Ужин при свечах
Увидев Веру, высматривающую сына у раздевалки, Римас подошел к ней и вкрадчиво спросил: «Девушка, изгоняющая страхи, могу я вас пригласить сегодня на романтический ужин при свечах?»
От неожиданности Вера вздрогнула, но взяла себя в руки и неторопливо повернулась к мужу. Глаза ее сияли.
— Мне нравится ваше приглашение, и я с удовольствием его принимаю, — улыбнулась она, поддерживая игру.
— Ну ты и идиот, Йонас! — воскликнул проснувшийся внутренний голос. — О каких страхах ты наплел ей сейчас? Боишься потерять ее? Она же любит тебя. Знай, это она тогда стояла за колонной вашего банка с твоим сыном, когда ты приехал с Алиной. Ты тогда не ошибся. Не вздумай ничего выяснять у нее! Можешь потерять все. Люби ее, береги и цени. Не забудь о подарке и цветах! И засунь свое мужское эго... Сам знаешь, куда!
Вера, увидев сына, окликнула его и попросила зайти в спальню и проверить, есть ли в вазе с цветами вода.
— Не волнуйся, мам! Если нет воды, я обрежу кончики стеблей и налью в вазу воды, — успокоил ее сын.
Увидев отца, он махнул ему рукой. Римас с улыбкой ответил на приветствие.
— Рим, родной, что с тобой? — разволновалась Вера, увидев как он побледнел.
Откровения внутреннего голоса словно вылили на него ушат холодной воды.
— Все в порядке, солнышко мое! Я просто кое-что вспомнил... Пойдем-ка лучше в столовую.
— Рим, да что с тобой?!
— Я просто очень сильно люблю тебя и хочу побыстрее отсюда смыться. Но нужно сказать несколько слов коллективу, сделать несколько объявлений и сказать добрые слова завучу Маргарите Львовне на прощание.
Через два часа в школе никого не осталось. Довольные угощением учителя и персонал поблагодарили Римаса Александровича и разошлись.
Римас довез до дома Якова и отдал ему одну из коробок со сладостями. Растроганный подарком, Яков попросил прощения у Римаса за свое идиотское поведение.
* * *
Дома они быстро собрали необходимые вещи и объявили, что едут в город с ночевкой. Римас достал из багажника коробку с сюрпризом от Женьки, и попросил Веру выбрать что-нибудь к чаю. Вера напомнила Римасу, чтобы он захватил свою статью, которую нужно перевести ко вторнику.
Тетя Люда все поняла без слов и положила им котлетки, сыр, колбаску, хлеб.
— Устанете с переводом, будет чем перекусить, — сказала она, улыбаясь. Вера покраснела, а Римас рассмеялся.
Всю дорогу он смешил Веру, рассказывая забавные истории. Он смотрел на нее с такой любовью и нежностью, что замирало сердце. И в то же время Вера чувствовала, что мужа что-то тревожит.
Войдя в квартиру, они первым делом открыли окна настежь и хорошо проветрили помещение. Затем Римас попросил ее не заходить на кухню и в комнату.
Вера поняла, что он готовит какой-то сюрприз и решила не мешать. Приняв душ, она нанесла на лицо новый крем, который так нравился мужу, и занялась макияжем.
К ее красному платью, идеально подчеркивающему все изгибы фигуры, с эффектным вырезом-декольте и открытой спиной, не нужен был яркий макияж. Сам цвет платья говорил за себя. Из украшений она оставила только обручальное кольцо и тонкую золотую цепочку с сердечком на шее. Волосы она красиво приподняла, открыв шею. Тонкие черные чулки на кружевной резинке и черные туфли на каблуке завершили наряд. Капля духов на запястье и ключицы, глубокий вдох и... держитесь крепче, Римас Александрович!
Римас поставил в вазу алые розы, красиво сервировал стол, зажег свечи. Он успел принять душ и весь извелся в ожидании жены.
— А вот и я! — воскликнула Вера.
Он замер в восхищении. Затем, по-мальчишески взъерошив волосы, медленно подошел к Вере и нежно обнял ее за талию.
— Верушка, любимая моя, это твое платье, такое... дерзкое и такое женственное одновременно, вмиг разрушило всю мою концепцию романтического ужина, — прошептал Римас, покрывая ее шею и лицо поцелуями.
