Глава 10

— Мира, деточка, постой! Да постой же!

Послышалось за моей спиной, стоило мне чуть-чуть отойти от дома Брачинских. Я даже сначала не поняла, что это ко мне обращаются, и продолжила идти как ни в чем ни бывало. Но женщина все же смогла меня догнать и схватить за руку.

— Стой! Ох, ты ж боги! Как запыхалась!

Женщина тут же отпустила меня и, прижав руку к огромной груди, начала обмахиваться второй, пытаясь прийти в себя. Эта незнакомка была кардинальной противоположностью предыдущей стерве. Очень полная женщина, я бы даже сказала толстая, в простой, но аккуратной одежде и с красным от бега лицом. Фартук и чепчик наводили на мысли, что профессия незнакомки связана с кухней.

— Ты что же, не признала меня, деточка? — пока я ее разглядывала, женщина отдышалась и снова заговорила. — Не виделись мы всего-то пару месяцев!

Вот ведь попала, так попала! Эта женщина была мне явно ближе, чем стервозная графиня, но от этого было еще хуже. Что же делать? Как правдоподобно соврать? А может и не нужно правдоподобно врать? Я еще раз посмотрела на простое, круглое и слегка наивное лицо женщины. Может вот он! Мой долгожданный источник информации?

— Я не помню Вас, — покачала головой, — тетушка говорит, что я со всеми такая с тех самых пор, как на болота сбежала и головой ударилась об корягу!

— Боги, сохраните нас и спасите от зла, — женщина испуганно забормотала какой-то заговор и сотворила непонятные знаки в воздухе, — на Проклятые болота, что ли?

Я лишь кивнула, надеясь, что этого будет достаточно, и попала в точку.

— Ох, ты ж бедная моя ласточка! За что тебе, горемычной, столько страданий?

И тетка от всей своей щедрой души кинулась меня обнимать и прижимать к широкой груди "бедняжечку". Сопротивляться было бесполезно (я пробовала), эмоциональная знакомая Миры не собиралась отпускать, пока не выльет на меня ведро слёз.

— Отпустите меня! — полузадушенно прохрипела я. — Люди смотрят!

— Ох, и то правда! — наконец-то оторвалась от меня толстушка. — Идем скорее отсюда, пока тебя никто не увидел. Это еще повезло, что Клем новенький и не знает тебя. Предыдущий привратник не раздумывая спустил бы собак. А как я испугалась, когда увидела, что эта змея Сабинка узнала тебя. Чуть сердце из груди не выскочило от страха. Но, видать, настроение у стервы хорошее. Еще бы, граф ей новые цацки подарил и на воды свозить обещал. А что ей еще нужно, как не хвостом перед молодыми господами крутить? И куда только граф Брачинский смотрит?

Говоря все это, женщина упорно тянула меня в сторону от графской резиденции:

— Кто Вы и куда мы идем? — смогла наконец-то вставить слово я.

— Я, деточка, Иса, кухарка в доме Брачинских и подруга твоей покойной матушки. Земля ей будет пухом. А идем мы с тобой в одно хорошее место, где сможем спокойно поговорить и съесть чего-нибудь. А то слишком уж ты отощала, да и ребеночку нужно хорошо питаться.

И глаза чувствительной кухарки снова наполнились слезами, глядя на несчастную меня.

Ну, в чем-то я ее понимаю. В своей прошлой жизни тоже было бы жаль такого задохлика, каким я сейчас была. Но выбора мне все равно не дали, и пришлось послушно топать за Исой, куда вела добросердечная кухарка.

Мы прошли небольшое расстояние, покинув хитрыми закоулками элитный квартал, и оказались на улице с магазинами. Я, по-моему, была здесь раз или два, не помню точно, но все казалось очень знакомым. Толстушка привела меня к милому магазинчику, где красовался огромный деревянный крендель вместо вывески, и разносился умопомрачительный запах свежей сдобы.

Я втянула сладкий воздух в себя и шумно сглотнула подступившую слюну. Триста лет не ела булочек.

Иса заметила мой жест и, снова смахнув набежавшую слезу, поторопилась нырнуть в волшебное заведение.

Здесь было столько всего, что глаза разбегались. Как можно было в такое небольшое помещение впихнуть огромное количество вкуснятины, не понимаю.

Магазин шел полукругом и под стенкой стояли стеллажи с хлебом, булочками, рогаликами и еще десятками и сотнями различных хлебобулочных изделий. Посередине был островок с витриной, что шла по кругу и была наполнена различными пирожными, изысканными канапе и прочими атрибутами поистине сладкой жизни. А в самом конце стояла целая гора подставок с разномастными тортами. Фруктовые, шоколадные, ванильные, неизвестные и совершенно оригинальные…. Даже мне, человеку жившему в последнее время в большом городе, такого видеть не доводилось.

