Полифония любви
Чайник успел остыть, и Вера наполнила его заново. Всем мужчинам она быстро приготовила омлет. Сама же успела съесть пару бутербродов и даже помыть голову и принять душ.
Римас быстро расправился с завтраком и сказал Вере, что съездит домой переодеться и заедет за ней.
Василий Никитич с Арсением понимающе переглянулись.
— Что это вы переглядываетесь как-то странно? — спросила Вера. — Нам нужно срочно съездить в город, а потом я приеду и приготовлю обед.
— Ни в коем случае не торопитесь! — воскликнул Василий Никитич. — И обед у нас готов. Мы вчера с внуком приготовили плов с курицей. Вот только хлеба захватите.
— Конечно, — пообещала Вера. — А что здесь делали сегодня электромонтеры, папа?
— Да вот, Верочка, я хотел устроить для вас с Арсением сюрприз. Решил восстановить домик-беседку на заднем дворе по своим чертежам. Вот сегодня свет подключили. А мебель завтра привезут.
— Папа, спасибо тебе огромное! — обрадовалась Вера и расцеловала Василия Никитича. — Я сейчас переоденусь и посмотрю.
От домика Вера пришла в восторг.
— Вот, где можно будет отметить день рождения деда Васи, — подумала она.
Подъехал Римас и, увидев Веру в тонких брюках, стильной футболке и легкой ветровке с восхищением заявил: «Тебя нельзя оставлять даже ненадолго, ты хорошеешь с каждой минутой!»
Все рассмеялись, а Вера сказала: «Мы скоро вернемся!»
— Ну что, дед, я так думаю, скоро они не появятся, — заметил Арсений.
— И слава Богу, внучек! Кажется, дело пошло на лад.
Пока ехали, Римас, поглядывая на Веру, так ласкал ее взглядом, что по телу прокатывалась горячая волна желания.
Они даже не вспомнили о кафе и как-то сразу оказались у подъезда дома Веры. И как только вошли в квартиру, весь мир перестал существовать для них. Были только Он и Она...
С трудом сдерживая себя, он был нежен и осторожен, как и в тот... первый раз. А Веру с головой накрывала волна эмоций и сумасшедшего желания. И она дала ему понять, чего она сейчас ждет от него.
Он уловил ее посыл и зарычал от восторга, увлекая ее за собой настолько мощно, что в какое-то мгновение она перестала понимать, где находится.
Никогда еще Вера не испытывала таких ощущений. Объединившись в едином порыве, любовь с нежностью и страстью обострили их чувства до предела, накрыли с головой и унесли так высоко, что им казалось, будто они умерли и тут же возродились, чтобы вместе прийти к наивысшей точке.
Это был гимн их любви...
Они долго приходили в себя, не размыкая объятий, словно боялись вновь потерять друг друга. Наконец Вера открыла глаза и увидела, с какой нежностью и любовью смотрит на нее Римас.
— Ты самое большое чудо, которое случилось в моей жизни, — сказал он и еще крепче прижал ее к себе.
— Я очень сильно люблю тебя, Рим, — она нежно провела рукой по его щеке, прижалась лицом к его лицу, губами к его губам.
— Я люблю тебя, родная, и хочу жить для тебя и с тобой в любви, радости и согласии. Я влюбился в тебя с первого взгляда и сразу понял: ты моя и только моя женщина. I dream of living with you and never parting /Я мечтаю жить с тобой и никогда не расставаться/.
— Знаешь, я сейчас вспомнила необычную теорию любви моей мамы, — сказала Вера.
— И что же это за теория такая? — вкрадчиво прошептал Римас, накидывая ей на плечи тонкую шаль. — Это, чтобы ты не простыла и не соблазняла меня, а то мне трудно сосредоточиться.
— Понимаешь, мы с мамой очень редко говорили о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной. Но однажды, я даже не помню в связи с чем, она вдруг поделилась со мной своей теорией. И это стоило тысяч разговоров о любви.
У мамы было четкое разделение между страстью или сексом и любовью. Она говорила, что страсть временна, эгоистична: вспыхнет, прогорит и исчезнет. А любовь — она навсегда.
Заниматься любовью и сексом — это не одно и то же. Секс — это что-то на уровне животных инстинктов. А вот заняться любовью — это все равно, что исполнить фугу на два голоса, где ведущий голос задает тему, а ведомый ее подхватывает.
Голоса ведут одну и ту же тему, как бы перебрасывая ее друг другу. Бегут вдогонку, то сливаясь, то уступая, но при этом они продолжают слышать друг друга и ведут друг друга к кульминации. Так и в любви. Если ведущий задал тему и забыл о партнере, думая только о себе, никуда они не придут, и через некоторое время разбегутся.
А вот если фуга у них получилась, то это и есть любовь, где каждый заботится друг о друге, слышит друг друга и живет не только своими инстинктами.
