Обстоятельства непреодолимой силы
Телефонный звонок прозвучал неожиданно и как-то тревожно. Трубку снял Арсений, и попросил подойти отца к телефону. Выражение лица Римаса стало серьезным после разговора.
— Дорогие мои, — сказал он, — звонил наш именинник и предупредил о надвигающемся урагане.
Увидев встревоженные лица, Римас постарался успокоить домочадцев.
— Дед Вася с гостями уже перебрался в дом. Да и нам некоторые меры предосторожности необходимо принять.
— Сынок, — продолжил он, — я сейчас загоню машину в гараж. Проверю, закрыт ли садовый домик, а потом выведу Ястребка погулять.
— Я с тобой, папа! — решительно сказал Арсений. Я сейчас надену ему шлейку и возьму на поводок.
— Верушка, у нас есть свечи или керосиновые лампы?
— Ламп нет, а свечи я сейчас подготовлю. Что-нибудь еще?!
— Спасибо, родная. Проверь, все ли окна закрыты здесь и на втором этаже. На чердаке я проверю сам. Я думаю, надо будет позвонить в школу и оповестить дежурного и всех, чьи телефоны знаем.
Ветер усиливался с каждой минутой, неистово срывая листья с деревьев. Начался дождь. Быстро загнав машину в гараж, Римас добежал до садового домика, закрыл окна и запер двери. На пороге дома его ждали Арсений с щенком.
— Папа, — закричал Арсений, — я добегу до ясеня. Я оставил твою тетрадь с задачами под деревом. Прости, что взял, не спросив. Мальчишки позвали меня играть в футбол, и я забыл про тетрадь, но я вложил ее в пакет и придавил небольшим камнем.
— Нет, сын, это опасно! Оставайтесь здесь! Я сам добегу до твоего ясеня! — приказал Римас и выбежал со двора.
Несмотря на приказ отца, Арсений с Ястребком бросились за ним. Ветер настолько усилился, что сбивал с ног, яростно бросая в лицо сорванные листья, ветки, щепки, мелкие камешки.
Оглянувшись назад, Римас ужаснулся, увидев пробивающихся сквозь ураганный барьер сына с Ястребком. Он бросился к ним на выручку. Подхватив на руки щенка и крепко обхватив Арсения, он с трудом вскарабкался на возвышенность.
— Папа, — в отчаянии закричал сын, — тетради нет, мы опоздали!
— Она там... я ее вижу... держи крепче щенка!
Римас уже было протянул руку, чтобы схватить пакет с тетрадью, но сильнейший порыв ветра опередил его.
Отчаянный крик Арсения: «Лови его, папа!» болью отозвался в сердце. И тут случилось невероятное. Услышав знакомое «лови», Ястребок вырвался из рук Арсения, ринулся вперед и в невероятном прыжке схватил пакет. Если бы Римас не успел его подхватить, щенок рухнул бы на огромный валун.
Обессиленные, мокрые и грязные, они повалились на землю. Арсений руками обхватил отца: «Прости меня, папа, за то, что я взял тетрадь без спроса и ослушался тебя», — рыдал он в голос.
— Не плачь, сынок, я рад, что ты все правильно понял, — успокаивал он Арсения. — А Ястребок-то у нас герой! И ты молодец, твоя выучка сработала на все сто! А теперь давайте выбираться отсюда, а то наши женщины остались там без поддержки.
Вера успела дозвониться до школы и некоторых коллег и родителей учеников. Все они сразу подключились к передаче информации по цепочке. А Римас с Арсением все не появлялись. И теперь Вера и тетя Люда не находили себе места. Ветер свирепствовал, свет погас, телефон отключился...
Грязные, промокшие до нитки, но счастливые, Римас с сыном с трудом добрались до дома. Людмила Яновна вскрикнула от неожиданности, увидев в дверном проеме грязную и промокшую троицу.
