Магия настоящей любви
— Как ты уже поняла, солнышко, два первых связаны с предложением Егора. На обдумывание у меня не очень много времени.
Третье предложение связано с университетом. Мне предлагается возглавить факультет экономики и финансов. Само собой, со школой придется расстаться независимо от того, какое решение будет принято.
Четвертое предложение поступило из Дрезденского технического университета с выгодным контрактом на три года (с его возможным продлением на любой срок по результатам и итогам опросов студентов). При этом можно дополнительно совмещать лекции в любом учебном заведении Дрездена. Семье в полном составе, включая Ястребка и Тошу, предоставляется частный дом со всеми удобствами и небольшим участком.
— Мой родной и гениальный муж! — Вера провела руками по лицу Римаса. — Могла ли я предположить четыре года назад, что ты станешь не только известным европейским ученым, но и отцом большого семейства. И не просто отцом, а самым заботливым и любящим отцом.
Рим, ты закрыл глаза, ты устал. Ляг и отдохни.
— Нет, любовь моя, я не устал. А глаза я закрыл, потому что жду продолжения.
— Какого продолжения?!
— Продолжения нежности и любви, — лукаво улыбаясь, ответил Римас.
— Ты спятил!
— И не думал!
— Рим, это же поезд!
— И что?!
— Ну не знаю... — смутилась Вера, — вдруг кто-нибудь войдет... И потом... Здесь узкая полка, мы не поместимся.
— Солнышко мое, — Римас обнял жену, — никто к нам не посмеет войти. К тому же я запер дверь так, что ее не открыть снаружи. А полка здесь чудесным образом выдвигается и становится очень просторной, — тихо рассмеялся он, прижимая Веру к своей груди.
Ты моя жизнь и мой воздух, — шептал он, целуя ее в шею и погружаясь лицом в ее волосы. Я люблю и хочу тебя больше всего на свете...
* * *
Они крепко уснули, и с трудом услышали настойчивый стук в дверь. Римас взглянул на часы: пять утра! Он быстро натянул брюки, прикрыл Веру пледом и открыл дверь купе.
Это была пограничная служба Латвии. Молодой офицер проверил паспорта и пожелал счастливого пути. Потом оглянулся и тихо сказал: «У вас очень красивая жена!»
— Я это понял еще 16 лет назад! — так же тихо ответил ему Римас.
— И дети есть?
— Четверо!
— Вы счастливый человек! — сказал он с восхищением.
Спать больше не хотелось. Они умылись и переоделись. Римас предложил пройти в вагон-ресторан выпить по чашечке кофе.
— Рим, ты думаешь, они будут работать?
— Уверен, что это так. Солнышко, ты оставайся в купе, я закажу нам завтрак и приду за тобой.
Через десять минут он появился довольный.
— Я заказал нам овсяную кашу с малиновым вареньем, картофельные оладьи с малосольной лососиной и «кучюкай» — хрустящее печенье с маком, — сообщил Римас.
— Неужели мы сможем все это съесть! — воскликнула Вера, когда им принесли завтрак.
— Уверен, красавица, вы еще попросите добавки, — сказал ей плотный мужчина в белом костюме шеф-повара, завтракавший за соседним столиком. — Начните с оладий, потом переходите к каше и кофе с печеньем. Skanaus!/(лит.) Приятного аппетита/.
— Ačiū! /(лит.) спасибо/— машинально ответила Вера. Римас с удивлением посмотрел на нее, но промолчал.
Завтрак оказался превосходным. Шеф-повар был прав: они заказали еще по порции каши с вареньем.
— У меня возникла идея по поводу овсяной каши с малиновым вареньем, — сказала Вера. — Приедем домой и я обязательно поэкспериментирую.
— Солнышко мое, я точно знаю, все что ты приготовишь, будет восхитительным! — сказал Римас и нежно поцеловал жену в мочку уха.
Они поблагодарили шеф-повара за чудесный завтрак, и Римас расплатился. Выходя, услышали, как шеф-повар кому-то сказал: «Красивая и счастливая супружеская пара!» Женский голос ему с сомнением ответил:
— Нет, похоже, что любовники!
— Много ты понимаешь! И супруги, и любовники! Это редкость...
— Рим, у нас еще есть немного времени. — Расскажи, какие еще предложения тебе поступили?
— Конечно, расскажу, солнышко. Но обсуждать будем вечером, ладно?
— Согласна! — Такие судьбоносные решения с лёту не обсуждают. Ты сказал, что оба предложения исходят от Егора.
— И да и нет... Егор мне предложил возглавить региональное отделение банка. И он же сообщил мне о том, что ему поручили провести переговоры со мной по поводу моего назначения управляющим отделением госбанка Литвы. Честно говоря, Верушка, я удивлен!