— Удивительная женщина была твоя мама! — восхитился Римас. Настоящий аналитик, философ и романтик одновременно. Скажи, любовь моя, я правильно понял, что «фуга» у нас получилась?
Вера кивнула головой и рассмеялась.
— А знаешь ли ты, что все теории нужно всегда проверять на практике! — воскликнул Римас и сдернул с нее шаль.
Они долго дурачились, а потом «сыграли еще не одну фугу».
Взглянув на часы, Вера не поверила: четыре часа пролетели как одно мгновение.
— Рим, вставай, нам пора собираться! А ведь думали о свидании в кафе, — улыбнулась Вера.
— Прости меня, родная! Я просто потерял голову от близости с тобой. Но мне кажется, занятия «полифонией» не идут в сравнение ни с какими кафе! — хитро улыбнулся в ответ Римас и вновь поцеловал ее.
— Римас Йонас, если ты сейчас не прекратишь, то я тебя... я тебя покусаю! — пригрозила Вера.
— А я, может, всю жизнь мечтал быть покусанным собственной женой! — захохотал он. — Все-все, я уже одеваюсь! Сейчас мы заедем в кафе, в которое так и не попали, и я заберу наш «помолвочный» торт и еще кое-что, — сказал Римас.
— И нам велели купить хлеб, — вспомнила Вера.
— Будет тебе и хлеб, родная!
Когда они уже были готовы к выходу, Вера неожиданно спросила:
— Я давно хотела узнать у тебя, что означает твое имя?
— Римас — это сокращенное имя, которое стало самостоятельным, от имени Римантас. Дословно оно означает «Спокойный путь». Так назвала меня мама, желая доброй судьбы.
Вера обняла его и прошептала: «Я люблю тебя, мой Спокойный Путь, и буду любить вечно!»
* * *
Как только они въехали во двор дома, навстречу им бросились соскучившиеся Арсений с Ястребком. Римас помог Вере выйти из машины. Подмигнув Арсению, попросил его не уходить и помочь ему. А вот Веру отправил домой.
Арсений сразу сообразил, что готовится что-то необычное, когда Римас открыл багажник и достал коробку с тортом, букет цветов, пакет с бутылками, хлебом и еще чем-то вкусно пахнущим. Он попросил Арсения, не привлекая внимания Веры, занести все на кухню. Затем достать шампанское и баночки с икрой из пакета и вместе с тортом отправить в холодильник. Потом пригласить Веру и деда Васю в гостиную и подать ему знак.
— По-моему, мы с дедом опять ошиблись в своих расчетах, — отметил про себя Арсений. Вслух же шутливо отсалютовал Римасу: «Will be done boss!»/ Будет сделано, босс/.
Минут через десять в окно выглянул Арсений и махнул рукой.
Глубоко вдохнув, Римас похлопал по карману, убеждаясь, что сюрприз на месте, взял букет, вошел в дом и направился в гостиную.
Вера сама не знала, почему из всех своих нарядов она надела сегодня кружевное платье сапфирового цвета
Увидев Веру, стояшую у окна в этом удивительном платье, Римас застыл на пороге, забыв все слова, которые проговаривал несколько минут назад.
Пауза затянулась. Спас положение Ястребок. Звонко тявкнув на Римаса, он вывел его из ступора. Все рассмеялись, и Римас, придя в себя, поблагодарил щенка за волшебный пинок. Пожелав всем доброго вечера, он подошел к Вере и преподнес ей букет, поцеловал руку и прошептал: «Люблю тебя. Ты прекрасна!»
С трудом оторвав восхищенный взгляд от Веры, Римас обратился к Василию Никитичу и Арсению:
— Дорогие мои, я пришел сегодня сюда не случайно. Меня привела любовь. И я хочу просить руки моей любимой женщины у вас, Василий Никитич, и у тебя, Арсений, самых родных и дорогих ее сердцу людей.
Я не хочу произносить банальных фраз и заверений о любви до последнего вздоха.
Мы сегодня о многом говорили с Верой, и она поделилась со мной удивительной теорией своей мамы о любви.
Римас сделал паузу и увидел, как округлились от удивления глаза Веры, в голове которой пронеслось: «Он что, собирается им рассказывать о полифонии в любви?»
А Римас, глядя прямо в ее глаза, продолжил:
— Так вот, Мария Андреевна вывела потрясающий постулат: «Любовь — это навсегда...» И я принимаю его всем сердцем!
Голос Римаса дрогнул и он, встав на правое колено, смиренно склонил голову и протянул Вере открытый футляр с тем самым кольцом, которое, как оказалось теперь, она выбирала для себя.
— И потому я спрашиваю тебя, любимая, согласна ли ты соединить наши сердца? — замер в ожидании ответа Римас.