— Всем немедленно в горячую ванну! — скомандовала она. — Одежду сбрасывать у входа в ванную! Затем получите горячий чай с рижским бальзамом!
— На тебе, — обратилась она к Вере, — свечи, доставка чистого белья и одежды. — Все разговоры, ахи и охи — потом!
Первым делом Вера занесла свечи, белье и одежду сыну, а он вдруг застеснялся. «Все понятно, сын взрослеет!» — подумала она.
Затем она отправилась к Римасу. Сбросив мокрую одежду, он при свете фонарика отмывал от грязи щенка. Вера невольно залюбовалась сильным телом мужа. А тот, не замечая ее, намыливал щенка и приговаривал: «Ты у нас молодец. Настоящий герой! Сальто, которое ты, дружище, сотворил сегодня, надо снимать на камеру, как говорит моя Верушка».
В свете фонарика ей показалось, что у Римаса в верхней части левого плеча рана. Вера осторожно подошла к мужу и увидела вместо раны татуировку с изображением скорпиона, на панцире которого виднелась надпись «ВЕРА». Она обняла его и нежно поцеловала сначала в шею, спину, а затем прямо в татуировку. Римас вздрогнул и прошептал: «Родная, я же мокрый и грязный, как черт из преисподней!»
— Нет, Рим, ты как олимпийский бог! — возразила она. — И у тебя такая удивительная татуировка…
Завернув мокрого щенка в теплое полотенце, Вера кокетливо послала мужу воздушный поцелуй и вышла. Римас взвыл: «Ну, погоди!»
Отмытый от грязи и сытый Ястребок безмятежно спал на теплой шали Людмилы Яновны. Римаса и Арсения отпаивали горячим чаем. После первой чашки у всех прорезался зверский аппетит. Вера быстро разогрела в духовке оставшийся пирог с мясом, пирожки и котлеты. А потом, разомлевшие и сытые, все выпили еще по чашке чая с творожным пирогом за здоровье деда Васи.
— Верочка, какой потрясающий пирог! — изумилась тетя Люда. Ничего подобного я не пробовала.
— Не скромничайте, тетя Люда, ваш наполеон вне конкуренции, — успокоила ее Вера.
Осоловев от еды и горячего чая, Арсений отправился спать, прихватив с собой Ястребка. Римас с фонариком пошел их провожать.
— Пап, ты не сердишься на меня?
— Нет, сын, я и не сердился. Я просто хочу, чтобы ты знал, что кроме наших желаний, воли, поставленных целей существуют так называемые обстоятельства непреодолимой силы, иными словами, форс-мажор. И эти обстоятельства возникают независимо от нас. Например, как сегодняшний ураган. Остановить его мы не можем, но снизить риски и угрозы вполне в наших силах. И действовать в таких случаях надо четко, быстро и слаженно. Иногда все решают секунды.
Вот дед Вася, например, оповестил нас, мама обзвонила коллег и учеников...
— Я понял, папа, — дрожащим от наплывающих слез голосом произнес Арсений. — Те минуты, когда ты бросился к нам на помощь, я отнял у тебя. Ты успел бы схватить тетрадь. А из-за меня чуть не погиб Ястребок...
— Успокойся, родной, — обнял его Римас, — все позади. Быть может, этот ураган послан нам в назидание, как урок, из которого мы должны извлечь и хорошее, и плохое. И никогда об этом не забывать...
Знаешь, сынок, я вспомнил сейчас одну притчу, ее мне когда-то рассказала моя мама. Сейчас я знаю, что у этой притчи есть разные версии. Но я расскажу тебе ту, из моего детства.
Речь в ней идет о кольце царя Соломона, легендарного правителя Израиля. Соломон славился своей мудростью и справедливостью, но был вспыльчивым и часто выходил из себя по разным пустякам, а потом долго не мог успокоиться. И тогда он попросил мудреца помочь ему справиться со своими эмоциями. Мудрец дал ему кольцо и сказал: «В этом кольце твое спасение. Надень его и, когда будешь гневаться, посмотри на него — ты успокоишься. Если тебе будет очень весело, тоже посмотри на него. Это тебя отрезвит».
