Глава 8

Надя Три месяца спустя… Распахнув стеклянные двери, я практически ввалилась в просторный балкон, отделанный в греческом стиле, и жадно вдохнула свежий осенний воздух. Слава богу, здесь никого не оказалось… Путаясь в пышной юбке свадебного платья, я подошла к перилам и вцепилась в них рукой, стараясь наладить дыхание. Ладонь легла на выпирающий живот, глаза закрылись, я прислушалась к ощущениям. В фасоне платья не было и намёка на корсет, но меня не отпускало удушливое чувство, будто что-то с силой сдавливало грудную клетку. Приступ начал потихоньку отступать. Я распахнула веки и посмотрела на город, который простирался далеко вдаль. Солнце вышло из-за облаков и осветило его, словно луч надежды. Глаза неожиданно защипало. Однако, не давая себе слабины, я быстро проморгала навернувшиеся слёзы и сглотнула плотный ком в горле. Ничего страшного не случилось, Надя! Это просто волнение, просто гормоны… Послышалось, как сзади открылась дверь. Обернувшись, я увидела Иру и вздохнула с облегчением. Одетая в излишне облегающее сиреневое платье с узким подолом, она мелкими шагами, направилась ко мне, неуклюже пытаясь подтянуть юбку повыше. Приблизившись, подруга обеспокоенно заглянула в моё лицо. – Всё в порядке, – опередила я ее вопросы. – Душно стало вот и всё… Продолжая хмуро изучать меня взглядом, она протянула бутылку воды. – Выпей. – Не хочу… Уже всё в порядке, правда! – Давай-давай, пей! – непреклонно настояла Ира. Пришлось подчиниться. Взяв бутылку, я сделала пару надрывных глотков, которые немного улучшили мое состояние. – Где Яна? – спросила напряженным тоном. – Да там же, с продавщицей щебечет… – отмахнулась подруга. – Выбирает платья из новой коллекции. – Я не буду больше ничего мерить, – отрезала я, отводя взгляд. Она мягко заметила: – Слушай, ну там действительно было несколько неплохих вариантов… – Господи, да это же просто роспись! – воскликнула я, не выдержав. Ира прикусила губу. – Ну да… Но я подумала, ты хочешь быть красивой в этот день? – Что?! Да я бы и в пижаме пришла! – возразила, не скрывая эмоций. – Это ведь формальная процедура, я вообще не понимаю, что происходит… – Погоди, так это не твоя идея прийти в салон? Вымученно уставившись на подругу, я судорожно выдохнула. – Нет, это все его сестра… Мне, кажется, она восприняла новость Димы слишком серьезно. – Так, Надюш, успокойся! – Ира взяла меня за плечи и легонько встряхнула. – Просто случилось недопонимание, да? Никто не может тебя к чему-то принудить. – Да? Тогда почему прямо сейчас я испытываю давление? Даже ты, блин… нарядилась в это платье свидетельницы, хотя о гостях и речи не шло! Оглядев себя, Ира беспечно пожала плечами. – Ну, я просто так примерила… Прикольное же! Мало ли где пригодится? Я вновь устремила взгляд на город, а она вдруг спросила: – Надь, зачем ты это делаешь? – Что?.. – растерянно отозвалась я. – Прости, конечно, за непрошенное мнение, но то, что свадебное платье вызывает у тебя такую паничку, по-моему не очень хороший знак… Зачем ты согласилась расписаться? Я поспешила оправдаться: – Да нет, Ир, я просто… меня сбила с толку эта примерка, вот и все! Ведь никто из нас не заходил так далеко в планах. Дима не делал мне предложение, – напомнила резонно. – Просто посоветовал соблюсти формальность, чтобы я чувствовала себя комфортно, когда родится малышка. Ни о чем таком разговора не было, – указала на дверь, за которой виднелся свадебный салон. – Да и рановато для подобных решений – всего через три месяца отношений… – Может быть, и рано для серьезного шага, но, по-моему достаточно, чтобы понять, что человек для тебя значит, – без церемоний заключила Ира, заставляя меня вспыхнуть. – Я… я прекрасно знаю, что он для меня значит! Дима – хороший, просто замечательный! Он настоящий джентльмен и мне очень повезло, что я встретила его. – Но это ведь не про любовь, – закончила она, совсем не щадя меня. Я посмотрела на подругу в упор, стиснула зубы. – Любовь? Думаешь это то, на что мне стоит полагаться? Ира отвела взгляд, понимая, что затронула слишком коварную тему. – Я ведь уже любила однажды. И знаешь, это не принесло мне ничего, кроме боли и разочарования. – В браке с нелюбимым слаще не будет, Надь… – тихо отозвалась подруга. – Но