И это я еще молчу о прилавке, где была настоящая выставка разноцветных конфет, и трудилось четыре кондитера в белых шапочках, не поднимая головы.

— Иврин! — громко позвала Иса кого-то из них, и одна из голов тут же поднялась и приветливо улыбнулась. Близнецы! Подумала я, переводя взгляд с одного круглого и улыбающегося лица на другое, такое же.

— Иса, ты сегодня что-то рано. О, а кто это с тобой! Неужто мои глаза меня не обманывают, и это малютка Мира? — здоровяк Иврин очень лихо выскочил из-за прилавка и точно так же, как и сестра, сгреб меня в объятия. Имея уже опыт общения с Исой, я даже не пыталась сопротивляться такой любвеобильности. Тем более, что кондитер пах очень вкусно. Ванилькой и еще чем-то очень сладким и очень аппетитным.

— Ну все, все Иври, — похлопала по плечу разошедшегося брата Иса, что уже начал подозрительно шмыгать носом, — у нас не так-то много времени, а я еще хочу расспросить девочку о ее жизни. Ты не мог бы нам выделить отдельный кабинет?

— Да, Иса, конечно, — ответил Иврин, отрываясь от меня и украдкой вытирая слезы, — вам очень повезло, что господина управляющего сегодня вызвали по делам, и до вечера его не будет. Так что самое лучшее место — ваше и, конечно же, самые лучшие вкусности. Ты так исхудала, девочка моя, прямо кожа да кости.

Меня, как маленькую, потрепали за щечку. Мда, Лидия, какое уж тут деловое уважение, когда тебя считают ребенком? Но в присутствии этих двоих, в общем-то чужих, но таких добрых людей, хотелось побыть именно маленькой девочкой. И я решила себе это позволить сегодня, последовав за Иврином и Исой в полутемный коридор.

Кондитер толкнул первую попавшуюся дверь, и мы оказались в маленьком, но очень красивом и уютном помещении. Все стены были отделаны мозаикой, на полу лежали мягкие подушки, и стоял небольшой круглый столик из черного дерева.

— Балбес! — прокомментировала Иса увиденную красоту. — И как наша девочка в таком положении будет сидеть на этих подушках?

— Ах, точно, — ударил себя по лбу незадачливый Иврин, — идемте!

Я хотела сказать, что в принципе, нам с малышом будет комфортно и здесь, но брат и сестра уже не слушали и вели меня дальше по коридору к новой двери.

Следующий кабинет напоминал Древний Рим. Все было белым и вычурным, при этом умудрялось сохранять остатки простоты. Мраморный пол, шикарные картины с различными сценами празднества и, конечно же, белый мраморный стол в окружении резаных лавок с мягкими красными подушками на них.

— Вот так-то лучше, — заявила Иса, довольно оглядывая зал, — организуешь?

Это было обращено Иврину, и тот, кажется, ее прекрасно понял.

— Сейчас! — сделал он какой-то знак Исе и перед тем как выйти снова потрепал меня за щеку, — Так выросла, малышка!

Что именно "организуешь" стало понятно через несколько минут, когда мы с Исой уселись и даже не успели начать разговор, как кондитер ввалился с полным подносом различной снеди. О, как же я давно не ела сдобу. Кажется, целая вечность прошла. На меня смотрели свежие, хрустящие булочки с корицей, изюмом и ванилью. Также было что-то наподобие наших пирожков с различной начинкой. Не знаю, какой точно, но нос уловил сладкий запах малины. И самое главное, на подносе лежала тарелочка с пирожным. Бисквит, взбитый крем из воздушных сливок и вишенка сверху. Все как в рекламе — выглядело сногсшибательно.

— Ешь, не стесняйся, — подбодрила меня Иса, — вижу же, что глаза голодом сверкают. Да и малышу не помешает подкрепиться.

Да я как бы и не стеснялась, понимая, что добрая кухарка решила подкормить несчастную меня. Просто зависла от эстетического экстаза. Я спокойно взяла булочку с изюмом, откусила кусочек и тут же пропала. Все меня нет в этой Вселенной, я улетела в далекие дали.

Очнулась только тогда, когда половина подноса была съедена, а малыш начал пинаться от возмущения. Полный за долгое время желудок мешал и так его небольшим «хоромам».

— Ик! — вырвалось у меня, и я быстро прикрыла рот, надеясь, что проказник не выпинает назад такие желанные вкусности.