— А я нет! — Ты окончил университет с красным дипломом, и тебя знали, как яркого, талантливого и многообещающего выпускника. Ты проработал более шести лет в банке под руководством потомственного банкира. Ты блестяще защитил докторскую диссертацию. Твои статьи восстребованы по всему миру. И ты после всего этого говоришь, что ты удивлен?! Я скорее бы удивилась, если бы тебе его не предложили.
— Верушка, все чего я достиг на данный момент в этой жизни, пришло, родная моя, только с тобой. Скажи, а я правильно понял, что ты не будешь против... Ладно, мы договорились обсудить все вечером.
Я должен сказать тебе, любимая, что у меня есть для тебя сюрприз, но я очень волнуюсь, поскольку не знаю, как ты к этому отнесешься.
— Не удивляйся, любимый, у меня тоже есть для тебя сюрприз, — неожиданно по-литовски произнесла Вера. От удивления Римас едва не свалился с полки.
— Верушка, ты говоришь по-литовски?!
— Говорю, пишу, читаю... И не только я.
— А кто еще? А... Ну да, литовцы, кто же еще!
— Штейн, ты непроходимый балбес! Я имела в виду сына, Гошу и Ваню! Мы вчетвером учили три года язык и готовили для тебя этот сюрприз. Но не успели продемонстрировать из-за... Из-за случая с шаровой молнией.
— Солнышко мое, я не знаю, за какие заслуги Господь даровал мне тебя. Но я знаю одно: рядом с тобой у меня все само собой получается. Мне даже дышится легко. Это какая-то магия!
— Это магия настоящей любви, Рим!
* * *
Поезд мягко подошел к перрону, и пассажиры двинулись к выходу. Виктор Александрович обрадовался, увидев Веру и Римаса.
— Мы с Любочкой к вам утром постучали, а вы, наверное, спали и не услышали нас. Мы хотели вам сказать, что съездим сами на кладбище чуть позже. Любочка неважно себя чувствует. У нее иногда возникает невыносимая головная боль, которая может длиться от нескольких минут до нескольких суток.
— Виктор Александрович, нужна помощь? — Давайте мы вас подвезем. Вы где остановитесь?
— Не беспокойтесь, Римас, Верочка! — Вот уже племянник Любочкин появился. Всего вам доброго! Я вам завтра утром обязательно позвоню.
Римас быстро поймал такси на привокзальной площади и назвал какой-то незнакомый адрес.
— Рим, ты не ошибся с адресом?
— Нет, солнышко, я не ошибся. Это сюрприз!
Машина остановилась у красивого двухэтажного дома с жилой мансардой, огороженного изысканным кованым забором. Больше всего Веру поразили ворота, выкованные в виде яблоневого дерева с плодами на ветках.
Римас помог ей выйти из машины.
— Солнышко, ты не узнаешь это место?
Она не успела ответить. Из дома выбежал молодой мужчина и распахнул ворота. Его лицо показалось Вере знакомым. Он радостно поприветствовал их и, подхватив саквояжи, пригласил войти.
— Рим, ты решил остановиться в отеле? Или ты назначил здесь встречу с друзьями?
— Нет, любовь моя.
— Погоди, погоди, — Вера огляделась по сторонам, — здесь же раньше стоял дом твоего деда, разве не так? — Ты продал его и на этом месте построили отель?
— В одном ты права: на этом месте стоял дедов дом. Я не стал его продавать. Я снес его и построил этот дом. Наш дом, солнышко. Я построил его для нас и наших детей.
Вера молчала, и Римас решил, что дом ей не понравился.
— Здесь все будет напоминать ей о том ужасе, который они пережили с сыном, — пронеслось у него в голове. О чем я думал?!
— Верушка, давай войдем в дом. Ты умоешься с дороги и переоденешься. Мы съездим на кладбище. А потом ты все мне выскажешь, ладно?!
Они вошли в дом. Вера ахнула. Многое напоминало их нынешний дом, но здесь было больше света и простора. За красивой лестницей, ведущей на второй этаж, просматривалась кухня и гостиная.
Заглянув туда, Вера поняла, что это не просто кухня, переходящая в столовую, а затем в гостиную. Это была мечта, ее мечта: простор, свет, уют. Место, где встречается вся семья, где можно отдохнуть от тяжелого дня, поделиться новостями... У них дома похожая гостиная и кухня. Но здесь было так светло и красиво, что дух захватывало.
— Можно подняться наверх? — спросила она.
— Конечно, солнышко. Пойдем, я покажу тебе детскую спальню и игровую комнату.
