А нужна ли математика?..
В аэропорт Вера с Римасом выехали на 2 часа раньше, чтобы проводить Курта Нойманна.
Они благополучно долетели до Лондона, разместились в отеле и даже поговорили по телефону с сыном.
В первый же день в работе делегации неожиданно образовалось свободное время. И Римас решил этим воспользоваться, чтобы посетить банк. У них с Верой все отлично получилось.
Как только он назвал себя, его с Верой проводили к управляющему банком. Римас предъявил все документы, которые оставил ему дед, в том числе и свое свидетельство о рождении, где он записан как Римас Штейн и свидетельство о перемене фамилии Штейн на фамилию Йонас.
— Простите, сэр, что я попросил вас предоставить эти документы, несмотря на то, что вы точная копия мистера Айзенбаха, — улыбаясь, сказал мистер Бэлл.
— Если бы вы этого не сделали, мы бы с вами сейчас не беседовали. Я немедленно бы вас уволил.
— Простите, сэр, — улыбка сползла с лица управляющего.
Спустившись в хранилище, Римас открыл личным ключом персональный сейф, в котором находились важные документы, пластиковая карта, отчет по итогам ревизии предыдущего года и... дарственная на имя Римаса Штейна, согласно которой он является владельцем поместья в 13 акров и жилого дома в небольшом городке на юго-востоке Англии. Эти документы дед оформил в прошлом году в день рождения Римаса 13 ноября 1975 года.
Завершив свои дела, они с Верой нашли маленький ресторанчик, где по-домашнему было тепло, уютно и вкусно.
Когда Римас рассказал жене о дарственной, они приняли решение никому об этом не говорить.
— Я думаю, Рим, этой дарственной на имя Штейна, твой дед сделал самый важный шаг к раскаянию за свои ошибки. В этом я вижу знак к восстановлению твоей истинной фамилии.
— Солнышко мое, сколько же в тебе света и мудрости...
* * *
В график работы делегации входило посещение одной из старейших школ Лондона, которая готовит учащихся к поступлению в университет по ряду направлений: высшая математика и экономика, музыка, бизнес и экономика, инжиниринг, гуманитарные науки.
Римас с нетерпением ждал этого дня. Но то, что произошло в школе во время посещения ее делегацией, стало сенсацией.
Встретили гостей здесь очень доброжелательно. Показали аудитории, техническое оснащение, условия проживания обучающихся.
Директор школы рассказал, что обучение проходит в группах по 8-10 школьников. Это позволяет уделить необходимое количество внимания каждому ребенку, поэтому подавляющее большинство ребят без проблем поступают и продолжают обучение по выбранному направлению в престижных университетах страны. Однако в этом году, посетовал директор, группа гуманитариев выбивается из общего потока своим нежеланием изучать математику. И он не знает, что с этим делать. Поэтому он просит несколько изменить график работы делегации и дать возможность господину Йонасу, чей учебник «Для тех, кто не любит математику» привлек внимание преподавателей, провести урок с этой группой.
Римас усмехнулся и посмотрел на Плотникова. Тот кивнул ему одобряюще. Вера чуть не лишилась чувств. Сердце от волнения готово было выпрыгнуть из груди.
— Сочту за честь! — воскликнул Римас. И все направились в аудиторию.
Римас поздоровался с классом. Директор школы его представил и сказал, что господин Йонас — гость страны, он математик и сегодня проведет с ними урок.
Нельзя сказать, что старшеклассники были рады такому сюрпризу. Гул недовольства прокатился по аудитории.
Один из журналистов вздумал воспользоваться ситуацией и сделать на этом скандальный репортаж. Решив продемонстрировать свою осведомленность и знакомство с учебником Римаса, он заявил, что в учебнике нет ничего сложного, все слишком просто и вряд ли это будет интересно школьникам.
Вера увидела, как блеснули глаза Римаса, как задорно он тряхнул головой и поняла: будет битва! Но ей не было жалко журналиста.
