И дано им будет по заслугам...
— Римас, ты, наверное, давно догадался, что я напросился к тебе в гости неспроста, — продолжил свой рассказ Алексей. — Мне нужен совет, да и не только. Нужна помощь!
Егор охарактеризовал тебя как очень умного и порядочного человека. Даже если тебе это покажется странным, выслушай меня и не сочти психбольным.
После гибели жены и сына я ушел в глухой запой. Я не хотел жить. Пил так, что в один из дней меня увезли на скорой и к моему разочарованию вернули к жизни. Придя в себя, я дал зарок не пить!
Я ушел в работу с головой и не задумывался ни о женщинах, ни о детях.
Месяц назад я познакомился с молодой женщиной и почувствовал к ней влечение. И в ту же ночь я впервые увидел во сне мою жену. Но мне кажется, что это был не сон. Я реально видел Нику, я даже прикасался к ней. Она улыбалась мне и сказала, что у них с Никитушкой все хорошо. Они здесь с дедом (у ее отца не выдержало сердце). А мне надо жить дальше. Я спросил ее: «Для чего?» Она ответила мне странной фразой: «Ты сам поймешь для кого и для чего».
— Какого совета ты от меня ждешь, Алексей? — нарушил затянувшуюся паузу Римас. — Я не онейролог и не сомнолог, чтобы толковать и анализировать сны.
— Этого и не требуется, Римас. Я хочу в память о моей семье сделать что-то хорошее, полезное для людей. Ты говорил Егору, что хотел бы свою хозрасчетную клинику перенести сюда, ведь так?
— Допустим.
— Возьми меня в долю.
— Что это даст тебе, Алексей?
— Ты сам знаешь, что мы катимся вниз и через несколько лет все изменится. У меня есть деньги, и я хотел бы вложить их в полезное дело. Мне необходимо увеличить капитал. Я мечтаю построить хорошую школу и дать ей имя моего сына Никиты Данилова. Я буду знать, что хотя бы так помогаю детям. — И еще... я уверен, что правильно истолковал слова моей жены.
— Я должен подумать. К вечеру я дам ответ. Уже светает, — Римас взглянул на часы. Если не уснешь, спускайся через полтора часа в тренажерный зал. Разомнемся, поплаваем в бассейне.
Вера вышла из ванной и, увидев мужа, входящего в спальню, окликнула его. Он тут же затащил ее внутрь. Лишь только его губы приблизились к ее губам, как от волнующего запаха его волос и тонкого аромата парфюма голова Веры пошла кругом. Растворяясь в нежном поцелуе без остатка, она вдруг вспомнила удивительную фразу русской писательницы Надежды Тэффи: «Нежность — самый кроткий, робкий, божественный лик любви…» И сейчас они купались в этой бесконечной нежности, переплетаясь не только телами, но и душами...
— Рим, пора вставать, — поднялась с кровати Вера. — Мне надо готовить большой завтрак, а тебе — мариновать мясо.
— Я тебе помогу, солнышко.
— Не успеешь! Арс с Гошей уже встали. Сейчас выгуляют собак и потребуют завтрак.
— Верушка, я люблю тебя!
— И я люблю тебя! Но вставать все равно надо, — взъерошила она шевелюру мужа и чмокнула его в нос. Вставай! Тебе не стыдно?! Нет? Гости в доме, а хозяева в постели валяются!
— Не валяются, а нежатся, — поцеловал жену Римас. Бодро вскочив с постели, быстро оделся, вышел из спальни и... съехал по перилам.
Он надеялся, что Вера еще в спальне и не увидит его дурацкую выходку. Подняв голову, он понял: она видела все. А тут еще Алексей со своим: «Ну ты даешь, Штейн! Я бы так не смог».
— Доброе утро, Алексей! — поздоровалась Вера, очаровательно улыбаясь. Через полчаса завтрак!
— Что, нагоняй будет?! — рассмеялся Данилов.
— Не знаю. — Верушка непредсказуема. Прошлый раз, когда я так же пролетел, она обняла меня и попросила больше этого не делать. А что будет сегодня... — пожал он плечами. Возьмет пневматику и всадит мне все пульки в одно место, — рассмеялся Римас. Стреляет она, тебе и не снилось!
— Да ну! Черт, кажется, я упустил свой шанс и проглядел женщину своей мечты! — расхохотался Алексей.
* * *
— Что случилось? — воскликнул Римас, увидев растерянные физиономии даниловских помощников.
— Там Вера Арсеньевна по перилам... съехала.
— Что с ней?!
— Ничего... На кухню пошла... Но это, Римас Александрович, высший пилотаж!
— Разминайтесь, я мигом! — помчался он на кухню.
— Солнышко...
— Что случилось, родной? — невинно взглянула она на мужа.
— Верушка, прости адиёта!
— И не подумаю! Как теперь прикажешь тебя наказать: в угол поставить или отшлепать? Доктор наук, банкир, отец семейства... Несносный мальчишка ты!
— Верушка, это уже «да» или еще «нет»?
— Детский сад! — покачала головой Вера. — Это уже «да»! Беги, гости ждут! Несмотря на то, что ты балбес, я тебя по-прежнему люблю! — к величайшей радости мужа сказала она.
После завтрака Римас разделал и замариновал мясо на шашлык. И Алексей уговорил его пойти пострелять. Они ушли вглубь сада. С ними тут же засобирались Арс с Гошей и любопытные малыши.
Наконец приехали Ваня с Норой, такие загадочные и взволнованно-счастливые, что Вера сразу поняла: Нора беременна и Ваня скоро станет отцом!
Прошел час. Она успела сварить суп с лапшой на курином бульоне и подготовила тесто для печенья. Вместе с тетей Людочкой и Норой они загрузили два больших противня с печеньем. Вера оделась и пошла в сад за детьми.
Страсти там разгорелись нешуточные. Дети бросились к ней и принялись рассказывать, что папа стреляет лучше всех, потом Арс с Гошей, потом дядя Леша, а потом уже Антон!
— Вот и отлично, мои хорошие. Вы не забыли, через полчаса по телевизору начнется сказка «Три орешка для Золушки»? — напомнила детям Вера.
