Глава 15

— Инга, ты ли это?!

Странно, но я первой пришла в себя и решила уточнить свои безумные выводы.

Услышав такое нелюбимое имя, девица скривилась и надменно заявила:

— Ингеборга вообще-то. Но для такой идиотки, как ты — я, Ее Высочество, принцесса Ингеборга Кодосская.

Ну вот точно наша коза, никаких сомнений. Только Ингеборга могла искрить такой гордыней, самоуверенность, надменностью и…

— Но как же так?! Ингеборга, девочка моя — это очнулась тетушка, что до этого прикидывалась мертвым тушканчиком, то ли от страха, то ли от шока.

— Все потом, Берта — уже более спокойно и даже с ноткой, отдаленно напоминавшей ласку в голосе, сообщила бывшая козюлина — Лучше поговорить обо всем дома. Или вам так понравилось в гостях на Проклятых болотах, что вы планируете тут остаться?

— А как же, туман?

Озвучил Эдгар общее беспокойство, все еще продолжая тянуть с меня и сына магию, и совсем не собираясь опускать оружие. (в чем я, собственно говоря, была с ним абсолютно солидарна).

— О, эта гадость надолго запомнит, как связываться с правящим домом Кодосса. Вместо расширенных территорий духи потеряли километров пятнадцать и в ближайших лет двести будут зализывать раны не смея даже носа показать за пределы своих куцых владений. Так что туши свою жалкую спичку и пошли…

Договорить свою самоуверенную речи Ингеборга не успела, так как рядом раздался вопль полный отчаяния.

— Сабринаааа!

Мы и не заметили, как старый граф пришел в себя и бросился к костям ново усопшей жены.

— Сабрина, Сабриночка!

Завывал Брачинский обнимая и укачивая разваливающееся тело бывшей горничной прямо на его руках.

— Не покидай меня Сабриночка!

— Отец! — Эдгар выступил вперед и попробовал достучатся до обезумевшего графа — Она тебя околдовала! Сабина занималась черной магией и заставила тебя жениться на себе. Но теперь ты свободен! Оставь ее и пойдем, отец!

Младший граф протянул руку старшему, предлагая этим жестом не только помощь, но и поддержку, но черствому аристократу, это было совсем не нужно. Эдвин Брачинский резко поднял голову уставившись на единственного сына глазами полными ненависти и безумия.

— Это ты!!!!! Ты!!!! Ты ее убил! Ты отнял ее у меня!! Будь ты проклят, Эдгар!

Лицо старого Брачинского потемнело и сделало его кожу чем-то похожей на кожу почившей возлюбленной.

— Я отрекаюсь от тебя и проклинаю, Эдгар Брачинский. Я знаю твое самое заветное желание, мой наследник, но отныне ты никогда не сможешь стать следующим графом и получить магию рода. Никогда не будешь иметь родительское благословение. Отныне ты — никто, изгой! Вот мое слово главы рода! И мое отцовское слово!

Молодой граф стоял пораженный словам человека давшего ему жизнь. Не произнес ни звука, но его бледное лицо и широко открытые глаза говорили сами за себя. В них читалась боль, буря, что творилась в душе сына от которого так жестоко отрекся последний родной человек на этой земле.

— Ты никто, никто, никто….

Продолжал в это время оголтело кричать Брачинский старший, а потом и вовсе залился безумным хохотом, колыша на руках останки Сабины и тыча в Эдгара тонким, кривым пальцем.

Внезапно мою руку отпустила боль, а запястья змеей скатился подарённый молодым графом браслет и зашипев, впитался в землю, оставив после себя лишь только тонкий черный след.

— Ну вот и все! — прокомментировала Берта и с сочувствием посмотрела на Эдгара — Условие выполнено и цена заплачена!

С этими словами тетушка взглянула на меня, каким-то таинственным взглядом и произнесла:

— А я тебе говорила, что магия здесь всегда берет свою плату!

Говорить, то говорила, но как же все таки жаль Эдгара. Сердце прямо-таки разрывалось от боли за него. Могу себе представить сколько лет он пытался добиться любви отца, стать достойным его похвалы и внимания, а в конечном итоге…..