— Похоже, и мою концепцию тоже, — еле слышно проговорила Вера, тая от ласк мужа под «Лунную серенаду» Гленна Миллера. Они танцевали, и его ладони скользили по ее обнаженной спине, все крепче и крепче прижимая ее к себе. Поцелуи становились все более жаркими. Вера даже не заметила, как оказалась на кровати. Время для них остановилось...
* * *
Где-то непрерывно трезвонил телефон. И до Веры наконец дошло, что это звонит их домашний аппарат.
— Рим, подойди, пожалуйста, к телефону. Вдруг звонят из дома.
— Да, любимая.
— Звонил Яшка. Я сказал, что убью его, если еще раз сюда позвонит.
— Рим, ты так странно на меня смотришь... Опять глюк из прошлого?
— Глюк?! — расхохотался Римас.
— Я поняла, — сказала Вера, — тебя мучают два вопроса.
— Интересно-интересно... И какие?
— Первый вопрос: был ли кто-то у меня все эти годы?
Римас нервно кивнул головой.
— Отвечаю: был! Да, Рим, был. С самого роддома. Был, есть и будет. Это наш сын!
Сердце Римаса вмиг сжалось от мысли, что у Веры мог быть другой мужчина. Но, поняв, что речь шла о сыне, он возликовал.
— Что, струсил? — ехидно спросил его внутренний голос. Я тебя предупреждал.
— И второй вопрос: меня ли ты видел с сыном в Вильнюсе девять лет назад?
— Да, это была я, точнее, мы с сыном. Ему как раз исполнилось два годика. Моя мама тогда еще работала, и ее отправили на несколько дней в командировку. И я рискнула купить билет на самолет туда и обратно.
Мы прилетели рано и сразу поехали в город к банку. День был холодный. На наше счастье рядом оказалось хорошее кафе, и я успела накормить Арсения вкусной кашей с молоком и выпить горячего какао.
А вскоре к банку подъехала машина, из которой вышел ты с какой-то девушкой. Я решила, что это твоя невеста или жена. Вы так весело смеялись... Потом ты увидел меня и отвернулся. И вы забежали в здание. А я с сыном спряталась за колонной и нечаянно споткнулась о трость проходившего мимо человека. Я извинилась. Арсений радостно вскрикнул: «Мама, это дед Мооз!». Букву «р» он тогда не выговаривал.
Прохожий вдруг спросил меня, люблю ли я того парня и его ли это сын, указав тростью на тебя. Сквозь слезы я даже не разглядела этого человека. Просто молча кивнула головой, и мы с сыном быстро ушли прочь.
— Вера, девочка моя! Я даже не могу представить, сколько же боли ты перенесла... Но все было не так, — схватился за голову Римас.
— Со мной была Алина, подруга детства, девушка, скажем так, своеобразной ориентации. Она жила рядом с домом деда, и я подвозил ее на работу. Накануне я готовил свой проект, который дед потом вышвырнул. Теперь я понимаю, почему он был так зол на меня и не стал со мной разговаривать. Не до моего проекта ему было тогда... Выходит, он увидел своего правнука и решил, что я подлец и законченный мерзавец, бросивший жену и ребенка!
Вера, когда я увидел тебя, то мне показалось, что это мираж. Я закрыл глаза на несколько секунд, а когда открыл — тебя не было. Я решил, что мне все померещилось. Зато там стоял мой дед и грозил мне тростью. Вот мы и рванули в банк.
Римас надел домашние джинсы и рубашку и, подхватив Веру на руки, усадил на колени. Слезы продолжали литься из ее глаз.
— Ну что ты, родная моя, не плачь, пожалуйста. Все это в прошлом.
— Рим, у меня в голове не укладывается все произошедшее и происходящее с нами. Это что, в наказание за то, что мы необдуманно когда-то поступили? Но ведь мы сохранили любовь и нашли друг друга... И теперь, как только мы хотим уединиться, чтобы побыть вдвоем, обязательно что-нибудь случается: то надо спасать непутевых друзей, то отбиваться от бандитов, то принимать гостей, то еще что-то...
Римас ласково улыбнулся и сказал:
— Это, скорее, в назидание, чтобы ценили каждый миг нашей жизни, любили и берегли друг друга.
— Ну я и балбес! — неожиданно хлопнул он себя по лбу и помчался куда-то. Я сейчас!
