Спокойных дней не обещаю…
Телефонный звонок раздался, как всегда, неожиданно. Натянув брюки, Римас бросился в прихожую. Он долго с кем-то разговаривал, пока Вера накрывала на стол.
— Ставь еще один прибор, дорогая! Похоже, у нас намечается гость.
— Не рановато ли!
— Для такого обалдуя в самый раз! — Звонил Яков, ему срочно нужен совет умного и, главное, как он сказал, женатого мужчины!
— О Боже! — воскликнула Вера. Надо быстро убрать постель и все, что мы тут ночью разбросали.
— Не беспокойся, родная, мы все успеем. Иди в душ. Я все уберу!
Вера послала мужу воздушный поцелуй.
— А вот так не шути! — игриво пригрозил Римас. Мне ведь тоже не мешает помыться. И я вполне могу разделить ванну с тобой!
— В таком случае, ты — в ванну, я — убирать! — быстро перераспределила обязанности Вера.
Вид Якова удивил ее. «Либо пил всю ночь, либо случилось что-то серьезное», — подумала она.
Бросив на пол свой старый потертый портфель, с которым он никогда не расставался, Яков плюхнулся на диван и обхватил руками голову.
— Что мне делать, Самир, что мне делать… А ведь это ты во всем виноват, — застонал он. Разбередил ты мне всю душу!
— К душе, дружище, еще и голова прилагается с мозгами! — вспылил Римас. — А теперь рассказывай все по порядку!
— А можно я съем чего-нибудь? — робко спросил Яков.
— Ешь! — буркнул Римас. Мы тоже еще не завтракали.
— Яков Борисович, вам кофе или чай? — спросила Вера.
— Душа моя, давай уже без официоза и на «ты»! — Мне бы... яду...
— Яшка, не пугай мою жену и не зли меня!
— Римас, Верочка, вы простите меня, что свалился как снег на голову, да еще испоганил ваше первое утро... Просто ты, Римас, хоть и младше меня, но умнее... И я пришел за советом.
— Несколько лет назад я познакомился с милой девушкой Кирой Савицкой, — начал свой рассказ Яков. — Мы встречались какое-то время. А потом она объявила, что ждет от меня ребенка. А я тогда усомнился.
— То есть, ты, великовозрастный имбецил, не знал, от чего иногда случаются дети?! — взъярился Римас. Что ты ей сказал, идиот?
— Я не знаю, что на меня тогда нашло, но я сказал, что у меня не может быть детей!
Вера ахнула и прижалась к Римасу.
— Что было дальше?
— Она собрала свои вещи и ушла...
— Ваша Кира — умница! — воскликнула Вера. Римас поцеловал ее в висок и крепко обнял.
— Ну ты и фантазер! — выдохнул Римас. — Что дальше было?
— Она уволилась с работы и уехала в Ригу. Там у нее жила бабушка. А недавно один из наших общих с Кирой знакомых приехал из командировки. Сказал, что случайно встретил Киру с маленьким мальчиком Яшей, и этот ребенок очень похож на меня...
— Я не понимаю, Яша, какого... совета ты от меня ждешь?
— Дай ему высказаться, Рим! — попросила Вера, поглаживая по спине мужа.
— Не смотри на меня зверем, Римас! Тогда, на мальчишнике, ты расковырял то, в чем я сам себе боялся признаться. А вчера на свадьбе я даже обзавидовался. У вас любовь, сын, семья, еще будут дети... А что меня ждет в этом Израиле…
Пока ехали домой ваша тетя Люда (ей бы в следственных органах работать!) вытащила из меня всю подноготную на раз-два и сказала, что мне срочно надо лететь в Ригу. Когда мы подъехали к вашему дому, она затащила меня к вам.
Несмотря на поздний час, тетя Люда позвонила какому-то рижскому приятелю — полковнику УВД, и уже через два часа знала адрес Киры, место работы и то, что она не замужем!
Что мне теперь делать, мудрый Самир?
— Яша, ты что, полный идиот?! — заорал Римас. — Быстро в аэропорт! Бери билет на первый же рейс и лети навстречу своему счастью!
— А если она меня прогонит?
— Я бы так и сделал! — Зато сына увидишь!
— Яков, купите Кире подарок и сыну тоже. А еще букет цветов! — посоветовала Вера.