я ведь не говорю, что совсем ничего не испытываю к Диме! – горячо возразила я. – И вообще… давай закроем эту тему. Я ни о чем не жалею, – заявила уверенно. – Меня все устраивает и всё так, как должно быть! – Как скажешь. В ее голосе сквозил скепсис, но я всеми силами постаралась не реагировать. – Помоги мне с этим чёртовым платьем, – буркнула я, пытаясь подхватить пышную юбку. Ира поспешила помочь – собрала подол платья сзади и подняла над плиткой. – Знаешь, у меня сложилось чувство, что родственникам твоего Димы просто не терпится его женить, – подметила она, направляясь со мной к дверям. – Ему сколько уже? За тридцать?.. Если ты, допустим, не очень серьёзно относишься к этой росписи, то они, похоже, – очень даже. Я напряженно промолчала. Честно говоря, в голове творился какой-то хаос… Всё происходило слишком быстро. Я держалась за Диму, он мне действительно нравился, однако ни разу не проявила инициативы в вопросе замужества. Казалось, вселенная подхватила, когда-то сказанные мной, слова и теперь бросала их в лицо, вынуждая следовать чужому сценарию. Уже через месяц у меня состоялось знакомство с родителями Димы. Так сложилось, что они праздновали годовщину, а заодно узнали об мне. Пречудесные люди и сестра у него замечательная… Хоть и напористая. Я чувствовала себя крайне неуютно в тот вечер, ведь каждый из них понимал, что ребёнок в моем животе от другого мужчины, но на удивление все вели себя так, словно этот факт не имеет никакого значения! Регина Викторовна – мама Димы, расспрашивала о беременности с живым интересом, словно во мне росла ее внучка. А ещё через полтора месяца он предложил мне расписаться. Не было никаких цветов, никакой особенной подготовки или кольца – мужчина обставил всё так, что я даже не нашла повода возражать. Все складывалось легко и понятно, словно иначе и быть не могло. Но затем, словно что-то пошл не так… И тема похода в ЗАГС начала набирать обороты полноценного торжества. Единственная причина, по которой я не сопротивлялась – это стремительно растущий живот. И понимание того, что замужество, пусть и формальное, даст мне твердую почву под ногами, необходимый щит. Теперь моя беременность была у всех на виду, и сердце охватывала паника. Казалось я увижу Радова в любой момент… в любой месте случится наше столкновение и он все сразу поймёт! Но если я буду с Димой, если он увидит нас вместе или узнает, что официально мы расписаны, то в его голове все сложится так, как мне нужно. Ни одной резонной мысли не возникнет приблизиться ко мне. И нас больше никогда ничего не будет связывать. Где-то внутри копошилась совесть – это ведь его ребёнок… Он имеет право знать. Но в тоже время настороженность била набат: этот мужчина слишком влиятельный и слишком непредсказуемый. Поэтому я сделаю все, лишь бы он никогда не узнал правду. Никогда не понял, что внутри меня растёт его дочь. Вернувшись в салон, я постаралась как можно мягче донести Яне, что примерка свадебных платьев отняла у меня слишком много сил. Сестра Димы обладала мощной энергетикой, поэтому, общаясь с ней, я нередко чувствовала робость. В свои тридцать лет, она выглядела потрясающе: стройная, всегда одетая стильно в сочных цветах, ухоженная, с длинным каскадом каштановых волос. Её карие глаза, глубокие и тёплые, искрились живостью, но в них я то и дело улавливала лукавство, как будто Яна знала что-то, о чём другие не догадывались Атмосфера салона – сверкающие зеркала, белоснежные ткани, запах лака и цветов – давила, как тяжёлое одеяло. Я так же не стала умалчивать о том, что пышное платье мне вовсе не нужно, чем привела сестру Димы в кратковременную растерянность. Но главное, что настаивать на чем-то она не стала. Даже затаился осадок, словно Яна надумала чего-то лишнего. Покинув салон, мы втроем спустились в уютное кафе, и успели плотно пообедать как раз когда к торговому центру подъехал Дима. Это стало неожиданностью. Сегодня дела должны были занимать его до вечера, а мы, девичьей компанией, планировали еще погулять по набережной. Однако он приехал, чтобы забрать меня. Кажется Яна успела созвониться с братом и кое-что рассказать… Попрощавшись с подругами, одна из которых заметно приуныла из-за моего ухода, я вышла из кафе