Они поднялись по красивой лестнице наверх. Детская спальня напоминала спальню в их доме, но так же была светлее и просторнее. Вдоль стены стояли две удобные кроватки с выкатными ящиками и забавными бортиками (чтобы ребенок не упал во сне) в виде спящих животных: щенка и котенка. Между кроватками стояли стеллажи с книжками и игрушками. Третья кроватка стояла поперек у стены с бортиком в виде спящего зайца. А на самой кроватке сидел большой вислоухий заяц. Судя по преобладанию розовых оттенков на подушках и покрывале — это была Машенькина кроватка и на стеллаже стоял чудесный кукольный домик для заячьей семьи.
Но больше всего Веру поразила игровая комната, занимавшая огромное пространство, с панорамными окнами в пол и потолком в виде неба с облочками «Маша», «Саша», «Гриша». Окна выходили в яблоневый сад. «Какое счастье, что Рим сохранил его!» — подумала она.
В комнате стояли столики с удобными стульями для занятий, шкафы с книгами на разных языках, красками, пластилином. Вере очень понравилась большая избушка на курьих ножках, в которую можно было забраться по веревочной лестнице, поиграть там с котом-баюном и съехать по желобку.
— Рим, это настоящая сказка! — обняла она мужа. — Как тебе это удалось?! Чародей ты мой любимый!
— Солнышко, так ты не сердишься на меня? — Тебе понравилась детская?!
— Мне нравятся не только детская и гостиная. Мне нравится весь дом, хоть я его и не видела еще весь. Я ощущаю здесь хорошую энергетику.
— Любимая, ты возрождаешь меня к жизни! — воскликнул Римас и подхватил ее на руки. — Я покажу тебе нашу спальню. Потом мы умываемся, переодеваемся и едем по нашим делам! Я так счастлив, солнышко мое, что тебе нравится наш дом!
Он открыл двери в просторную гостиную, выдержанную в пастельных тонах. Особый уют здесь создавали диваны с подушками, камин, цветы в напольных горшках и чудесные люстры.
Дверь из гостиной вела в спальню — точную копию их спальни с полукруглым эркером и панно со знаком вечности, переходящим в надпись «Love».
Из спальни также можно было пройти в гардеробную. Это была большая комната, по обе стороны которой под самый потолок, друг напротив друга, располагались встроенные шкафы для одежды с множеством выдвижных ящиков для постельного и нижнего белья, стеллажи для обуви, сумок.
У окна стоял угловой диван. А в центре гардеробной лежал красивый ковер с двумя прямоугольными мягкими пуфами.
Все, что Вера видела, ее восхищало: дизайн интерьера (она была уверена, что это работа мужа), витражные вставки в окнах, мебель, напольные ковры, люстры, зеркала, пол, украшенный художественным паркетом из дерева ценных пород, дверные проемы в виде арок и колонн, многослойные шторы с изящными подхватами. Все было подобрано и сделано с любовью и говорило о безупречном вкусе и высоком статусе владельца.
Но больше всего она думала о том, как Рим умудрился при своей колоссальной нагрузке в школе и университете контролировать ход работ, покупать мебель, ковры, люстры. Не эта ли перегрузка послужила причиной клинической смерти, которую он перенес в день своего рождения?..
* * *
Пока Вера принимала душ и приводила себя в порядок, Римас позвонил домой. Трубку снял Арсений.
— Пап, привет! — Ты откуда звонишь? Вы в Вильнюсе? — удивился он. Так ведь у нас нелетная погода! Как дети? Лучше всех, пап! Они вчера с Павлом допоздна бесились. Еле растащили их по кроватям. До сих пор спят!
— Сынок, продержитесь до завтрашнего вечера! Целуем всех. Вечером будем звонить!
Вера надела твидовое платье, которое очень нравилось мужу. Сделала легкий макияж и рискнула нанести на запястье каплю духов Coriandre. Нос Римаса, едва он вошел в спальню, сразу уловил новый аромат.
— Солнышко, какой потрясающий и манящий аромат исходит от тебя. — Я в восторге!
— Это новые духи Coriandre.
— Мне очень нравится этот Coriandre. — Я сейчас дозвонился до дома. Там все в порядке. Похоже, Пашка времени не терял. Они с Норой поехали в ЗАГС подавать заявление. Я рад за них.
— А мне жаль, что у них с Иваном ничего не получилось, — сказала Вера.
— Зато, любимая, у нас все получилось! Это ли не счастье! — обнял он ее. — Так бы и остался сейчас с тобой в этой спальне!
Верушка, а ты знаешь, в доме есть большой бассейн. Там очень комфортно, тепло и красиво. Давай вечером поплаваем вместе!
— Ты неисправимый соблазнитель и плут! — Представляю, чем закончатся эти заплывы, — Вера рассмеялась и покачала головой.
Они спустились вниз. Навстречу из кухни вышел Андриус с какой-то женщиной.
— Вера, — сказал он, — мы приготовили для вас завтрак. — Это моя мама, она раньше работала поваром.