Не выдержав, этой душераздирающей сцены я поднялась и решительно подошла к молодому мужчине, что продолжал слушать безумные крики собственного отца.

Приблизившись, я взяла бывшего графа за руку и заставила посмотреть на меня и Сашу:

— Пойдем! Нам здесь больше нечего делать! Тебе нужно позаботиться о своей семье, Эдгар!

Да, знаю, заявление было громким и можно даже сказать поспешным, но…. Мне на самом деле не семнадцать лет и кое-что в жизни я понимаю. Например, то что мужчину красят не слова, а поступки. И своим последним, Эдгар сказал мне намного больше, чем если бы каждый день на коленях признавался в любви. Он не только спас меня с сыном, но и пожертвовал своей мечтой и целью в жизни. Вот это и есть настоящее признание.

Некоторое время вглядываясь мне в глаза, Эдгар пришел к определенным выводам и соблазнительно улыбнувшись, так как умеет делать только он один, сказал:

— Идем!

Вопли и хохот Брачинского резко прекратились и вокруг настала тишина. Мы оторвались друг от друга и удивленно уставились на Фрея, что удовлетворенно потирая руки стоял над распростертым телом Эдвина Брачинского.

— Давно об этом мечтал! — заявил друг немало не стесняясь нас, а рядом хохотнула Ингеборга.

— Пойдем? — повторила я свой вопрос, сжимая руку Эдгара и снова заглядывая ему в глаза.

Но ответить мужчина мне не успел, так как тут же вмешалась красноглазая козюлина (вот буду вечно ее так называть и никаких Величеств)

— Ты бы не спешила, Мира, — указала Ингеборга на землю под нашими ногами — Еще не все должки магии розданы.

На удивление довольно заявила кодосская гроза всех негодяев и преступников. Я опустила глаза вниз и охнула. Вокруг меня, Эдгара и Саши кружили маленькие зеленые огоньки магии. Они поднимались с земли и оседали на нас.

Полет этих маленьких, красивых светлячков произвел на меня гипнотическое действие. Как завороженная я наблюдала за ними, почему-то совершенно не беспокоясь и не переживая о том, что несут за собою такие проявления магии.

Тетушка охнула рядом, разбив тем самым очарование момента.

— Что ты уже наобещала магии, Мира? — тревога явно слышалась в голосе Берты.

— Да ничего я не обещала… Ай!!!

Один из светлячков ужалил меня в руку при попытке откреститься от собственных слов. А дальше яркая гурьба решила устроить нам настоящее шоу, закружив, завертевшись в танце, а потом и вовсе опустившись скопом на наши с Эдгаром сомкнутые руки.

Твою ж дивизию, что это?! По нашим телам забегали зеленые руны и вычурные узоры. Они то сходились, то объединялись и все это сопровождалось таким светопреставлением, что я испуганно попыталась отдернуть руку. Куда там!

Те были сомкнуты намертво. В отличие от меня, Эдгар стоял совершенно спокойный и даже с любопытством наблюдал за манипуляциями магии. Зеленые отсветы блуждали по его бледному лицу и запутывались в черных волосах, так похожих на кудри Саши.

— Мамммаамма, Аша молодец! — почти правильно произнес малыш, радостно запрыгав у меня на руках и указывая пухлым пальчиком на руку Эдгара, где уже сформировались и начали гаснуть символы чем-то похожие на мои.

— Апа тепель нась! — сообщил оживившийся карапуз и взглянул на маму в ожидании похвалы и одобрения. А я слегка опешила от такого скорого пополнения нашего магического рода, но это был еще не конец.

Руны мигнув в последний раз вдруг выстроились в длинную цепочку, которая начиналась на запястье Эдгара и плавно уходила на ладонь, а оттуда нагло перебиралась на мою руку, обхватывая при этом второе запястье.

Если так пойдет и дальше, то я скоро стану похожа на бывалого уголовника: с опытным взглядом и вся в наколках. Ну и какой сюрприз на этот раз мне принесло местное мироздание?

— Ну и ну! — вторила моим мыслям Берта, вытаращив глаза на тату.