— На-ка, запей, — протянул мне сладкий компотИврин, — а я пока сбегаю за специальным отваром. У нас одна баронесса в тягости его заказывает. Ее служанка шепнула, что он очень помогает госпоже от тошноты.

— Да, Иври, иди! — кивнула Иса, — И не сильно спеши назад, нам с Мирой нужно поговорить.

Похоже, кухарка изнывала от любопытства, ожидая, пока я наемся, и теперь была готова его удовлетворить.

«Ну что ж, бесплатный сыр бывает в мышеловке» — подумала я, отставляя красивую чашечку с недопитым компотом. И теперь настало время платить.

— Расскажи мне, детка, что с тобой произошло с тех самых пор, как молодой господин освободил тебя из тюрьмы и увез куда-то. Мы очень беспокоились и места себе не находили, пока он не обронил своему лакею, что ты у тетки.

Иса протянула руку через стол и сжала мою ладонь в жесте поддержки, а ее глаза снова наполнились слезами.

— Со мной все в порядке, — заверила я добрую кухарку, пока та снова не бросилась меня обнимать от преизбытка чувств, — уже!

Добавила, понимая, что все заверения будут звучать не очень. А потом просто выложила Исеупрощенную версию того, что произошло со мной, начиная с момента пробуждения и заканчивая встречей с графиней Брачинской.

— Ох, бедная девочка, не туда ты пошла защиты искать! — сказала Иса, вытирая глаза краем фартука. Чувствительная толстушка все же не выдержала и прослезилась от моего рассказа, — Эдгар, конечно, добрый мальчик, но такой балованный. Он вряд ли поможет тебе больше, чем сделал уже.

— Иса, расскажи мне, что произошло? — я обрадовалась возможности расспросить добрую кухарку. — Я совершенно ничего не помню с тех самых пор, как проснулась на тетушкиной ферме. И даже вот эту историю про болота поведала мне она. Поэтому очень важно для меня сейчас понять — кто друг, а кто враг.

— Ох, детка, нет у тебя друзей, — жалостливо покачала головой Иса, — разве что я и Иври. Он ведь тоже на Брачинских работал и катал тебя маленькую на спине, но как вся эта история случилась, так почти всех слуг уволили. Осталась только я, да Лети… Что ты знаешь, милая, о смерти родителей?

Я пожала плечами. Все, что мне известно, это то, что рассказала Берта:

— Папа проворовался, и его казнили, а нас с мамой бросили в тюрьму, где она умерла. Меня же привез молодой граф, уже беременную.

— Все так, да не так, — загадочно высказалась кухарка, — Ива была очень красивой женщиной, а Дорин глупым и влюбленным. Мне жаль детка, но правда в том, что он действительно воровал у графа. Вот только его могли и не повесить, если бы он не стоял между графом и твоей матерью.

— Граф Брачинский был влюблен в Иву? — я чуть не подавилась компотом, услышав такую «Санта Барбару».

— Что было, то было, — подтвердила мои догадки Иса, — но сама она не хотела изменять мужу, а графиня сторожилаБрачинского не хуже цербера.

— Эта Сабина? — перебила я рассказ толстушки.

— Нет, что ты! — сплюнула на пол кухарка, — Я про настоящую графиню, Ее Светлость Изабеллу, пусть покоится она с миром и не знает о всех бедах, что здесь творятся. Сабинка три месяца, как в господские покои пробралась. И уж не знаю, что да как, только граф месяц как на ней женился. Оттого и молодой господин сбежал из дому. Оно и понятно! Уж как они из-за этой змеи ругались, но все равно по ее вышло.

— До Сабины мы еще доберемся, — успокоила я отвлекшуюся женщину, — с моими родителями что?

— Странная там история получилась. Графа в соседнее княжество пригласили на эти… переговоры, вот! И как раз через день после его отъезда Дорина поймали с крупной сумой денег. Да такой, что даже графиня покойница удивилась. И терпеть больше не стала. Повесила твоего папеньку в назидание, а вас…

— А нас в тюрьму, — с горечью договорила, — и мать моя, наверное, не без ее участия…

— А вот здесь ты уже наговариваешь на Ее Светлость, Мира. Я-то понимаю, что память тебе отшибло, но не стоит грешить на неповинных людей, — строго сказала мне Иса.

Это графиня-ревнивица неповинна? Ну-ну. Не замечая моего скептического настроения, кухарка продолжила.

— Трёх дней не прошло, как слегла Ее Светлость и предкам представилась. Хворь какая-то странная с ней приключилась. А потом и матушку твою забрало. Вот молодой господин Эдгар, оставшись на хозяйстве без отца, отпустил тебя.

— Взяв за это плату натурой, — пробормотала себе под нос, положив руку на живот.