— Мистер... Римас прочитал фамилию на бейдже... мистер Дэвис, благодарю вас. Возможно, вы не заметили, как только что сделали мне комплимент. Вы сказали, что в учебнике все просто изложено. Не могу с вами не согласиться. Один из ваших величайших соотечественников когда-то сказал:
— Истину всегда ищи в простоте, а не в сложности и не в смешении разного. — Надеюсь, вы знаете, о ком идет речь?
Вера отметила про себя: «Так тебе и надо, гаденыш! Давай, Рим, сотри его в порошок!»
Журналист занервничал.
— Да, — сокрушаясь, сказал Римас. Образование вас подвело. Сразу видно, что вы учились не в этой школе.
Раздался хохот и ученики зааплодировали Римасу.
— Ну-ка, господа, не посрамим вашу alma-mater. Вы гуманитарии и должны хорошо знать историю вашей страны. Кому принадлежат эти слова?
Вера увидела 6 взметнувшихся рук из 10.
— Прошу вас, мистер Бэлл, — Римас предоставил слово рыжему пареньку.
— Эти слова принадлежат Исааку Ньютону, одному из величайших ученых всех времен. Он родился в 1642 году в маленькой деревеньке в графстве Линкольншир.
— Браво, коллега, — сказал Римас, пожимая руку рыжему Бэллу. И вас благодарю также, — обратился он к пятерке поднявших руки.
— Хочу с вами посоветоваться. А зачем нам вообще эта математика? Можно, наверное, и без нее прожить? Или нет?! — лукаво улыбнулся Римас.
Давайте поступим так: вы делите сейчас вертикальной линией на две части страницу вашей тетради. Одну сторону подписываете «Знаю», а вторую — «Узнал».
— А обязательно брать тетрадь в клетку, — задал кто-то вопрос.
— Да хоть в горошек!
Ученики рассмеялись и уже смотрели на Римаса влюбленными глазами.
— А что же вы, мистер Дэвис, отстаете от класса? — Держите листок. Вы нам еще очень нужны.
— Вера, он их сделал! — восторжествовал Егор Васильевич.
— Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! Простите, Егор Васильевич.
— А сейчас я попрошу вас привести примеры, — сказал Римас. — Можно самые банальные, где без математики, скажем, никак!
Все десять учеников мгновенно подняли руки: ничего не сможешь купить в магазине; можно измерять длину, расстояния; определять время, дни недели, месяц, год; не смогу выбрать одежду; нельзя построить дом; не будет телевизора; не построишь самолеты и т.д.
Все это Римас едва успевал записывать на доске. Вера восхищалась мужем. Он пишет так же грамотно, как и говорит, — радовалась она.
— А теперь давайте подумаем, насколько скучна эта наука. Кто знает, чем отличается математика от других предметов?
Класс замер, но через несколько минут взметнулись три руки. И вновь рыжий Бэлл был первым.
— Одну и ту же задачу можно решить по-разному.
— А есть задачи, у которых нет решения, — выкрикнул кто-то, не дожидаясь, пока очередь дойдет до него.
— Клево! Прикольно! — выкрикнул журналист.
— Вот мы сейчас с вами и поприкалываемся, — парировал Римас.
Класс лег на парты от смеха.
— Друзья мои, сказал Римас. У вас будет всего 600 секунд на решение. Желающие тоже могут принять участие, предложил он. А вы, мистер Дэвис, просто обязаны это сделать. Ведь это так просто!
Римас решил дать то самое олимпиадное задание, которое он давал сыну.
— Готовы?! — Он выставил таймер на часах и озвучил задание: «Вычислите сумму всех целых чисел от 1 до 100». Время пошло!
Прошло 10 томительных минут. Вера тихо объясняла членам делегации происходящее. Егор Васильевич грыз ручку, понимая, что здесь нужна формула, но он никак не мог понять, какая.
