Полина

Через несколько лет в России я встретил Полину. В тот день мы с сослуживцами отмечали в ресторане моё возвращение из очередной длительной командировки и скорое убытие в следующую. На улице стояла промозглая московская осень, и было приятно посидеть в хорошем месте: с водочкой и правильной закуской. Не радовали только соседи. За ближайшим к нам столиком разношёрстная компания отмечала день рождения. Во главе стола восседал именинник – невысокий и очень худой молодой мужчина с капризным выражением лица. А рядом с ним сидела, видимо, его жена – красивая молодая женщина с потухшим взглядом, очень похожая на актрису Олесю Судзиловскую. Компашка активно заливала в себя спиртное. Хвалебные тосты звучали каждую минуту и очень нравились имениннику. Но не прошло и получаса, как все гости вместе с именинником устроили свару. Хозяин торжества, матерясь и брызгая слюной, схватил за полы пиджака пожилого гостя, и вся компания с удовольствием поддержала разборки. Раздался звон бьющейся посуды, треск ломающейся мебели и другие звуки, сопутствующие пьяной кабацкой драке. «Олеся Судзиловская» попыталась оттащить мужа, уговаривая его остановиться, но получила от него такой толчок в грудь, что отлетела к нашему столику. Я поднял с пола беззвучно плачущую девушку и усадил на свой стул, сунув ей в трясущиеся руки стакан воды. В это время уже набежал персонал ресторана, охрана растащила драчунов и через несколько минут сдала их подъехавшей полиции. Разбираться сотрудникам было не в чем, все было понятно. Куча свидетелей указывала на дебошира, которого полицейские решили забрать в отделение. Когда уводили мужа, молодая женщина попыталась броситься на его защиту, но я удержал её за столом. – Не стоит. В данный момент вы ему ничем не поможете. Лучше найдите толкового адвоката, и пусть он едет в отдел полиции. – Спасибо, – тихо сказала испуганная женщина. – Но сейчас нужно будет платить за разбитую посуду, а все деньги у Серёжи. Я был уверен, что эта женщина не возьмет от незнакомого мужчины деньги без возврата, поэтому сразу предложил ей свой вариант: – Я одолжу вам всю необходимую сумму. Переведете потом вот на этот номер телефона. – Спасибо, – ещё раз поблагодарила меня девушка. – Я обязательно всё верну. Меня Полина зовут. А вечером мне позвонил разъярённый Серёжа. – Ты чё, козёл? Совсем нюх потерял? Бабе моей деньги суёшь? – Не грубите, пожалуйста, мне, Сергей, – попытался я урезонить явно сильно пьяного именинника. – Я просто одолжил денег женщине, попавшей в неприятную ситуацию. – Засунь свои деньги, знаешь куда? А эта шалава сейчас сильно пожалеет о том, что вешается на каждого встречного мужика. Я ей сейчас устрою! – Сергей! Не делайте глупости. Ваша жена ни в чём не виновата, – ещё раз попробовал я успокоить дебошира. – Я сам решу, в чём она виновата, а в чём нет. Сегодня эта сучка у меня за всё получит, а с тобой я потом разберусь. Вот почему хорошие женщины всегда выходят замуж за конченных придурков? Что мне было делать? Я не хотел, чтобы этой женщине, с которой я пообщался всего несколько минут, было плохо. Уверен – она не заслужила такого обращения. Ни одна женщина такого не заслуживает, но представлять, как это урод издевается над Полиной было особенно неприятно. Я пробил адрес Сергея по номеру телефона и поехал к нему домой. Я действительно надеялся, что он живёт по месту прописки. Панельный дом на окраине города. Фанерная, обшарпанная дверь, за которой раздавались отчаянные крики Полины и бред, который нёс её муж-садист. Я несколько минут стучал, но мне никто не открывал. Тогда я не выдержал и одним пинком вышиб ветхую дверь, зашёл в маленькую, скудно обставленную, но чистенькую квартиру. Полина в коротеньком застиранном халате сидела на холодном полу, обняв голые ноги. Под носом и на правой щеке у неё виднелась смазанная полоса от плохо вытертой крови. На халате возле груди тоже виднелись кровавые пятна. Сергей, явно невменяемый, стоял над ней и, разбрызгивая слюни, продолжал орать что-то бессвязное. Он даже не заметил, что в его квартиру, сломав дверь, зашёл чужой человек. Полина смотрела на меня с ужасом, не понимая, как я оказался у них дома. Но я видел в её глазах и капельку надежды на то, что этот кошмар может наконец-то закончиться. – Ещё кто-то дома есть? Старики, дети? – Я постарался перекричать дебошира. – Нет. Нет у нас больше никого. Я подошёл к вешалке, снял первую попавшуюся куртку и протянул ее так и сидящей на полу Полине. – Одевайся. Выходи на улицу. Девушка встала