— Все к тому и шло — глубокомысленно прокомментировала увиденное Ингеборга — Где ты еще найдешь двоих таких идиотов, чтобы так идеально подходили друг другу.

— В смысле? — я встрепенулась и обернулась к козе, тьфу ты, то есть к принцессе.

— Без смысла, убогая моя. Прими поздравления! Ты у нас теперь мадам Брачинская. Или какая там теперь у тебя фамилия, граф без графства?

* * *

Я сидела на старом, приятно пахнущем сене, обхватив колени руками и бездумно рассматривая краснеющее предрассветное небо. В усталой голове не осталось ни одной мысли, а на душе…. На душе было очень странно.

Сашка мирно посапывал рядом. В гнездышке, что я сотворила из одеял и, казалось, что последняя тревожная ночь (которая могла стать последней в прямом смысле этого слова) никак на нем не сказалась.

Малыш на удивление быстро заснул у меня на руках и даже не вздрагивал во сне. В отличие от его беспокойной мамаши.

Родные даже не противились, когда увидели, что я сгребаю вещи из пропахшей дымом комнаты и собираюсь идти ночевать во второй, маленький сарай, где мы хранили сено и которого не успел зацепить огонь.

Все они искренне считали, что я в шоке. Расстроена, разозлена и напугана. Не только пожаром, черной магией и угрозой со стороны болот, но и свалившимся наг олову внезапным браком. Поэтому родные решили дать мне время подумать в тишине и прийти в себя. Все, кроме Ингеборги.

Козе, тьфу ты, принцессе, всегда было плевать на рамки приличия и особой деликатностью она никогда не отличалась.

— Фрей — мой! — заявила рогатая, рыжая королевишна, пробравшись к нам с Сашкой на чердак — У тебя уже есть граф, так что отступись.

Я конечно же офигела от такого заявления, вытаращив на обвинительницу глаза.

— Что смотришь? — продолжила "мадам" складывая руки на груди — Я правду говорю. Ты столько времени держишь его у своих ног и не даешь даже посмотреть в другую сторону.

Ну, во-первых, Фрей всегда крутился у ног Ингеборги. В прямом смысле этого слова.

Парень очень любил сидеть рядом с последней, когда она была в образе козы. Во-вторых, Я никогда! Никогда ни словом, ни жестом не давала понять Фрею, что мы можем быть вместе. Для меня он всегда был другом, соратником, братом и только.

— Я тебя умоляю! — закатила глаза красноглазая зараза (когда она была просто вредной, но молчаливой скотиной, то нравилась мне больше) — Удерживать мужчину подле себя можно различными способами. Ты же никогда с ним не разговаривала на тему его чувств, так ведь? Хотя куда тебе замечать других. Великая Мира видит цель, но не видит препятствий по дороге к ней. И что рядом находятся живые люди со своими чувствами.

От возмущения у меня перехватило дыхание. И это она, ОНА мне будет рассказывать про эгоизм?!

— Инга!

— Ингеборга!

— Не суть! Я никогда и ни при каких обстоятельствах не давала повода Фрею думать, что мы можем быть вместе. Даже намека! И я не… Как ты там выразилась, "удерживала мужчину"! Фрей часть нашей семьи, тебе ли не знать, и для меня он всегда будет близким человеком, но как брат, друг, товарищ. Поэтому все эти глупые обвинения в эгоизме возмутительно. И уж тем более от Тебя!

— А я никогда и не скрывала, что такая — вдруг насмешливо и более миролюбиво улыбнулась коза- принцесса, добившись желанного ответа. А потом немного продержав паузу добавила.

— Значит ты не будешь противиться, если я заберу его на Кодосс?

— Если он сам захочет и ты гарантируешь его безопасность — нахмурилась я.

Каким бы ни было наше физическое и душевное состояние после этой ночи, все же любопытство это сила которую невозможно победить. Мы успели поверхностно расспросить бывшую козель о том кто она и как оказалась у нас.