— Ты права, любимая, мы так закрутились в водовороте событий, что я чуть не забыл о сюрпризе! — воскликнул Римас. — Сегодня 13-й день нашего медового месяца! Это наше счастливое число. Ты помнишь, какого числа мы познакомились?
— Конечно, помню! 13-го февраля.
— А когда встретились в школе?
— 13 февраля... Мистика...
— А ничего, что мы с сыном родились 13-го ноября?! Верочка, это число нашей семьи. И наши близнецы тоже родятся 13-го ноября, вот увидишь!
— Фантазер! — рассмеялась Вера. Пойдем лучше на кухню. Мне захотелось есть.
— У меня есть идея получше! Во-первых, закрой глаза и протяни мне свою руку.
— Какую?
— Давай левую.
Вера протянула мужу левую руку, и он надел ей на руку браслет с тремя переплетенными кольцами из розового, желтого и белого золота с крошечными бриллиантами.
— Рим, это же знаменитый браслет Trinity от Cartier! — воскликнула Вера, обнимая и целуя мужа.
— Я читал, что эти три кольца символизируют Любовь, Верность, Дружбу. Честно говоря, я добавил бы еще Преданность и Бесконечность.
— По-моему, ты спятил. Стоимость этого браслета — целое состояние!
— Может это и несовременно звучит, но я очень хочу, чтобы у моей жены, у моей единственной в мире женщины все было самым лучшим. Так оно и будет!
Во-вторых, я предлагаю продолжить наш романтический вечер в кафе у Женьки. Сейчас позвоню ему, пусть готовит столик. Только 7 вечера, мы там поужинаем и даже потанцуем. Как тебе такой вариант?
— Рим, вариант замечательный! Но... я не буду надевать красное платье! Оно... Оно только для тебя.
— Слишком sexy?! — рассмеялся Римас. Да я бы там же сошел с ума от желания, надень ты его! — воскликнул он.
— И не один ты! — проснулся внутренний голос.
— У меня здесь есть розовое кружевное платье.
Пока Вера собиралась, Римас позвонил Жене и сказал, что они хотели бы поужинать и отдохнуть.
— Все будет сделано, шеф! Ваш столик ждет вас!
Затем он быстро убрал в холодильник все, что готовил для романтического ужина, и позвонил Варваре Васильевне. Она очень обрадовалась, когда Римас сказал, что завтра утром они с Верой смогут заехать за ней.
Вера убрала разбросанную повсюду одежду, застелила постель и начала собираться.
Розовое платье до колен великолепно открывало ее стройные ноги.
— Это платье очень идет тебе, любимая! И оно тоже sexy, особенно этот разрез на спине, — сказал Римас и, просунув руку в разрез, нежно погладил ее спину.
* * *
У входа в кафе толпился народ. Жаждущих попасть внутрь оказалось немало. Чтобы не привлекать внимание людей, они зашли со служебного входа. Женя искренне обрадовался, увидев Веру.
— Я сегодня предложил гостям попробовать ваш пирог, Вера. Он идет нарасхват! И мне бы очень хотелось, чтобы вы с Римасом попробовали его.
— Чем еще собираешься угощать нас сегодня? — спросил его Римас.
— Очень рекомендую хинкали, цыплят табака с овощным салатом.
— Жень, неси все! И не забудь боржоми.
Вечер удался. Все было очень вкусно. Звучала легкая музыка. Римас и Вера танцевали.
На десерт им принесли кофе и любимые Верины пирожные макарон с миндальным безе и кремовой начинкой.
Римас пил кофе и загадочно поглядывал на жену.
— Рим, ты так странно на меня смотришь, будто хочешь слопать мое пирожное!
— Да-да! — рассмеялся он, — и тебя вместе с ним. Ладно, собираемся. Я хочу показать тебе еще кое-что.
— Еще один сюрприз?!
— Надеюсь, он тебе понравится.
На улице ощутимо похолодало. Разомлев от тепла в машине, Вера положила голову мужу на плечо и закрыла глаза.
— Просыпайся, солнышко, мы приехали. Римас помог Вере выйти из машины. Вера осмотрелась по сторонам. Этот дом и двор показались ей знакомыми. Она посмотрела на мужа и спросила:
— Рим, родной, скажи, это то, о чем я думаю?!
— Да, любовь моя. Это тот самый дом... Войдем?