— Солнышко, а ты не хочешь к нам присоединиться?
— Хочу, но при условии: проигравший после ужина моет всю посуду! И еще, попытка всего одна. Согласны?
— Конечно!
По тому, как Вера взяла пневматический пистолет, взвела пружинку, зарядила пульки, Алексей задумался: как бы ему не пришлось мыть посуду. Все пять выстрелов в десятку! Он не верил своим глазам. Вот это да!
— Верочка, это потрясающе! У меня даже в голове не укладывается, как такое возможно!
— Моя хрупкая и нежная девочка обошла нас всех! — рассмеялся Римас. И на подъеме эмоций неожиданно все пять раз попал в десятку.
— Ура! — закричали малыши, — мама и папа лучше всех!
Посуду мыть выпало Антону. Но Арс с Гошей скрасили горечь поражения и пообещали ему помочь. Зато дети, посовещавшись, присудили Антону приз «Лучший конь». Они таки уговорили гостей поиграть с ними в коня. И лучшим оказался Антон.
Алексей тоже принял участие в игре. Он валялся и дурачился с малышами. И Маша неожиданно обняла его и сказала:
«Дядя Леша, вот сегодня твои глазки веселые. Никогда больше не грусти!»
— Слушаю и повинуюсь! — ответил он прямо как папа, и рассмешил Машу.
После обеда Римас пригласил Алексея в кабинет, и они долго беседовали. Римас решил принять предложение Данилова. Они составили договор и скрепили его своими подписями.
Они долго разговаривали. Римас кратко рассказал Алексею историю знакомства с Верой. Рассказал о том, как встретился с Марией Андреевной, и она удивилась, что ее внук очень похож на него. Они тогда посмеялись, а Римас даже представить себе не мог, что разговаривал с бабушкой своего сына, которая вскоре умерла. Рассказал он и о парке, который должен быть открыт через год 19 августа, в день памяти Арсения Владимировича. И Алексей дал слово, что обязательно приедет на открытие.
Чем дольше они говорили, тем ближе становились и понимали, что их знакомство может перерасти в настоящую и крепкую дружбу.
Вечером были нежнейшие шашлыки с острой подливой, запеченными овощами и картошкой по-деревенски.
Пока Антон, Арс и Гоша мыли посуду, Маша, подслушав разговор Веры с Норой, сказала Ване, что она будет им помогать ухаживать за ребеночком, который скоро родится. Что тут началось: поздравления, объятия, веселье! Ваню распирало от гордости. А Римас понял — это сигнал. Павла надо побыстрее перетаскивать сюда.
Он уже присмотрел продающийся почти в центре города и неподалеку от их дома частный дом под кафе, и внес задаток. На следующей неделе приедет Женя. Дом, возможно, оформят на Василия Никитича и начнется ремонт. Бригаду ремонтников ему предложил Пятрас.
А вот под клинику помещения пока не нашлось.
Весь вечер Римас ненавязчиво наблюдал за Алексеем. Он чувствовал, что визит Данилова был вызван не только желанием найти в его лице партнера по бизнесу. Было что-то еще, очень важное, то, что он никак не решался открыть перед Римасом.
Когда после чудесных посиделок с анекдотами, воспоминаниями, песнями под гитару стали расходиться, Алексей попросил Римаса задержаться и поговорить конфиденциально. Он принес необычный кейс с кодовыми замками, явно сделанный на заказ.
— Все мы ходим под Богом, — начал разговор Алексей почти с тех же слов, что и Егор перед своим отъездом в Ригу.
— Для начала держи вот это, — достал он ту сумму денег, которую решил вложить в развитие клиники. — Как считать будешь?
Римас улыбнулся, достал из сейфа счетчик банкнот и подключил его к сети.
— Неужели отечественный? — спросил Алексей.
— Наш, калининградский завод «Точмаш». В январе я Верушке устроил двухдневные каникулы — поездку в Калиниград. Вот там набрел на хороший магазин и прикупил.
— Красиво работает!
— Все сходится! — сказал Римас. — Сейчас составлю расписку в двух экземплярах. Твои паспортные данные помню.
— Я тоже помню. — Называй, потом сверим, — решил проверить память Римаса Данилов.
— Фантастика! — Я, например, плохо даже телефонные номера запоминаю.
— Думаю, память передается по наследству. У меня Арс на всесоюзной олимпиаде после каждого дня приезжал домой, немного отдыхал и выдавал по памяти все задания с решением.
А маленький Сашка подслушал, как Арс объяснял Гошке закон Архимеда и не только воспроизвел все в точности, но и все понял. Единственная ошибка: Архимеда назвал «Ахримедом». Мы тогда с Ванькой ухохотались!
— Скажи, Римас, только честно. Это, конечно, не имеет отношения к теме сегодняшнего разговора. Сразу скажу, возникло спонтанно. Вот ты весь такой преуспевающий, умный, обаятельный, да что там обаятельный, красивый ты мужик! И женщины от тебя глаз не отрывают. Сам видел на совещании. Сколько раз ты изменял своей жене?
— Не будь ты моим гостем, я бы тебе сейчас рыло начистил и вышвырнул. Таким как ты не понять, что бывает гаденькая интрижка, и бывает любовь, которая навсегда... Моя Верушка — это моя жизнь, мой свет...
Дело даже не в том, что своей любовью она вытянула меня с того света, когда врачи уже констатировали смерть. Раз ты задал такой вопрос, то вряд ли поймешь: это моя и только моя женщина! Я так долго искал ее не для того, чтобы предать и унизить.
По гороскопу я Скорпион и свое никому не отдам, но и чужого мне не надо. Я слишком брезглив и чистоплотен. Меня так воспитали, и я так же воспитываю своих пятерых детей!
— Прости, — только и смог сказать Алексей.
— Послушай, Данилов, ты ведь приехал не только за тем, чтобы стать партнером и посмотреть, как живет младший сын Егора. Выкладывай, что у тебя в этом кейсе? Компромат на кого-то или золото партии? — усмехнулся Римас.