и направилась к выходу. По дороге, притормозила у большой зеркальной стены. Округлый живот мгновенно привлек внимание – до сих пор не могла привыкнуть к тому, как изменилась моя фигура. Кроем того, что почти плоский живот, буквально на глазах превратился в небольшой арбуз, так я еще и поправиться умудрилась на десять килограмм. Просто в какой-то момент токсикоз сменился завидным аппетитом. И все, что я потеряла за месяцы голодания, организм с лихвой восполнил. Теперь, вместо худышки с болезненным видом лица, на меня в отражении смотрела округлившаяся во всех местах, розовощекая девушка с каскадом длинных русых волос. Не так давно я хотела их покрасить в черный, да краска не взялась. И Женька весь мозг съела, переживая, что я химии надышусь. На меня больше не налезала ни одна вещь – пришлось многое покупать. И было довольно непривычно в таком теле. Учитывая, что я всегда отличалась худобой. Даже мелькали мысли: как я Диме не разонравилась? Не стала противной, чужой, странной. Но у него случился обратный эффект. Он довольно часто жадно пожирал меня взглядом. И я не могла его осудить… Ведь между нами до сих пор ничего не было. Нахмурившись, словно меня что-то кольнуло изнутри, я продолжила путь. Надев легкий плащ, который не застегивался на животе, но хорошо защищал от ветра осени, быстро набиравшей обороты, толкнула дверь выхода. Почти сразу увидела Диму. Он стоял на порожках, одетый в серую водолазку и с кем-то разговаривал по телефону. Оглянувшись, словно почувствовав меня, улыбнулся белозубой улыбкой и поспешил закончить разговор. – Привет, мышка-малышка! – Привет… Моя улыбка вышла кривой – я просила его не называть меня так, но он никак не мог отучиться от этого прозвища. Поцеловав в губы, мужчина тесно прижал меня к груди, словно мы месяц не виделись. Вдохнув запах макушки, спросил: – Всё в порядке? – Да… всё хорошо, – постаралась ответить как можно увереннее. – Окей, идём. Дима проводил меня к своему серому отполированному внедорожнику и усадил на переднее сидение. – Яна сказала, тебе стало плохо, – озвучил он, садясь за руль. – Да нет, совсем немного голова закружилась… – отмахнулась беспечным тоном. – Такое бывает. Зря она отвлекла тебя от дел. – Мне спокойнее лично во всем убедиться. Выруливая на дорогу, мужчина положил ладонь мне на бедро. Не знаю почему, но по телу внезапно рассыпались колючие мурашки. Словно это был не привычный легкий жест, а что-то чужеродное, неуместное. Наверное, последние события, связанные со всей этой кутерьмой из-за росписи, совсем меня с ума свели… – Я не знал, что она поведёт тебя в салон, – неожиданно сказал Дима серьезным, виноватым тоном. Перехватив мой растерянный взгляд, добавил: – Ты не обижайся на неё – Яна иногда теряет связь реальностью. Ну и ещё только спит и видит, как будет гулять на моей свадьбе… Я слабо улыбнулась – Ира попала в яблочко со своими догадками. – А что думают твои родители? – осторожно спросила. Он вскинул густые очерченные брови. – Думаю, они солидарны с сестрой. Ты им нравишься. Они видят, как мне хорошо с тобой и возможно… считают, что нам просто не хватает авторитетного мнения со стороны, чтобы решиться на серьезный шаг. Я уставилась на свои руки, ощущая, как внутри расползается неприятный жар. – Дим, я… – Успокойся, – тут же вставил мужчина уверенным тоном, чуть сжав мое колено. – Мы сами разберёмся, Надь. Я в состоянии принимать решения автономно и не собираюсь потакать чьим-то фантазиям. Прикусив губу, я задержала на нем напряженный взгляд. – Знаешь… ты вовсе не обязан это делать. – О чем ты? – уточнил Дима, нахмурившись. – Я надеюсь ты поймешь правильно, просто все так стремительно происходит… У меня невольно складывается чувство, будто тебе не хватает времени, чтобы как следует обдумать свои решения. И в итоге приходится брать ответственность, которую ты вовсе не обязан на себя взваливать, но в силу воспитания… или взглядов на жизнь, ты не можешь иначе! Он слегка качнул головой и поджал губы. – Твои переживания напрасны, потому что я не чувствую себя обязанным. Я делаю то, что хочу! А хочу я, чтобы ты чувствовала себя уверенно рядом со мной. И в своем положении ощущала покой и защищенность. Может, я старомоден, но людям во все времена есть