и испугано оглядываясь на неадекватного мужа маленькими шажками пошла в сторону прихожей, к выбитой двери. – Полина! – Что? – Девушка испугано замерла на полушаге. – Умойтесь, пожалуйста. Не нужно чтобы вас видели в таком виде. Полина кивнула и зашла в ванную, дверь в которую вела из прихожей. Уже через минуту она тихонечко, как испуганный ребенок, боящийся разбудить родителей, выскользнула из квартиры, уже в подъезде накинув на себя куртку. Я ожидал бурной реакции Сергея на уход Полины, но тот, когда увидел, что орет не на жену, а на пустое место, сел за стол и, не обращая внимания на происходящее вокруг, что-то забормотал себе под нос. Судя по выражению его невидящих глаз и по слюням, которые текли по подбородку, тут не обошлось без наркотиков. Я захлопнул дверь со сломанным замком и вышел вслед за Полиной. В машине мы ехали молча. Так же, не говоря ни слова, поднялись ко мне домой. Полина вошла в квартиру и, не снимая куртки, остановилась в прихожей. – Я не знаю, как дальше жить, – тихо, без эмоций сказала она. – Снимай куртку и проходи. Ничего не бойся, здесь никто не сделает тебе плохого. Ты можешь уйти в любой момент, но прошу тебя – не торопись, отдохни, приди в себя. Садись вот сюда, поближе к обогревателю, сейчас дам тебе тёплый халат, носки из шерсти памирских яков и тапочки. Я заметил, что Полину начало трясти: то ли от холода, то ли от пережитого, поэтому решил сварить ей кофе. – Я знаю, как тебе жить в ближайшее время. Вот ключи от квартиры. Я положу их в прихожей на тумбочку у зеркала. Завтра мне нужно уехать на три месяца, – сообщил я, протягивая Полине чашку горячего кофе. – В холодильнике есть еда. На несколько дней тебе хватит, с остальным разберёшься. Чувствуй себя как дома, пользуйся любой вещью. Если надумаешь уехать, то отдай ключи консьержке. Если захочешь остаться, то поговорим, когда вернусь. Полина осталась, но ещё долго вздрагивала от каждого резкого звука и иногда громко и жалобно стонала по ночам. Она на двадцать лет моложе меня, но мне кажется, что в душе Поля гораздо старше. Через пару лет мы поженились. Она оставила свою девичью фамилию, которую вернула после развода с Серёжей. Я не возражал. Я уже столько раз менял имя и фамилию, что они все для меня привычные, но чужие. Моя настоящая фамилия осталась только на могильном камне на далёком кладбище высоко в горах, около маленькой пограничной заставы. Осталась там вместе с обгоревшей душой молодого лейтенанта. У нас долго не получалось стать родителями из-за абортов, которые Полину заставлял делать этот урод, её бывший муж. Но врачи из клиники, куда я приписан по службе, смогли сделать невероятное: и после ЭКО у нас родились две чудесные белокурые девочки. Мои принцессы: Зульфия и Гульнара. Девочки знают, в честь кого их назвали, и гордятся своими именами. Раньше я был уверен, что радости в моей жизни уже никогда не будет. Будет только месть за смерть жены и дочери, но случилось чудо. Чудо зовут Полина. Я не знаю, что меня ждёт завтра, но знаю, что со мной будет всю оставшуюся жизнь. Мы будем вместе с Полиной радоваться друг другу и растить дочерей. Иногда я буду вспоминать горную заставу, Полина будет понимать, о чём я задумался, и гладить меня по голове. От её ласки я оживу и буду дальше радоваться жизни. Я уже решил, и командование одобрило, что после больницы я в последний раз съезжу в командировку и уйду в отставку. Не ожидал я, что в больнице стану свидетелем таких шекспировских страстей. Вижу, что Рома нормальный мужик, но движ он тут затеял конкретный. Никак не разберётся со своими женщинами. Хотя, что там разбираться? Сразу было видно, что Маргарита та ещё штучка. Она и на меня смотрела долгим задумчивым взглядом, когда я проходил мимо их диванчика. Но на меня смотреть бесполезно. У меня есть Полина, и больше мне никто не нужен. А вот Наташа, наверное, влюбилась в Романа. Чужая душа – потёмки, а душа женщины – вообще ночь непроглядная, но вроде я не ошибаюсь. Наталья – настоящая женщина, которая если выбрала мужчину, то это навсегда. Рома должен хватать Наташу в охапку и никогда больше не отпускать. С советами я, конечно, к Роме не полезу, сами с Наташей разберутся как жить и что делать. Не маленькие, а скорее уже старенькие. Лёха ещё этот из-за остановки сегодня подглядывал. Ещё один шпион нашёлся на мою голову. Хорошо еще, что его девочки не заметили. Представляю, что он сейчас в палате рассказывает. Наверное, лопочет что-нибудь с удивлёнными глазами, а остальные слушают, развесив уши.