— Почти угадал, — выдохнул Алексей. — Да что там говорить, попал в точку!
Он подошел к двери и резко открыл ее. В коридоре ни души.
— Ты прав, дружище. У меня здесь компромат, подобный атомному взрыву в Хиросиме, да и в Нагасаки тоже.
Егор не погиб в автокатастрофе. Его убили, когда он ехал на встречу со мной. Понимаешь, меня спешно отправили в никчемную командировку, а его убили, надеясь получить эти документы. Но они уже были у меня.
Сейчас прорабатывается версия, будто документы все-таки были спрятаны в машине. А убийца не успел их найти и подал сигнал выпускать бензовоз, который все спалил дотла.
Как ты понимаешь, я не могу их сейчас обнародовать. Мне нужно их спрятать и забыть о них на какое-то время.
Когда начнется передел за сферы влияния, время этих документов придет, поверь мне.
Я сначала хотел передать их Димке Громову. Он свой человек. Но идиот: напиваясь, теряет контроль над собой и выбалтывает все подряд. Я думаю, его Ларису убрали за что-то серьезное. Хорошо еще, что сын не пострадал.
И вот теперь, Римас, я обязан спросить, сможешь ли ты спрятать эти документы, не вскрывая пакет?
— В память о своем друге и родственнике я это сделаю. Ты можешь быть спокоен.
— Ты хочешь сказать, что вы с Егором родственники?
— К сожалению, о родстве я узнал из письма после гибели Егора. Близким родством это не назовешь. Но обе мои бабушки были сестрами отца Егора. Он был их старшим братом. Да какая теперь разница! Он был близким мне человеком, и я его уважал!
Утром в день отъезда Вера встала рано, чтобы приготовить завтрак отъезжающим. С вечера она подготовила тесто и сыр для полюбившихся пирогов. И утром их испекла. Запекла курицу в духовке.
Провожая гостей, она аккуратно завернула в пергамент запеченную курицу, уложила сырные пироги, свежие огурцы, хлеб, скиландис и даже домашнее печенье.
— Это вам на перекус в дороге, — сказала она, передавая пакет Данилову. — У домашней еды — другая энергетика.
Такое внимание и забота удивили Алексея. Никогда в его семье не было ничего подобного. Да и в гости к ним почти никто не приходил, и они ни к кому не ходили.
Вообще семья Штейна уникальна. Все, что они делают, идет от сердца. Они просто любят друг друга и заботятся друг о друге. И у них свои незыблемые принципы.
Он вспомнил, как однажды Егор сказал о Римасе и его семье: «У него религия, партия и политика — это его Верочка и дети».
Он ехал и чувствовал, как с каждым мелькающим километром, его сердце охватывает щемящая тоска по домашнему уюту, детским голосам и, как ни странно... по общению с Римасом. Этого он никак не ожидал от себя.
— А вот возьму и поверну сейчас назад, упаду в ноги Римасу и Верочке и попрошу усыновить меня! — подумал он и чуть было не рассмеялся вслух.
— Эта идея самая правильная, — возник неожиданно внутренний голос. — Нет, не с усыновлением, а с тем, чтобы бросить к чертовой бабушке все, чем ты занимаешься, начать работать, встретить женщину, которая родит тебе такую же, как у Римаса, Машеньку. И жить полной жизнью!
— Алексей Владимирович, за нами стопудово слежка! — вернул его на землю голос водителя. — Машина сзади с двумя амбалами идет за нами с самого выезда из города.
— Вадим, найди местечко для отдыха, типа сделаем привал, — велел Данилов водителю и включил на полную громкость магнитолу. — Посмотрим, проскочат или захотят «разделить трапезу» с нами. Не лезьте в драку! И без всякой самодеятельности! Оружие, Антон, без команды не применять!
Данилов оказался прав. Машина проскочила мимо, но резко затормозила. Трое крепких парней (очевидно, один из них спал) направились в их сторону.
То, что произошло дальше, Алексей не сразу понял. Вот приближаются «гости», Антон без команды выхватывает пистолет. В тот же момент, идущий впереди в черном плаще амбал, похожий на бизона, не останавливаясь, наносит резкий удар ребром ладони по переносице Антона и тот со стоном отлетает.
— Документы! — орет «бизон» и, онемевший от ужаса Вадим, указывает пальцем на открытую дверцу машины. Двое амбалов вытаскивают кейс. Затем один из них подходит к Антону, щупает пульс и орет амбалу: «Ты че сделал, Чума? Это же наш Тоха! Ты его убил! Айвар тебя живьем закопает!»
— Заткнись! Скажем, что эти его завалили и все сойдет! Главное, сейф мы взяли!
Они уехали, а Алексей Данилов и его водитель Вадим долго не могли прийти в себя. Наконец Алексей связался по рации с постом ДПС, представился и сообщил о нападении. От волнения, с трудом выговорил марку машины ВАЗ темно-синего цвета, потом добавил: «единичка», трое нападавших, похищен кейс с важными документами и есть убитый».
Вскоре послышались звуки сирен скорой помощи и милиции. Но к удивлению Данилова все они пронеслись мимо.
Наконец подъехала бригада скорой. Пожилая женщина-врач, взглянув на Алексея, сразу стала мерить ему давление. Оно зашкаливало, чего раньше никогда не наблюдалось.
Не обращая внимания на протесты пациента, его отвезли в деревенскую больницу. Маленькая больничка сверкала стерильной чистотой. Это очень важное, но, пожалуй, единственное ее достоинство. Хотя нет, были еще грамотные врачи и сердобольные нянечки и медсестры.
Алексея поместили в отдельную палату. Как выяснилось позднее, это был кабинет главного врача.
— Да... в космос летаем, а выделить деньги на ремонт и оснащение сельских больниц даже не рассматриваем, — подумал Данилов.
После осмотра Алексею вкатили тройчатку: папаверин-анальгин-димедрол. Неожиданно для себя он крепко уснул. Проснулся он от голода. Мысль о Верочкиной запеченной курице и пирогах наполнила рот слюной.