— Меня зовут Илзе, — сказала женщина с сильным акцентом. — Но вы можете называть меня Лиза.
— Здравствуйте, я буду называть вас Илзе, — ответила Вера на литовском языке к огромному удивлению Андриуса и самой Илзе. — Есть мы не будем, мы очень плотно позавтракали в вагоне-ресторане, но от чашечки кофе не откажемся. А вечером с удовольствием поужинаем вместе с вами.
— Моя ты деточка, красавица ты моя,— расчувствовалась Илзе, — я думала, что ты откажешь нам в работе. А ты собираешься ужинать с нами!
— Римас, красавчик мой, твоя жена — настоящий ангел! Скажи мне, что приготовить вам на ужин?
— Думай сама, как и чем угощать. Только не слишком жирное. Нам пора ехать. Такси уже ждет!
— Ой, а что это за чудо! — умилилась Вера, увидев пухлого щенка неизвестной породы, бросившегося к ней.
— Верушка, не бойся, он тебя не укусит! — крикнул Римас и скомандовал щенку: «стоять!»
— Конечно не укусит. Он почувствует запах Ястребка и Тоши. А как его зовут, — спросила Вера, потрепывая щенка.
— Vanagas, — сказал Римас.
— Кто бы сомневался, еще один Ястребок! — И назвал его так, конечно, ты! — рассмеялась Вера. А что за порода?
— Нет, солнышко! Называл не я. Но и я назвал бы его так же! — расхохотался Римас. Это ротвейлер.
* * *
Римас попросил водителя остановиться у цветочного магазина. К его радости в продаже были свежие хризантемы, и он купил три букета. А у входа на кладбище купил бутылку воды.
Сначала они прошли к его родителям. Еле сдерживая слезы, он тихо рассказывал им, что у них с Верой родились тройняшки, что старший сын в пятнадцать лет оканчивает школу и уже зачислен в студенты на факультет прикладной математики как победитель республиканской олимпиады, что он сам защитил докторскую диссертацию и что он счастлив и очень любит свою жену. Рассказал он и о том, что жил по соседству с женщиной, которая на самом деле оказалась родной сестрой отца — Лизой (Эльзой) Штейн .
Подойдя к могиле деда и бабушки Римаса, они увидели в вазе букет хризантем и удаляющихся Виктора Александровича и Любовь Сергеевну. Римас достал вторую вазу, долил воды и поставил цветы бабушке.
Он подробно рассказал деду обо всех значимых событиях в их с Верой жизни и поблагодарил деда, что подтолкнул его к выходу из небытия.
— Рим, я правильно поняла, что букет хризантем, который ты оставил в такси, это для Эльзы? — уточнила Вера
— Да, счастье мое!
Такси, на котором они приехали, ожидало их, чтобы отвезти на кладбище, на котором была похоронена Эльза, его родная тетя.
Затем они доехали до Старого города. Римас расплатился с таксистом и предложил прогуляться. Ноги сами собой вывели их к православной Никольской Церкви, построенной в честь Перенесения мощей святителя Николая Чудотворца. Церковь была построена в 1340 году и была деревянной, но разрушилась со временем. Много раз перестраивалась, меняя стили от готики до барокко, переходя от католиков к православным. И только около 1865 года на пожертвования жителей города храм обрел нынешний вид.
Вера захотела зайти внутрь храма и поставить свечи. Римас вошел вместе с ней.
Пока Вера молилась и ставила свечи св. Николаю, он разговорился с батюшкой и внес щедрое пожертвование на содержание храма.
Благодарный батюшка благословил их и пожелал им долгой и счастливой супружеской жизни и детишек побольше.
Они вышли из храма с ощущением просветления и легкости в душе.
Затем прошлись по улице Максима Горького (бывшая улица Пилес), заходя в небольшие торговые лавочки. В одной из них Вера выбрала детям чудесные зимние курточки с утепленными и непромокаемыми штанишками. И очень долго консультировалась с продавцом соседней парфюмерно-косметической лавки по поводу шампуней, пены для ванны, мыла, детской косметики.
Римас смотрел на жену с такой нежностью и любовью, что, ощутив его взгляд на себе, она смутилась и покрылась легким румянцем.
— Рим, мы забыли купить билеты на завтра! — разволновалась Вера, когда они вышли из магазинчика.
— Не беспокойся, солнышко, я отправил за билетами Андриуса. Он скоро подъедет к ресторану, мы отдадим ему покупки, а потом в шесть часов он отвезет нас домой. Я хочу показать тебе сад и весь дом. А завтра мы еще заедем в наши квартиры, походим по городу и магазинам. Потом соберем яблоки для наших родных зайчат. Вечером Андриус отвезет нас на вокзал.
