужчины, к которым присоединился после работы Павел, смогли еще упаковать в деревянные короба ту посуду, которую заберут с собой отъезжающие.

Вера с тетей Людой сортировали одежду, постельные принадлежности, пледы.

Неловким движением она смахнула с прикроватной тумбы Римаса коробочку с шоколадом. Подняла ее и удивилась, что коробочка полная. Развернув обертку, она догадалась, что муж специально докладывает туда шоколад и решила вывести плута на чистую воду.

Выйдя из ванной, Вера мечтала только об одном: поуютнее устроиться на плече Римаса и забыться крепким сном. Но потом передумала, и все-таки решила задать мужу коварный вопрос.

— Рим, скажи, а можно мне съесть шоколадку из твоей волшебной коробочки, просто так... как конфету? — спросила она Римаса, держа коробочку в руках.

— Конечно, любовь моя. Давай я тебе сам открою коробочку и выберу лучшую конфету.

Но Вера опередила его. Открыв коробку, она изобразила на лице удивление, рассматривая ее содержимое, которое заметно поприбавилось.

— Как странно, Рим, откуда здесь столько конфет?! — Месяц назад ты сокрушался, что конфеты просто тают на глазах, а сейчас коробка почти полная!

Понимая, что отпираться бессмысленно, Римас упал перед женой на колени и, состроив уморительную гримасу раскаяния, обнял ее ноги.

— Верушка, прости негодяя! — Я фантики не выбрасывал, а потом купил такие же шоколадки, обернул их фантиками и положил в коробочку.

— Ну ты и плутище! — Вера еле сдерживала смех, видя растерянное лицо Римаса. — Ты повел себя как... как маленький лгунишка!

— Солнышко, ну прости меня. Мне просто хотелось, чтобы «волшебный шоколад» никогда не заканчивался!

Больше Вера сдерживать себя не могла и принялась хохотать.

— Ты сейчас выглядишь, как Машенька с Сашей, когда проболтались про слизанный крем с торта.

Они хохотали до изнеможения. Отсмеявшись, вскидывали взгляд на коробочку и вновь начинали смеяться до слез, до колик.

Уже засыпая, Вера услышала шепот: «Я люблю тебя, солнышко. И без всякого шоколада».

* * *

Ближе к обеду приехал Глеб Седецкий с неожиданным сюрпризом. Помня о том, что дети Веры и Римаса очень любят яблоки, он их привез в деревянном ящике.

Вся троица вылетела ему навстречу.

— Здравствуйте, — они дружно поприветствовали гостя.

— Дружище, что за чудо, твои дети! — воскликнул Глеб, пожимая руку Римасу. Позвольте мне первой поприветствовать героиню нашего издательства, — присел он перед Машей и галантно поцеловал ее ручку.

— Благодарю вас! — сказала Машенька.

От удивления глаза Глеба округлились, а Римас развел руками.

— А как вас зовут? — спросила Маша.

— Меня зовут Глеб Седецкий. Вы можете называть меня дядя Глеб. Я работаю в издательстве, и я, между прочим, принес вам гонорар.

— Спасибо! Папочка вчера объяснил мне, что это — авторское воз-наг-раж-де-ние, — Маша произнесла по слогам трудное слово.

— Римас, я потрясен! — Но по поводу гонорара я не шутил. Не поверишь, книжку разобрали влет. Мне вчера доложили. А это Машенькины пятьсот рублей! — протянул он Римасу пять сторублевых купюр.

— Я их вставлю в рамку и повешу у себя в кабинете! — сказал Римас.

— Ура! Ваня пришел с тетей Норой! — закричали дети.

— Ну что, вы поженились?! — спросил их Гриша.

— Пока нет, — рассмеялся Иван, — но скоро это сделаем.

Римас заметил на безымянном пальце Норы колечко с изумрудом, которое они все вместе выбирали и вздохнул с облегчением, что у них все получилось. И Иван, и Нора просто светились от счастья!

Вскоре началась суматоха. Приехал Женя и женщины стали быстро накрывать на стол.

Римас рассказал всем о документах, которые успел собрать Егор и которые подтверждают их с Римасом родство.

Вик с Надей и детьми немного опоздали к началу обеда. Увидев дочь, Вик крепко обнял Нору, и они оба, обливаясь слезами, тихо попросили прощения друг у друга. Вик тепло пожал руку Ивану и приобнял его. А в перерыве между сменой блюд познакомил Нору с Надей.

Сегодня вся взрослая часть «стаи» Римаса отметила разительные перемены во внешности Надежды, начиная от прически до макияжа. Чувствовалась рука маэстро!

Перед чаем Арсений принес отцу гитару. И Римас всем объяснил, что должен выполнить последнюю просьбу Егора: исполнить на его поминках «Виноградную косточку» Булата Окуджавы. Песня давалась ему с трудом. Видя это, Арсений и Вера пришли ему на помощь и допели песню. Римас передал гитару сыну и быстро вышел из гостиной. Следом за ним выбежала Вера. Она увидела, что муж поднялся в спальню и бросилась туда.

Он сидел на диване, обхватив голову руками. Вера присела рядом, и он тут же обнял ее, положив голову ей на плечо.

— Рим, поговори со мной. Не загоняй горе вглубь себя.

— Солнышко, спасибо тебе и Арсу, что помогли допеть песню. Мне очень тяжело. Понимаешь, Верушка, Егору нельзя было ехать туда. Я его предупреждал... Пытался убедить и мне даже показалось, что он услышал меня...

Ты прости мне эту слабость.

— Родной мой, нет никакой слабости. Есть боль... Боль утраты близкого человека. Но жизнь продолжается, а память навсегда остается...

Вера перебирала пальцами его волосы, и он чувствовал, как понемногу успокаивается, отступает боль души.

— Ты мой ангел любви, Верушка. Какое счастье, что мы с тобой встретились в этой жизни. Я люблю тебя и это навсегда...