Он встал с постели, заглянул в соседнюю палату, увидел там Вадима и какого-то бойкого дедка и пригласил их на обед. Как выяснилось, Вадим дождался приезда опергруппы, рассказал, как все произошло. Затем приехал сюда. Его внимательно осмотрела врач Лидия Васильевна и оставила отдыхать с дедом Степаном.
* * *
Верочка все предусмотрела: небольшое полотенце, салфетки, солонку, даже чай в пакетиках и маленький нож.
Данилов расстелил на столе полотенце, нарезал пироги, удивительно вкусный Верочкин хлеб, руками разделал на куски курицу, щедрыми ломтями нарезал скиландис, достал свежие огурчики и пригласил к столу Вадима и дедка.
— Ох, ты Боже мой! — сглотнул слюну дед. — Это кто ж тебя так в дорогу-то провожал? Жена или еще кто?
— Семья друга.
Втроем они набросились на еду. За этим занятием застала их врач Лидия Васильевна.
— Алексей Владимирович, что же вы не сказали, что проснулись. Мы бы сейчас вам каши принесли.
— Не стоит беспокоиться, уважаемая Лидия Васильевна. Друзья снабдили меня в дорогу. Попробуйте, таких пирогов вы точно не ели. Они хоть и остыли, но очень вкусные. Нам бы кипяточку! Заварка у нас есть и чудесное печенье тоже.
— Там следователь вас дожидается, Алексей Владимирович!
— Так давайте его сюда. Тоже, наверное, без обеда сидит.
Впятером они быстро расправились с угощением. Оставшись со следователем наедине, Алексей проверил его документы, а затем подробно описал ситуацию, ответил на все вопросы. От него же он узнал, что бандитов не удалось поймать, так как они на предельной скорости влетели в дорожный каток. А содержимое кейса каким-то образом оказалось полностью уничтоженным, превращенным в пепел. Бандиты не выжили.
Алексей слушал следователя, а сам думал о Римасе Штейне, человеке, который спас ему жизнь.
Накануне отъезда Римас высказал ему свои опасения по поводу одного из помощников.
— Да нет, Римас, ты не прав! Вадима я знаю давно. Он нормальный парень, женат, двое ребятишек. Антона мне прислали и его так проверяли, что вывернули все его прошлое и настоящее.
— А я уверен, что не ошибаюсь, — сказал ему Римас. — Во первых, то, что мой пес готов был его загрызть — такое случилось впервые. И это не была реакция на пистолет. Его не было у него в нижнем левом кармане.
Подумай сам! Где ты видел, чтобы пистолет держали в кармане брюк?! Тем не менее я, когда разжимал челюсть Тошке, специально коснулся рукой кармана, он был пуст, иначе и быть не могло. А вот когда я попросил его показать пистолет, он машинально коснулся внутреннего кармана.
Пойми, Тошка — волк. Его не обманешь! Волки чувствуют смерть и кровь даже по прошествии многих лет.
Во-вторых, когда мы пошли стрелять из пневматики, Верушка обратила внимание на то, что он пистолет специально держит с небольшим наклоном и особо не прицеливается, поэтому и пульки летят мимо цели. Стопудово он киллер, специально приставленный к тебе! И стреляет он без промаха!
Помнишь, после заплыва мы пошли в душевую мыться? Там кабинка на двоих и мы мылись с ним вдвоем. Так вот, с левой стороны у него за ухом татуировка, маленький такой знак киллера — крошечный пистолет. Я спросил его, что у него изображено на татуировке, а он ответил, что это родимое пятно.
Можешь мне не верить. Но держи его все время в поле зрения. Не дай ему выхватить пистолет!
Завтра, когда будете загружать в багажник свои сумки с одеждой, сделай так, чтобы он услышал примерно такую фразу: «Так и таскаю теперь этот чертов кейс туда-сюда. А в нем, как смерть Кащея в яйце, моя жизнь».
— Бог мой! А ведь Римас был прав. Антон без команды выхватил пистолет и направлял он его не на амбала, а на меня, — вспомнил Алексей. — Скорее всего, амбал, что называется, на автомате отреагировал на движение руки Антона и неосознанно убил его.
Да и с кейсом Римас хорошо придумал. Сначала спросил, как реагирует мой кейс на попытку взлома. А потом принес необычное устройство. Купил он его в Лондоне в магазине приколов для праздника Halloween. Обхохочешься!
Римас подсоединил его к кодовому замку кейса и объяснил, что при попытке взлома там срабатывает механизм и раздается сильный хлопок. Начинает мигать крошечная красная лампочка и появляется запах гари. На самом деле ничего не горит. Это все имитация. В кейс же закладывается пепел от сгоревшей бумаги. И... voila! Информация уничтожена!
Скорее всего, кто-то из бандитов решил самостоятельно попробовать открыть кейс на полном ходу машины и когда раздался хлопок, либо началась паника и кейс отбросили от себя, либо кейс открыли и по салону разлетелся пепел, закрыв обзор для водителя. В итоге они впечатались на предельной скорости в дорожный каток!
* * *
Проводив гостей, Римас с Верой пошли досыпать. Они не стали раздеваться, прилегли на застланную кровать и заснули настолько крепко, что не услышали ни звонка будильника, ни звонка телефона.
В одиннадцать утра Арсений постучал в дверь спальни родителей и решился войти. Они крепко спали, обняв друг друга. Арс тихо начал их будить.
— Сынок, что случилось? — услышала голос сына Вера. — Который час? Рим, просыпайся, мы проспали! Боже! Дети голодные, а мы тут спим!
— Мам, мы их с бабулей накормили. Не переживай. Тут такое дело... Пап, звонил Громов, сказал, что он сейчас в Москве и что ему туда позвонили и сказали, что на Алексея Данилова совершено нападение. Похищены важные бумаги. А сам он доставлен в деревенскую больницу. Вот адрес. В Москве нелетная погода и Громов сидит в аэропорту.
— Солнышко, — вскочил с кровати Римас. — Быстро умываемся, одеваемся, пьем чай и едем!
* * *
— Господи, спасибо тебе, что пощадил меня! — мысленно благодарил Всевышнего Алексей и даже крестился. — И еще прошу тебя, не погуби семью человека, которому я обязан жизнью. Я клянусь, что стану ему настоящим другом и уйду в отставку, чтобы честно служить людям!