— Я очень соскучилась по старшему зайцу и зайчатам. И по Гошке с Ваней. Знаешь, мне Гоша недавно сказал: «Мама, ты самая лучшая и родная». А потом разревелся, и я не сдержалась.
Я ему сказала, что мы с тобой его очень любим и гордимся, что у нас такой замечательный сын!
— Ты умница, Верушка, мне тоже жалко Гошку. Ему больно сознавать, что у его родителей не сложилась семья, а мать практически отказалась от сына в обмен на денежную компенсацию. Да... Егору с его женами не повезло.
Они подошли к ресторану, в котором Римас назначил встречу с друзьями. Одновременно с ними к ресторану подъехал Opel Record, из которого выскочил радостный Андриус.
— Римас, билеты я купил в спальный вагон, — отчитался он. — Поезд отходит в 19:05, прибывает в 07.00. У вас второе купе.
— Спасибо, Андриус! — Забирай наши покупки, занеси их, пожалуйста, в гостиную и там же на камине оставь наши билеты. За нами приезжай в шесть часов.
— Все понял! — Мама спрашивает, не хотите ли шашлык на ужин? Она помнит, как вы его готовите.
— Хорошо! Пусть будет шашлык. И побольше овощей!
Едва отъехал Андриус, как раздался звонкий девичий крик: «Дядя Римас! Тетя Верочка!» — и к ним бросилась Тея, а за ней Юргис и Рамуне.
— Тетя Верочка, какая вы красавица! — обняла ее Тея. — А где Арсений?
— Здравствуй, Тея! — Рада тебя видеть. Арсений не смог приехать. Он помогает дедушке и бабушке продержаться два дня с нашими маленькими разбойниками.
— Верочка, — обняла ее Рамуне, — а кто эти маленькие разбойники?
— Это наши дети: Маша, Саша, Гриша! — расхохотался Римас, увидев изумленные лица друзей.
— Верочка, твой муж хочет сказать, что родил тройняшек?! — воскликнул Юргис.
— Вообще-то, Юргис, родила их я! — Он автор, — смеясь, кивнула головой в сторону мужа Вера, а я — исполнитель!
— Самир, паразит ты этакий! — вспомнил он уличное прозвище Римаса. — Вы родили троих детей и ничего нам даже не сообщили! — сокрушался Юргис.
— Простите нас, дорогие наши! Честно говоря, было не до этого. Но мы молодцы, правда, солнышко?! — обнял и поцеловал он Веру.
К удивлению Римаса его с Верой узнал администратор, служивший официантом четыре года назад в этом ресторане и помнивший тот банкет с соревнованием Римаса с Дмитрием Анатольевичем. Кстати, Дмитрия Анатольевича Римас тоже пригласил. Тот, уже в должности генерала, обрадовался приглашению и пообещал хоть на часок, но заскочить.
* * *
Они вошли в ресторан. Посетителей почти не было. У барной стойки назревала ссора между двумя женщинами.
Пока Римас обговаривал количество гостей и меню с администратором, Вера с Рамуне поднялись в дамскую комнату, чтобы помыть руки, поправить прически и макияж.
Рамуне смотрела на Веру с восхищением.
— Вера, по-моему, после родов ты помолодела лет на двадцать! Я даже не представляю, как это можно было выносить троих и родить!
— Римас свой план родить близнецов вынашивал больше года. Так что девять месяцев беременности по сравнению с годом — сущие пустяки, — сказала Вера. Обе женщины рассмеялись, спускаясь по лестнице.
На их смех обернулась крепкого телосложения дама в брючном костюме, явно перебравшая знаменитой водки Stumbras. Ее с двух сторон поддерживали Римас и Юргис.
— Какая красотка к нам залетела! — воскликнула пьяная женщина. — Отпустите меня! Этот бутон будет мой!
— Это Алина, подруга их детства, — шепнула Рамуне, — она... ээ...
— Я знаю, Рамуне, мне Римас рассказывал.
— Солнышко, это Алина!
— Я догадалась!
— Вера?! — Теперь я понимаю, почему он столько лет сходил с ума, — икнула она. — В вас чувствувстуется порода.
— Благодарю. — Мой прадед по отцовской линии был княжеского рода и по материнской линии сплошь и рядом столбовые, т.е. истинные дворяне. И в вас, Алина, порода тоже чувствуется.
— Дровосеки и кухарки, в основном.
— Ну что же, по роду и порода! Каков род, такова и порода, — ответила Вера, снисходительно улыбнувшись онемевшей Алине.
Римас и Юргис сложились пополам от хохота.
— Вот ведь чертовка! — восхитился женой Римас. — Словом убить может!
Он подозвал администратора и спросил, можно ли даму где-нибудь уложить отдохнуть, а когда проснется, напоить горячим бульоном, вызвать такси и отвезти домой?