Но Иса услышала и как-то странно хрюкнула.

— Ты прости меня, детка, не знаю, как и что сейчас у тебя на сердце, да только с малых ногтей ты в молодого графа влюблена была. Почище кошки нашейЛюрки, что бегает за тем бродячим полосатым бесстыдником… Ох, ты ж язык мой! Прости, Мира!

Иса тут же исправилась, заметив, как я скривилась, но картина все равно была неприглядная.

— Я к тому веду, милая, — осторожно продолжила толстушка, — что быстрее всего все было по кхм… взаимному согласию. Да и Эдгар, конечно, тот еще ценитель женской красоты, но на насилие не способен. Это я тебе точно говорю.

Мдя, можно подумать, мне стало легче от мысли, что соплюшка Мира сама вешалась на шею кобелю Эдгару. Разгребать-то последствия их действий, угадайте, кому. Ладно, не гадайте, и так понятно.

— И что дальше было? — решила завершить неприятную для меня тему, как можно быстрее.

— Граф приехал месяца через два, и вот тут начались чудеса. Вместо того, чтобы горевать об умершей жене и возлюбленной, он накинулся на сына за то, что тот не казнил всех причастных к этому делу, включая тебя. А потом и вовсе в ярости выгнал прислугу, оставив только меня. Да и то, потому что Сабинка заступилась. Ты же знаешь, как этой пакостнице всегда мои пироги нравились. Ой, опять забылась, ты ж ничего не помнишь.

— А кто такая эта Сабинка? — решила уделить немного внимания и новой знакомой стервозине.

— Ох, не спрашивай! Уже никто и не помнит точно, кто привел эту сироту в дом. Да только жалели ее все поначалу, пока не разобрали, что за характер скрывается за невинными глазками. Вот только ты до самого конца не понимала и дружила с ней. Оно и понятно, две девочки в доме одинакового возраста. Служанкой она здесь работала и подружкой твоей звалась, пока не выросли, да горе это не приключилось. Сабинка вроде как тоже на молодого господина поглядывала, да потом, как княгини не стало и мамки твоей, она за старого графа взялась. И никогда ж не было такого, чтобы он на нее внимание обращал, а тут просто разум потерял на старости лет. Чуть ли не с рук у нее кормится, даже с сыном родным поругался.

Ох, и интересные у тебя подружки водились, Мирочка! Ну да ладно, Бог ей судья, как говорится.

— И что, совсем никакого смысла нет просить у господина Эдгара компенсации? — решила я уточнить, а по факту погрести собственные надежды на алименты под гранитной плитой реальности окончательно.

— Нет, детка, тебе туда ходу нету. Да и не только тебе. Ты уже третья девица, что в подоле старому графу принесла от его сыночка. Вот он и злится, обратно же руготня с молодым господином из-за Сабинки. Так и получается, что Брачинский приказал собак спускать на всех девиц, что помощи придут просить.

Жаль. Идея мне казалась хорошей.

— А ты как живешь детка? Берта не сильно притесняет? — осторожно начала выпытывать детали Иса.

— Да нет, — задумчиво ответила я, все еще пребывая в расстроенных чувствах, — наоборот, помогает мне ферму на ноги поднимать.

— На ноги? — удивлению Исы не было предела.

И вот тут я ей рассказала про козу, сыр и нашу сделку с…

— Вьежес!!! — вскрикнула кухарка, стоило мне только заикнуться за молочника. — Да такого скряги и шарлатана нужно еще поискать! Он же обманет и не поморщится! А гонору столько?! Будто на князя работает, не меньше.

Что правда, то правда, даже спорить не стала.

— А сколько он тебе платит, детка, за такой баул сыра? — кивнула Иса на мою ношу, что покоилась рядом с нами прислоненная к ножке столика.

— Пять монет серебра, — не стала скрывать свои заработки.

— Что? Сколько? — кухарка даже поперхнулась от возмущения, а потом сказала, — А дай-камне попробовать твоего сыра, милая.

Я резво бросилась к мешку и достала оттуда кусочек сыра, завернутый в белую ткань. Чувствую, что Иса уже что-то придумала.

Кухарка долго жевала с закрытыми глазами, будто проводя анализ на молекулярном уровне, а потом вынесла вердикт:

— Это просто божественно, детка! Такого сыра нет даже на столе Брачинских! Пока что нет, — улыбнулась мне кухарка.

Мне не послышался ее намек? Уже можно кричать «ура»?!

— Я, кажется, знаю, как тебе помочь, Мира, и без привлечения графского сына. Я буду покупать у тебя этот сыр за очень хорошую цену, детка.

Ура!!!!!!!!!!!!!!