Соломон удивился, но при первом же порыве гнева, он взглянул на кольцо и прочитал надпись, в которой было всего два слова и многоточие.
— А какие... какие слова были написаны? — в волнении спросил Арсений.
— Там было написано «Все пройдет...»
— И больше ничего?! — А что было дальше, папа?
— Царь, конечно, удивился, а потом задумался и … понял. Он вспомнил, как часто гневался, отчаивался, но потом забывал об этом, а жизнь продолжалась. Когда ему было радостно и его взгляд падал на кольцо, он опять видел эти слова, и понимал, что и радость не может длиться вечно. Все проходит... Все меняется... И к этому надо относиться философски.
Римас завершил свой рассказ и посмотрел на сына. Похоже, притча затронула его и заставила серьезно задуматься. Римас не стал ему мешать, понимая важность момента. И сын не подвел его.
— Я понял, папа! — воскликнул он. Слова важны, но важнее слов — многоточие, ведь оно заставляет задуматься над тем, что недосказано.
— Ты все правильно понял, сынок! И я очень этому рад, — сказал Римас, целуя Арсения в вихрастую макушку.
— Пап, а какие еще ты слышал версии?
— Например о том, что Соломон уверовал в то, что с кольцом он обрел спокойствие навсегда. Но однажды в стране случился неурожай, начался голод, стали вспыхивать голодные бунты. В отчаянии царь взглянул на свое кольцо. Но фраза, написанная на кольце, не помогла. И тогда он в ярости сорвал кольцо с пальца, чтобы выбросить. И вдруг увидел надпись на внутренней стороне, которая гласила: «и это тоже пройдет...». Соломон рассмеялся, его гнев утих, и царь удивился, что так долго не замечал этой надписи внутри кольца. Прошло немного времени, и все встало на свои места.
— А теперь, сынок, тебе пора спать. Спокойной ночи.
* * *
Прихватив гитару, он вернулся на кухню. Вера с Людмилой Яновной тихо беседовали. Больше всего ему сейчас хотелось оказаться с Верой в спальне. Но он понимал, что пока ураган не утихнет, спать ложиться нельзя. И тогда он решил немножко развлечь женщин.
— Я, конечно, не Сергей Никитин, но наберусь смелости, и попробую спеть вам песню на стихи Александра Аронова «Если у вас нету тети» из небезызвестного фильма, — сказал Римас.
Голос у него оказался удивительно приятным и музыкальным.
— Господи, сколько же у него талантов! — думала Вера, слушая мужа.
— Ах ты, плут! Ты совершенно очаровал меня, — воскликнула Людмила Яновна. Придется варить тебе кофе.
— It’s awfully kind!/ Это ужасно мило/.— Я даже не смел мечтать об этом! — заливисто рассмеялся Римас. Ну раз такое дело, то рискну исполнить для вас пародию на эту песню.
— Пап, как ты классно поешь и играешь на гитаре! — неожиданно раздался голос Арсения. — У вас так весело, что нам с Ястребком расхотелось спать. Я бы тоже хотел научиться так петь и играть на гитаре, — глубоко вздохнул Арсений.
— Нет ничего невозможного, сын!
— А если у него нет слуха? — засомневалась тетя Люда.
— Слух есть у всех. Музыкальный слух тоже можно развить специальными упражнениями, — парировал Римас. — И потом... я просто уверен, что слух у сына превосходный. Иначе он не смог бы освоить правила интонации в английском.
— Да, ты прав, — согласилась тетя Люда и тут же поинтересовалась, кем по знаку зодиака является Римас.
— Скорпионы мы! И я, и сын. Вы не поверите, Людмила Яновна, мы даже родились в один и тот же день, 13 ноября.