— Да-да, обязательно! Не беспокойтесь, я сам отвезу ее домой, — сказал он, увидев, какую сумму планировал Римас оставить таксисту.
Пока Римас с Юргисом мыли руки, подъехали Борис с супругой, Яков и Дмитрий Анатольевич.
Это была радостная встреча долгое время не встречавшихся людей. Мужчины похлопывали друг друга по плечам. Шутили и искренне смеялись. Обсуждали итоги Олимпийских игр.
Супруга Бориса Эмма тяжело вздыхала, поглядывая на Веру с завистью.
— Верочка, на какой диете вы сидите? Поделитесь секретом, дорогая, — обратилась она к Вере.
— Нет никакого секрета, поверьте. Просто я целый день в движении. Ну и когда есть время, занимаюсь в тренажерном зале.
— Вы продолжаете работать?
— Нет, я сейчас в декретном отпуске.
— Вы родили ляльку?! Какая прелесть!
— Да, тройняшек! — рассмеялась Вера.
Тем временем официанты подали суп в горшочке из ржаного хлеба с белыми грибами. И хотя Вера была равнодушна к грибам, этот суп ей очень понравился. Видя, с каким аппетитом уплетает грибной суп муж, она решила обязательно приготовить его дома.
Литовские колбаски, обжаренные на гриле с тушеной капустой, тоже были хороши. Но больше всего ей понравились кибинай — очень вкусные, запеченные в духовке пирожки из нежного песочного теста с рубленой свининой — национальное блюдо караимских татар, издавна живущих в Литве.
Утолив разыгравшийся аппетит, мужчины принялись обсуждать местные новости.
— Дмитрий Анатольевич, — обратился к генералу Борис. — Вы все про всех знаете. Ходят слухи, что наконец-то определились с кандидатом на должность главы отделения государственного банка республики. Хоть намекните, что это за человек.
— Знаю пока чуть больше вашего: бывший выпускник нашего университета, талантливый, энергичный. За его кандидатуру проголосовали единогласно. Возлагают на него большие надежды. Вот, пожалуй, и все. Если он даст согласие, то его кандидатура будет отправлена в Москву на согласование, но это формальная процедура. И в конце января он может приступить к исполнению своих обязанностей. Знаю его фамилию, но называть по понятной причине не буду, — ответил он, выразительно посмотрев на Римаса. Тот спокойно выдержал генеральский взгляд. И Дмитрий Анатольевич слегка усмехнулся.
Мужчины вышли покурить. Проходя мимо Римаса, Дмитрий Анатольевич тихо шепнул: «Я очень рад!»
* * *
Женщины обсуждали модные тенденции журнала «Rigas Modes». В сущности говоря, этот журнал был почти единственным источником информации о современной моде. Достать его было трудно из-за небольшого по масштабам страны тиража: около 250 тысяч экземпляров. Но тете Люде каждые три месяца журнал из Риги присылала подруга.
К Вере подсела Тея. Девочка очень похорошела и была одета со вкусом. Длинные светло-русые волосы были заплетены в косу, перекинутую через плечо.
— Тетя Верочка, — обратилась к ней Тея на хорошем английском, — я занимаюсь в художественной студии и хочу вам подарить свою работу. Она заняла первое место на республиканском конкурсе. Я назвала ее «Любовь ангелов». Когда я работала над ней, я представляла вас с дядей Римасом. Это оригинал. Я на конкурс сделала точную копию и победила, — рассмеялась Тея.
Вера ахнула, увидев работу. Это был настоящий шедевр, работа профессионала! Две фигуры ангелов были вылеплены из белой глины: ангел-женщина стояла, прижавшись головой к груди ангела-мужчины. Ангел-мужчина обнимал свою женщину-ангела руками и своими широкими крыльями, как бы защищая ее от всех невзгод. При этом лица ангелов были очень похожи на их с Римасом лица.
— Как победителя, меня уже приняли без экзаменов в академию. Получу аттестат и с сентября начну учиться.
— Тея, — обняла ее Вера, — это очень талантливая, красивая и тонкая работа. Ты молодец! А ты знаешь, Арсений тоже оканчивает школу и как победитель республиканской олимпиады тоже зачислен в университет на первый курс. А сейчас готовится к всесоюзной олимпиаде.
— Тетя Верочка, не беспокойтесь, мое сердце подсказывает: он победит! Ведь он гений!
— До гения ему еще далеко! — улыбнулась Вера. — А за подарок спасибо. Он прекрасен! Счастья и успехов тебе, моя хорошая! — Вера обняла девочку еще раз и поцеловала.
— Давайте, я аккуратно положу его в коробку, чтобы не поломать.
Официанты внесли жаркое, и мужчины с завидным аппетитом приступили к горячему.