Наконец Римас крикнул «Стоп!»
Просмотрев все листочки, он остался доволен. 8 человек выполнили задание по формуле: 49×100+50+100=5 050.
1 ученик пошел долгим путем: 1+2+3+4+5+6+7+8+9... И дошел таки до ответа 5 050. Бэлл предложил вариант группировки слагаемых, как и недавно Арсений в своем втором варианте, где сумма слагаемых в скобках равнялась 101. В итоге получалось: 101×50=5050. С той лишь разницей, что Арсению всего 11 лет и оба варианта он выполнил за 300 секунд. Но об этом Римас не собирался распространяться. Он попросил Бэлла прокомментировать свое решение и вывести формулу. А затем вызвал к доске еще одного ученика, который рассказал о своем варианте решения.
— А как у вас обстоят дела, мистер Дэвис?! — обратился вдруг Римас к журналисту. Время давно вышло. Могу ли я ознакомиться с вашим творчеством. Вижу, вы пошли долгим путем, но... заблудились в своих расчетах. Но вы даже не предприняли попытки выбраться. Вы сдались, увы! А вот он не сдался, — Римас подошел к пареньку и пожал ему руку. Он пошел тем же долгим путем, но уложился в отведенное время и пришел к правильному ответу.
— А теперь, друзья, подведем итог, — обратился Римас к классу.
— С чего мы начали сегодня нашу встречу?
— С того, что нам не нравится математика.
— Что вы поняли: нужна ли она вам?
— Да, сэр, она, оказывается, везде. Я изучаю искусство. Я понял, что не было бы ни одной картины, ни одной скульптуры, даже музыки, если бы не математика.
— Что еще вы смогли понять?
— Что математика совсем не скучная!
— А я понял, что она закаляет характер, сэр!
— Благодарю вас. Хочу напомнить вам слова Пифагора: «Кто знает математику, тот знает то, что выше богов».
В определенной степени адресую их и вам, мистер Дэвис.
Завершить нашу встречу я хотел бы словами сэра Уинстона Черчилля: «Упорно добивайтесь тех целей, которые зажгли для нас вся мудрость и вдохновение прошлого».
Последние слова Римаса утонули в аплодисментах. Ученики встали все как один, аплодируя ему. А затем обступили Римаса. Они задавали ему самые разные вопросы: как он стал математиком, есть ли у него дети, что больше всего он ценит в людях, женат ли он, нравится ли его жене то, чем он занимается, на что Римас предложил спросить его жену и подозвал Веру.
Вера, первым делом, поздравила молодых людей с интересным уроком, а потом ответила на интересующие их вопросы. Особенно они удивились, что семья мистера Йонаса ежедневно по утрам занимается физическими упражнениями.
Под конец Энтони Бэлл подошел к Римасу с его учебником, переведенным на английский язык, и попросил автограф. Римас недавно получил гонорар за изданный учебник. А вот авторские экземпляры пока до него не дошли. Они с Верой внимательно рассматривали его учебник. Видя такой интерес, Энтони вынул из сумки новенькую книжку и презентовал ее мистеру Йонасу. Подарочной шариковой ручкой с видами Москвы Римас подписал учебник Бэлла: «Моему юному другу Энтони Бэллу с наилучшими пожеланиями. Никогда не сдавайся и уверенно иди к намеченной цели!»
Поставив дату и подпись, он протянул книгу и шариковую ручку Энтони на память.
— Могу ли я написать письмо вам, сэр? — спросил Энтони. И Римас дал ему свою визитку с телефоном и адресом школы.
Затем к Римасу протиснулись учителя. В полном восторге от его свободной манеры общения с учениками, они изъявили желание, чтобы мистер Йонас прочитал им лекции по своей методике преподавания. Их поддержал директор школы. Он обратился к руководителю делегации с просьбой разрешить мистеру Йонасу завтра поработать с учителями.
