Глава 11

Я налегке шагала по городу, не чувствуя под собой ног. Полные карманы золота грели мне душу. Вернее, один карман, в котором лежал золотой от Исы за сегодняшний сыр и тот, что я буду возить следующие две недели. И, если учитывать, что в золотом тысяча серебряных монет, то мой улов просто фантастический.

Во втором кармане лежал другой золотой, но теперь я категорически отказывалась рассматривать его как деньги. Нет, это символ, памятник, мемориал… Мемориал всей той человеческой подлости, жадности и предательству, что существует даже в этом, магическом мире. Это символ всех унижений, что пришлось перенести молоденькой наивной девчушке Мире и, что греха таить, моих собственных.

Я не потрачу эту монету ни за что на свете и оставлю ее себе. Каждый вечер буду доставать из кармана и смотреть на то, ради чего буду бороться. Вновь и вновь доить вредину Ингеборгу до мозолей на руках, спорить с Вьежесом до хрипоты в голосе и тайно таскать тяжести в кондитерскую Иврина. Ради того, чтобы быть ЧЕЛОВЕКОМ! С собственным достоинством, гордостью и еще чем-то таким, к чему не могу подобрать слова. И этот малыш, я положила руку на живот, куда тут же легонько толкнулись, тоже будет человеком. Я все для этого сделаю.

Да и Берта достойна увидеть в жизни что-то лучшее чем холод и голод. А Ингеборга… Так стоп, коза, еще не наработала, ее мы воспитываем дальше.

Воспоминания о нашей «кормилице» быстро вывели меня из мечтательного состояния и вернули на грешную землю. Сколько всего нужно приобрести и подготовить, но сначала…

Я свернула за очередной угол и остановилась рядом с лавкой одежды, витрина которой просто кричала, что если вы потеряли женский рай, то можете не искать. Он находится именно здесь!

В центре витрины на специальной подставке висело платье. Краааасивое! Полностью закрытое великолепие цвета пудры. С рукавами буфами, что истончались к локтям и плотно обхватывали запястья. Тонкой, утянутой талией и длинным шлейфом. Оно было украшено мелким розовым жемчугом и выглядело скромно, но одновременно очень стильно.

"Сыыыррр!" — сказал бы Рокфор, а я внутреннее застонала "платьееее!". Ах, как бы я его надела, да с хрустальными туфельками и на бал.

В прошлой жизни мне бы в голову такое не пришло. Некогда было, это раз, а во-вторых, я всегда себя реально оценивала. Даже в шестнадцать лет я была здоровенной деревенской девахой, у которой шестьдесят сантиметров была одна только ляжка. А за талию я вообще молчу. Вот поэтому Игорёк поначалу мне и бросал в пьяном угаре «Да кто ж на тебя, корову, позарится?». Наверное, я считала так же, поэтому без возражения приняла на себя образ тяговой лошади и безропотно обеспечивала семью.

А ведь я женщина! И сейчас глядя на юное личико Миры, то есть уже мое, что отражалось в стекле витрины на фоне умопомрачительного платья, я поняла, что и у меня есть шанс побыть настоящей принцессой.

Подойдя поближе к магазину, я тихо шепнула:

— Дождись меня, ладно, — и мечтательно вздохнув, пошла дальше по дороге к рынку.

Так, минутка слабости закончилась, а теперь за дело!

На рынке я снова набрала хлопковой ткани, но на этот раз более мягкой и подходящей для нижнего белья, а также рулон синего и зеленого льна. Что я там наплела Берте в первый же вечер? Что умею шить? Самое время вспомнить об этом чудном навыке, которым владела почти каждая советская женщина, благодаря программе родного государства под названием «Нифига нет, или спасение утопающих — дело рук самих утопающих!». Так вот из этого всего добра я планировала сшить нам с тетушкой кое-какой гардероб. А то на люди стыдно выйти. Да и как показывает практика, с нищенкой переговоры вести никто не хочет. Так что будем меняться.

Три рулона ткани оказались тяжелой и неудобной ношей. Поэтому, обхватив их обеими руками, я пошла искать себе транспорт до дому. Нет, если постараться, можно и дотащить, но у меня было в планах прикупить еще кое-что, а заодно присмотреть себе извозчика на постоянной основе.

Ведь если все получится так, как я задумала, то кататься нам придется каждый день.