— А если я не успею завтра утром вернуться?
— С утра я тебя прикрою, но к вечеру ты должен быть на месте. — Деньги тебе нужны?
— Нет, друг, все есть!
— Какое у нас бурное утро! — рассмеялась Вера, когда Яков ушел.
— Зато вечер будет театрально-романтическим!
— Это как!
— Мы идем в театр на «Хануму», а затем в ресторан!
— Рим, я так мечтала посмотреть этот спектакль вживую со Стржельчиком! — обрадовалась Вера и расцеловала мужа. Жаль только, что я не прихватила твой янтарный браслет и мамины украшения...
— Я думаю, что эту проблему мы решим!— сказал Римас и, запустив руку в сумку, достал оттуда Верину шкатулку с янтарем.
— Но как ты догадался!
— Ты сама мне как-то сказала, что у тебя в этой квартире есть отличное черное платье, к которому очень подойдут янтарные украшения. Вот я и попросил сына положить в сумку твою шкатулку и туфли с сумочкой.
— Рим, ты волшебник! — А в чем же ты сам пойдешь? — растерялась Вера.
— Ну... — наигранно задумался Римас. Костюм, по меньшей мере, у меня есть, а новую рубашку я положил в сумку. Ты же погладишь ее? Можешь даже на мне! — рассмеялся Римас, заметив легкий румянец на щеках Веры.
— А может, ну его, этот спектакль, — предложил Римас, похлопывая рукой по дивану. Let’s stay in bed! / Давай останемся в постели/.
— Нет! — решительно отвергла Вера предложение мужа. — Пойду позвоню домой, узнаю, чем занимается сын. А ты пока примерь это, — сказала она, положив на диван красиво упакованный пакет, и звонко чмокнула мужа в небритую щеку.
Римас попытался удержать Веру, но она ловко выскользнула. Раскрыв пакет, он увидел черную кашемировую водолазку. То, что это настоящий кашемир, он понял сразу. Даже не нужно было растягивать бока водолазки и отпускать их, чтобы проверить, принимает ли она исходную форму. Он тотчас надел ее на себя. Размер идеально подошел. И главное — этот цвет... Ему очень шел строгий черный цвет, и он давно искал такую водолазку.
Вера все еще разговаривала по телефону, когда подошел Римас. Обняв ее со спины, он как кот потерся носом о ее шею, а затем принялся целовать.
— Рим, тут тебя Вик спрашивает, — увернулась Вера от очередного поцелуя.
— Да, Вик, слушаю! — удивился Римас, услышав голос Викентия. — Ты же должен был уехать утренним поездом?
— Обстоятельства изменились, — рассмеялся Викентий. — Прости за некорректный вопрос, но что вы сегодня вечером делаете? — спросил Вик.
И тут Римаса прорвало. Он хохотал во все горло, не сдерживая эмоций.
— Ты чего так ржешь? — возмутился Вик.
— Да вы с Яшкой сегодня прямо как та еврейская мама из анекдота... С пяти утра оберегаете меня.
— Интересно, что за анекдот!
— Ну слушай: «Еврейская мама звонит сыну:
— Сема, счастье мое, мы с папой посоветовались и решили подарить вам на свадьбу трехспальную кровать.
— Мама, но зачем нам трехспальная?
— Семочка, неужели ты и вправду думаешь, шо мама таки бросит тебя одного с чужой женщиной?»
Теперь уже во весь голос хохотал Вик.
— Неужели Яков звонил тебе в 5 утра? — удивился Вик.
— В 5 утра позвонил, в 6 — приперся… позавтракать и за советом.
— Значит, это ты сподвиг его улететь в Ригу? — Он из аэропорта позвонил нам, сказал, что ты придал ему уверенности. Могу себе представить как!
Ладно, дружище, ты прости за беспокойство, я просто хотел пригласить вас с Верой в театр и ресторан, — расстроился Вик.
— Не обижайся, Вик, просто мы идем сегодня на «Хануму», — сказал Римас.
— Нора, они идут! — радостно заорал Вик кому-то.
— Вик, ты откуда вообще звонишь? И кто такая Нора? — заинтересовался Римас.
— Спросишь у Веры! — Встречаемся у входа!