— А можно?
— Нужно! Вера, я потерял сон и покой. Я боюсь засыпать, потому что боюсь проснуться без тебя. Я хочу, чтобы мы провели здесь ночь и чтобы утром ты была рядом со мной...
Они вошли в подъезд, поднялись на второй этаж и остановились у двери той самой квартиры. Сердце у Веры готово было выпрыгнуть из груди. Наконец Римас справился с замком, и они вошли.
— Рим, ты специально снял эту квартиру на ночь для нас?
— Нет, любимая, я специально купил ее для нас еще девять лет назад. Я приезжал сюда в отпуск каждый год в надежде встретить тебя. Именно тогда я решил сделать себе татуировку со скорпионом, на панцире которого написано имя любимой женщины ВЕРА!
Правда, я тогда чуть не отправился на тот свет... Татуировка воспалилась. Видимо, попала инфекция. Поднялась температура. Я лежал в этой самой квартире и бредил. Мне мерещилось, будто оживший на татуировке скорпион ужалил меня за то, что я потерял тебя. И я тогда решил: будь что будет! Если мне суждено встретиться с тобой, значит, я выживу. Если нет, то пусть так оно и будет...
— Какой ужас, Рим! — со слезами на глазах прошептала Вера. А я перестала приходить во двор этого дома девять лет назад после того как... В общем, после поездки в Вильнюс.
Они стояли и смотрели друг на друга, и у обоих эмоции били через край. Вера протянула руку и пальцами коснулась лица и губ Римаса. И он тут же отозвался...
Позже, когда они отправились пить чай, Вера спросила у мужа, каким волшебным образом в холодильнике оказались свежие продукты и даже ее любимые пирожные. В ответ он рассмеялся.
— Ты все спланировал заранее! Сдается мне, что ты величайший комбинатор, Римас Йонас!
— Солнышко, это звучит как комплимент! Если вспомнить, сколько всего с нами произошло только за последние 13 дней, то я вполне мог бы сойти за идеального «движущегося героя» согласно теории Валентина Катаева.
— Точно! По-моему, Катаев сказал Ильфу и Петрову по поводу «движущегося героя» так: «Ваш Остап Бендер меня достал».
— Не совсем так, Верушка. Катаев сказал: «Ваш Остап Бендер меня доконал».
— Да-да, ты прав!
И они принялись хохотать. Внезапно Вера перестала смеяться. Она внимательно посмотрела на стену кухни, напротив которой сидела. Затем пробежала в спальню и комнату. Повсюду висели ее карандашные портреты и рисунки наподобие того, что Римас нарисовал в одну из ночей в Вильнюсе.
— Рим, что это! — воскликнула Вера.
— Это моя любовь и тоска по тебе. Этих рисунков намного больше. Но эти пять мне самому очень нравятся.
— Мне тоже. Они прекрасны! Особенно тот, в спальне, где мы вдвоем. Он такой живой и теплый.
— Это и мой самый любимый.
— Рим, давай возьмем его с собой. Я хочу повесить его в нашей спальне.
— Конечно. Я сейчас его сниму.
* * *
После чая они неожиданно захотели есть. Римас сделал два гигантских бутерброда, и они принялись обсуждать идеи Римаса по перестройке в доме.
— Да, было бы здорово превратить одну часть нашего огромного подвала в хороший тренажерный зал, а вторую — в еще одну гостиную. Твои идеи, Рим, просто замечательны. Но как найти специалистов? Я помню, мама рассказывала, с каким трудом она находила рабочих. Потом уже Василий Никитич настоял и взял все это на себя.
— Твоя мама, Верочка, просто героическая женщина! Осилить такую реконструкцию не каждому мужику под силу!
Вот скажи мне честно, ремонт в этой квартире тебе нравится?
— Рим, ремонт отличный. Все, насколько я успела заметить, сделано добротно, аккуратно и очень стильно.
— А знаешь, кто его делал? Парни из соседней деревеньки. Братья Михеевы. Мне их Женька посоветовал. И я не пожалел об этом. Я договорился с ними. В субботу они с утра подъедут к нам, все посмотрят и начнем преображать подвал, обустраивать кабинет для тебя.
— Рим, возможно я ошибаюсь, а как же гараж?! Твоя машина будет стоять на морозе?