Вера есть больше не хотела, а Римас жестами и мимикой призывал ее попробовать мясо и грозил пальцем.
Его взгляды, наполненные любовью и нежностью, пробивали ее желанием. И когда перед десертом заиграла музыка, Вера, увидев, что с двух сторон к ней направляются муж и Дмитрий Анатольевич, уже протягивающий ей руку, улыбнулась генералу и сказала:
— Простите, Дмитрий Анатольевич, первый танец я обещала мужу. Но следующий — ваш!
— Я подожду, Верочка, — ответил настойчивый генерал. А Вера подумала: «Хоть бы тебя вызвали по какому-нибудь срочному делу!»
Она с радостью обняла Римаса и, положив голову ему на плечо, прошептала, что хотела бы сейчас сидеть в спальне у него на коленях, положив голову на мягкую шерстку на груди, целовать его большие ушки, нос с горбинкой, лоб... А потом плавать вместе с ним в бассейне до утра.
— Верушка, я сейчас взвою от сумасшедшего желания! Я готов вызвать такси и удрать с тобой домой, — нежно поцеловал он ее ушко.
В это время в зал вошел майор милиции и направился к генералу, ожидающему своей очереди на танец с Верой.
Дмитрий Анатольевич изменился в лице, услышав доклад майора. Подойдя к Римасу, он принес свои извинения и сообщил, что важные дела призывают его на службу. Поцеловав Вере руку, он попрощался с гостями и вышел.
— Господи, Рим, как хорошо, что мне не придется танцевать с генералом. Я ведь сказала ему, что первый танец обещан тебе, а второй уж так и быть — ему.
— Солнышко, а разве могло быть иначе?! — рассмеялся Римас и крепче обнял жену.
— Все так! Но я про себя пожелала, чтобы его срочно вызвали по какому-нибудь важному делу.
— Верушка, да ты у меня настоящая волшебница!
После десерта Яков подошел к Вере и под предлогом важной встречи откланялся.
Римас с Борисом пересели за отдельный столик и долго обсуждали какие-то общие дела.
В шесть вечера все стали расходиться. Эмма села за руль форда и уверенно вырулила со стоянки, послав всем воздушный поцелуй. Юргис с Рамуне пригласили к себе Римаса и Веру. Но они тактично отказались, сославшись на дела.
* * *
Пока Римас обсуждал с Илзе, какие овощи добавить в салат, Вера быстро приняла душ и переоделась.
— Рим, давай скорее звонить домой.
— Сейчас, мое солнышко, я только умоюсь и переоденусь.
Оператор довольно быстро их соединил с вызываемым номером. Ответил Арсений.
— Пап, мам, у нас все в порядке. Только Гришка себе коленку разбил. Ничего страшного. Обычные детские болячки, — успокоил их сын. Павел ранку обработал, сказал до свадьбы заживет. До чьей свадьбы? Наверное, до своей. Их с Норой через неделю распишут. А Гришка молодец, почти не плакал.
— Сынок, а ты сам как? Наверное, тебе было не до занятий?
— Да нет. Я все успеваю. Сегодня был в университете. Григорий Иванович удивился моему решению прошлогодней олимпиадной задачи, на которой все завалились. Сказал, возможно эту задачу могут включить и в этом году. Кстати, пап, олимпиада пройдет с 13-го по 17-е января. А завтра — городской этап. Вы не волнуйтесь с мамой. Все будет хорошо! Ваня меня отвезет и будет ждать.
— Ах, как некстати мы уехали! Завтра олимпиада у сына, а мы приедем только послезавтра...
— Верушка, у нас взрослый и вполне самостоятельный сын. Иван его отвезет и привезет назад.
— Сынок, а кто с малышами завтра посидит? Нора, Гоша и Павел? Отлично. Ты постарайся выспаться! И не торопись сдавать работу. Проверь все внимательно. Я уверен в тебе, сынок! Целуем и любим тебя! Всем привет!
— Солнышко, ты не переживай. Наш сын выиграет союзную олимпиаду. Я в этом уверен!
Пойдем, я покажу тебе мансарду, остальные комнаты, зимний сад, бассейн. А утром увидишь нашу теплицу, сад и гостевой дом.
Обняв жену, счастливый Римас повел ее на мансарду и показал комнаты, подготовленные для Арсения и Гоши: гостевую комнату (на случай, если заночуют друзья после вечеринки), уютную гостиную. Показал спальню и гардеробную для Ивана, а на первом этаже — гостиную и спальню для деда Васи и тети Людочки.
Дом был огромный. Вера насчитала семь гостевых комнат и попыталась представить себе, как же можно будет оптимизировать уборку такого дома...