Повесив трубку, Римас взглянул на часы. «Восемь утра... А сколько всего хорошего произошло: Яша сына нашел, у Вика подружка появилась, а у нас с Верой — медовый месяц длиною в целую жизнь!» — подумал он.
— Спешу тебе сообщить, родная, к нашему театрально-романтическому вечеру присоединится Вик с какой-то Норой. Он сказал, что ты ее знаешь.
— Нора, я так полагаю, та самая подружка Вика, у которой я иногда покупаю очень качественные вещи.
— Например, эту кашемировую водолазку,— сказал он и, дурачась, выгнул грудь колесом. — Спасибо, любимая! Мне даже не хочется ее снимать. А что, если я надену ее под пиджак?
— Думаю, что ты будешь неотразим!
— А давай ты сейчас примеришь свое черное платье, и я посмотрю, как оно сидит на тебе, — предложил вкрадчивым голосом Римас.
— Рим, любимый, а давай ты сейчас ляжешь и отдохнешь пару часов, — взмолилась Вера. Последнее время ты почти не спишь и это меня беспокоит. Иди сюда, клади голову мне на колени и закрывай глаза. Я укрою тебя своим пледом и спою тебе колыбельную.
Невероятно, но Римас послушно закрыл глаза и провалился в сон, удерживая на своей груди Верину руку так, как это делают маленькие дети.
Часа через полтора он проснулся и не поверил, что проспал почти два часа.
— Верочка, родная, прости меня. Я уснул на коленях любимой женщины как последний свин! — ругал он себя.
— Ты уснул как вконец вымотавшийся муж, который работал, занимался с сыном, организовывал собственную свадьбу, продумывал до мелочей каждый шаг, помогал друзьям... И не смей корить себя! — успокоила его Вера.
Давай перебирайся на кухню, я накормлю тебя горячим супчиком от тети Люды.
Римас отправился за женой. Горячий суп, да еще с фрикадельками, да еще от тети Люды, возродил его к жизни!
— Рим, скажи мне честно, тебя ведь что-то беспокоит последнее время? — спросила Вера. Такое чувство, что ты пытаешься решить какую-то задачу.
— Что, так заметно? — усмехнулся Римас. — Ты права, родная, я не хотел беспокоить тебя перед свадьбой, да и сейчас не хотелось бы. Но кое о чем поведать тебе я должен.
* * *
Ты помнишь, я рассказывал тебе о письме моего деда, в котором он сожалел, что мы с ним не поняли друг друга.
— Конечно, Рим, помню.
— Вот фрагмент его письма, который не дает мне покоя:
«Мой дорогой внук! Последнее время я стал сентиментальным, меня одолевают воспоминания. Я помню, как однажды после войны мы с твоей бабушкой приехали к вам в деревню. Ты был очень этому рад. А потом ты не захотел, чтобы мы уезжали. И когда мы с твоим отцом спустились в погреб за наливкой, ты закрыл нас на ключ и убежал. Ключ был маленький и необычной формы, у него была верхушка в виде короны. Ты потом носил его на шнурке. Помню, пока мы выбирались из погреба, пока искали тебя, ты оказался на полпути между городом и деревней. Мы тогда так обрадовались, когда ты нашелся, что даже не стали тебя ругать. Надеюсь, ты помнишь этот забавный случай!»
— Ты понимаешь, родная, меня смущает то, что дед описывает события, которых никогда не было.
— То есть ты хочешь сказать, что ты не закрывал никого в подвале и не убегал никуда? — А может, это фантазии пожилого человека с симптомами деменции?
— Нет, Вера, нет! — Никакие это не фантазии, и дед не страдал от деменции. Я чувствую, что этим посланием он пытается подтолкнуть меня к какому-то действию.
— Рим, текст абсолютно нейтральный, — сказала Вера, перечитав письмо еще раз. Хотя...
— Что, что ты почувствовала?!
— А вдруг твой дед специально составил такой... скажем так, безмятежный и благодушный текст, чтобы ни у кого не возникло сомнений в его искренности и отсутствии каких-либо тайных знаков-маячков, например, для тебя.
— Ты хочешь сказать, что дед, зная или предвидя, что письмо все равно заранее будет вскрыто, таким образом пытался усыпить чью-то бдительность, рассчитывая, что я пойму о чем идет речь?