— Мужчина, стойте! Туда нельзя! — раздался голос Лидии Васильевны в коридоре. — И сердце Данилова ухнуло.
— Мне можно, я доктор! — услышал он голос Римаса.
— Он профессор, почти академик! Его во всем мире знают! — узнал он голос Верочки и рассмеялся.
Дверь распахнулась, и в палату вошла Верочка, а следом за ней Римас с Лидией Васильевной.
— Готовьте на выписку Алексея Владимировича и составьте список необходимых препаратов для вашей больницы. Если есть у вас бухгалтер, срочно ко мне. Мне нужны ваши реквизиты.
— Да-да, Римас Александрович! Все сейчас подготовим!
— Ну, что скажете, больной? — обнял его Римас. — Собирайтесь!
— Римас, дружище! Как же я тебе благодарен! Ты ведь меня сегодня спас!
— Да ладно! Не преувеличивай!
Лидия Васильевна быстро подготовила выписку и рекомендации по дальнейшему лечению Данилова. Затем написала список лекарств и робко спросила, можно ли прикупить немного краски, чтобы обновить фасад.
— Уважаемая Лидия Васильевна, краска вам не понадобится. Со следующей недели у вас начнется ремонт.
— Слышу голоса, неужели к нам еще кого-то подвезли? — заглянул в кабинет дед Степан.
— Да не дай Бог! Сплюнь три раза, Степан Ильич, — отругала его Лидия Васильевна.
— Вот, Степан Ильич, это и есть мои друзья: это Римас, а это Верочка, его жена, чьи пироги да курочку мы ели сегодня.
— Да нет, Алексей, человек Божий, ты не понял! — Ангелы Небесные они и дано им будет по заслугам! Твой друг послан тебе Господом. Ты иди за ним! Вот обнял он тебя аки Серафим « ... и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен».
Так сказано в Библии.
— О нет, Степан Ильич, эк вы меня превознесли! — смутился Римас. — Лучше скажите, может, помощь вам нужна, лекарства?
— Домишко у него развалился, — опередила деда Степана Лидия Васильевна. Вот на зиму мы его к нам забираем, а летом он и сам потихоньку справляется. Никого у него не осталось. Сыновья геройски погибли на войне, а жена лет десять как умерла.
— Степан Ильич, а лет вам сколько? — спросила Вера.
— Девяностый пошел, красавица! Я как потеплеет домой пойду. Потихоньку приберусь там. А на Ивана Купалу отправлюсь к моей Любушке. Пора уже... Мне недолго осталось.
— Да ладно тебе, дед Степан! Ты еще у нас лет пять протянешь, а то и больше, — рассмеялась Лидия Васильевна.
Римас отозвал ее в сторону и о чем-то тихо стал ей говорить. И женщина радостно закивала ему головой.
— Рим, а чему так обрадовалась Лидия Васильевна? — спросила Вера, когда они выехали из деревни.
— Я попросил ее показать рабочим дом деда, чтобы подлатали его на совесть и еще, чтобы для него обед готовили и домой доставляли. Я ей денег оставил.
— Да... Чего-то я не догоняю пока, — подумал Алексей и потер лоб.
— Что, Леш, голова у тебя болит? — забеспокоился Римас. — Наверное, нельзя было тебя забирать. Приедем домой, Верушка тебе давление измерит.
— Ничего у меня не болит! Это так, мысли всякие лезут в голову, а я их по разным отделам распихиваю.
— Ну, раз пошло мыследвижение, придумай, пока едем, забавную историю для домашних о том, как вас отметелили и обобрали до нитки проезжие гастролеры. Не надо стариков наших волновать, — сказал Римас и, обращаясь к Вере, спросил: «Солнышко, ты, наверное, сейчас прибъешь меня, но очень хочется есть!»
— Ну так останавливай машину! Правда, кроме бутербродов и горячего чая ничего не предложу!
— Сокровище мое! — съехав на обочину, звонко поцеловал он жену.
— Хоть ты и плут, Штейн, но я по-прежнему тебя люблю! — рассмеялась Вера, а следом за ней оба мужчины.
— Я понял, чего нам не хватало в браке с Никой, — подумал Данилов. — Вот такой легкости, понимания, заботы, открытости, естественности. У нас же все было сдержанно, академично и уныло (даже секс, за исключением первой и последней в нашей жизни ночи). Ника постоянно жила с оглядкой на отца: «что скажет папа», «а понравится ли это папе?»
Тестя Алексей не уважал. Тот был из породы «ласковых» деспотов, держал жену и дочь строго, полностью подчинив их себе. Из себя же корчил аристократа. Но Алексея он побаивался.
Эти два дня, которые Данилов провел в семье Римаса, перечеркнули всю его жизнь. Он понял: не то и не там он искал! Все его друзья (за исключением Егора и Димки Громова) были одноразовыми. С улыбкой выжидали момента, чтобы подставить подножку.
И когда вечером прилетел Громов, и они втроем принялись обсуждать желание Данилова уйти в отставку, решили позвать Верочку, чтобы узнать мнение женщины.
— Мальчики, что вы хотите от меня узнать: одобряю я или нет такойвариант? В любом случае это вам ничего не даст, поскольку это будет мое ви́дение, а не Лешино.
Другое дело, если я посмотрю на этот вопрос через призму SWOT-анализа.
Мужчины удивленно переглянулись.
— Рим, не смотри на меня так! — Я присутствовала на защите твоей докторской диссертации и меня заинтересовал этот метод. Я прочитала твою диссертацию и мальчишкам посоветовала сделать то же самое. Прочитала и твою монографию. Я еще раз убедилась в том, что ты гениальный ученый. И взяла себе на вооружение этот метод.
Возможно, вы уже так и поступили, проанализировав внутренние и внешние факторы. Если нет, то можно сделать это прямо сейчас методом мозгового штурма.