Такие «добрые соседи», как Свен отпадали однозначно (и берут дорого, еще и грязью поливают), а значит будем искать кого-то, кого-то…

О, вот как он, например! С самого краю неровного ряда деревенских телег ютилось дряхлое недоразумение, запряженное одной несчастной кобылой, которой управлял мальчишка. И телега, и кобыла, и мальчишка имели такой худой и голодный вид, что я сразу поняла: мои клиенты! Внутренняя чуйка, что всегда помогала мне выбрать правильный товар на громадных рынках Турции, куда довелось поездить челноком ни один год, подсказывала, что эти дорого не возьмут.

— Привет! — подошла к мальчишке и попыталась начать разговор, но тут, же замолчала…

На меня подняли глаза цвета неба, полные такого житейского опыта и мудрости, будто совсем не паренек лет пятнадцати сидит передо мной, а сивый старец, что видел тысячи лет.

— Здравствуй, — фух, ну хоть голос-то молодой. Я стряхнула с себя гипнотический эффект удивительных глаз парня и продолжила разговор.

— Ты кого-то ждешь? Или так стоишь?

— Сестру жду! — ответил парень, — А почему ты спрашиваешь?

Вот и нотки подозрительности в голосе прорезались. Я внутреннее усмехнулась и продолжила.

— Не желаешь немного подзаработать?

Могла бы, конечно, не спрашивать, глаза парня тут же загорелись, но он все же аккуратно уточнил:

— А что надо делать? Если что-то незаконное, то я…

— Нет! — рассмеялась от души, — куда мне на кривую дорожку с таким пузом? Мне нужно помочь довезти до дома вещи!

Указала я на ткань.

— Плачу полторы серебрушки, — лукаво взглянула на него.

— Согласен! — паренек даже сглотнул от предстоящей перспективы. Полторы серебряные монеты за извоз хорошие деньги, это я уже успела узнать и очень пожалела, что согласилась в тот день на предложение сволочи Свена подвезти нас за целых три монеты.

— Только мне сестру подождать нужно, — уточнил мальчишка и, затаив дыхание, начал ждать ответа. Неужто, боится, что передумаю?

— Жди, — я милосердно махнула рукой, — мне еще многое нужно докупить.

Паренек радостно закивал головой. Кстати…

— Меня Мирой зовут, а тебя? — решила узнать у мальчишки имя, а то все паренёк да паренёк.

— Фрей я, — ответил парень. Господи, ну и имена у них тут, но Фрей все же лучше, чем Ингеборга, — а сестру мою Фрея зовут.

Я кивнула, внутреннее усмехнувшись. Смотрю родители именами совсем не заморачивались.

— Через сколько твоя сестра подойдет?

— Она будет через полчаса, не позже, — быстро заверил меня Фрей.

— Хорошо, тогда встретимся через полчаса, — внутреннее перекрестившись, чтобы все получилось и меня не обманули, я сложила покупки в колымагу мальчика и пошла прогуляться по рынку.

Так! Нужно еще докупить специй, деревянный ящик, который я планировала оббить тканью и складывать туда сыр и еще кое-какие мелочи для нашего дела. Большие покупки можно будет сделать завтра, если договорюсь с мальчишкой. А что-то мне подсказывало, что я с ним договорюсь.

В итоге я, конечно же, задержалась и пробегала по базару еще час. Торгуясь как в последний раз, смогла докупить до уже запланированного, еще и мешок сладкой свеклы для вредины Ингеборги.

И вот, груженная под самую завязку, я добралась до места стоянки телеги. Фрей и Фрея уже были там и терпеливо ждали моего возвращения. Девчушка оказалась примерно одного возраста с братом. Либо они двойняшки, либо у них год разницы. Такая же худая и тихая, как мышка. Она лишь один раз подняла на меня глаза, когда здоровалась, правда, зеленые на этот раз, а потом всю дорогу сидела молча, забившись в угол телеги и стараясь не зацепить ничего из моих товаров хотя бы краешком одежды.

Я, конечно, не специалист, образования не имею, но жизнь была мне тем еще университетом, и на мой опытный взгляд я сразу же распознала, что этих детей обижают. Что-то подобное мелькало в глазах моей Ленки, когда она была совсем маленькой, и Игорь попробовал протянуть свои лапы к ним. Вот тогда-то я впервые дала благоверному сдачи, защищая своих детей. Подрались мы с ним знатно, но с тех самых пор к Ленке он больше не лез. Да и Валеру старался не трогать. Все его внимание перепадало исключительно мне. Но этих детей, похоже, защитить было не кому.