Егор Васильевич с трудом прорвался к окруженному со всех сторон Римасу.
— Благодарю, Римас Александрович! Не посрамил чести отечественной педагогики! Утер нос этому выскочке! Уж мы с Верочкой пальцы за тебя держали... Молодец! Гений, одним словом! Без подготовки, без учебника, с мелом у доски, на чужом языке доказал всем, насколько интересна математика. Завтра все газеты будут кричать: русские надрали задницу англичанам!
Давай так, завтра вы с Верой подъедете сюда, и ты прочитаешь лекцию учителям часика так на два. Я постараюсь пораньше присоединиться к вам. Потом можете пробежаться по магазинам и в отель — готовиться к приему.
* * *
Свою лекцию для учителей школы Римас начал с китайской мудрости: «Услышу и забуду, увижу и запомню, сделаю и пойму». И попросил их объяснить, как они понимают эти слова.
Варианты ответов были весьма разнообразными, вплоть до самых нелепых и сказанных на полном серьезе: «Это китайское предупреждение не выдавать секреты. Иначе будет харакири».
Плохо это или хорошо, но это было мнение. Римас с огромным усилием сдержал себя, чтобы не расхохотаться.
— Давайте посмотрим, изменится ли что-то после того, как я запишу эти же слова на доске, — предложил Римас. Отвечать не надо, просто подумайте.
Вера так увлеченно слушала мужа, что не заметила, как вошли Егор Васильевич и директор школы с камерой.
Пока все думали, он записал на доске 3 самых интересных ответа: правильный; правильный, но не до конца раскрытый; ответ ни о чем.
Сначала Римас обратился к мисс Джейн, давшей правильный ответ и попросил его прокомментировать.
— Я поняла, сэр, что дала правильный ответ, хотя он не о школе, — сказала она. Я люблю печь торты. Если я услышу интересный рецепт и не запишу его, то забуду. Если запишу и прочитаю, т.е. увижу, то запомню, хотя и могу что-то подзабыть. Ну а если пока помню, испеку торт, т.е. сделаю все по рецепту, то не забуду.
— Браво! Вы умница, мисс Джейн! — воскликнул Римас. — Что вы преподаете?
— Музыку, сэр, — ответила она, смутившись от похвалы.
— Сэр, прослушав ответ мисс Джейн, я понял, что значит «сделаю и пойму» — сказал, мистер Барлоу, автор второго ответа.
— Благодарю вас, мистер Барлоу. — Вы быстро проанализировали сказанное вашей коллегой и сделали правильный вывод.
— Сэр, приношу свои извинения, я зациклился на первой фразе, а остальное не вспомнил. Сейчас коллеги шепчут мне что-то про харакири, но я никак не пойму, — признался мистер Чейни.
— Благодарю вас, мистер Чейни. — Я думаю, вы смогли бы найти правильный ответ, если бы не поторопились.
Что касается харакири, о котором вам шептали коллеги, то это — ритуальное самоубийство через вспарывание живота у японцев и к китайцам не имеет никакого отношения.
— Б-р-р! Какой ужас! — раздался в тишине чей-то голос.
Смеялись от души все, в том числе и мистер Чейни.
— А теперь статистика: через 3 часа услышанная информация стирается в памяти примерно на 50%, а через 3 дня от услышанного остается около 10%. Но от устного рассказа, подкрепленного рисунками, схемами и пр. вспоминается целых 65%.
— Какой вывод напрашивается, коллеги?
Море рук взметнулось, чтобы дать правильный ответ.
Далее пошел разговор о формах, методах и приемах обучения.
Завершил свою четырехчасовую лекцию Римас буддийской притчей о продавце обезьян:
«На корабле плыл продавец обезьян. На досуге он научил их подражать морякам, как те распускали паруса.
Но однажды поднялась буря. Моряки бросились убирать снасти. Обезьяны же шли следом, зная лишь, как их распускать.