дело до чужой жизни. И, к сожалению, беременная девушка без мужчины – лакомая тема для пересудов. Эти аргументы Дима уже озвучивал и, как и в первый раз, я посчитала их вполне обоснованными. Хотя пересуды – последнее, что меня волновало, все звучало вполне логично. Мы в отношениях, речи о полноценной свадьбе не шло, но он настолько порядочен, что решил дать мне надежную почву под ногами вместе со своей фамилией. Мне и моей дочке. Но все же где-то в глубине проходило тонкое чувство, будто Дима видел меня насквозь… И улавливает мои страхи, которые объяснил по своему. – Ты прав, – выдохнула я смиренно. – Прости, что завела эту тему… Сама себя в неловкое положение ставлю. – Все хорошо. Вполне нормально, что у тебя появляются сомнения и вопросы. Можешь не стесняться и говорить со мной обо всем, что тебя волнует! Он обнял меня за плечи, притягивая положить голову на плечо. Улыбаясь, я умиленно спросила: – Почему ты такой хороший? – Потому что ты беременна, – ответил мужчина серьезно, и не задумываясь. А когда я вопросительно посмотрела на него, добавил: – И я опасаюсь, что ты мне врежешь, стоит слово поперек сказать. – Чего?.. – Ну мало ли, какие идеи тебе гормоны подкинут? А я и сделать ничего не смогу, – усмехнулся он, когда шлепнула его ладонью по плечу. – Выдумщик. Я же не чокнутая! – Нет, конечно, нет… – уступил Дима, не давая мне отстраниться и поцеловав в висок. – Ты самая хороша и покладистая. Но я на всякий случай готов ко всему. Я закатила глаза. Машина уже свернула к моему дому и, мягко притормозив возле подъезда, мужчина притянул меня в объятия. – Сегодня встретимся? – спросил, поглаживая мой животик, и дразня губами губы. – Я к сестре обещала приехать с ночевкой… – отозвалась полушепотом. – Ладно… Тогда завтра утром заберу тебя от нее. Зарывшись пальцами в волосы на затылке, Дима ласково протолкнулся языком в мой рот, утягивая меня в поцелуй, который стремительно становился страстным. Его руки принялись жадно блуждать по моему телу, касаться груди, ягодиц. И чем чаще он это делал, тем больше я отвлекалась от легкого чувства эйфории. Поэтому прервалась первой. – Спасибо, что подвез, – вытолкнула, стараясь звучать как можно теплее. – Не терпится прилечь, отдохнуть… А у тебя наверняка еще куча дел. Нехотя выпуская меня из рук, он не скрыл напряженного взгляда, которого я всячески избегала. – Вечером позвоню тебе, – объявил, когда я толкнула дверь. – Хорошо! Выбравшись из машины, я с улыбкой махнула рукой и отступила на тротуар. Дождалась, пока она не спеша покатит по асфальту, провожала ее взглядом до последнего и, ощущая, как внутри расползается тягучий осадок. Я знала, что Дима все прекрасно чувствует. И только Бог знает, почему он до сих пор проявлял терпение… Хотя с каждым разом ему все труднее было сдерживаться, он не напирал. Оставался джентльменом, а я пребывала в растерянности и недоумении из-за реакции своего тела. Уже никаких оправданий не могло быть. Врач разрешил заниматься полноценным сексом, сказал, что никаких противопоказаний нет. Но, похоже, я сама себе была противопоказанием… Потому что не могла даже в мыслях переступить этот барьер. То ли в психике было дело, то ли в гормонах, но я ощущала себе иссушенной мертвой рекой, которая больше не способна быть руслом. Хотя Дима казался мне очень мужественным, привлекательным, физически сексуальным, стоило представить, что у нас будет интимная близость, и внутри срабатывало жесткое неприятие. Отрицание, протест – то, от чего я не могла излечиться долгие годы, пока не встретила… Радова. Будто снова вернулась в то состояние ступора, фригидности и недоверия. Но я понимала, что не смогу долго убегать. Что бы там ни было, мне придется справиться. Стиснуть зубы и перешагнуть себя. Отвлекаясь от гнетущих мыслей, я только хотела обернуться и идти к подъезду, как что-то заставило замереть. Взгляд сфокусировался на черном глянцевом БМВ, припаркованном возле противоположного тротуара. Сама не знаю, отчего сердце екнуло… Мало ли, какие машины здесь стоят? Но эта стояла не первый раз, и как будто не вписывалась в общую картину двора. Все стекла были тонированы, а еще складывалось странное чувство, будто там кто-то сидит. И наблюдает… Даже тело обдало жаром.