— А что ты еще умеешь, Фрей? — спросила мальчишку, чтобы отвлечься от неприятных воспоминаний, а также ужасной тряски. Да, поездка в этой колымаге была еще тем испытанием, но я терпела, понимая, что лучше пока не найду.

— А? — мальчик бросил удивленный взгляд через плечо. — Я много чего умею. Дрова колоть, воду носить, забор чинить…

О, забор чинить — это уже интересно. Да и про дрова мне понравилось. В нашей развалюхе явно не хватает тепла, а тех скудных запасов хвороста, что натаскала Берта, не хватит на зиму однозначно.

— А чинить крыши ты умеешь? Или сарай, например? — спросила парня, и тот, не задумываясь, ответил:

— Да!

Врет! Вижу же, что врет на честном глазу. Очень хочет заработать. Но энтузиазм у него есть, да и молоток, наверняка, не в первый раз будет держать в руках, а значит, дадим ему шанс. Больше я парня не расспрашивала до конца пути, а он тоже напряженно молчал, боясь меня спугнуть.

Когда мы подъехали к ферме, на крыльце нас уже встречала Берта.

— Ну что? Получилось? — нетерпеливо спросила тетушка, подходя ближе и окидывая содержимое колымаги радостным взглядом.

— Получилось! — подмигнула я старушке, — Расскажу дома. Держи пока!

Отдала своей верной помощнице специи и яйца. Берта понимающе кивнула и поспешила в дом с поклажей.

— Я помогу! — Фрей сорвался с козел и подхватил мешок со свеклой, а Фрея ухватилась за рулоны ткани. Я пожала плечами — от помощи глупо отказываться и, указав девушке на дом, повела парнишку в сарай.

— Ингеборга, у меня для тебя гостинцы! — сообщила козе, перед тем как снять щеколды и открыть двери сарая. Интересно, как мое чудовище отреагирует на угощение?

Обычно она вела себя как королева, если была в хорошем настроении, а если в плохом…

— Ах! — прозвучал совсем рядом пораженный вздох, когда ее копытное величество выступило на свет. Ну да, я же забыла предупредить парня про нашу монструозную кормилицу. Помню свою первую реакцию на нашу мадам… — Какая красавица!

Чегооо? Я переводила шокированный взгляд с восхищенного лица парня на ставшую подозрительно самодовольной морду Ингеборги и не могла понять. Это он сейчас про нашу козу?! Это наша монструозина — красавица?

— Впервые в жизни вижу кодосскую козу, — перевел на меня горящие глаза Фрей, — а можно погладить?

Голос мальчишки задрожал от восторга и трепета на последней фразе.

— Ну, знаешь… — с сомнением протянула я, — она у нас не очень любит людей и…

Договорить мне не дала вредная скотина, что, демонстративно фыркнув, сама направилась к Фрею и мягко боднула парня в грудь, а потом подставив голову под руку. Типа, гладь меня, давай! При этом зараза умудрилась оттолкнуть меня своей тушей в сторону. Специально же!! Я ж вижу! Ладно-ладно, я запомнила! Будет тебе следующий раз сладенькая свёкла, гадина!

Но глядя на то, как Фрей заворожено гладит твердый лоб козы и ее длинные рога, я поняла, что проблем с ремонтом сарая у парня точно не будет.

— Пошли уже, укротитель тигров, — обратилась я к увлекшемуся мальчишке, — нам еще рассчитаться нужно.

Паренёк вздохнул и последний раз провел по лбу нашей «королевы» рукой.

— Идемте!

Ингеборга приоткрыла глаза(которые у нее успели закрыться от удовольствия) и, мстительно блеснув ими, потопала назад в свой угол. Не забыв при этом наступить мне на ногу.

— Ай! — вскрикнула я, так как коза не пожалела силы, — Ингеборга, ты не коза, а неповоротливая коро…

Слова застряли у меня в горле, когда я увидела выражение морды нашей монструозины. Она как будто говорила: Ну давай! Давай, скажи это, моя милая самоубийца!

Кхм, наверное, лучше я промолчу.

— В общем, какая ты бываешь неповоротливая, — все же договорила я и поторопилась покинуть сарай, утащив с собойФрея на буксире.

Захлопнув щеколду и поблагодарив Бога, что мы обошлись без семейного скандала при посторонних, я обратилась к мальчику:

— Фрей, у меня к тебе есть деловое предложение!