— Я, конечно, и не сомневалась, что ты Скорпион, но чтобы столько совпадений!.. Мистика...
— А как вы определили, что я Скорпион?
— Напрашиваешься на комплименты?! — рассмеялась она. — Скорпион — самый сильный знак зодиака. И ты полностью соответствуешь всем его признакам и качествам: умный, волевой, уверенный в себе, находчивый, привлекательный, успешный, надежный, целеустремленный, щедрый. Могу точно сказать, что женщина, которая выйдет замуж за мужчину-Скорпиона, не будет испытывать недостатка ни в чем. Скорпион — прирожденный добытчик. Уж что-что, а его семья всегда будет накормлена, обута и одета, защищена от жизненных трудностей.
— Браво, дорогая Людмила Яновна! — вскочил со стула Римас и с почтением поцеловал ей руку. Для меня среди перечисленных вами качеств наиболее значимыми являются забота о семье и надежность, успешность и щедрость.
— Мне тоже эти качества нравятся! — подал голос Арсений, да и остальные тоже.
Все рассмеялись. А тетя Люда пошла варить кофе. Вера вызвалась ей помочь и, проходя мимо Римаса, обняла его со спины и тихо прошептала на ухо: «Люблю тебя!»
После кофе народ потребовал музыки. И Римас, перебрав пальцами струны гитары, не отрывая взгляда от Веры, вдруг запел старинный романс Николая Зубова:
Не уходи, побудь со мною,
Здесь так отрадно, так светло.
Я поцелуями покрою
Уста, и очи, и чело.
Я поцелуями покрою
Уста, и очи, и чело.
Побудь со мной,
Побудь со мной!..
— Бог мой, какой магнетизм! — думала про себя Людмила Яновна. — Какая страсть! Какая мощная сексуальная энергетика! Я и представить себе не могла, что еще могут так любить... Как же повезло Верочке... Дай Бог им счастья!
Вера была потрясена. Тембр голоса Римаса изменился до неузнаваемости. Мягкий, бархатный, он словно обволакивал ее, завораживал, притягивал к себе, проникал до самого сердца. «Господи, как же я люблю его...» — думала она.
Арсений, затаив дыхание, слушал романс и понимал, что сейчас отец не просто поет, а потрясающе красиво объясняется в любви. И это ему нравилось.
— Надо спросить у папы, кто написал эти удивительные стихи, — подумал он. — В будущем могут пригодиться.
О чем думал Ястребок никто не знал. Но пока Римас пел, слушал он его внимательно.
Эмоциональный посыл оказался столь мощным, что все долго молчали, постепенно приходя в себя.
Разрядил обстановку телефонный звонок. «Заработал! Ура!» — обрадовался Арсений и бросился к телефону. Звонил дед Вася. Сказал, что ураган свернулся, можно открывать окна-двери. Еще он сказал, что у них с ребятами все хорошо, и в течение часа обещали возобновить подачу электроэнергии.
Услышав хорошую новость, Римас тотчас надел резиновые сапоги, чтобы выйти с фонариком во двор и оценить масштабы бедствия. В целом, картина не производила впечатления вселенской катастрофы. Напротив, казалось, что ураган, скорее всего, промчался по касательной, не задев близлежащей территории.
* * *
Едва он вошел в дом, как зажегся свет. Сразу стало тепло и уютно. Вера на кухне мыла посуду, а Людмила Яновна отправилась спать.
— Нам с Ястребком тоже пора баиньки, — засобирался вдруг Арсений.
— Мне кажется, тетя Люда и сын специально отправились спать, чтобы оставить нас наедине, — сказала Вера.
— А разве тебе этого не хотелось? — вкрадчиво спросил ее Римас.
— Честно?! — Я об этом мечтала с самого утра. Но учитывая, каким суматошным было утро, потом поездка, ураган... Мне пришлось взять себя в руки. А тут ты с таким завораживающим, чарующим романсом просто лишил меня способности двигаться и соображать. Скажи, Рим, что это было?! Наваждение?.. Морок?..