— Сокровище мое! Ну куда я без тебя! — расцеловал Римас жену. Конечно, в процессе разговора у нас мелькали, скажем так, элементы SWOT. Я потрясен, любовь моя, ты абсолютно права! Необходимо в деталях проанализировать Strengths,/сильные стороны/, Weaknesses,/ слабые стороны/, Opportunities,/ возможности/, Threats / риски, угрозы/ факторы.
Прошу тебя, солнышко, останься с нами. Твое мнение и твои идеи будут нам полезны.
Римас достал лист бумаги, разделил его на четыре части. Он сам, Алексей и Вера начали вбрасывать варианты преимуществ перехода Данилова в банк. Громов молчал, явно не понимая, что к чему. Пришлось Римасу еще раз объяснять значение каждого раздела. Наконец Дмитрий Анатольевич сообразил и сразу оживился.
Они быстро заполнили все разделы, подготовив матрицу для более детального анализа.
— Мальчики, вы молодцы! Уверена, что Алексей примет правильное решение. А мне пора детей укладывать спать.
Вера вышла из кабинета и следом за ней вышел Римас.
— Солнышко, спасибо тебе. Ты здорово помогла нам. Я восхищаюсь тобой! — обнял он Веру и вдруг крепко прижал ее к себе. Его губы накрыли ее с такой страстью, что не ответить она просто не могла.
— Тили-тили тесто!.. — раздались вдруг голоса Громова и Данилова, с детским любопытством выглядывавших из-за двери кабинета.
— Ну вы и дураки! Поубиваю сейчас обоих, — смеясь, пригрозил им Римас, продолжая обнимать жену. — Я люблю тебя, солнышко! Пойдем, я провожу тебя и посмотрю на наших малышей хотя бы перед сном.
— Пап, вы закончили ваше совещание? — перехватил отца Арсений.
— Нет, сынок, после ужина продолжим. У тебя есть что-то срочное?
— Я просто хотел тебе сказать, что мы с Гошкой и Андриусом съездили на автовокзал и встретили Юзефа. Мы его разместили у нас в гостиной.
— Спасибо, сын! Надеюсь, обедом вы его тоже накормили?
— Обижаешь, пап!
Когда после позднего ужина Римас с Алексеем завершили обсуждение вопроса о его отставке и переезде, Римас посоветовал ему ложиться спать, а утром все-таки спросить у самого себя: изменилось ли что-либо в его решении?
Они еще долго сидели с Громовым, обсуждая случай с Алексеем. При этом Римас постоянно думал об имени Айвар, которое произнес один из нападавших и которое не помнил Данилов, но вспомнил его водитель.
Кто такой этот Айвар? А вдруг именно он организовал убийство Егора? На кого он работает?
И когда Громов завел разговор о Егоре, Римас спросил, есть ли какие-то зацепки в этом деле.
— Зацепки-то есть, да ухватить не можем.
— Что, важная персона?
— Айвар Бауэрс? Он, скорее, темная лошадка с большими амбициями. Поговаривают, что связан с каунасской группировкой. Образован, умен, осторожен. Претендует на должность председателя областного совета народных депутатов.
***
Пройдет полгода, и зверское убийство помощника председателя областного совета народных депутатов Айвара Бауэрса всколыхнет общественность. Но убийц не найдут.
***
* * *
Рано утром Римас и Алексей встретились в тренажерном зале, и Данилов сказал, что впервые за много лет он заснул и спал крепко без сновидений. И от своего решения он ни за что не отступится.
Алексей с Вадимом уехали перед обедом. Громов распорядился, чтобы двое мотоциклистов следовали за ними до самой границы, а ДПСники — каждый час докладывали о продвижении мерседеса Данилова.
С утра Римас передал Юзефа Антону.
— Оформишь его, Антон, покажи, где что находится. А потом приглашаешь ко мне Остроградского, Анатолия Ильина и Юзефа.
— Римас Александрович, машина пришла с плакатами для сбербанков и письмо с распоряжением разместить их во всех сберегательных учреждениях и кинотеатрах. Я составил ведомость выдачи. Посмо́трите плакат?
— Неси!
Антон развернул плакат. И Римас потерял дар речи. На едко-желтом фоне черными буквами было написано: «Водка враг», «Сберкасса друг» — красными. На левой стороне плаката была изображена перечеркнутая красным крест-накрест пустая бутылка «Вино хлебное столовое», а на правой стороне — сберегательная книжка.
— Anton, what is this?!/Анто, что это?!/
— Excuse me, chief, but it’s a poster!/Простите, шеф, но это плакат/
— Оставь этот шедевр для меня на память!
— Конечно, шеф!
Римас достал свой блокнот, сверил с графиком Антона и понял: неделя будет непростой. На среду и пятницу запланированы два выезда: один в Друскининкай, другой — в Каунас.
Воспользовавшись небольшой паузой, позвонил домой. Трубку сняла Машенька и тут же сообщила, что они позавтракали, мамочка моет посуду, а дедушка Гри сейчас будет с ними заниматься «Веселой математикой» и, решив, что больше у них новостей нет... повесила трубку.
Римас рассмеялся. Но не успел перезвонить. Начиналось совещание.
* * *
Маша забежала в гостиную и радостно сообщила Вере, что звонил папа.
— Что он сказал, Машенька?
— Ничего. Я ему сказала, что мы будем заниматься «Веселой математикой» и повесила трубку.
— Маша, как ты думаешь, мог ли папа что-то сказать, когда ты повесила трубку?
— Нет.
— А если папа хотел нам сообщить что-то важное? Например, предупредить нас, что надвигается ураган, что надо закрыть все окна, не выходить во двор... А мы теперь ничего не знаем. А вдруг папе нужна была помощь? И он позвонил, чтобы сказать мне об этом.
— Мамочка, что я наделала! — глазки Машеньки наполнились слезами. — А ты не можешь папочке позвонить и спросить, что он хотел тебе сказать?
— Нет, Маша, звонить папе я не буду. Но ты запомни, что только в том случае, если меня или никого из старших нет дома, что маловероятно, ты спрашиваешь у папы, что передать мне на словах. Поняла, доченька? — обняла она Машу.