Корабль погиб, ибо учитель обезьян предвидел лишь ясную погоду».
— Уважаемые коллеги! — обратился к присутствующим Римас. — Я желаю процветания вашей школе. Не стойте на месте, учитесь и постоянно совершенствуйте свои знания. Будьте прозорливыми. Не забывайте, что в череде ясных дней случаются и бури!
К Вере подлетел счастливый Егор Васильевич. Расцеловав ее в обе щеки, спросил, читала ли она сегодняшние газеты. Не дожидаясь ответа, стал сам зачитывать некоторые заголовки:
«Русский математик знает историю Британии лучше лондонского журналиста», «Новый прорыв русских», «Ученый из России за 45 минут убедил учащихся лондонской школы, что математика — королева всех наук» и т.д.
Пробившись к Римасу, Плотников расцеловал его со словами: «Это триумф, мой друг»!
Разыскав Веру, Римас обнял ее и повел фотографироваться с учителями на память, прихватив и Плотникова.
После лекции Римас и Вера отправились в знаменитый универмаг Лондона «Harrods».
— Рим, — тихо сказала ему Вера, — я была здесь и знаю, что тут можно купить все самого высокого качества, но цены...
— Не беспокойся, солнышко. Мы позавчера не случайно посещали банк. Вот пластиковая карта с магнитной лентой на имя Римаса Штейна, я ее уже активировал и расплачиваться буду ею. Какая сумма там лежит не буду говорить сейчас, скажу тебе дома. Но выбирай все, что понравится.
— Рим, я не буду ничего себе выбирать. Давай не будем вызывать зависть и ненужные разговоры у людей. Выберем всем подарки. Но от косметики и красивого белья я ни за что не откажусь, — улыбнулась она.
Когда они с покупками вышли из магазина, на город обрушился снегопад. С трудом Римас поймал такси, пообещав щедрую оплату, и они смогли добраться до отеля.
Он заказал обед в номер, пока Вера мылась в ванной. Они обедали, когда в номер постучали и портье, извиняясь, вручил ему письмо от директора школы с видеокассетой его урока и лекции. Кроме того, портье сообщил, что по городу ограничено передвижение и вряд ли до утра снежная буря утихнет.
Прослушав новости по телевизору, Римас понял, что к приему можно не готовиться. А еще через час в отеле погас свет, что вызвало страшную панику среди постояльцев.
* * *
Спустя некоторое время портье принес им пятирожковый канделябр. Римас оценил его заботу. Они с Верой уложили вещи в чемодан.
Егор Васильевич обошел свою группу, сочувствуя, что сорвался прием. Пожелал всем спокойной ночи и легкого подъема в 7 утра.
— Рим, неужели мы не улетим завтра домой?
— Уверен, что улетим. Иди ко мне, любовь моя, — прошептал он, с радостью принимая ее в свои объятья...
— Рим, который час, — тихо спросила Вера.
— Уже полночь, счастье мое.
— С днем рождения, любимый, — сказала она и протянула мужу коробку.
— Солнышко ты мое! — обнял Веру Римас. Он открыл подарочную коробку, внутри которой лежал кожаный ремень ручной работы «Скорпион и солнце» с его монограммой.
— Верушка, где ты нашла такое чудо, да еще с таким названием? — воскликнул Римас.
— Там внутри еще кое-что лежит.
— Спасибо, любимая, — достал он блокнот в кожаном переплете, брелок и ручку с монограммой и нежно поцеловал жену. — Это статусная вещь, как сказал бы мой дед. Но я жду главного подарка!
— Эта обстановка не для главного подарка, Рим. Здесь все чужое, не наше...
— Но ведь он будет, этот подарок? — вкрадчиво спросил он.
— Будет! Если будешь хорошим мальчиком, — тихо рассмеялась Вера. А теперь давай спать...
С утра они дозвонились до дома и поздравили сына с днем рождения. Улететь они смогли только вечером…