— Спасибо, родная, что напомнила! Гараж, безусловно, на сегодня в приоритете! У братьев Михеевых образовалось некое подобие подрядной артели. Они заинтересованы работать быстро и качественно. Эти ребята, как говорят в народе, головастые и рукастые. К тому же с предпринимательской жилкой, что мне очень понравилось.
Мне важно сейчас, чтобы дед Вася и тетя Люда никуда пока не уезжали. Если начнутся работы, необходимо будет, чтобы кто-то из нас находился в доме.
— Рим, а о каком кабинете для меня ты сейчас обмолвился?
— Тебе, солнце мое, тоже нужен кабинет. Не будешь же ты работать на кухне или в спальне. И я нашел в доме такое местечко!
— Интересно, где?!
— Помог, что называется, случай... Не так давно во время утренней разминки, не знаю с чего вдруг, я взглянул на окна кабинета из сада и вдруг понял: что-то тут не так. Знаешь почему? Потому что я обнаружил еще два окна, выходящих в сад. Они почти не видны из-за разросшегося кустарника. Но возник вопрос: а где дверь в помещение, в котором эти окна находятся. Ты поняла, Верушка?!
— Да, Рим, кажется, я начинаю понимать... Слева по коридору напротив твоего кабинета у нас большая и малая гостевые комнаты. Затем ванная, туалет и в конце кладовая. А справа — твой кабинет и длинная стена, которую украшает фантастический барельеф с деревом и стоит банкетка.
— Правильно, солнышко! Слушай дальше. Окна изнутри занавешены плотной темной тканью, через которую ничего не видно.
Поэтому я решил простучать стены в коридоре и кабинете. Так вот, в кабинете за диваном явно предполагалась дверь и в коридоре метра через полтора от входа в мой кабинет тоже.
— Рим, мне уже страшно! Я думала, что больше никаких загадок, ребусов, тайников не будет.
— Не беспокойся, любимая, я уверен, никаких тайн там нет. Скорее всего, твой отец хотел расширить кабинет, но не успел это сделать. Хотя...
Я думаю, стену в коридоре мы трогать не будем, чтобы не разрушить барельеф. Пусть ребята сами скажут, что и как...
Представляешь, как будут гореть глаза у сына, когда он узнает о тайной комнате!
— О да, — рассмеялась Вера. Как хорошо, что мы заговорили о кабинетах! Мне обязательно нужно забрать словари и пишущие машинки для работы. Я сразу буду печатать твою статью на английском.
— Верушка, у тебя есть пишущие машинки?!
— Конечно. Каждый уважающий себя переводчик их имеет. Одна у меня —Olympia Traveller de Luxe с русской раскладкой, другая — Corona Smith Corsair с английской.
— Какое счастье! А меня научишь печатать?
— Ну не знаю... Можно, конечно, попытаться, — сказала Вера и сама не удержалась от смеха.
Римас хохотал, повалившись на диван. Наконец, посмотрев на часы, он подхватил Веру на руки и отнес ее в спальню.
— Все, любимая, ложимся спать! Ты устала, я вижу. Встаем в половине шестого. Я думаю, вместо халата тебе подойдет моя футболка.
— Еще как подойдет! — обрадовалась Вера, надевая просторную футболку мужа.
И Вера, и Римас любили спать на левом боку. Едва она легла, как муж тут же заявил о своих собственнических правах, обняв ее сзади и тесно прижав к себе. Вере было тепло и уютно засыпать в такой позе, обеспечивающей эмоциональный и физический комфорт. Хотя просыпалась она всегда на груди у лежащего на спине мужа.
Услышав звонок будильника, она проснулась и не поверила своим глазам: Римас спал, бережно обнимая ее левой рукой, словно продолжая обеспечивать ее защиту.
— Рим, родной мой, просыпайся, — прошептала Вера, целуя мужа.
— Доброе утро, любимая! Неужели сработало? И я все это время спал?!
— Сработало! Будильник только что прозвенел, и я проснулась. А ты спал, Рим, ты спал!
— Даже не верится. Верушка, ты такая тепленькая и соблазнительная, и у нас время еще есть...
— Йонас, прекрати! Все, что ты хочешь — получишь вечером!
— Хочу и сейчас, и вечером! — рассмеялся Римас, целуя и стаскивая с нее футболку…
Они не опоздали и даже успели заехать домой и забрать портативные пишущие машинки и словари.