— Да, мамочка, — сказала Маша и побежала наверх, чтобы подготовить все к занятиям математикой, которая всем троим нравилась.
— Верочка, какая ты умница! — сказал Григорий Иванович. — Ты так деликатно объяснила Машеньке ее поступок. Уверен, она это запомнит навсегда. И вообще, у вас с Римасом замечательные детки!
Ближе к обеду Римас еще раз позвонил домой. На этот раз Вера сняла трубку.
— Привет, солнышко!
— Привет, мой родной! Ты едешь домой на обед?
— Нет, Верушка, не получится, к тому же я задержусь после работы, но постараюсь к девяти быть дома. — Солнышко, а если у нас немного поживет Антон, ты как на это смотришь? Мы бы их с Юзефом поместили в гостевом доме.
— Я с пониманием смотрю на это. Похоже, твоя стая разрастается. И ты приступил к испонению своих замыслов по становлению империи и строишь фундамент.
— Солнышко, как тонко ты все чувствуешь. Я тебя люблю!
* * *
Римас очень переживал, что не может уделять досточно внимания детям, не говоря уже о Вере. Вот и Машка сегодня быстро сообщила, кто чем занят дома и убежала заниматься математикой с Григорием Ивановичем.
Из-за форс-мажора с программой Арсений отказался от поездки в село. Правда, на каникулах Римас с Иваном, направляясь по делам в небольшой городок Шилуте, завезли в Калининград Арса, Гошу и Дана на пару дней.
Уволившийся с работы Юзеф в ожидании вызова от Римаса был свободен. Под его руководством парни облазили все окрестности города. С удовольствием посмотрели в красивом кинотеатре «Октябрь» комедию с Пьером Ришаром «Укол зонтика» и довольные приехали домой с огромной коробкой разных пирожных.
А Верушка... Он даже закрыл глаза, пытаясь представить себе, чем она сейчас занимается. Ему всегда хотелось, чтобы она была рядом, чтобы можно было коснуться, обнять, поцеловать ее...
В сентябре исполняется пять лет со дня их свадьбы. И он уже ломает голову, думая о подарке. Хорошо бы на несколько дней вырваться вдвоем в Италию. В крайнем случае можно обойтись и Чехословакией. Даже это было бы замечательно!
Его мечты безжалостно прервал Антон, сообщив, что Пятрас Войцкулянис с сыном просят их принять.
Пятрасу Римас обрадовался. Он с утра успел ему позвонить и кратко обрисовать ситуацию с ремонтом маленькой деревенской больницы и избушки деда Степана.
Сыновья Пятраса не так давно организовали строительно-ремонтную хозрасчетную бригаду. Римас помог им с документацией. И вообще возлагал на них большие надежды на ремонт дома под кафе и, если найдется помещение, то и клиники для Павла.
Понимая, что у Римаса нет свободной минуты, Пятрас со старшим сыном обнадежили его, что работу выполнят быстро и качественно. Чтобы обговорить детали и составить договор, Римас пригласил их подъехать к восьми вечера к нему домой и сказал, что пригласит сразу и нотариуса.
Он вышел их проводить, а в приемной уже сидели начальник ревизионного отдела и заведующая сберкассой Елизавета Андреевна Павлова.
Римас пригласил их в кабинет. Сам же дал поручение Антону спуститься к водителю (такой у него был и машина личная была, но Римас ею не пользовался), съездить к нему домой и предупредить Веру, что приедет к восьми вечера и к ужину будут еще пять человек. Затем заехать к себе на квартиру, быстро собрать сумку или чемодан с одеждой и необходимыми вещами и вернуться с чемоданом на работу.
— Все понял, шеф! Мы едем в командировку?!
— Да, поживешь пока у меня. Предстоит много работы, и мне проще тебя командировать к себе домой, чем возить по ночам через весь город! Эту записку передашь моей жене.
— Римас Александрович! — почти завизжал от радости Антон. — Я побежал к Антанасу.
— А кто это?
— Ваш водитель, шеф!
Когда через полтора часа вернулся Антон, Римас все еще разбирался с отчетом по итогам проверки сберегательной кассы. Он был недоволен.
— Мне не нужно эссе. Мне нужен аналитический отчет! — распекал он начальника отдела. — Запомните, аналитический отчет предполагает не простой перечень выполненной работы, а прежде всего анализ материалов, полученных в результате ее выполнения.
Он выстроил структуру отчета и велел до конца завтрашнего дня привести его в соответствие с требованиями.
Антон уже нервничал. Вера Арсеньевна передала с ним записку для шефа, целый мясной пирог и термос с чудесным напитком каркаде.
Наконец-то все вышли из кабинета, и Антон запер на ключ изнутри приемную и велел Римасу мыть руки и съесть то, что передала Вера Арсеньевна.
Прочитав записку от Веры: «Хоть ты и балбес, но я по-прежнему тебя люблю, Штейн!» и, увидев целый пирог, Римас рассмеялся и велел позвать Юзефа, Леонида, Олега и Ивана. Его Верушка, получив записку со словами: «SOS! Загадал. Верю. Люблю. Целую. Твой Рим», — сразу все поняла.
Вшестером мужчины быстро расправились с пирогом, восхищаясь кулинарными способностями супруги шефа. Тем более, что по понедельникам их столовая не работала.
* * *
К дому Римас, Пятрас и Борис подъехали почти одновременно. Вера и тетя Людочка накрывали на стол в гостиной. Детей заранее накормили, и дед Вася поднялся с ними в детскую читать продолжение сказки «Волшебник изумрудного города».
Римас быстро поднялся к себе переодеться и умыться. На обратном пути заглянул в детскую. Здесь внимательно слушали захватывающую историю Элли, Тотошки, Страшилы, Железного Дровосека и Трусливого Льва не только дети, но и собаки. Увидев отца, малыши бросились его обнимать.
— Как же я по вам соскучился! — обнял Римас свою троицу.
— Папа, а я собрал кубик! — сообщил ему Саша, — только не запомнил как. — Но я еще раз его соберу.
— Конечно, мой родной зайчонок, ты его соберешь и меня заодно научишь, — похвалил он сына. Неужели Сашенька собрал этот кубик? — подумал он.