Нехотя и сквозь зубы ее высочество все таки поведало нам в общих чертах о том как превратилась в козу. По словам Инги, она была идеальной принцессой, добрейшей души человек, ангелом во плоти(ха-ха-ха) выросшей в окружении злобных тетушек, что обижали бедную сиротку ожидавшую совершеннолетия и вступления на престол.

В какой-то момент одна из многочисленных родственниц обиделась на очередную "безобидную шутку" принцессы и заколдовала ее превратив в козу. Условие возвращения настоящего облика было, как в сказке — искренний, бескорыстный поступок, совершенный для близких людей.

Слушая всю эту историю с каменным лицом(рассказывая Ингеборга с подозрением поглядывала на всех, пытаясь уловить хоть тень веселия) я внутренне ехидно улыбалась. " Невинная шутка", ага, как бы не так. Вот просто уверенна, что эта вредина так достала своих теток, что те не выдержав, решили преподать принцессе серьёзный урок. Но еще мою душу согрела та мысль, что для Инги мы стали близкими людьми и спасала она нас совершенно бескорыстно, тем самым избавившись от проклятия.

А принцесса продолжила рассказ.

Обидевшись на всех, рогатая упрямица сбежала из дворцовых покоев и тут же попала в лапы торговцев. Сколько их пострадало неизвестно(судя по воинственно сверкающим глазам Ингеборги много), но козу в конец концов все же удалось переправить в наше графство, откуда заколдованная принцесса снова сбежала и прибилась к нашей ферме. А дальше вы знаете.

Теперь же наследница престол планировала вернуться домой и занять законное место, заодно поквитавшись с тетками. Надеюсь не сильно, ведь в чем то женщины были абсолютно правы.

— Ты думаешь я не сумею защитить дорогих мне людей?! — приподняла рыжую бровь Ингеборга отвечая на мой предыдущий вопрос.

Я лишь покачала головой. Конечно же сможет! Это козюлина доказывала не раз и не два.

— Значит договорились — самоуверенно заявила девица.

Оторвавшись от стенки Ингеборга собралась уходить. Ведь получила все ответы которые хотела…

— И еще одно…

Инга вдруг развернулась и подошла ко мне очень близко-близко, буравя своими красными глазами мои глаза.

— Если кто-то, хоть одна живая душа узнает, что вы меня доили…

Принцесса красноречиво провела пальцем по своей шее, продолжая угрожающе смотреть.

Оскара мне!!!!!!!!

Как я сдержала хохот и смогла молча кивнуть, не представляю. Но самое серьёзное лицо мне удалось удержать под подозрительным взглядом Ингеборги до конца. И расхохоталась я уже после того, как козюлина ушла, предварительно спрятавшись в дальнем углу крыши и уткнув лицо в одеялко Саши.

Вот тебе и гордая принцесса! Ха-ха-ха, как представлю! Но с Ингеборгой и правда шутки плохи, поєтому все свои не уважительные мысли я конечно же оставлю при себе.

* * *

Старая лестница заскрипела под тяжелыми сапогами. Легко было догадаться чьими. В люке чердака появилась статная фигура моего нового мужа(Господи помоги!).

Не спрашивая разрешения Эдгар подошел и присел рядом со мной на душистое сено. Я делала вид, что не замечаю его, продолжая, молча смотреть на предрассветное небо.

— Отдыхаешь? — тихим голосом спросил меня муж.

— Думаю! — в тон ему ответила я.

— Сердишься? — продолжился допрос и вот тут я уже не могла ответить ему ничего конкретного.

Сержусь ли я? Не уверенна. Я быстрее растерянна и, очень стыдно признаться в этом, смущена. Конечно же Эдгар мне нравился. И после того как он пытался спасти меня с Сашкой от проклятых болот я приняла решение дать нам шанс, но… Немыслимая скорость событий просто выбивала из колеи. В голове возникали мириады вопросов. Как мы будем жить вместе? Не пожалею ли я об этом браке? Смогу ли я вынести еще один неудачный брак, если так случится? Ведь мы же по сути незнакомые люди, хоть и испытывающие друг к другу какие-то чувства. Собственно в которых еще нужно разобраться.

— Нет. — наконец-то разлепила я пересохшие губы и сообщила чистую правду — Не сержусь.