— Примерно так. — Слушай, давай покажем этот фрагмент сыну. Мне кажется, он сможет увидеть в этом письме нечто иное, более простое и очевидное.
— Сокровище мое! — обрадовался Римас, обнимая Веру. Ты у меня умница. Я тоже подумал о сыне. Завтра соберемся втроем и поговорим. Тем более, он у нас оказался причастным к завещанию.
Ты не забыла, что завтра у нас с тобой опять суетный день. С утра едем получать твой новый паспорт. Эмилия Львовна, хвала ей, надавила на нужные рычаги и ускорила процедуру. Затем забираем у Женьки все, что он наготовит для наших коллег и едем в школу. Принимаем поздравления, забираем сына и едем домой. Вот такой у нас план!
— Рим, скажи, а будет ли в нашей жизни хоть один спокойный день?
— Спокойных дней, родная моя, не обещаю. Но, видит Бог, взамен я тебе отдаю свою безграничную любовь, верность, искренность, надежность, преданность, заботу и семейное счастье! — Это подойдет?!
— Подойдет, еще как подойдет, родной мой, — прошептала Вера, обнимая и целуя Римаса. Запомни, Рим, я поддержу все твои начинания и решения и никогда не предам твоих надежд!
— По-моему, после таких клятв мы просто обязаны сыграть хотя бы парочку фуг! — подхватил он на руки Веру.
— Ты просто невыносим, — прошептала она, пылко отзываясь на ласки мужа...
* * *
Опомнились они ближе к вечеру и стали собираться в театр. В ожидании Веры Римасу пришлось набраться терпения. Она вышла в черном облегающем платье до колена, открывающем длинные стройные ноги и манящим разрезом на спине. Волосы она приподняла сзади и собрала в элегантный пучок, укрепила их необычным гребнем в форме листа ясеня, открыв тем самым шею и плечи. Изящная форма серег и браслета, мягкое сияние медового янтаря на колье потрясающе смотрелись на черном платье.
— Что-нибудь не так? — забеспокоилась Вера.
— Я сражен и обездвижен, любимая! — Твоя красота безупречна и совершенна!
— Рим, этот янтарный гарнитур... Он великолепен! В нем столько света, тепла, любви...
— Я счастлив, родная!
Помогая жене надеть легкий норковый жакет, Римас не удержался, чтобы не обнять ее.
— Рим, мы можем опоздать! — предупредила его Вера.
В театр они не опоздали. Войдя в фойе, Римас помог жене снять меховой жакет и увидел Викентия с подружкой. Ему не понравился взгляд Вика, которым он буквально раздевал Веру. Здороваясь с ним, Римас с очаровательной улыбкой сквозь зубы угрожающе прошипел ему на ухо: «Закрой рот и не пялься на мою жену!» Неожиданно для себя Вик смутился и, отозвав в сторону Римаса, извинился перед ним.
Спектакль превзошел все ожидания. Здесь было все: гениальная режиссура Георгия Товстоногова, блистательная игра Владислава Стржельчика, Людмилы Макаровой, Николая Трофимова, гениальная музыка композитора Гии Канчели, декорации, костюмы. Одним словом, спектакль-праздник!
В ресторане им повезло. Их столик оказался вдали от эстрады, и музыка не мешала общаться. Конечно же, обсуждали спектакль, яркую актерскую игру, вспоминали своеобразный юмор с игрой слов, особенно в диалогах Акопа и Ханумы.
Нора скучала и в обсуждении участия не принимала. Когда Вик спросил у Норы, понравился ли ей спектакль, она пожала плечами.
— Я вот не понЯла, почему у этой тетки усы? Ее играет мужчина, что ли? И фейс, и прикид у нее стремный. И брови такие огромные, прям крейзануться можно! — выдала она.
Римас, Вера и Вик переглянулись и звонко рассмеялись.
— Дитя мое, — обратился Вик к Норе, — исторически сложилось, что ударение в слове «поняла» приходится на крайний слог «понялА». — Ты поняла?
Нора неуверенно кивнула головой.
— Ну зачем он так! — подумала Вера и тихо проговорила:
Хоть не все я понялА —
Но зачет я все ж сдалА.
— Как ты сказала? — вскинула голову Нора.