— Рим, папа, у меня все готово, — заглянула в детскую Вера. — Спускайтесь вниз. — Наши умные детки сами по очереди могут продолжить чтение, ведь так?!
— Да! И мы не будем беситься!
Римас с Верой вышли в обнимку, и пока они спускались по лестнице, он нашептывал ей нежности и потихоньку целовал то в ушко, то в шею.
После ужина Арс с Гошей пошли устраивать Антона в гостиной мансарды. Антон был счастлив. Уютная и светлая комната с окнами, выходящими в сад, ему очень понравилась. Но самое главное, в этом доме жизнь била ключом. При этом никто не командовал, не орал и не ругался. Дети и взрослые заботились друг о друге.
Римас пригласил всех мужчин в кабинет. Они обсудили ремонт больницы и разваливающегося дома деда Степана. Учитывая то, что в четверг утром приезжает Женя, старший сын Пятраса Локис сказал, что он готов с ним вместе осмотреть дом. Судя по плану дома особой перепланировки здесь и не потребуется. Но хорошо бы найти человека, который помог бы поскорее получить разрешение исполнительного комитета городского Совета народных депутатов на проведение ремонтных работ.
— Считайте, что этот вопрос решен, — заверил его Римас. — Сейчас все зависит от того, насколько одобрит помещение шеф-повар и кто выступит в качестве покупателя дома? И второй вопрос: мы до сих пор не нашли помещение под клинику.
—Сынок, вот об этом я и хотел с тобой поговорить! — воскликнул дядя Лукас и принялся объяснять ему свою идею. — Зачем искать помещение под клинику? Оно уже есть!
Верочка — владелица моего бывшего дома. Она имеет полное право сдать его в аренду. Никакой перепланировки не понадобится. Там на первом этаже семь комнат плюс кабинет, два туалета и ванная, две кладовых. Кухня и гостиная расположены отдельно, в конце правого крыла дома. Большой холл, в котором можно оборудовать гардеробные для пациентов и отдельно для персонала. Кладовые можно использовать под хранение препаратов.
Вход на второй этаж можно закрыть. Самое главное — это отличный район. Ну и осталось только пригласить хозяйку и спросить, согласна ли она с таким предложением.
— Дядя Лукас, это гениальное решение! — воскликнул Римас и подобно урагану помчался за Верой на кухню.
— Что случилось, мой Зевс?!
— Солнышко, мы нашли вариант для клиники! Пойдем со мной! Дядя Лукас — гений!
— Римас, пока ты бегал за Верочкой, Василий Никитич выдвинул свою кандидатуру на место покупателя дома под кафе! — радостно сообщил Борис. — Если Верочка согласна отдать дом под клинику, мы пьем чай и разъезжаемся по домам.
— Конечно да, мой родной, — успокоила мужа Вера, когда он рассказал ей об идее дяди Лукаса.
И все отправились пить чай с чудесными кексами. Не прошло и десяти минут как на кухне появились Арсений с Гошей и Антон с Юзефом и Андриусом.
Все с удовольствием выпили по чашке чая с куском пышного, пахнущего апельсиновой цедрой кекса.
Гости разъехались, и Римас наконец смог узнать у Юзефа и Антона, как они устроились.
Оба были довольны всем, начиная от отдельных комнат и заканчивая возможностью не сидеть в одиночестве, а общаться и, конечно же, наслаждаться кулинарными изысками.
— Римас, я хотел тебе сказать, что меня очень радует Сашенька, — сказал Григорий Иванович. — Можешь себе представить, что этот малыш у меня на глазах собрал этот хитроумный кубик? И расплакался, потому что забыл, как это у него получилось!
— Ничего себе! — удивился Арсений. — Я пыхтел дней пять, пока выстроил алгоритм и собрал его, а этот малявка так просто крутил его и собрал?
— Нет, Арсений, Саша не просто так крутил его. — Ты молодец, ты уже состоявшийся математик и аналитик. Ты записывал все свои ходы, ведь так? — спросил его Григорий Иванович. И это абсолютно верно, мой мальчик.
Но Сашенька пока мал, а задатки у него отменные.
Он просто не знает, как записать то, что возникает в его голове. Я считаю, что форсировать его развитие — это только помешать рождению в нем математика. Надо просто ненавязчиво, через игру его направлять. Его время еще придет. А пока пусть он наслаждается детством. Но ты, Арсений, можешь ему помочь.
— Это как же?!
— Очень просто. Так же, как ты объяснил ему «Закон Ахримеда». Уж простите старика, — рассмеялся Григорий Иванович. — Ничего с собой поделать не могу. Так и врезалось в память.
Я сейчас занимаюсь с малышами «Веселой математикой». Но это не система. Я просто придумал название. И им это понравилось.
Надо отдать должное Верочке. Она умница, интуитивно приучала их в игровой форме постигать азы математики.
Твой отец разработал уникальный учебник «Для тех, кто не любит математику», и он разлетелся по всему свету.
Это я к тому говорю, что ты вполне можешь сделать нечто подобное не только для своего младшего брата, но и для многих тысяч детей. Не смейся, мой хороший! Такое пособие может стать бестселлером! И я просто уверен: у тебя это здорово получится!
— Я подумаю над этим, Григорий Иванович, — сказал Арсений.
Григорий Иванович и Римас сразу поняли: книга будет!
***
Пройдет всего два года. Арсений сам не заметит, как веселые истории с задачками и примерами для младших зайчат выльются в чудесную сказку-игру «Веселая планета Математика» с авторскими забавными иллюстрациями.
В эту сказку начнут играть после выхода книги тысячи родителей и детей. А еще через пять лет аспирант Арсений Штейн создаст такую же компьютерную игру.
Зарегистрировав по настоянию отца авторское право на книгу и игру, Арсений получит возможность заключать договоры на издание не только в пределах страны, но и за рубежом. Переведенная им самим на английский и немецкий языки книга, а позднее и компьютерная игра, устремятся в европейские страны. Теперь гонорары он будет получать и в валюте.
Ну а пока он всерьез задумался над идеей Григория Ивановича.
***