Рядом зашевелились и медленно потянулись к моей руке. Я не возражала когда Эдгар заключил в свою теплую ладонь мою.

— Иногда для того, чтобы быть счастливыми нужна смелость шага в пропасть. Отбросить все сомнения тысячи "если", страх ошибок. Рискнуть и быть счастливым! — послышался мягкий и вкрадчивый голос Брачинского(знаю-знаю, он уже не граф, но мне еще долго избавляться от привычки так его называть) — Когда отец сообщил мне о том, что девочка-служанка Мира родила мне магического сына, я был растерян и раздосадован. Быть связанным с наивной и влюбленной в меня глупышкой совершенно не хотелось. И уж тем более проводить целый год на грязной ферме…

Говоря эти слова Эдгар сжал мою ладонь прося прощения за их грубость, но я прекрасно понимала, что сейчас он честно рассказывает все как было, а честность редко бывает приятной.

— Я был готов на многое ради признания отца, но такие игры претили мне. Я ведь не бычок на привязи, чтобы решать с кем и когда мне спать. Но граф умел убеждать — кривая улыбка исказила красивые губы мужчины и он сделал небольшую паузу внимательно посмотрев

— А потом я увидел тебя. Что-то было в твоих глазах такого, что уже тогда заставило меня встрепенуться. Ты совсем не походила на ту глупенькую, наивную девчонку, что росла в нашем доме и бросилась мне на шею не успев похоронить родителей. О, нет, Ты была другой!

Эдгар тряхнул головой будто бы пытаясь прогнать воспоминания, что сейчас проносились в его голове и мешали думать ясно.

— Какая-то неописуемая дерзость в твоих глазах. Огонь, что поджигает все вокруг. Женщина-загадка, женщина — стихия и мне до чертиков захотелось узнать эту женщину поближе. А потом и вовсе сделать ее своей. И это было моей ошибкой, Лида.

Мой подбородок мягко приподняли, заставив смотреть прямо в черные, горящие глаза.

— Такой женщиной невозможно не восхищаться и в такую женщину невозможно не влюбиться. И хоть магия связала нас совершенно неожиданно и без предварительного согласия, но я до чертиков рад этому, Лидия. Рад, что ты теперь моя жена.

Ох, девчонки, как же меня пробрали его слова. В купе с глазами полными страсти, искренности и моих собственных переживаний, это была просто нереальная смесь.

" И правда, к черту сомнения! Могу я хоть раз в жизни осознано рискнуть в поисках личного счастья?" — думала я, совершенно добровольно подставляя губы под жадный поцелуй Брачинского — "В конце концов живем второй раз, хе-хе!"

Промелькнула ироничная мысль и тут же исчезла, так как целоваться Эдгар умел. На все сто балов. Причем делал это так профессионально, что голова очищалась от всего лишнего и неуместного в считанные секунды.

— Мама, Папа! — очень четко произнесли сзади и наши шеи обвили маленькие ручки.

Мы испугано отпрянули друг от друга и Эдгар успел поймать падающее тельце карапуза, что не устоял на ножках от резких движений.

— Оп! — слегка подкинув сына вверх, муж усадил его на колени и бросил на красную меня голодный, многообещающий взгляд.

— Мама! — Сашке совсем не понравилось, что взрослые переглядываются между собой и совершенно не обращают на него внимание. А ведь он должен сообщить нам что-то очень важное.

— Папа! — обратился он к Эдгару и указал маленьким пальчиком в окно — Смотите, рассет плишол!

И правда. Из серо-голубых облаков, залитых красно-оранжевой краской поднималось огромное, яркое солнышко. Согревая своими лучами окружающий мир и возвещая, что наступил новый день для всего живого.

— Действительно рассвет — сообщил Эдгар и приобняв Сашку одной рукой, а меня другой устремился взором в даль.

Неловкость прошла очень быстро. И я положив голову ему на плечи начала любоваться восходящим царственным светилом, что плавно поднимаясь по небосводу открывало своим неспешным шествием новую страницу в моей, иногда абсурдной, но такой счастливой жизни.