Несколько секунд молчания всем показались вечностью, пока Вера со слезами на глазах не произнесла:
— Я люблю тебя, Рим, и это навсегда!
Под громкое ура и аплодисменты Римас встал с колен и надел кольцо на ее безымянный палец. А потом достал еще один футляр, в котором лежала золотая цепочка с подвеской и такими же сапфиром, эмалью и бриллиантами. Надевая подвеску на шею и целуя Веру, он услышал ее шепот:
— Я люблю тебя, мой Спокойный Путь! Но ты, оказывается, порядочный плут!
Римас звонко рассмеялся и пообещал исправиться.
Расчувствовавшись, Василий Никитич благословил молодых, сожалея только, что Арсений и Машенька не дожили до такого светлого дня, и попросил внука принести фотоаппарат, чтобы запечатлеть это событие.
— Эх, жаль, что у нас нет шампанского выпить по такому поводу, — воскликнул он.
— Как нет! — встрепенулся Римас. — Василий Никитич, у нас все есть! Я сейчас, я мигом!
— Пойду-ка посмотрю, что он там еще придумал, — сказала Вера.
На кухне Римас с Арсением пытались быстро соорудить бутерброды с икрой, копченым угрем, финским сервелатом.
Зрелище было не для слабонервных. Быстро накинув фартук, Вера перераспределила обязанности. Римасу велела заняться напитками и фужерами, сына отправила разложить тарелки и столовые приборы, а сама принялась исправлять искромсанные бутерброды, прикрывая следы вандализма веточками петрушки, ломтиками помидоров и свежих домашних огурчиков.
Посрамленные Римас с Арсением признали поражение. После чего Римас выдал потрясающую фразу:
— Запомни, сын, у нашей мамы удивительные ручки и особый дар превращать уродливое в прекрасное. Но сила мужчины не в том, чтобы нарезать бутерброд, а в том, чтобы уметь добыть то, что можно будет нарезать!
И оба расхохотались, ударив по рукам.
Вера была потрясена. Только что Римас назвал Арсения сыном, и тот совершенно спокойно отреагировал на это. Они стояли рядом и хохотали от души. И Вера вдруг осознала, насколько они похожи друг на друга. Они даже смеялись одинаково, откинув голову назад. «Господи, благодарю тебя за посланное мне счастье. Спаси, сохрани и помилуй всех нас!» — вспомнила она слова, которые часто произносила ее мама.
— А теперь берем тарелки с бутербродами, — скомандовала она, снимая фартук, — и несем в гостиную.
— Ну ты, зятек, и расстарался! — удивился Василий Никитич.
— Так и жениться больше не планирую! — рассмеялся в ответ Римас.
Римас открыл шампанское, а Арсению налил ситро. Василий Никитич попросил налить ему немного коньяка.
— Ну, а теперь, мои дорогие, давайте выпьем за ваше счастье, — провозгласил он тост и, отпив глоток, тут же прокричал «горько»!
— Пап, по-моему, еще рановато кричать «горько», это только на свадьбе, — смутилась от неожиданности Вера.
— А по мне, так в самый раз! Репетиция не помешает, — обрадовался Римас. После чего нежно обнял Веру, и они забылись в долгом поцелуе.
— Ух ты, отпад! — дал высшую оценку сын.
И Вера окончательно смутилась.
— Не смущайся, Верушка, вон у тебя какой муж смелый и быстрый! — развеселился Василий Никитич. — Считайте, что генеральная репетиция прошла на ура. А теперь, дорогие мои, давайте поговорим о свадьбе.
— Неси-ка мне тетрадь или блокнот, внучек, — обратился он к Арсению, — сейчас все распишем. — Надо ведь понять, что, когда и как вы планируете организовать. Нужно Верушке платье красивое купить или сшить и все, что полагается к нему. Сколько гостей собираетесь приглашать и т.д.
— Не надо никакого платья покупать, оно уже есть, — сказала Вера. Мама позаботилась и об этом. Не знаю, где она умудрилась достать такую красоту. И главное, оно не белое, а нежно-кремового цвета, как я и хотела.
— Oh yes, this is my dream dress!/ О да, это платье моей мечты. — воскликнул, гримасничая, вернувшийся с блокнотом Арсений.
Мужчины рассмеялись, а Вера укоризненно покачала головой.
— Что касается сроков и количества людей, то, думаю, к следующей субботе мы все успеем, — подключился к разговору Римас. С ЗАГСом я договорюсь, нас распишут в любой день. Свадьбу я предлагаю отметить в кафе у моего друга. Что касается гостей, то их, наверное, будет не очень много. Всех гостей надо будет потом развезти по домам на автобусе. У Вика есть знакомые. Все расходы я беру на себя, и это не обсуждается! Все остальное давайте обсуждать совместно, — подвел итог Римас.