— Такие незатейливые стишки придумывал для некоторых студентов наш преподаватель, — сказала Вера и повторила еще раз стишок. А Нора быстро переделала его на свой лад:
Хоть зачет я не сдалА —
Зато все я понялА .
— Браво, Верочка! — зааплодировал Викентий. — Ты только что сотворила чудо! Научила мою дочь правильно говорить, и, похоже, она таки понялА!
Вера и Римас недоумевающе переглянулись.
— Ну да, это моя дочь Элеонора. А вы что подумали?! — рассмеялся Вик.
— А что можно было подумать, увидев тебя, как бы это помягче сказать, — на секунду задумался Римас, — молодящегося... ферлакура в сопровождении юной особы, которую ты даже не удосужился представить!
— Фер... фер... ферлакура?! — задыхаясь от смеха, едва выговорил Вик. — Нет, скорпионище, ты подыскивал словечко не помягче, а поострее, — продолжал смеяться Вик.
— А кто такой этот ферламур? — спросила Нора.
— Ферлакур, а не ферламур, — рассмеялась Вера, — но звучит забавно. — В переводе с французского означает «волокита, ухажер».
— Бабник, что ли?
— Можно и так! — махнула рукой Вера, продолжая смеяться.
— Знаешь, Римас, я от чего еще так зашелся? — едва отдышавшись, сдерживая смех, сказал Вик. — Просто я недавно прочитал забавный рассказец про комаров. И там описывается эпизод в парке, где молодой человек знатно так приложил какого-то ферлакура.
— Презренного... презренного ферлакура, — уточнил Римас. Это из рассказа «Комары» Михаила Воронова.
— А молодого человека звали Алеша Перепелкин, — добавила Вера.
— Ну вы даете, ребята! — Вот это эрудиция! Преклоняюсь!
— Пойдем, любимая, потанцуем! — Это будет наш первый послесвадебный танец, — сказал Римас.
Вик только собрался полюбоваться издалека грациозной фигурой Веры, как увидел за спиной Римаса кулак и грустно усмехнулся.
— Тебе она нравится? — спросила отца Нора.
— Кто?
— Вера, кто же еще.
— Очень, — вздохнул Вик.
— Она красивая, и он тоже.
— Это на их свадьбе я был вчера.
— Вон оно как! На прошлой неделе она у меня набрала кучу всяких подарков и себе очень красивое белье. — Странно, у них ведь сын есть, а они только сейчас поженились...
— Это их дело! — А вот ты завтра переезжаешь в мою квартиру. Твой приятель Жека проверку не прошел!
— Ну что, друзья, будем закругляться? — предложил Римас.
— Да, тем более завтра у нас будет сложный день. — Я хочу, чтобы Нора съехала со съемной квартиры и поселилась у меня. Не уверен, что этот гаденыш Жека не сообщит куда-нибудь, что здесь была фарца.
— Я помогу перевезти вещи, — сказал Римас. — До двух часов успеете все собрать?
— Конечно! — обрадовался Вик.
— К двум часам мы подъедем, и пара часов у нас будет на ваш переезд. — Вещей много? — уточнил Римас.
— Штук пять чемоданов и пара сумок наберется.
— Тогда на выход! — Не подзывай официанта, — остановил Римас Вика. Все оплачено, дружище! Спасибо тебе за мальчишник, организацию свадьбы и замечательные подарки.
— И за изумительные стрижки, укладки, макияжи и непревзойденное мастерство! — добавила Вера, и Вик растаял от таких слов.
Несмотря на то, что понедельник принято считать тяжелым днем, у Римаса с Верой все получилось: паспорт получили, прописку Римасу по адресу проживания оформили, забрали у Жени коробки со всевозможными пирожными, пирожками и бутербродами для дома и на работу, заехали домой переодеться, выслушали восторженные поздравления коллег и перевезли Нору с вещами на квартиру Вика.
К вечеру с букетами цветов и рижским бальзамом, пивом, печеньем и рижскими рожками заявился счастливый Яша. С порога проорал, что в Израиль он не едет, женится на Кире и после увольнения переезжает в Ригу к жене и сыну!
Якова поздравили, выслушали, фотографии сына и Киры посмотрели, накормили и уложили спать. А семья Римаса собралась на совещание в кабинете.