Больше всего ее впечатлили бассейн, зимний сад и банкетный зал. Из зимнего сада не хотелось уходить. А когда Римас показал ей тренажерный зал, свой и ее кабинеты, «холодную» комнату (кладовую для хранения домашних заготовок), Вера расплакалась на груди у мужа.
— Рим, это все как в сказке или во сне. Кажется, стоит проснуться — и все исчезнет... Я даже представить себе не могу, как ты осилил эту стройку! Ведь здесь все нужно было с тобой согласовывать. И потом деньги... Ты потратил все свои сбережения?
— Солнышко, я, конечно, немало потратил. Ушли те деньги, которые ко мне перешли от деда по завещанию. Но я строил этот дом для своей семьи. И эти деньги необходимо было пустить в дело. Очень скоро всех коснется очередная денежная реформа. Изменения грядут серьезные. И потом, родная, разве мог я позволить своей большой семье ютиться в квартире?!
Пойдем-ка лучше ужинать, любовь моя! Я чувствую, шашлык уже готов!
— Давай наперегонки! — предложила вдруг Вера и сорвалась с места.
— Ну ты и разбойница! — еле догнал ее хохочущий Римас и, подхватив на руки, закружил.
* * *
Илзе с удивлением наблюдала как дурачатся Римас с Верой. Такие отношения для нее были необычными. Сама она выросла в работящей крестьянской семье. Отец никогда не проявлял подобных чувств по отношению к матери. Возможно, там, куда детям не разрешалось заходить, он был другим. Детей тоже не баловали. Но он старался, чтобы в семье все были одеты-обуты и сыты.
Муж Илзе был хилого телосложения. Как-то раз он занес над ней руку, пытаясь ударить, но она с легкостью перехватила ее и отвесила ему такую затрещину, что он от бессилия расплакался. И ей пришлось усадить его к себе на колени и качать как маленького ребенка. Вот и вся любовь...
Римаса Илзе боготворила: он дал ей и сыну работу и жилье. Но самое главное, узнав, что сгорел их деревенский дом, в котором после смерти мужа жила она с сыном, дочерью и зятем, дал денег на строительство нового дома.
Она очень переживала: вдруг жена Римаса окажется злой и высокомерной красоткой и уволит их. Но Вера удивила ее не только своей красотой, но и скромностью и душевностью.
Они хорошо провели время за ужином. Шашлык получился неплохой. Правда, не такой вкусный и сочный, как у Римаса, но тоже вполне. Вере очень понравился отварной до полуготовности картофель, начиненный мясным фаршем с обжаренным луком и запеченный в духовке. При подаче Илзе полила его вкусным сметанным соусом и посыпала свежим укропом. Но больше всего ей понравились творожные пончики, напоминающие по форме бублики и запеченные в духовке. Такие пончики можно давать малышам, да и взрослые будут в восторге.
То, что Вера сама готовит, печет, стирает, гладит, а Римас помогает ей во всем, никак не укладывалось в голове Илзе. Для нее и Римас, и Вера были похожи на небожителей, которым должны служить простые люди.
Римас попытался объяснить ей, что не приемлет выражения «простой человек».
— Илзе, а по-твоему простой человек — он какой?
— Ну, — задумалась она, — наверное, он некрасивый.
— О нет! — рассмеялся Римас. — Солнышко, может ты попробуешь объяснить? — обратился он к жене.
— Я попробую, — улыбнулась Вера.
— Илзе, чтобы понять значение слова, надо найти его истоки, т.е. начало. Вот такое начало у слова «простой» просматривается в старославянском языке. Еще раньше у слова «простой» были другие значения, например, «свободный», «истинный».
Где-то к XVII веку из польского языка пришло слово «подлый», образованное от слова podlec — «подчиняться», «подчиненный». Первоначально подлыми называли крестьян, которые подчинялись более богатому сословию. Затем к этой категории отнесли всех, кто платил «подать», налог. Исключение составляли дворяне, духовенство, казаки, медики и пр. Затем слово «подлый» переросло в «простонародный».
Так что, Илзе, все мы сейчас платим налоги, все мы работаем и так или иначе находимся в подчинении вышестоящих лиц. Но, если честно, мне тоже неприятно слышать фразу «простой народ». Сразу хочется спросить: «А кто тогда не простой? Какие критерии являются определяющими?»
Мой Римас тоже не любит такие слова, как простой человек, подчиненный. Ему гораздо ближе слово сотрудник, тот, кто работает вместе с ним. Иными словами, помощник. Вот ты и Андриус — настоящие помощники. И я рада нашему знакомству и буду благодарна, если вы останетесь с нами!
— Солнышко ты мое, — обнял и расцеловал Веру Римас, — какая же ты у меня умница! И совсем тихо прошептал ей на ухо: «А как приятно было слышать: мой Римас!»
— Храни вас Матерь Божья! — растрогалась до слез Илзе, обнимая Веру.