— Это была любовь, моя любовь к тебе, родная!
… Музыка: через душу в тело.
— Через тело в душу: любовь…
— Помнишь эти строки? — спросил Римас, нежно целуя Веру.
— Да. Мне нравится Цветаева...
— Я тогда еле сдержался. И если бы не телефонный звонок, схватил бы тебя, наверное, как дикий варвар, и поволок в спальню, — рассмеялся Римас.
Вера, представив себе мужа в образе дикого варвара, волокущего ее, перекинутую через плечо и цитирующего при этом Марину Цветаеву, зашлась от смеха.
— Ах вот как! — принял вызов Римас. — Тогда я сдержался, но сейчас мне ничто не помешает это сделать, — воскликнул он и, подхватив с легкостью Веру на руки, взлетел на второй этаж.
— Ты сошел с ума! Такая нагрузка на сердце, позвоночник! — ужаснулась она.
Римас так страстно желал ее, что едва сдерживал себя.
— I’m healthy and love makes me strong, honey/ Дорогая, я здоров, и любовь делает меня сильным/. — хрипло выдохнул он. — Лучше обними меня покрепче и поцелуй.
Вера тотчас откликнулась на его призыв.
Пламя, которое вспыхнуло мгновенно между ними, было столь жарким, что Вера перестала понимать, где они находятся... В спальне?.. Между небом и землей?.. На вершине вулкана?.. Когда утром она проснулась, Римас, целуя ее, прошептал на ушко: «Это была восхитительная ночь, полная импровизаций и безумств!» Легкий румянец, который так нравился Римасу, тут же вспыхнул на ее щеках.
— Да... — сказала она, — похоже, вчера не одна фуга была сыграна. Теперь к полифонии добавился еще и джаз...
Римас расхохотался до слез, оценив тонкий юмор.
— Благодарю тебя, Господи, за посланное мне счастье! — подумал он.
* * *
После завтрака Римас с Василием Никитичем приступили к расчистке двора и сада от веток, листьев и песчаных наносов. И Арсений сразу примкнул к ним. Втроем они быстро расчистили двор и переместились в сад-огород.
А Вера пошла в теплицу. Она обрадовалась подросшим кабачкам и баклажанам. Следом за ней в теплицу вошли мужчины.
— Я вот о чем все думаю, — надо бы нам эту теплицу превратить в оранжерею, — поделился своей идеей Римас. — Как думаете?
— Идея-то хорошая, сынок, и места достаточно, — подключился к разговору Василий Никитич. — Она и была тут, оранжерея. Даже клубнику, лимоны, инжир выращивали зимой. А в войну снаряд попал, все порушил. А для восстановления денег много надо.
— А смету можете составить, Василий Никитич?
— Конечно, это не проблема.
— Ну, раз не проблема, значит, будем строить! — воскликнул Римас и подхватил сына на руки. А еще нам нужен хороший гараж.
— Пап, а где мы деньги возьмем? — поинтересовался Арсений.
— В банке, конечно.
— Мы что, банк будем грабить?!
— Что за фантазии, сын?! — Запомни, мы — законопослушные, благонадежные и здравомыслящие граждане! Противозаконные и криминальные действия — это не для нас! Мы просто возьмем то, что принадлежит нам. Обо всех подробностях, дорогие мои, узнаете вечером!
— Рим, что-то случилось?! — встревожилась Вера.
— Случилось, — тихо ответил Римас. — Ты только не волнуйся, родная! Все будет хорошо! Пойдем поговорим... Мне надо с тобой посоветоваться.
Они прошли в кабинет, в котором Римас с Арсением сделали небольшую перестановку, от чего он стал уютнее.
Усадив Веру на диван, он крепко обнял ее и сказал:
— Родная моя, я должен с тобой посоветоваться по очень важному для меня и нашей семьи вопросу.